Коронованный именем механическим

«Люди иногда задаются вопросом: что же будет после смерти? Рай и Ад, где нам воздастся за грехи наши, или нечто иное, но со схожей функцией? Каждая религия говорит по-своему, и, кажется, у меня появился материал для прорывной научной статьи на эту тему» Сознание было мутным, но думать я мог спокойно — и это, если честно, было классно. Никуда не надо торопиться, можно разложить всё по полочкам, чистый кайф. «Как там было? Я мыслю — следовательно существую?» Мысль прокатилась медленно, с явным удовольствием — как будто у неё было всё время мира. Правда, красота момента продержалась ровно до логического продолжения: если я мыслю — то я существую. А если существую — то, кажется, придётся что-то с этим делать. Именно это и поставило точку в моём блаженстве. Ощущения тела начали возвращаться. Кажется, пора вставать. «А жаль...» Первое, что удалось нормально почувствовать — я лежал на чём-то мягком, а солнце резало глаза за веками. Это была уже первая странность: в это время года солнце особо не радовало своим пришествием. Потом в восприятие ворвался шум окружения — листва и пение птиц. «Хах, а это уже любопытно» Вставать не хотелось, но ситуация, кажется, слегка выходила за границы нормы — я не мог из автобуса резко оказаться на природе по велению левой пятки. Значит, придётся встать и разбираться. Я открыл глаза. Надо мной было синее небо, уходящие вверх стволы деревьев и густые кроны, шумевшие где-то высоко наверху. Очень высоко. «Я точно не в городском парке. Ну, работаем с чем есть» Я осторожно сел и пробежался по последним воспоминаниям — автобус, грузовик, последний сеанс разговора с самим собой. Ничего из этого не объяснило ситуацию от слова совсем. Хотя шальные мысли были — слишком шальные, чтобы принимать их всерьёз без доказательств. Я аккуратно поднялся на ноги и осмотрел тело. Идеальное состояние. «Не так должна выглядеть жертва аварии. Ладно, едем дальше...» Рядом мирно валялся рюкзак с рабочими вещами. Ноутбук и мелочёвка — на месте. Это слегка радовало. Я осмотрелся вокруг. «Лес, лес и ещё раз л...» А нет. Впереди был просвет на открытую местность. Стоять на месте в неизвестном лесу — так себе план. Задерживаться здесь — тоже, особенно если вспомнить, у кого здесь дом. Выбора по факту не было: без информации я слеп. Кивнув собственным выводам, я двинулся вперёд. Несколько минут ходьбы — и деревья начали редеть, а под ногами всё чаще попадался потрескавшийся асфальт вместо земли. Потом асфальт сменился бетонными плитами. Потом — стенами. Заросший торговый центр — судя по планировке и ржавым эскалаторам — встретил меня густой зеленью и деревьями, выросшими прямо из-под остатков пола. Свет лился сквозь пробоины в крыше, пыль кружилась в широких лучах, а где-то в глубине методично капала вода. «Руины, прекрасно, ну хоть что-то. Правда как-то подозрительно знакомо это выглядит...» Я прошёл насквозь. Быстрый осмотр ничего особенного не дал. Внутри было пусто, что добавило веса решению не задерживаться в этом месте. Пара шагов — и бетонная арка открыла новый горизонт. В общем... Помнится, я там говорил о шальных мыслях? Кажется, вселенная любит пошутить. Я вышел к краю глубокого каньона. На другом берегу простирались заросли высотных бетонных джунглей, которые уверенно вытеснялись обычными — живыми деревьями, проросшими сквозь асфальт и этажи. Я очень хорошо помнил эту картину. Видел, сидя за монитором, с кружкой чая, часа в два ночи. «Попал так попал...» — в самом прямом смысле этого слова, — «Грузовик-кун, значит. Классика жанра...» Раз я стоял именно здесь, картина складывалась быстро — и совершенно не радовала. Руины, каньон, городские развалины напротив — это не просто «какой-то постапокалипсис». Это конкретное место, конкретный период, и, если память не подводит, конкретный набор соседей, часть которых была бы рада видеть меня исключительно в виде запчастей. Мозг пытался натянуть на ситуацию хоть какую-то логику, но был уже на грани выдать 404. «Вселенная, я похож на человека, который знает, как действовать в таких ситуациях?» Ответа ожидаемо не последовало, но на связь наконец вышел внутренний администратор: «Прежде всего нужно найти укрытие и составить план. И не забывать, что по округе могут бродить консервные банки-убийцы. Ноги в руки и пошёл, как говорится...» Быстро осмотрев округу на предмет ходячих железок, я решил аккуратно двинуться по длинному подвесному мосту, ведущему на другой берег, — многоэтажки там хотя бы давали возможность затеряться. После нескольких осторожных шагов стало ясно, что я не главный герой и повышенной ловкостью не обладаю. По скрипучему, местами дырявому, шатающемуся от ветра мосту я двигался со скоростью черепахи, стараясь не смотреть вниз — в очень неприятную глубину каньона. И, если честно, одно место у меня сжималось до размеров атома от каждого покачивания этой не самой надёжной конструкции. «Прекрасное начало нового дня в новом мире, согласись?» Успокаивало одно: в игре эта рухлядь выдерживала два тела по 150 кг каждое. Так что была надежда, что одного маленького человека, в несколько раз легче, мост выдержит без проблем. «Вероятность приемлемая», — решил внутренний системный администратор, старательно игнорируя тот факт, что всё это могло быть обычной игровой условностью. Мост скрипел. Я шёл вперёд. А доски предательски не хотели заканчиваться. Но спустя примерно десять долгих минут, в течение которых я тихо материл все законы физики, конструкция наконец сдалась. Я ступил на твёрдую землю другого берега и позволил себе секунду просто постоять — нноги ещё помнили качку моста и всё ещё не были уверены, что издевательство закончилось. Вокруг высились многоэтажки — заросшие толстыми деревьями, торчащими из окон, с трещинами на всю высоту фасадов. Недалеко бродила парочка лосей, не обращавших на меня никакого внимания. С чего бы? Они понятия не имели, что такое человек и почему его стоит бояться. Что, если вдуматься, было по-своему удобно. Раз тут не шарахаются от каждого шороха — значит, в последнее время сюрпризов не подкидывали. Солнце стояло высоко, деревья мерно шумели, а где-то далеко что-то скрипело от ветра. Внутренняя карта игры услужливо развернулась в голове. Я знал, где нахожусь, и это добавляло градус абсурда. Около часа назад я был мёртв, а сейчас стоял посреди постапокалипсиса с полным пониманием местной географии и абсолютным непониманием, что с этим делать. Первый адреналин сходил на нет. Медленно, неприятно, но неотвратимо. Меня начало потряхивать, и я сжал ладони в кулаки, пытаясь собраться. «Ладно. Ты здесь. Ты это принял. Дальше что?» А дальше — ничего. Конкретный план не появлялся. Карта была, логика тоже. А вот ответа на вопрос, что мне, живому человеку из мяса и костей, делать в мире, где живых людей нет уже несколько тысяч лет, — не было. — Подсказал бы кто... — пробормотал я в пространство. Пространство услужливо молчало. Я повернул голову направо и снова спросил у вселенной: — Может, ты знаешь? Хо... Конец фразы — «Хотя кому я это говорю» — мгновенно умер у меня на языке. В тени между двумя колоннами горели две красные точки. Неподвижные. Смотрящие прямо на меня. Пауза — примерно один удар сердца, чтобы осознать. «Кажется, я говорил, что тут можно легко затеряться да? Что ж, это работает в обе стороны...» — Дружище, — сказал я осторожно. — Может, договоримся? — *Ууун*, — ответили точки. И вспыхнули ярче. — Видимо, это значит нет. Машина шагнула из тени — среднего класса, с тяжёлым корпусом и руками, которые явно нужны не для обнимашек. Красные глаза зафиксировались на мне с той же механической точностью, с которой прицел фиксируется на цели. Кулак машины пошёл вниз быстрее, чем я успел подумать. Я не уклонился. Я просто рухнул на задницу, нелепо и безо всякого изящества. Ладони встретили гравий и немедленно сообщили об этом на весь организм. Там, где я стоял секунду назад, в бетоне красовалась вмятина. «Приличная такая вмятина. Вдумчивая…» В этот момент я совершенно точно понял, что не хочу оказываться между этим кулаком и какой-либо поверхностью. Поэтому оставалось только одно: — Бежиим!!! Я вскочил и побежал. Не красиво. Не быстро. Но со всей искренностью, на которую был способен. Сзади раздался *бух*. Земля вздрогнула под ногами. Ещё *бух*, и организм соизволил восстановить уровень адреналина в крови. Ноги сами нашли темп. Голова сама начала считать повороты — направо, потом в арку, потом куда угодно, где нет прямой видимости. Потому что карту я помнил, а вот умирать во второй раз за день совершенно не планировал. *Бух-бух* за спиной добавляло мотивации. И я бежал, не смея оглянуться, просто вперёд — в надежде хоть на что-то. Через несколько поворотов в груди уже начало саднить, а наш беговой клуб «Прибей человека» успел найти новых участников — к погоне по пути присоединились две малые жестянки. Вот только их маленькие ручки совершенно не внушали оптимизма насчёт моих перспектив, когда я выдохнусь. «Был один большой человек — станет много маленьких». Внутренний сарказм нервно хмыкнул, но панике это не слишком помешало. Зато помогло сосредоточиться на маршруте. И то ли вселенная решила, что с меня на сегодня хватит, то ли мне наконец улыбнулась удача, но впереди я заметил две фигуры в потрёпанных плащах. Я успел разглядеть у них за спинами большие рюкзаки, и этого хватило, чтобы я ускорился. «Машины такое не носят. Значит, это кто-то другой». И, возможно, эти двое смогут меня спасти... «Либо мы все вместе помрём, выбившись из сил от бега...» Рациональную панику я быстро послал в пешее эротическое. Однако мозг на секунду заколебался на, казалось бы, базовом вопросе: «А что кричать-то?» *Бух-бух* напомнило о себе с новой силой, и остатки гордости вместе с идиотизмом были немедленно отправлены вслед за паникой: — Спа-си-те!!! Фигуры резко обернулись, сориентировались и вскинули автоматы. «Не думал, что на меня когда-нибудь направят ствол. Или что вообще окажусь в такой жо...» Додумать я не успел — прозвучало резкое: — Падай! И я послушно упал. Руки сами прикрыли голову, тело сжалось и завалилось на бок, а потом я покатился по гравию, добавляя к уже пострадавшим ладоням локти и колени. Но волновало меня сейчас не это, а две короткие оглушительные очереди и тяжёлый *бах* где-то сзади. «Кажется, марафон можно объявлять закрытым — мы взяли золото...» Я наконец остановился и распластался на земле. Организм официально запросил перерыв. Опустив оружие, фигуры тут же рванули ко мне. — Ты там живой?! Голос был женским, и то, что я прекрасно его понимал, мгновенно решало будущий вопрос местного языка. Вот только сил ответить не было. Грудь превратилась в один сплошной очаг жжения, а конечности дружно объявили забастовку. Фигуры уже оказались рядом и быстро разобрались, кто что делает. — Попола, закинь его на плечо и пошли отсюда. Ещё не хватало жестянок, сбежавшихся на выстрелы. «Попола...» Знакомое имя дало перегретому мозгу внезапный заряд ясности, и я наконец заметил под капюшоном красные волосы. «Блять... Ну, технически это можно назвать удачей»