Total Eclipse of The Heart/ Полное затмение сердца

Микки проходит пару кварталов до своего дома. Ему нужно ещё выгулять Ричи и проверить, что там прислал "Йен №2" по поводу сайта. Скорее всего нужно что-то поправить сегодня, чтобы завтра со спокойной душой запустить сайт в рабочем режиме. У него пиздатое настроение и чувство эйфории гуляет по организму. Столько всего сегодня произошло с ним, что хочется спокойно сесть дома на диван и вспомнить моменты сегодняшнего вечера, осмыслить их наконец. Посмаковать в памяти слова и взгляды того интересного мужика, а еще все те собственные ощущения от улыбок и голоса мужчины, особенно от прикосновений. Микки около часа гуляет с собакой и садится в гостиной, открывая ноут. Он достаёт свой другой, рабочий телефон, но от "Йен №2" никаких сообщений нет. Может он не юзал сегодня сайт, он же говорил, что много работает, а может все в порядке и не требуется что-либо поправлять. Микки решает уточнить это. АЛЕКС: Привет. Не поздно? ЙЕН: Привет. Не, нормально. АЛЕКС: Что там с сайтом? Смотрел? Есть косяки? ЙЕН: Недавно пришёл, сегодня не смотрел ещё. АЛЕКС: Давай, пробеги ещё раз. Если все ок, завтра запущу. ЙЕН: Хорошо, Алекс. Как ты сам? АЛЕКС: Норм. Микки какое-то время думает, но потом решается: не то алкоголь ещё не выветрится, не то ему просто хочется поболтать с этим парнем. Ему в принципе нужно с кем-то поговорить об этом, с кем-то, кто не Мэнди. А этот чувак вроде как тоже гей и тоже старше Микки. И потом это просто — Мик не знает его, а он не знает Микки. АЛЕКС: Был сегодня на свидании. Типа. ЙЕН: Типа? Это как?) АЛЕКС: Ну, на свидании. ЙЕН: Ну, круто) Кто он? АЛЕКС: Мы недавно познакомились. ЙЕН: Он симпатичный? АЛЕКС: Ну, по мне так он ахуенский. ЙЕН: Ого! Ты влюбился может?) АЛЕКС: Не знаю. У меня такого никогда не было. ЙЕН: Какого "такого"? АЛЕКС: Ну, чтоб до мурашек. ЙЕН: А что, прям до мурашек? АЛЕКС: Меня с него тащит нереально. Поэтому не пойму, это просто физиология или что-то ещё. ЙЕН: Вы уже переспали? АЛЕКС: Нет. ЙЕН: Целовались? АЛЕКС: Не-а. ЙЕН: С чего ж тебя тащит? АЛЕКС: От запаха его. От голоса. От взгляда. От прикосновений вообще переебывает. ЙЕН: Ого, какая сильная химия! АЛЕКС: Боюсь представить что будет, если... Ну, понимаешь. ЙЕН: Если он поцелует тебя? Залезет руками под одежду? АЛЕКС: Ага. Стои́т на него. Все время, блять. ЙЕН: Странно, что ещё не дошло до этого. АЛЕКС: Он старше. Может поэтому. ЙЕН: Намного старше? АЛЕКС: Больше десятки. ЙЕН: Ну, не папик же, не пятьдесят. АЛЕКС: Не пятьдесят. Но... Я не знаю что он от меня хочет. Может ему просто захотелось свежего мясца? ЙЕН: Может и такое быть. Нельзя это исключать. АЛЕКС: Вообще он заботливый такой. С ним спокойно. Надёжно как-то что ли. ЙЕН: Хотел бы только секса, давно бы уже привёз в отель. АЛЕКС: Он даже целоваться не лезет. ЙЕН: А ты прям хочешь? АЛЕКС: А ж зубы сводит... ЙЕН: Может боится спугнуть?))) АЛЕКС: Я не из пугливых. ЙЕН: Ну, он-то об этом не знает. АЛЕКС: Скажи свое мнение. Тебе же тоже уже не 18. ЙЕН: Ммм,.. Нельзя опираться на моё мнение, Алекс. Все люди разные. Но если говорить о том, что думаю об этом лично я, со своей колокольни и опираясь на свои принципы, то он хочет тебя узнать получше, ты ему нравишься, как минимум. АЛЕКС: Я рядом с ним чувствую себя пиздюком и несмышленым дураком. ЙЕН: Так всегда обычно и бывает, когда человек сильно нравится. Мы боимся разочаровать, нервничаем, говорим глупости. Переживаем, что покажемся неинтересными, нелепыми и неуклюжими. На самом деле нужно расслабиться и быть собой. Если ты нравишься ему, то это уже сложно чем-то испортить. Ну вот сам посмотри, ты видишь его недостатки? АЛЕКС: Да он невъебенный! Мне кажется, у него нет недостатков. Весь такой из себя в одних достоинствах. ЙЕН: Так не бывает. У всех есть недостатки. Просто тебе он нравится безусловно и ты их не видишь. АЛЕКС: Так как мне быть? ЙЕН: Будь собой. Можно пустить пыль в глаза, но спустя время все равно вылезет все нутро наружу. Проще сразу быть честным. Что именно тебя беспокоит? АЛЕКС: Подсяду на него, а он соскочит. ЙЕН: Не думай ты вперёд. Просто наслаждайся тем, что есть. А дальше будет видно. АЛЕКС: Спасибо, чувак. Ты мне очень помог. ЙЕН: Обращайся) если нужно с кем-то поделиться, то я — "свободные уши" и не самый плохой советчик. АЛЕКС: Клево. Мне больше не с кем тереть на такие темы. ЙЕН: Теперь есть👌 Когда у вас свидание? АЛЕКС: Во вторник. Надеюсь. ЙЕН: Ну, пиши тогда, как что, интересно даже. АЛЕКС: Договорились! Иди сайт просмотри ещё разок. ЙЕН: Ок. На связи. Спокойной ночи. АЛЕКС : 👌 Сайт запустили на следующий день, но все равно Микки продолжал просматривать и следить за его работой. В понедельник он возьмётся за мобильную версию и нужно постараться её сделать за день, так как во вторник ему выходить на работу в кафе. Микки пиздец как ждёт вторника и пытается занять себя по полной, чтобы меньше думать о рыжем Йене и чтобы время шло быстрее. Он сто раз жалеет, что не дал ему свой номер — может быть они бы списывались в эти дни и тогда до вторника эти двое суток пролетели бы быстрее и веселее. В понедельник Микки пишет, что мобильная версия готова и её нужно тоже как следует проработать на наличие всяких мелких недочетов. Он переписывается с заказчиком, общаясь с ним на рабочие темы и в промежутках переходя на личные. ЙЕН: Ну, как твоё свидание завтра? В силе? АЛЕКС: Не знаю. Я надеюсь. ЙЕН: В смысле? АЛЕКС: Ну, все на словах, в очень лёгкой, шутливой даже форме. ЙЕН: Так напиши ему, уточни. АЛЕКС: У меня нет его номера. ЙЕН: Как так?? АЛЕКС: Ну вот так. ЙЕН: А он тебе что, не пишет сам? АЛЕКС: А у него тоже нет моего телефона)) ЙЕН: Хм... АЛЕКС: Не, ну он просил, ващет. Я не дал. ЙЕН: Почему? АЛЕКС: Сам не знаю. Наверно хотел, чтобы он приезжал лично. ЙЕН: Ах ты жучара! Да ты не так прост и наивен, Алекс!!! 😆 АЛЕКС : У сестры многие парни берут номер, потом не звонят. А она сидит и ждёт. Вот я так не хочу! 😎 ЙЕН: Так как же вы договариваетесь? АЛЕКС: Он знает, где я работаю. ЙЕН: Ну тогда напиши мне завтра, как пройдёт все. АЛЕКС: Ок 👌 Микки сидит до полуночи и занимается своей не очень легальной деятельностью. Он списывает с разных счетов, к которым имеет доступ, ещё немного денег и, наконец, заказывает себе новый ноут. У него остаётся небольшая сумма и он ищет салон пирсинга на северной стороне. Там, конечно, цены выше, но и вероятность занести какую-нибудь смертельную заразу, типа черной оспы, бубонной чумы, проказы или ВИЧ, в разы меньше, чем в подвальных тату-салонах тут, в Саудсайде. Он просматривает инстаграмм и сторис приглянувшегося салона, читает отзывы и смотрит рейтинг. Микки решает с этим не затягивать, заходит на сайт и записывается онлайн к мастеру, которого все отмечают и хвалят. Ближайшее окошко у него только через пару недель, но Микки готов подождать. Во вторник у него прекрасное настроение с самого утра. Микки готовит завтрак на всех домашних, потому что ему не спалось и, чтобы убить время до выхода на работу, делает тосты с ветчиной и сыром, запекает омлет в духовке и варит кофе на всех. Он просит Мэнди уложить его волосы, пока она не ушла на учёбу, и надевает в этот раз чёрные узкие джинсы с прорезями на коленях и бедрах, белую облегающую футболку и новые конверсы с черепашками ниндзя из лимитированной серии, которые он отхватил на е-bay с ахуенной скидкой ещё в рождественскую распродажу. До шести вечера он работает в кафе в ожидании появления красноголового красавчика. Микки уже изучил ассортимент, знает почти все цены на кофе и постепенно изучает рецепты этих новомодных кофе-напитков: куда сколько сиропа, где лежат мини-зефирки и что как называется. Все они очень похожи один на другой и если и есть какая-то разница между маккиато и латте, то он пока её слабо себе представляет. Время уже перевалило за шесть, а этот жеребец рыжей масти 30+ так и не появился. Микки дёргается и начинает нервничать. Он каждый раз вскидывает голову при очередном звоне дверного колокольчика, но мужчина мечты так и не появляется. В 7:15 Микки злится на себя и на Йена, и на всех входящих, кто Йеном не является. На себя за то, что ждёт как влюблённая школьница, на Йена за то, что, сука, обещал и не пришёл. На входящих, что они, падлы, дают ему каждый раз надежду, открывая дверь в кофейню. Мик готов уже заплакать или швырнуть ёбаный стакан с "иришем" в стену или в голову кому-нибудь из посетителей. В 7:59 надежда полностью покидает блондина, он достаёт два припрятанных ещё с утра эклера из холодильника и с ненавистью выкладывает их на витрину: один с солёной карамелью, который так понравился этому рыжему чудовищу, и один классический, который этот предатель и пиздобол так и не попробовал в прошлый раз. Микки переодевается, чуть ли ни ногой запихивая фартук в шкафчик, надевает свою кожаную куртку и проверяет карманы на наличие телефона и сигарет. Перед выходом он смотрит на себя в зеркало: его щеки горят, он ненавидит себя и Йена в том числе. Но себя больше, ведь он как жопой чувствовал, что стоит крупице надежды прорасти в его душе, как сразу все пойдёт по пизде. Микки нервно зажимает переносицу большим и указательным пальцем и какое-то время пытается успокоиться. Он не может понять свои ощущения, с ним же такого никогда не было. Он знал что такое злость и ярость, знал страх и адреналиновый всплеск, чувство опасности или несправедливости, но вот это, что сейчас буйным цветом расползалось в его груди, он не знал. Оно томило и обжигало, подкатывало тошной волной к горлу и бросало в ледяной омут. Смесь обиды, злости, растерянности и горечи. Микки не знал, что с ним происходит. В 8:05 он выходит из кафе и сразу направляется в сторону железки, остановившись лишь для того, чтобы прикурить. Спустя пару затяжек он слышит шуршание шин рядом и сигналы клаксона. Мик поворачивает голову влево: чёрный знакомый джип, открытое пассажирское окно и довольная улыбающаяся во весь свой блядский рот конопатая морда. Микки настолько зол и так себя накрутил, что уже сам не понимает, рад он его видеть или нет. Он демонстративно отворачивается и идёт дальше по улице, не снижая темпа. Пошёл он нахуй! Что я в самом деле как придурок его жду, а он появляется, когда ему вздумается! Нашёл мальчика-одуванчика! — Микки! — доносится из открытого окна машины, которая медленно едет рядом, и те, кому Йен мешает на дороге, начинают нервно сигналить сзади. Они снижают скорость, пытаются объехать долбоеба, который едет со скоростью пешехода, и гневно матерятся на водителя джипа. Тот не обращает на них внимания, преследуя взглядом блондина-пешехода. — Микки! — настойчиво продолжает звать Йен. Мик даже головы не поворачивает, только хмурит брови и грызёт губу. Джип резко набирает скорость и уезжает вперёд. Мик видит, как тот паркуется метрах в ста от него на единственном свободном месте для инвалидов. Йен выскакивает с водительского, даже не заглушив мотора, и идёт навстречу блондину своей кошачьей походкой, счастливо улыбаясь. Йен подходит вплотную, перегораживая дорогу парню, а тот пытается его обойти. — Привет, синеглазый! — И пока, — фыркает зло блондин. — Микки, пойдём в машину, а то меня оштрафуют за парковку на инвалидом месте. —Ты как раз на своём месте. Инвалид. На всю голову, блять, — Мик обходит рыжего, злобно бурча. Йен пристраивается рядом, игнорируя злые слова Микки о его умственных способностях, и идёт шаг в шаг с блондином. — У меня в последний момент появились очень важные неотложные дела, — оправдывается мужчина все так же улыбаясь. — Какие? Освободилось окошко на МРТ колена? Или талончик на УЗИ простаты? — бубнит Микки, не глядя на мужчину справа от себя. — Нет, не угадал! Но если бы у меня был твой номер, то я смог бы предупредить, что задержусь. — Мне похуй. — А мне нет. Я сегодня остался без сладкого. — Вам вредно много сахара, сэр. — Почему это? — не унимается Йен, когда они равняются с заведенной тачкой Йена. — Жопа слипнется, вот почему! — Микки... — продолжая улыбаться, тянет Йен его имя и у Микки пляшут бабочки в желудке. — Зато я успел заехать в бургерную на углу и взял большую порцию картошки фри с беконом и сыром, два сочных двойных бургера от шефа и луковые кольца. — Поздравляю. Ваши сосуды забьются нахуй холестерином, а поджелудочная прикажет долго жить. — Если я съем все это один, то точно умру. Ты хочешь чтоб я сдох, Микки? — Отвалите, сэр Йен. Йен, не долго думая, хватает парня и перебрасывает его через плечо. Микки совсем не ожидал, что его вот так вот средь бела дня будут тащить по людной улице, нагло закинув его тушку. Йен крепко держит блондина за обе ноги одной рукой, а второй пошло проводит по филею и шлепает по жопе. — Вредный мальчик, — констатирует Йен, пока Микки, краснея от смущения, пытается выбраться из лап рыжего. — Поставь меня на место, придурок!!! — шипит Микки, вертясь на широком плече. Йен ставит его на землю уже возле открытой двери машины, а потом быстро подхватывает за талию, пока тот не успел опомниться, и запихивает на пассажирское сидение. Он закрывает дверь, обходит тачку, садится на водительское и блокирует двери. Не пристегиваясь, Йен сразу выезжает с парковочного места и едет по улице в сторону свободных мест для парковки. Микки сидит в машине молча хмурясь, где просто незаконно вкусно пахнет картошкой и говяжьими котлетами из пакета с лейблом фаст-фуда. Йен быстро находит местечко на стоянке супермаркета и глушит мотор, разворачиваясь полностью к Микки. — Мик. Дай мне твой номер. Пожалуйста. Если ты не хочешь, я не буду тебе досаждать звонками и сообщениями, но, по крайней мере, я смогу написать, если вдруг что-то случится и планы поменяются. Или как сегодня, задержусь, — Микки складывает руки на груди и отворачивает голову к окну. — Микки. Малыш. Ну, не сердись. Прости. Я правда не смог раньше, — у Милковича от этого "малыш" аж дыхание сперло. Он старался не выдавать себя, но его шея и уши предательски покраснели, а рот приоткрылся, чтобы дыхание не было таким шумным. — Дай мне номер, — настаивает Йен. Микки молчит с полминуты, просто пытаясь выровнять дыхание, и все же начинает диктовать цифры. Йен хватает телефон с приборной панели и быстро заносит их в контакты, тут же прозванивая. Он слышит, как чужой телефон оживает и рыжий улыбается. — Ну вот. Теперь у меня есть твой номер. А у тебя мой, — довольно скалится рыжая морда, а Микки вытаскивает свой смартфон и сохраняет номер Йена. Теперь у него два Йена: один забит в рабочий телефон, который Микки держит дома, и только для рабочих моментов, а второй забит в повседневный общедоступный номер. Йен блокирует свой гаджет и снова кладёт на панель. — Давай есть, а то все остынет. Я жутко голоден. Микки тоже голодный. В течение дня он этого не замечал и на нервяке аппетит просто не проявлялся. Теперь же, когда он сидит рядом с Йеном в его машине и вдыхает ароматы еды, его желудок напомнил о себе и рот наполнился слюной. Рыжий перегнулся и достал с заднего сидения два больших пакета и подставку с напитками. — Вот, держи, — Йен залез в пакет и передал Микки сверток с бургером, попутно доставая и раскладывая картошку, луковые кольца, сырные палочки и разные соусы на поверхности панели авто. Они молча набивают рты едой и жадно жуют. Йен придерживает рукой пластиковую баночку с сырным соусом, чтобы Микки мог как следует зачерпнуть его картошкой. В одной руке у блондина огромный бургер, который так и норовит развалиться на составляющие, в другой сырная палочка, и Йен подносит ко рту парня стакан с напитком, пододвигая трубочку ко рту Микки. Тот жадно обхватывает её своими пухлыми губами и шумно засасывает колу. Йен залип и даже перестал жевать. Он не может оторваться от этого зрелища, Микки перехватывает его пошлый взгляд и поднимает брови. — Это неприлично. Так смотреть, — проглотив, говорит блондин. — Неприлично — это твои губы, Микки. Особенно когда ты со... — Ооо, заткнись сейчас же!! — перебивает его Милкович, понимая, что Йен вгоняет его в краску своими откровенными высказываниями. — Ешь бургер, займи свой пошлый рот чем-нить дельным! — и сам запихивает в рот картошку. Когда бургеры съедены, а оставшуюся картошку лениво дожевывает Микки, пока та не остыла окончательно и не перестала быть съедобной, Йен складывает весь бумажный мусор в один пакет. Газики от колы так и норовят заставить смачно рыгнуть, но Микки сдерживается, от чего начинает икать. — Наелся? — заботливо спрашивает Йен. Микки сыт и он остыл. Что можно ещё желать для успокоения расшатанной психики, как не огромный бургер и рядом сидящего ахуенного мужика? Мужика, который заботливо заглядывает в глаза и протягивает влажные салфетки для рук. Мужика, который, не смотря на все свои неотложные, важные, взрослые дядькины дела, пусть и с опозданием, но все таки приехал. Микки вытирает руки от жира и сока котлет, запихивает салфетки в пакет с мусором и поворачивается на полкорпуса к водителю. — Ну, и что же Вас, сэр, задержало, если это не сеанс колоноскопии? — все так же едхидно, но уже без злобы, спрашивает Микки. Он поглядывает на Йена, рассматривая его лицо более тщательно, может быть даже для того, чтобы обнаружить какой-то изъян: прыщ или недобритый участок шеи. Но нет, этот говнюк идеален. — На работе. Кое-какие планы сорвались и пришлось быстро исправлять ситуацию. — И где же работают такие взрослые дядечки? — У меня небольшой бар не так далеко от твоего кафе. Ну, вернее, я не один являюсь владельцем, нас трое: я и семейная пара моих старых друзей. — Боооже... Бар на северной стороне! Туда приходят те "кому за" поиграть в шашки и выпить мочегонное? — Нет, вполне себе такой обычный бар, но пиво да, там подают, — Йен улыбается и Мик тоже приподнимает уголок рта. — Чем же, Вы, сэр, там заведуете? Гроссбухами? — Не. С цифрами у меня ещё с детства все очень печально. Я отвечаю за развлекательную составляющую. — Ааа, ну понятно!!! — тянет Микки с ехидной мордой лица. — Старый, добрый, рыжий клоун... — громко выдаёт он, уже сам вовсю улыбаясь своей же шутке. — Когда же ты наконец закончишь меня стебать? — вздыхает Йен. — У нас в баре по четвергам, пятницам и субботам выступают всякие музыкальные группы. Вот я как раз этим и занимаюсь: договариваюсь, ищу новые коллективы, составляю расписание. Вот сегодня и была накладка. В четверг должны были выступать ребята, которые уже играли у нас, но их солист попал в аварию на своём мотоцикле и теперь лежит в госпитале с пятью переломами всего что только можно, в том числе и челюсти. Так как петь со сломанной челюстью, играть сломанной рукой на гитаре, и стоять у микрофона со сломанными ногами такое себе развлечение, то мне пришлось быстро искать им замену. Нужно было срочно кого-то подобрать на четверг, потому что обычно за два дня это сделать почти нереально. — Это какие-то народные? Или парни из Техаса в ковбойских шляпах и клетчатых рубахах, мурлыкающие под гитару одинаковые песни в стиле кантри и притоптывая сапогами со шпорами? Йен откидывается на свое сиденье и закатывает глаза с протяжным стоном. Он несколько секунд трёт лицо ладонями и что-то неразборчиво бормочет. Потом резко поворачивается обратно к Микки и снова очаровательно улыбается. — Нет, Микки. Это более современная музыка: все что угодно от "Aerosmith" до Билли Айлиш. Если ты захочешь убедиться, то в субботу я приглашаю тебя прийти и послушать одну из наших приглашённых групп. Микки приподнял брови уже полностью, забыв свой нервяк и обиду. — Это что, свидание типа? — Если ты хочешь, — аккуратно сказал Йен. — Можешь взять с собой сестру или кого-то ещё. Напитки за счёт заведения. — А ты сам-то там будешь, Йен? — Я в любом случае буду в баре, но если тебя что-то смущает, я даже не подойду к вам. Просто клево проведёте вечер с хорошей музыкой в хорошем месте. — Я приду. С сестрой, — уверенно ответил блондин. — Отлично. Начало в десять, так что ты вполне успеешь после работы. — Клево. — Пошли в кино? Сто лет не был в кино, — резко сменил тему Йен. Он не хочет слышать, как Микки попросит о том, чтоб Йен сделал вид, что они друг друга не знают и не подсаживался к ним за столик. — Сто лет? Хм... А что последнее ты смотрел в кино? "Прибытие поезда" или что-то немое с Чарли Чаплином? Йен звонко расхохотался закинув голову к потолку. — Господи, откуда же ты такой взялся? — смеясь спросил Йен. — Какой? — Ядовито-саркастический. Ты напоминаешь мне молодого самца медоеда: весь такой симпатишный пушистик, а по факту настолько ядовитый и агрессивный, что даже змеиный яд тебе ни по чем. — А ты вечно отвечаешь вопросом на вопрос. — Я думал, твой последний вопрос — риторический. "Прибытие поезда", конечно. Я тогда так обосрался от страха, что больше в кино ни ногой. —Ладно, так и быть. Схожу с тобой в кино. Все таки я вполне воспитанный мальчик и старость уважаю. — И будешь держать меня за руку, чтобы мне не было так страшно? — За ногу. Чтоб не сбежал. — Тогда погнали. Йен завёл снова машину и, недолго погуглив ближайшие кинотеатры и сеансы, тронулся с места. Они достаточно быстро доехали до торгового центра, где на последнем этаже располагался кинозал. В очереди к лифтам была огромная толпа народу и парни решили подняться на эскалаторе. Микки встал на одну ступеньку выше Йен, поэтому они оказались на одном уровне, нос к носу. Рыжий положил свою руку на руку Микки, которой он держался за поручень, и неотрывно пялился в глаза блондина, почти соприкасаясь носом с его. Мик рискнул не отводить взгляд и не отворачиваться, играя откровенно в гляделки. Йен водил пальцем по тыльной стороне ладони Микки и открыто смотрел то в глаза, то опускал взгляд на губы Мика. "Химия" — вспомнил Микки слова другого Йена, когда ноги блондина по ощущениям стали похожи на желе или на китайские макаронины из забегаловки за углом от их дома. То, как смотрел на него Йен, трудно было передать словами. Его зелёные глаза с золотистыми крапинками внутри вводили блондина в некий транс, отгораживая звуки окружающего мира и превращая все вокруг в белый шум. Теплое дыхание старшего мужчины легонько касалось его лица, когда он выдыхал через нос или губы. Йен второй рукой обхватил Микки за талию и приблизился настолько, что коснулся губами губ парня. Мик только успел приоткрыть свой рот, словно под гипнозом, как Йен крепче прижал его к себе и ноги Микки тут же оторвались от ступеньки. Рыжий сделал большой шаг вперед, покидая эскалатор и ставя блондина на пол. — Ты так залип, что не заметил, что мы доехали. Ещё чуть-чуть и мы бы упали, — Йен ослабил хватку на теле парня, при этом держа его кисть в своей руке, но Микки никак не мог скинуть с себя этот морок и оторваться от зеленоглазого, теперь задираяя голову, когда разница в росте стала очевидна. — Да, — тихо сказал Микки, сам не понимая на чей и какой вопрос он только что ответил. — Да... — откликнулся Йен и коснулся кончиком носа скулы блондина. — Пошли, надо успеть купить билеты. Йен отступил на полшага назад, но руки парня из своей не выпустил. Микки повело вслед за телом старшего мужчины, как магнитом. Йен повёл блондина за собой, держа за руку, как пятилетку, но тот даже не сопротивлялся, все ещё находясь под чарами этого рыжего колдуна. — Давай я куплю билеты, — сказал Микки, когда они остановились возле кассы. Йен отмахнулся от него и поморщился. — Когда ты меня куда-нибудь пригласишь, тогда и будешь платить. А пока я приглашаю — я плачу. — Ну а фильм-то хоть могу я выбрать? — фыркнул Микки. — Да тут особо и выбирать не из чего. "Чужой" же? — уточнил Йен. — Угу. Все ты знаешь. — Это преимущества возраста и опыта, малыш! — Йен подмигнул и цокнул языком. — Наверно, единственные ништяки, — закатил глаза Микки. — Проверим. Потом расскажешь мне, какие выводы сделал, — Йен приподнял бровь, явно намекая на что-то интимное. — Завались, сэр Йен, а то мои завышенные ожидания превзойдут твои скромные возможности. — Ммм... Ожидания... Главное, что они все же есть, эти ожидания. Они двинулись в сторону залов и Микки закатил глаза. Как так все время получается, что этот чувак вечно оставляет за собой последнее слово и ставит Микки в неловкое положение? Йен передал один распечатанный билет Микки и махнул в сторону кафетерия. — Возьму попкорн и попить. Найди пока наши места, я быстро. Микки ничего не оставалось, как пройти контроль на входе и пойти в кинозал. Он посмотрел на билеты и понял, что их места на самом верхнем ряду, в самом углу. Мик нервно хихикал, проходя между рядов к месту, номер которого указан на билете. Он уселся в мягкое кресло, оставляя у стены одно свободное, и поерзал. Удобно. Зал начал заполняться людьми, но рядом с ним было свободно, только в середине ряда села парочка. Йен появился в зале, кинул взгляд в тот угол, где сидел Микки, и начал подниматься с большим ведром попкорна и двумя стаканами, накрытыми пластиковыми крышками и торчащими оттуда трубочками. Каждый раз, когда он протискивал свои ноги между креслами и чужими коленями, он мило улыбался, извинялся и благодарил. Высокий, длинноногий, широкоплечий конь. Красивый, сука. Йен добрался до Микки и махнул головой в сторону крайнего кресла. — Двигайся. Там твоё место, — сказал рыжий, указывая куда надо переместиться блондину. Мик снова закатил глаза, но пересел, освобождая кресло для Йена. — Ты знаешь, как называются эти места? — спросил Мик, пока Йен снимал свою куртку и передавал Микки стакан и попкорн. — Конечно. Это места для поцелуев! — не моргнув, ответил тот и занял свое кресло. — Именно, блять. — И что? Я вот планирую в ближайшие два часа как минимум половину времени посвятить поцелуям, — серьёзно ответил Йен. — Интересно, с кем ты собрался это делать... — Нууу, найду кого-нить. Кто ко мне поближе сидит, — Йен демонстративно повертел головой вокруг и, вернувшись взглядом к Микки, довольно и пошло улыбнулся. — Да? А твой кардиостимулятор хорошо заряжен? Тебя тут инфаркт не ёбнет? — Всё может быть, но я готов рискнуть здоровьем. Микки молчал, сдерживая смущенную улыбку. Свет медленно гас, началась реклама и трейлеры новых фильмов и Мик нервно закинул в себя горсть попкорна. Солёный, как он и любит. Отпив из трубочки парень понял, что это пиво. Как он и любит. Йен начал запускать свою клешню в ведро, сталкиваясь с пальцами парня, что обоим явно очень нравилось. Через двадцать минут попкорн закончился, а вот реклама нет. — Ты точно взял билеты на фильм, а не на просмотр рекламы и новинок? — тихо спросил Микки, наклоняясь к уху Йена. — Порой трейлеры превосходят сами фильмы, — ответил Йен, тоже наклоняясь к уху Микки. Тот хотел что-то ответить, но вроде как началось настоящее кино. Микки вообще любил ужасы, они с Мэнди часто выбирали именно этот жанр, когда устраивали вечера кино с пивом и пиццей. Но сейчас он готов был смотреть хоть романтическую комедию, хоть сербский артхаус: сегодня главное не что, а с кем. Микки добил последние попкорины и поставил ведро у стены на пол. Йен смотрел ровно на экран, потягивая из трубочки свой напиток. Мик разглядывал его профиль и удивлялся, насколько совершенным может быть лицо: небольшой лоб, ровная спинка носа с чуть вздернутым кончиком, ахуенная ямка над верхней губой и нежный изгиб губ. Все это завершалось чёткой линией подбородка и перетекало в шею. "Боже. Пиздец какой-то, чесслово. Эка меня распиздюлило то"... — услышал он в своей голове голос разума. Который заткнулся тут же, как только большая горячая ладонь Йена съехала с подлокотника на бедро Микки. Йен тихонько водил ей чуть вверх и потом чуть вниз, задевая дырки на джинсах. Потом он подцепил пальцем одну из прорезей, подсунув под ткань свой палец. Микки сидел не шевелясь, когда последние остатки его разума смыло в боксеры и ему стало тесно в штанах. Йен медленно водил своим пальцем по голой коже на бедре Микки и от этих прикосновений Микки проваливался куда-то, как Алиса в кроличью нору. Для себя он понял одно: нельзя на свидания с этим парнем надевать узкие штаны. Его член окаменел и грубый шов джинсы давил ровно по середине ствола так, что возникло новое открытие: обычно две половинки имеют таблетки, мозг и жопа. А теперь и член Микки тоже разделится на две половинки, если сейчас же не расстегнуть ширинку и не ослабить давление. Прорези в джинсах были большие, а пальцы Йена длинные и когда он начал пробраться ими к внутренней стороне бедра, Микки заерзал. — Тебе неудобно? — Йен наклонился и шепнул Мику в ухо, дотрагиваясь губами до мочки. Тот аж всхлипнул. — Что не так, малыш? Ну пиздец. Микки повернулся и сделал так же, как и Йен. Он прислонился к его уху губами и начал шептать, лаская изгибы ушной раковины. — У меня от твоих пальцев стоит так, что шов от джинс режет мой член, как автогеном, — он видел как дыхание Йена сбилось, а рот приоткрылся. — Давай расстегнем их... Даааа, чтобы посоревноваться с этим парнем в соблазнении, нужно закончить драчильно-трусоснимательный университет, факультет "Методы и управление системой "Вали и трахай", ускоренный курс пикапа "Залезь в чужие штаны за два свидания", не забывая прочесть научно-философскую работу Ебабеля "Бескрайняя плоть и сущность гомобытия". Микки судорожно выдохнул и сглотнул набежавшую слюну. Йен не собирался ждать, просто повернулся к парню и свободной рукой ловко расстегнул его ремень, болт и вжикнул змейкой молнии. Боец тут же вынырнул из тесноты модных штанов, обозначившись хорошим бугром, обтянутым тонкой тканью чёрных боксеров. Микки чуть не застонал от облегчения и съехал в кресле ниже, расставляя ноги шире. Йен осторожно провел рукой и чуть сжал то, что под собой прятал тонкий слой ткани. Мик не удержался и заскулил. Йен тут же наклонился и впился в него своим ртом, сразу толкая язык в тёплое нутро рта блондина и снова повторяя свое движение рукой на ширинке. Мик снова не сдержался и замычал, только теперь прям в рот своего соблазнителя. Вторая рука рыжего покинула бедро и примостилась на шее и затылке блондина, мягко держа и направляя голову парня так, чтобы можно было беспрепятственно вылизывать его рот. Микки вцепился в подлокотники кресел до белых костяшек на фалангах, обмякнув остальным телом. Он близко. Так быстро он никогда не доходил от момента расстегивания ширинки и до момента, как кончал фонтаном. Йен оторвался от губ парня и чуть отстранился. Вид у Микки был просто порнушный, начиная от его стеклянных глаз и заканчивая стоящим членом в боксерах, с рукой Йена поверх. Рыжий снова провел ладонью вниз, а потом обрисовал каменный стояк парня двумя пальцами, проводя ими вверх. Йен гладил Микки так свободно и с таким явным удовольствием, что Микки терялся. Это не было пошло или грязно, это было горячо и сексуально. Блондин таял, как кусок шоколада на паровой бане, медленно растекаясь и теряя последние остатки мозга. — Ты просто ахуенный, — прошептал Йен и снова погрузил свой прыткий язык в рот Микки. Блондин начал медленно отвечать на поцелуй, а потом чуть дёрнул бёдрами вверх, призывая немедленно сделать уже хоть что-нибудь. Йен прикусил его нижнюю губу и ловко залез рукой под резинку боксеров. Пара движений умелой кистью и член Микки уже зажат в большом кулаке, а большой палец кружит по мокрой головке. — Такой мокрый, чёрт... Ты так сильно течешь, малыш. Картинка на экране менялась и света было то больше, то он сходил на нет, но Йен прикрывал от чужих случайных взглядових своим телом, повернутым в сторону Микки то, что он вытворял с ним. — Йен, блять... — шепчет Мик и рвано резко дышит. — Да, малыш... — Йен начинает дрочить чуть быстрее и резче, проезжая то по головке, то по уздечке, не переставая хозяйничать языком во рту парня. Мик задыхается от переизбытка ощущений, от того, что это происходит, происходит в людном месте, а чувство опасности ещё больше заводит. Потом отпускает губы Микки, ныряет в шею и присасывается там не хуже нового вантуза из хозтоваров. — Я сейчас... блять... — рот Микки открыт, глаза зажмурены, а ноги напряглись. — Что "сейчас"? Скажи! — Я счас... кончу... — Ты сделаешь это тихо? Ты же хороший мальчик? Да, малыш? — Блять... Не могу... Больше... — Господи... Давай же, малыш. Всё. Микки плевать где он, кто его сейчас может увидеть или услышать, наплевать, что их могут посадить на несколько суток за нарушение общественного порядка или выгнать из кинозала с прилюдным позором. Даже если свет в зале сейчас вспыхнет и рядом будут стоять копы с браслетами, ему откровенно похуй, главное успеть кончить до того, как на него нацепят наручники. Его пальцы на ногах поджимаются и он мелко дрожит, пока его выламывает от кайфа. Йен вовремя накрывает его рот своим, потому что Мик не сдерживается и стонет. Его бьёт разрядами тока, когда кайф настолько острый и чувственный. Йен медленно прекращает двигать рукой по стволу Микки и тот затихает и растекается по креслу окончательно. Рыжий целует лицо Микки, пока вытаскивает салфетки из кармана и пытается убрать беспорядок, насколько это возможно. Микки даже не шевелится. — Надо было взять тебя в рот, чтобы было меньше беспорядка. Но я не смог оторваться от твоих губ. Прости, — шепчет Йен и Микки резко выдыхает от новой волны возбуждения, представляя этот тёплый рот и умелый язык на своём члене. Пока член снова не ожил, Мик тянется и упаковывает себя обратно в штаны, быстро застегивая ремень. Он приподнимается и садится в кресло ровнее, откидывая голову на мягкую спинку и все ещё загнанно дыша. Йен швыряет салфетки в пустое ведро из под попкорна и тоже садится на своем месте ровно. Микки, не думая, переплетает их пальцы и крепко сжимает чужую ладонь. Йен поворачивается и приподнимает брови в немом вопросе. — Туше, чувак. Возраст и опыт — это твой конёк, — бубнит Микки, пока герои фильма ходят туда сюда по космическому кораблю в поисках того, что Микки и Йен бессовестно просмотрели. — Всегда пожалуйста, малыш, — отвечает Йен и Мик переполнен эндорфинами настолько, что подрывается и хватает Йена за затылок, притягивая к себе и чувственно целуя. — Вау, — говорит тихо Йен. — Тебе нужно выпить сердечные капли или подышать свежим воздухом? — Засранец. Лучше сделай так ещё раз. И Микки снова нежно и чувственно целует Йена. Йен обманул, когда обещал потратить половину киносеанса на поцелуи. На это ушло девяносто процентов времени. Уже сидя в машине на пути к дому, ну, или к тому месту, где он попросит его высадить, Микки протягивает Йену пачку важных салфеток из бардачка, которую он закинул туда после поглощения бургеров. — Мне не надо, — посмотрев на салфетки и снова повернувшись к дороге, говорит Йен. — Твоя рука. Она в моей... Эм... — Поэтому не нужно. Мне... Нравится, как ты пахнешь. Микки молча убирает салфетки, прибывая в полном ахуе. Никогда никто не делал так. Все всегда старались сразу после вымыть руки или обтереть их салфетками, если не было другой возможности. Но это... Какой-то странный фетиш, от которого у Микки теплело внутри. Это другая ступень близости, не так, как бывало с ним зачастую. — За мной должок, — тихо говорит Микки, гоняя разные мысли в своей голове. — Перестань, малыш. Это не обязательно. Никто никому ничего не должен. Я сделал то, что хотел сделать. Если тебе было сегодня хорошо, то мне большего и не надо. — Вообще никогда не надо? — Мик поднимает брови. — Только если ты сам этого захочешь. Ты не обязан. Все только то, что хочешь ты сам. — Не знаю. Ты втягиваешь меня явно в какую-то секту. — Почему ты так решил? — Слишком все как-то... — Как-то как? — Безвозмездно. — Да. Так бывает. Не со всеми и не всегда. Но бывает. — Почему? — Ты мне нравишься, Микки. Мне хочется сделать что-то приятное для тебя. Поверь, я от этого получаю удовольствие. — Старый извращенец. — Маленький говнюк. — Пикапер и соблазнитель. — Вредина и ядовитое хамло. — Смазливый ублюдок. — Красивый засранец. — Останови там же, где в прошлый раз. — Как скажешь, малыш. Йен притормаживает почти на том же месте, где и в субботу. Микки сидит не шевелясь. Йен нажимает на кнопку разблокировки дверей и ждёт, что парень выскочит и унесётся прочь, как в прошлый раз. Но Микки продолжает сидеть и даже не пытается выйти из машины. — Микки? — с любопытством зовёт Йен. Мик сидит, будто окаменел, какое-то время и Йен даёт ему его. — Ты хочешь что-то спросить у меня? — подталкивает рыжий парня. Кажется, он немного научился понимать его невербальные знаки. — Ты точно один и у тебя никого нет? — глухо спрашивает Милкович. Снова. — Я же тебе уже отвечал на этот вопрос и по-моему вполне прямо и развёрнуто. — Я не верю. — Мне не веришь? — Не может быть. — Чему именно ты не веришь? — Такие, как ты, не бывают одни. — Такие, как я? Какие, Микки? — Лан, извини, что доебался с вопросами. Спокойной ночи, мистер Йен, — Мик пытается выйти, но теперь Йен дёргает его за рукав обратно в салон. — Мы можем поехать ко мне и ты убедишься, что я живу абсолютно один. Я не предлагал тебе этого, потому что такое приглашение выглядело бы ну, пошло что ли. Неуместно. Но я обещаю, что ты просто увидишь, что я одинок, действительно живу один и я отвезу тебя обратно, — Микки поворачивает голову и долго смотрит на Йена. — Не нужно. Я... Ладно, я пойду. — Тогда поцелуй меня. Сейчас же. Микки достаточно такой просьбы от Йена и он цепляется за плечи мужчины и целует его опухшими от сегодняшних "киношных" поцелуев губами. Очень нежно, сладко, очень мокро и возбуждающе. — Напишешь мне, как будешь дома? — спрашивает Йен хрипло, когда они отрываются друг от друга. — Хочешь контролировать меня? — Хочу точно знать, что ты в порядке и безопасности. — Напишу, — подумав, соглашается Микки. — Застегни куртку, простудишься, — говорит Йен, так и не выпустив Микки из объятий. — Да, папочка... — шепчет Микки прям в губы Йена, потом быстро выскакивает из машины и показывает язык, как второклассник.