Лотос

После собрания Гермиона решила не откладывать выполнение своего задания и начать с разговора с Паркинсон. С тех пор как Драко присоединился к Пожирателям, он перестал навязывать Пэнси и Блейзу своё мнение о Золотой Троице, да и война имела свойство объединять людей. В общем, между девушками сейчас были приятельские отношения. В спальнях Слизерина её не оказалось, но другие студенты подсказали, где её можно найти. На удивление, это была кухня Хогвартса — довольно большое и светлое пространство, уютное место, где эльфы готовили ужин. Вместе с ними, раскатывая тесто, стояла и Пэнси. За время войны она отрастила своё каре до длинных волос цвета чёрного крыла. Она перестала использовать чары для макияжа, и оказалось, что под безупречным чёрным смоки пряталась миловидная девушка. Когда Гермиона впервые увидела её такой, она была приятно удивлена. — Пэнси? Привет, мне нужна твоя помощь. Но сначала спрошу: чем ты занимаешься? — Гриффиндорка остановилась напротив, её одолевало любопытство. Почему чистокровная ведьма занимается магловским способом готовки? — Грейнджер, разуй глаза. Готовлю хлеб! — девушка вытерла руки о свой зелёный фартук и усмехнулась, увидев выражение лица собеседницы. — Тут невероятно скучно. Предугадывая твой вопрос: нет, я не хочу читать книжки вместе с тобой и красавчиком. Кстати, как у него дела? — Пэнс, я здесь по делу, — Гермиона проигнорировала очередную шутку про Кристофа. Честно говоря, её уже начинали раздражать такие вопросы. Надо будет отправить Рона на кухню, чтобы они с Паркинсон нахихикались вдоволь и уже отстали от неё. Слизеринка кивнула, одним движением палочки очистила руки, сняла фартук, и они вышли из кухни. От Пэнси приятно пахло специями. Они направились в первый попавшийся пустой кабинет. Гермиона наложила оглушающее заклинание на двери. — Вчера Орден схватил Нарциссу Малфой, обращённую, у её поместья. Мы решили использовать это, чтобы связаться с Драко и предложить ему сотрудничество. Мне нужно, чтобы ты написала ему о том, что ты находишься в плену и нуждаешься в его помощи. Он знает, что это ложь, но это хорошее прикрытие, чтобы письмо смогло попасть к нему в руки, вдруг Люциус или другой Пожиратель проверяет почту. Твоя мама связывалась с тобой? Как она? — Последний раз она писала мне несколько месяцев назад. Мама всё ещё за границей, под присмотром местного министерства. Где именно — она не говорит. Пэнси ранее рассказывала, что её родители долгое время были приспешниками Темного Лорда, но когда Волдеморт обратил Теренса Паркинсона, отца Пэнси, её матери Элоизе удалось сбежать. Гермиона никогда не расспрашивала о её детстве, но ей казалось, что Теренс был домашним тираном. Однажды подруга призналась, что была рада его обращению. — Ты лучше всех из нас была знакома с Драко. Как ты думаешь, ради матери он предаст Темного Лорда? — Гермиона оперлась на парту, ожидая ответа. А Слизеринка была рада, что наконец-то может быть полезна, хотя и никогда не признается в этом. — Я в этом уверена. Очень странно, что Нарцисса вообще оказалась поймана. В школьные годы я видела, что Драко писал ей письма каждую неделю. Один раз мне даже показалось, что он плакал. — Этот ответ полностью удовлетворил Гермиону. — Орден и я уверены, что её поимка — не слепая удача. Возможно, это ловушка, и наш план провалится. Но попробовать стоит, мы ничего не теряем. Пока Гермиона и Пэнси писали письмо, отряд Рона отправился на рейд. В Хэмпшире, в одном из магических селений, было запущено сигнальное заклинание. Там всё ещё обитали волшебники, которые не захотели покидать родной дом. Отряд из пяти человек прибыл на место. В последнее время бои происходили только с обращёнными, обычно командующий ими был на безопасном расстоянии. Иногда Ордену удавалось поймать его и допросить, но на битвы не отправляли приближённых к Темному Лорду Пожирателей, которые обладали важной информацией. Рон и Римус аппарировали в южную часть деревни, предположительно, оттуда был сделан выстрел скопом искр; Джордж Уизли и Ли Джордан были недалеко от них в засаде. На вершине холма, с которого хорошо просматривалась территория, Анджелина Джонсон с помощью магического бинокля следила за происходящим. Заметив Тварей в двухстах метрах от Рона и Римуса, она оповестила их по рации. Весь Орден был в восторге, когда Гермиона показала им это замечательное магловское изобретение. Доработав его, чтобы рации не зависели от радиоволн, а передавали сигнал с помощью магии, Гермиона была очень довольна собой. Чем она была недовольна, так это своим способом деактивации Тварей. Чтобы заблокировать их магические способности и лишить Пожирателя контроля над ними, нужно было напоить существо зельем. Для этого использовался Остолбеней; хвала Мерлину, он действительно работал на них. Казалось бы, ничего сложного — выруби Тварь, залей в неё зелье, и проблем нет. Однако Пожиратели знали об этом, поэтому Твари всегда нападали достаточно большой группой. Они передвигались с такой же скоростью, что и обычные люди, и пользовались примитивной магией. Что их отличало от людей, так это внешний вид. Они могли регенерировать, но медленно и зачастую только в функциональных частях тела. Если Тварь пережила хотя бы одну битву, выглядела она неважно — пустые глазницы, если у нее лопнули глазные яблоки от огня, оторванные конечности, ужасные гниющие раны. За это они и получили такое грубое название от участников битв, когда на первых порах люди не понимали, что перед ними. Формально, их называют обращенными. Рон и Римус приняли сигнал от Анджелины и прятались за одним из деревянных домов. Времени на эвакуацию поселения не оставалось, и это печально, так как, скорее всего, к концу битвы часть деревни будет разрушена. Оставалось надеяться, что жители успели аппарировать в безопасное место. Если бы они остались на месте, отряд перенёс бы их в одно из убежищ Ордена. Анджелина сообщила, что надвигаются 11 Тварей, среди них не было ей знакомых лиц. Скорее всего, этих людей когда-то поймали Пожиратели и обратили против их воли. Когда толпа подходила к месту укрытия Рона, они с Римусом выпустили Остолбеней. Дополнительной задачей таких рейдов было по возможности забрать обращённых, чтобы в конце концов вылечить их после войны. Орден всегда старался быть гуманным и верил в победу над Темным Лордом. Девять оставшихся Тварей выпустили огненные шары в место, откуда увидели искры заклинаний. Рон и Римус тем временем уже убегали на безопасное расстояние. Дом загорелся; внутри него не было людей. Джордж и Ли выдвинулись в сторону Тварей, стараясь оставаться незамеченными. Они успели оглушить двоих, и толпа разделилась на две части. Четверо побежали за Роном и Римусом, трое развернулись в сторону атакующих. В Джорджа попал огненный шар, его одежда вспыхнула. Продолжая бежать, Ли выпустил из палочки струю воды на товарища и, решив не испытывать судьбу, отправил бомбарду в преследователей. Троица разлетелась на куски; взрыв поразил несколько близлежащих построек. Ли по рации предупредил Рона, что они с Джорджем аппарируют к Хогвартсу, так как один из них ранен. Анджелина высматривала командующего обращенными. Римус создавал магический щит, пока Рон на бегу выпускал Остолбеней в сторону противников. Когда Анджелина сообщила, что Джордж был ранен, Рон психовал и взорвал оставшихся Тварей. Римус его не осуждал; ему самому чудом удалось выжить в битве за Хогвартс, и он даже не мог представить, как семья Уизли скорбит над потерей Фреда. Они подобрали оглушённых и отряд аппарировал домой. Когда они добирались до Хогвартса, Рон первым делом направился в медпункт. Когда он зашёл внутрь, на одной из больничных коек сидел Джордж. Луна обрабатывала его раны на правой руке и спине; Анджелина держала его за здоровую руку. — Расслабься, Рон. Я в порядке; останется большой шрам, но я всё равно планировал сделать там несколько татуировок! — оптимизм Джорджа неукротим. После смерти своего близнеца Джордж на первый взгляд оставался неизменным. Но когда он в очередной раз выдавал неуместную шутку, рефлекторно поворачивал голову вправо в ожидании реакции брата. Не находя его там, он переводил потухший взгляд на собеседников, надеясь, что никто этого не заметил. Если Анджелина была рядом, она всегда замечала это и переводила тему разговора. Со временем она приноровилась всегда находиться справа от него, и теперь, когда Джордж поворачивался, смотрел уже не на пустое место, а на неё. Рон рад за брата и, если честно, немного завидует, что Джорджу удалось найти вторую половину. С тех пор как они с Гермионой расстались, Уизли не пытался строить новые отношения. Война действовала на них обоих разрушительно и, казалось, не оставила места для любви. — Я расслаблюсь, когда ты прекратишь попадать в неприятности, придурок. Когда Джордж сможет вернуться в строй? — Рон надеялся услышать, что никогда. И искренне ликовал, если бы Джорджу оторвало руку, и тот не смог бы участвовать в военных действиях. Одной конечности ему бы хватило, чтобы варганить сладости у себя в магазине. — Я думаю, послезавтра раны полностью заживут. Джордж, если у вас нет срочных вылазок, я бы попросила тебя стараться не двигать верхней частью тела до полного заживления. Нарглы сообщат мне, если ты проигнорируешь мои рекомендации. *** Сегодня Драко Малфой был особенно напряжён; через несколько часов начнётся собрание Пожирателей Смерти. Сам он практически не принимал участия в военных действиях, но на собраниях присутствовать обязан. На них также был Северус. Люциус проверял его сывороткой правды; иногда, по приказу Волдеморта, прилюдно карал Круциатусом, чтобы никто не забывал, чем карается измена. Северуса бы убили, но ему «повезло» быть мастером зелий. Именно он усовершенствовал рецепт, сделав Тварей послушными. Сейчас работа над зельем продолжалась в лаборатории, построенной в Малфой-Миноре. Драко понимал, что Снейп старается делать это как можно медленнее. Люциус договорился, чтобы его сын обучался у зельевара и одновременно присматривал за ним. Волдеморта устраивал такой расклад, пока глава семейства хорошо выполнял свои обязанности. На предыдущей встрече Пожирателей обсуждался недавний бунт в Министерстве. За его пределы информация не вышла, но Люциус был строго наказан — Нарциссу приговорили к обращению. Темный Лорд назначил управляющим Драко Малфоя, так как, параллельно с зелиями, он также тренировался в легилименции у профессора. Все управляющие Тварями были легилиментами; Люциусу же эта способность давалась из рук вон плохо. После обращения Нарциссы Драко ни разу не разговаривал с отцом. Во-первых, потому что не смог простить ему его бездействие. Во-вторых, потому что сам ничего не сделал, чтобы спасти мать. Драко долго обдумывал произошедшее и решил действовать. Для начала нужно было поговорить с Северусом. Наверное, сейчас крестный отец являлся единственным близким ему человеком. — Мне нужна твоя помощь, — Драко вошёл в лабораторию и встал позади профессора, который варил очередную порцию зомби-зелья. — Твоим воспитанием явно занимался Люциус, раз ты не удосужился поздороваться, — профессор помешивал в котле смолистую черную жидкость. В ином случае Драко бы закатил глаза на такой комментарий. — Скажи мне, возможно ли сделать противоядие к этому зелью? — Северус развернулся к нему лицом. — Ты понимаешь, к чему ведёт этот разговор? Если твой отец догадается спросить об этом на собрании, сыворотка правды не даст мне соврать. — Мне наплевать, — Драко знал, что Северус может отчасти контролировать свои ответы с помощью легилименции, однако это требовало от него колоссальных усилий. Когда он тренировал Драко врать под сывороткой, даже уклон от вопроса стоил ему трёхдневной головной боли, которую не могли подавить никакие обезболивающие зелья. — Нет, и ты прекрасно знаешь, что Темный Лорд против его создания. Здесь я не смогу его приготовить, и заниматься разработкой тоже. Это слишком рискованно, — Снейп не задавал вопросов, зачем он интересуется. Он знал и видел в мыслях Драко во время их занятий, как парень тоскует по матери. Не попрощавшись, Малфой покинул лабораторию. Он знал, что у Сопротивления тоже не было противоядия, но на собрании говорилось, что они стараются не убивать Тварей, которые не относились к Пожирателям. Нарцисса никогда не участвовала в делах Волдеморта, у неё не было метки. Возможно, Орден близок к созданию противоядия. Как же Драко на это надеялся. Он зашёл в спальню матери; по его приказу она лежала на кровати, бездумно глядя в потолок. Откликнувшись на мысленную просьбу подойти к нему, Нарцисса встала напротив сына. — Мама, когда начнётся собрание Пожирателей, тебе нужно будет уйти из поместья за пределы охранных чар и направиться в сторону Уилтшира. Если ты встретишь людей, не пытайся их атаковать. Я люблю тебя; надеюсь, что мы ещё встретимся. Возвращайся в кровать. — Не в силах больше смотреть на жалкое подобие когда-то очень красивой женщины, он вышел из её спальни. На собрании Драко выглядел бледнее обычного. Он вжался в спинку стула и старался подавить рвотные позывы; страх того, что его раскроют, накрыл его липкой холодной волной. — Что, Драко, приболел? Мамочка больше не надевает тебе тёплые носочки? — сказал Винсент Крэбб. — Если ты ещё раз откроешь рот, я разрушу все твои счастливые воспоминания о пончиках и заставлю поверить, что на сладкое у тебя смертельная аллергия. — Эта реплика прозвучала только в голове Винсента. Драко мог с помощью легименции сделать это, но не разрушать или подделывать воспоминания. Однако знать об этом никому не обязательно. Теперь они оба сидели бледные и молчаливые. На собрании Северуса снова проверили сывороткой. У Люциуса были стандартные вопросы: связывался ли он с членами Ордена и верен ли он Темному Лорду. На второй вопрос Северус соврал. *** Прошло несколько дней с исчезновения Нарциссы. Люциус уехал в командировку, Драко проводил львиную долю дня со Снейпом. Кроме противной тревоги, Малфой был доволен собой. Ему снились сны о том, как Орден вылечил мать, и сейчас она, хоть и вдали от дома, жива и здорова. После завтрака он разливал готовое зомби-зелье по склянкам. Топси, его личный домашний эльф, аппарировала в лабораторию. — Хозяин Драко, вам пришло письмо. Я обязана была его прочитать перед тем, как отдать вам. Извините меня, пожалуйста. Ваша школьная подруга Пэнси просит вашей помощи. — Северус и Драко переглянулись. Драко разговаривал с Пэнси перед битвой за Хогвартс, и она сказала ему, что останется там добровольно. Что-то не сходится. Он забрал письмо и направился в свою комнату. Закрыв дверь, он сел за письменный стол. «это пэнси. меня держат в плену в ХОГвартсе. орден отдаСт меня в обмен на инфорМацию о протИвояДии. Здесь мне плохо. пожАлуйста, помоги мне, я очень хочу ВернуТься домой. помнишь наше место? на последнем куРсе мы зАнимались там чарами». Малфой сразу понял, что в письме есть загадка. Пэнси была идеально обучена, и даже под страхом смерти не стала бы пренебрегать грамматикой. Он заметил, что некоторые буквы чуть больше, чем остальные. Её аристократический идеальный почерк он узнал бы из тысячи; это точно писала она. Наше место в Хогсмиде? Вероятно, это был магазин платьев, где они впервые поцеловались перед святочным балом. Другие заведения в деревне не хранили подобных воспоминаний. Почему она писала про занятия чарами, что в них особенного? На последнем курсе это был единственный вечерний класс. Драко провел рукой по волосам, пытаясь вспомнить, во сколько он начинался. В голове пролетела мысль, что текст составила не Пэнси; кто-то явно ей помог. В его сознании тут же всплыла картинка, где Гермиона Грейнджер сидела за партой в том самом классе чар. Ну конечно, кто же ещё? Теперь, когда ребус разгадан, Драко оставалось лишь решить, осмелится ли он на встречу с Орденом. После того как он эвакуировал мать из поместья, честно говоря, у него не оставалось других причин, чтобы подчиняться отцу или Волдеморту.