Angeli non occidunt

Его уверенная походка и отстранённое выражение лица не вызывали никакого интереса у скопившейся на тротуаре толпы людей. Даже его белоснежный брючный костюм, чуть ли не сверкавший в лучах полуденного солнца, не привлекал их взгляд. Несколько минут назад за дверьми высокого стеклянного здания, перед которым и столпились зеваки, произошло ограбление. Пара воров тщетно пытались выкрасть несколько ювелирных украшений, стоимостью в половину этого самого здания, которое по замыслу должно было их охранять. Краже свершиться не удалось, преступников остановили раньше, чем они смогли добраться до главного экспоната — роскошного ожерелья, усыпанного дюжиной цветных алмазов. Продав его, можно было бы жить припеваючи всё отведённое время. Сдаваться воры не желали, но отлично обученная спецгруппа не оставила ни малейшего шанса на отступление, и в порыве злости на жестокую судьбу и несправедливость один из мужчин разбил стекло близстоящей витрины, смахнув в сторону осколки. Те, словно лезвия метательных ножей, устремились в цель — юную девушку, работающую здесь ассистенткой. Её нежная кожа теперь пестрила тонкими красными полосами, одна из которых, не самая яркая, но самая коварная, пролегла на шее. Машина скорой помощи загораживала весь потрясающий вид, так что любопытные свидетели происходящего лишь вздыхали от досады, не имея возможности разглядеть все детали, но по торопливой работе медиков было очевидно — девушка ещё жива, а вот надолго ли — вопрос. Парень в белом облачении устало выдохнул, скорее от скуки, перебегая через дорогу. Бросив взгляд на полицейскую машину, он сразу же увидел воров. Один был маленький, щуплый, совсем не похожий на грабителя, такие обычно сидят в душных офисах да щёлкают на одни и те же кнопочки каждый день, но его тонкие губы застыли в гримасе отвращения, а в глазах пылал огонёк отмщения — он совсем не внимал, что говорил полицейский, в его голове простраивался план. Второй, покрупнее, угрожающе возвышался над мужчиной в форме, он был облачён в тёмно-синее пальто, в котором при таком солнце, должно быть, было неимоверно жарко, но по тому, как вор периодически потирал руки, казалось, что ему даже холодно. Их взгляды пересеклись лишь на секунду, как оба преступника вжали головы в плечи, словно полицейский сказал что-то такое, что испугало их до глубины души. Вот только никто его не слушал, свои права они и так знали, хоть и не умело их использовали. Молодой человек пошёл дальше по улице, наконец, ловя на себе любопытные взгляды. Ему это нравилось, было в глазах всех этих людей что-то такое, что заставляло его трепетать. Кто-то смотрел с интересом, кто-то раздражённо бросал взгляд на ослепляющий костюм, а кто-то вздрагивал то ли от неловкости, то ли от испуга. Он улыбнулся, но вскоре снова вернул себе невозмутимый вид. Нет, он не должен испытывать этого чувства. — Сэр, помогите, пожалуйста! Мальчик, лет шести, крепко схватил парня за руку, отчего тот остановился и окинул его равнодушным взглядом. Весь в обносках, не мылся пару дней точно, каштановые волосы растрёпаны и в чём-то перепачканы, острые скулы выпирали от голода. Его должно быть жаль, он мог бы стать успешным инженером или величайшим музыкантом, спасти множество утопающих душ, если бы родился в другой семье. Мальчик снова легонько дёрнул парня за руку, шмыгая носом. — Мой папа попал в больницу, а злая тётушка не пускает на порог, — спешно проговорил он, облизав потрескавшиеся губы, — говорит, малышне место в псовой будке. Помогите, пожалуйста, всего одной монетой. Мне на покушать чуть-чуть. Мальчик снова шмыгнул носом, рукавом одной руки вытирая сопли. Губы парня еле заметно изогнулись, но оборванец не мог понять было то презрение или задумчивость. В любом случае он уже привык к подобному отношению людей. Никто не любил беспризорников, они все всегда на одно лицо — воры, попрошайки, жуткие обманщики. А когда вырастают, становятся подобиями тех преступников с соседней улицы. Что-то ярко сверкнуло, и предвкушающая улыбка озарила лицо мальчика — у него ещё не получалось её скрыть, но наученный горьким опытом он не спешил отрывать руку от рукава пиджака незнакомца. Сегодня, впервые за два дня, удача была на его стороне, парень действительно протянул ему золотую монету. Такой хватит на неплохой обед и даже ужин. — Спасибо, спасибо! — Крепко сжав кулачок с монетой у груди, мальчик засмеялся, всё ещё не до конца осознавая свою победу. — Вы очень добры, сэр! Парень лишь коротко кивнул в ответ и направился дальше. Делать добро не так уж и трудно. В кофейне на углу улицы подавали отличный кофе, но самым важным было то, что там готовили идеальный чёрный чай с молоком. Ровная спина и плавные размеренные движения выдавали в молодом человеке не местного, хотя это заведение он посещал с завидной регулярностью. Кофейня была обустроена в старо-английском стиле, так что его костюм замечательно вписывался в обстановку, завершённости картине мешали только редкие посетители — в их одежде не было ничего элегантного, потёртые джинсы да футболки, претерпевшие не одну стирку. Рядом со столиком, словно каменная горгулья над входом в замок, возвышался большой книжный шкаф, усыпанный в основном лёгкими романами и детективами. Иногда сюда заходили просто почитать, и это было прекрасным решением — более идеального места для чтения найти невозможно. — Простите, не могли бы вы мне подсказать? — Рядом со столиком внезапно появилась невысокого роста девушка в блузке кремового цвета, она протягивала маленькую книжку в коричневой кожаной обложке. — Я часто вас здесь вижу, вы читали эту пьесу? Мне показалось, вы сможете помочь мне её понять. Молодой человек лениво скользнул взглядом по обложке. Шекспир, «Сон в летнюю ночь». Как банально. Люди называют это классикой, приводят в пример, словно ничего лучше не писали, ищут скрытые смыслы или используют, как способ познакомиться. Забавно. — Луна как будто плачет в высоте. Она в слезах, цветы полны тоскою о чьей-нибудь погибшей чистоте, — негромко проговаривая строки, он поднял на девушку взгляд. Она колебалась лишь секунду, после спешно прижала книгу к груди и, еле слышно шепнув извинение, поспешила удалиться. Сколько демонов таится за напускной скромностью. Откинувшись на спинку кресла, он продолжил наблюдать за происходящим за окном. Яркое солнце становилось всё тусклее, а тучи, как грозная армия, свершали свой набег. Исход предрешён. Прогремел гром, и небо расчертила острая молния, залив светом всё вокруг, а после так же быстро погрузила во тьму, лишь лёгкая усмешка на губах молодого парня осталась как сладкое её напоминание. Прохожие сменяли шаг на бег, желая поскорее укрыться от проливного дождя, который словно грозился затопить обидевший его город. Кофейня тоже вскоре наполнилась пережидающими дождь посетителями. Громко переговариваясь, они в конец разрушали выстроившуюся в заведении картину, своими неаккуратными движениями оставляя отвратительные кляксы на идеально законченном полотне. Когда он поставил допитую чашку чая на блюдце, никто не услышал не звука, когда он вышел из заведения, все смотрели ему вслед. Сумасшедший. Он уверенным шагом пересёк половину улицы, словно никакого дождя и не было, белоснежный костюм тоже оставался на удивление абсолютно чист. Даже когда чьё-то такси проехало на непозволительной скорости по луже у тротуара, ни одна капля не осела на его брюках. Он завернул за угол, всё здесь было ему в новинку, но парень шёл так, будто преследовал сладкую добычу. Впереди показалась металлическая лестница, заставляя остановиться, ступать на тонкие скользкие ступеньки совсем не хотелось. Он поднял голову — шестнадцать этажей. Послышался шумный выдох и тишина. В переулке никого больше не было, только дождь продолжал заливать слабо освещённую улицу. На крыше серого, как и весь город, здания стояли двое. Один, одновременно словно призванное помочь необычайное существо из сказок и опасный хищник в добром облике, тихо ступал, медленно приближаясь ко второму — мужчине, лет тридцати, что сейчас балансировал на мокрой бетонной перегородке. Один шаг, один резкий порыв ветра, и игра окончена. — Чего ты желаешь? Мужчина еле заметно вздрогнул, но не обернулся. Слабая печальная улыбка осветила его аккуратное лицо. Он не ждал, что кто-то придёт, более того, он надеялся, что прекратит всё один. Но, как говорят заядлые преступники, судьба не справедлива. Вот и сейчас молодой человек уже стоял прямо за его спиной, их разделяло от силы полметра. — Хочу научиться летать. Смахнув каплю, осевшую, словно отдохнуть, на рукаве белоснежного пиджака, парень еле заметно кивнул своим мыслям и совсем легонько коснулся подушечками пальцев спины мужчины. Резкий рванный вдох и последовавший за ним оглушительный крик разразили стоявшую тишину. «Ангелы не убивают,» — скучающим тоном пронеслось в мыслях. — Чёрт. Раздражённо дёрнув головой, он на мгновение прикрыл глаза, в миг успокаиваясь. С негромким щелчком пальцев парень оказался прямо у подножья здания. На глаз отмерив, что лететь бедняге оставалось ещё где-то половину строения, он неспешно, мягко оторвался от земли и поймал падающего в панике мужчину. Бушующий вокруг ураган скрыл это необычайное явление от чужих глаз, хотя кто-то всё же разглядел, но это мало волновало молодого человека — безумцев на Земле хоть отбавляй. — Полетал? — Вполне, — еле выговорил мужчина, мёртвой хваткой держась за плечи спасителя. Если бы тот позволял себе закатывать глаза, то непременно бы это сделал. Буквально чуть ли не сбросив мужчину на землю, он осмотрел его с ног до головы. Что-то не так. Он был слишком возбуждён полётом, который по всем канонам должен был закончиться его смертью. Слишком возбуждён. Даже для безумца. — Ещё раз?