And the bird will sing again.

"Деньги, которыми обладаешь – орудие свободы; те, за которыми гонишься – орудие рабства"

Жан-Жак Руссо

Игра тебе дорого обойдется, птичка, но ты терпи, бейся дальше в мнимых надеждах на свободу, ломай свои крылья, теряй перья и может тогда я протяну к тебе руки, чтобы подобрать хрупкое ещё теплое тельце.

Может тогда я спасу тебя от грехов?

***

Под единый удар ослепительных флуоресцентных ламп, Куен вскочила, запуская пальцы в чистые, жёстко накрахмаленные простыни. Музыка в ушах постепенно прояснялась, прекращала болезненно бубнить и, только спустя пол минуты, походила на слаженную лагерную мелодию. — Бодренько… — Хрипло выдавила Ли, осматриваясь по сторонам. Большое количество кроватей, расставленных вдоль голубых стен, и однотонность тут же выбили из колеи. Люди, только начинавшие просыпаться, такие же напуганные и беспомощные, были одинаковы в глазах девушки. Нет, не в плане одно лицо. Одна и та же одежда болотного цвета, но с одним различием – номером, одна и та же кровать, только разного уровня высоты. — Как на скотобойне... — Оттянув ткань кофты на замке, Куен увидела, что тоже имеет свой индивидуальный код «013». — Красивая цифра, — шатенка снова вздохнула, но раскрыв глаза, как будто вспомнив, что-то важное, тут же схватила себя за шею, проверяя, на месте ли ее чокер. Нащупав бархатную ткань, после и сам кулончик, Куен облегчённо выдохнула, снова переводя усталый взгляд на толпу. — Ох… я бы не вынесла, если бы вместе с похищением меня обокрали.

***

Свалившись со второго этажа, только на земле девушка увидела, что от кровати шла аккуратная лесенка. «ну да, Куен, продолжай проявлять креативность и точно выиграешь всю эту толпу». Проходя мимо людей, Ли думала: «Как же они все сюда попали? У всех ли долги? А большие ли? Что, если она единственная, кто пришел сюда спасаться от бедности?». В душе, тоненьким налетом, накапливался неприятный осадок. Просто. С. Ума. Сойти. Когда все проснулись, огромная стальная дверь распахнулась, и в комнату вошли вооружённые люди в розовых костюмах-комбинезонах. Голова их была покрыта капюшоном. Чёрные маски, на которых были изображены 3 геометрические фигуры – квадрат, треугольник и круг, скрывали их лица. Во главе стоял человек с рисунком квадрата, остальные геометрические парни стояли позади. Стало невыносимо душно и волнительно, воздуха как будто бы не стало вовсе. Куен надеялась, что это всё таки люди, а не какие нибудь роботизированные работники, стало бы до ужаса страшно. А куда уж было страшнее, чем сейчас? Вокруг воцарилась мертвая тишина, да такая, что «тринадцатая» подумала, что оглохла. Её сомнения развеялись, когда вышедший вперёд квадрат громко и неестественно заговорил: — Я хотел бы от всего сердца поприветствовать всех вас! — спокойно начал свою речь главный. — В течение 6-ти дней, все вы примете участие в 6-ти играх. — "О, так игр несколько… что ещё от нас утаили?" —Победивший во всех из них, получит крупный денежный приз. Люди тут же, как мыши, зашуршали и зашушукались. Проглотили наживку, но чувство страха, неизвестности и недоверия всё ещё сковывали мозг. Кто-то из толпы произнес: — Извините, мне сказали это только игры… Думаете, мы поверим вам после того, как вы нас похитили? — Куен согласно кивнула. Мутными отрывками, но она всё таки помнила, что произошло в машине. — Мы были вынуждены принять эти меры, для того, чтоб сохранить свою конфиденциальность — уверенным голосом продолжил вошедший. — А для чего вам эти маски? Ваши лица тоже тайна? — Люди стали подхватывать беспокойство друг друга. Как одна живая масса, их чувства, движения, эмоции смешивались, теряли индивидуальность. Сборище загнанных в тупик животных, которые не знали, приласкают их или пнут. — Мы не раскрываем свою личность и личную информацию о сотрудниках участникам игры. Это гарантирует честность и конфиденциальность. Прошу понять нас. — А как же мой телефон? Зачем вы забрали мой телефон и кошелек? Прошу, верните их! — парень растерянно вновь прощупал карманы, удостоверяясь, что ничего там нет. Началась потасовка. Каждый хотел высказать свое мнение, страхи, переживания, живая масса всё сильнее и сильнее вздувалась. Так громко. Куен прикрыла уши, пока плеча не коснулась чужая ладонь, заставляя вздрогнуть. — У вас все хорошо? — пожилая женщина, под номером 149, тепло ей улыбнулась, аккуратно поглаживая предплечье, — Вы боитесь толпы? — уважительно кивнув ей, Куен наконец то вдохнула. Ого, она и не заметила, что задержала дыхание. Наверное, так сильно стресс впервые над ней издевался. "Возьми себя, черт возьми, в руки! Это игры. Квест какой нибудь, поэтому и усыпили…" — Всё хорошо, тётушка, спасибо вам.— снова уважительно кивнув, она накрыла сморщенную, маленькую ручку женщины своей, теплой и слегка влажной. — Все вы, в этом зале, находитесь в отчаянном положении и не можете выплатить свои долги. Каждый из вас, сыграв в игру, получил обещанные деньги, а после, вы поверили и добровольно согласились участвовать в играх. Толпа умолкла. Правда взыграла положительный эффект. — Однако мы предоставляем вам выбор: уйти из игры и вернутся в свою убогую жизнь, где за вами будут бегать кредиторы… — Он сделал напряжённую паузу, — …или воспользоваться возможностью, которую вам предлагают здесь. Куен задумалась: "Возвращаться нельзя. Точно не без денег, иначе я умру. Ли Нгок не прощает неплательщиков, тем более тех, кто калечит его людей…" — Снова нервы. Господи, она точно свихнется. Столько проблем, а она, как на зло, берет новые и новые приключения. Как будто на ней весит табличка, со словами: "эй, проблемы, я бесплатный дом, для удобного, экономичного и чертовски, блять, выгодного проживания! Все сюда~!" От разрывающей грудь злости, Куен раздражённо укусила сухую губу, чувствуя, как та лопается под ее гневом, оставляя на языке неприятный металлический привкус. Проклиная все живое на земле и попутно извиняясь за проклятия, она попыталась сосредоточиться на том, что говорил незнакомец в маске. Вдруг свет в помещении погас и на головы людей стала спускаться огромная полу-прозрачная свинка. Жёлтый свет, обрамляющий ее со всех сторон, дорого, пафосно и блестяще демонстрировал её значимость. — После каждой пройденной игры, в копилку будут прибавляться накопленные деньги, — сразу же пояснил аноним, пряча пульт в карман. Люди затихли. В зале повисла минутная тишина. Кажется никто не решался спросить самого главного – "Какая же там сумма приза, раз понадобилась такая большая копилка?!" Сгорая от любопытства, Ли решилась взять на себя эту роль, громко, четко проговорив все то, что было на устах у многих: — А какая общая сумма приза? — Общая сумма приза – 45,6 миллиарда вон. — тут-то тишина и лопнула. Люди восторженно заулюлюкали, как певчие птички в клетке. Куен поддержала их ликование, одобрительно улыбаясь и смеясь. Теперь они, как большая разношёрстная семья, похлопывали друг друга по плечам, радуясь за такую удачу. Сколько они знакомы? Пару минут? Такие непохожие… Но в то же время такие одинаковые… Хотели одного. Денег. — Подробности о распределении призовых денег, будут оглашены после завершения первой игры, — свет в помещении снова зажёгся, и Куен зажмурилась, — В этих играх, вам будут предоставлены особые преимущества, которых не было раньше. — Ну и какие же? — Старик под номером 100 нетерпеливо сделал шаг вперёд, Ли припомнила его из толпы. "У него долг в 10 миллиардов вон... Куда можно было потратить столько денег?" — После кажой игры вам будет доступно голосование за продолжение или прекращение игр. Если игры будут остановлены, игроки смогут покинуть её с накопленной ранее призовой суммой денег. Со спины послышался вновь незнакомый голос, но тон его звучал совсем не таким, как у остальных. Он был опустошен? Напуган? Зол? Чего же тут бояться? Право и свобода выбора, огромные деньги! Не удерживают силой, ещё и одежду выдали, чтобы все были равны. Куен не понимала, что с ним не так. 456. Что за черти его грызли, раз он выглядит так. — То есть, мы сможем уйти после первой игры?

...

— Всё верно. Подробности о распределении призовых денег, будут оглашены после завершения первой игры. Если вы хотите участвовать в играх, просим подписать заявление о согласии. Если вы хотите отказаться от участия, сообщите нам сейчас, мы предоставим возможность уйти.

***

Спустя время люди выстроились в две колонны, один за другим подписывая соглашение. Стоя недалеко от очереди, Куен ненароком стала свидетельницей разрастающегося семейного скандала между той самой милой старушкой и, как поняла Ли, ее сыном. "Так она тут из-за сына, как же сильно его любит, раз решилась принять участие в каких-то странных играх, чтобы погасить его долги… Но если бы это был обман?… Отогнав непрошенные, темные мысли в самый далекий угол своего сознания, Куен снова осмотрелась. Нужно быть готовой ко всему. Найти людей, которых можно было бы держаться, одной пробираться к победе будет очень тяжело. "И стоит надеяться, что это обычные игры, а не соревнования, где деньги получат не все. Хотя, мужчина в розовом костюме, вроде бы упоминал, что деньги делиться между игроками, так в чем смысл остальных игр, если каждый игрок просто уйдет с накопленной суммой после первой игры? Дисквалификация? Игра "всё или ничего"?" Буквально выбив из нее все мысли, кто-то быстро прошел рядом, "отодвигая" плечом. Зашипев от ярости и боли, что тут же растеклась по всему телу от, не так уж и давно, пережитой встречи с коллекторами, Куен захотела едко нахамить незнакомцу с покрашенными в фиолетовый цвет, как у айдолов, волосами, но кажется, тот нашел себе цель поинтереснее. Обернувшись вслед обидчику, она увидела, что тот во всю оскорблял номер 333, выплёвывая какие-то английские гангстерские выражения. "Не мое дело, мало ли что он натворил. Вмешаюсь, тоже получу" И Куен ушла, закрывая глаза на перепалку мужчин. Когда все закончили, их пригласили пройти дальше. Задержавшись перед дверью, Куен посмотрела на цифровой дисплей большого размера, который возвышался над проходной дверью для солдат. Девушка догадалась, что на нём изображено количество игроков. «Никто не вышел». Это заставило ее разочароваться. Она часто сравнивала голдящую толпу своим взглядом и представляла сколько людей поступят в противовес большинству, всегда верила, что парочка уж точно, но на практике ее одолело разочарование. Она, оказывается, все время была не права. Пройдя за остальным народом, она увидела, что игроков заставляют фотографироваться. Все без слов вставали в очередь и Куен поспешила не выделяться из толпы, как какие-то фанатики в углу. Сфоткаться в одну камеру, конечно, звучало весело. Но расслышав, что это запрещено, Ли даже пробовать не стала. Когда настал ее черед она неловко замялась перед экраном. Девушка накак не могла понять, что ее гложет. Какое-то животное чувство, сомнения, ложь в словах работника? Будто вся эта схема ловко скрывала самое главное от нее, манипулируя какими то темными кнопочками. Выдохнув, девушка посмотрела в камеру и, в ответ приветливому смайлику, широко улыбнулась. Взглянуть на то, как она получилась на фотографии не дали. Ее быстро вытолкнул следующий игрок, заставляя проследовать всей гурьбой на первую игру. Первую.

***

— Ответь! — Обеспокоенно всхлипнула Ха Ын, падая на пуфик в своей спальне. Подруга не выходила на связь вторые сутки, а ведь обещала перезвонить, как только придет домой ещё тем роковым днём, когда они встретились в парке… Это было странно. До коликов в животе. Куен была не из тех, кто не держит обещания, она всегда старалась их выполнять, по мере своих возможностей. Снова набрав номер Куен, из трубки раздались до зубрёжки знакомые однотонные слова с неживым голосом: — Телефон абонента выключен или находится в не зоне действия сети, пожалуйста, перезвоните позднее. Ха Ын дернулась, откидывая гаджет в сторону. Нога нервно застучала по полу, пока руки обхватили плечи, стараясь сдержать в себе все те ужасные мысли, что топили ее, как черная смола. Крепко. Как болото. Чем сильнее дергаешься, тем быстрее идёшь ко дну. Они вот вот выльются из чаши ее души, затопят всю комнату злом и, как знать. Может станут вещими. В Сеуле должникам не было спокойной жизни. Ни одному. Жизнь должника сама по себе погребальная яма. Один раз в нее ступив, поймёшь, что по щиколотку тебя уже присыпали, потом по колено, по пояс… Куен уже была на стадии горла. Когда совсем припекало и следовало углубиться в работу. Жить работой, дышать малейшим мгновением, чтобы получить драгоценные бумажки. Хоть как. Любым способом. И это пугало Ха Ын. То, что подруга бесследно пропала, стало кричащим во всю глотку признаком беды. Но вот какой? Трудоголизм или преступление? Часы медленно тикали, распуская по комнате размеренное топанье каблучков леди Время. Пак тоже встала, присоединяясь к ходу судьбы. Комната тут же украсилась беспорядочными линиями, почти как на ладони по ним можно было прочитать все мысли девушки. Бежать на помощь или забыть, как страшный сон? Но Ха Ын не может. Не смогла бы даже в глубокой старости забыть эти льдистые глаза Птицы, что старалась изо всех последних сил взлететь с отрубленными крыльями. Подхватив с пола отброшенный телефон, Ха Ын стремглав вылетела из квартиры, прихватывая копию ключей Куен. *** Уже на месте, она смогла перевести дух. На лице выступила лёгкая испарина от непрерывного бега в такую жару и духоту. Но это того стоило, чего бы она не увидела внутри. Глубокий вздох, мелкая дрожь в пальцах и с характерным щелчком дверь распахивается, приветсвуя девушку тишиной. Вещи аккуратно висели на вешалке, сменная обувь стояла у шкафа. Скромные пожитки Куен не тронула ни одна живая душа, только лёгкая морось времени оставила воздушный поцелуй, украшая пространство пока ещё мельчайшей пылью. Но всё было неестественно туманно. Словно Время решило не просто тут пробежать, а остановиться. Замерло и закружилось, не замечая никого вокруг. Пак прошла внутрь, нарушая тяжёлым присутствием негу лёгкой эстомы, что дымкой разбежалась в комнатке. Открыла окно и последние остатки пряного соблазна покинули пространство, оставляя лишь тепло и чистоту улицы. — Ну и где ты? Осмотревшись по сторонам, глаза без особых усилий нашли сразу приготовленное для нее послание. “Я в полной заднице, Ха Ын. Они чуть не убили меня, я защищалась и пырнула одного из них ножом… Господи я была так напугана, что ничего не поняла, пишу сейчас и всё равно не понимаю сути. Спросишь, почему я дома? Всё просто – я дура. Рассказываю дальше. Ноги сами принесли в метро, думала, наверное, что там будет много народу, совсем забыла о времени, но кое-кого я там всё таки нашла или он меня, но не суть. Он предложил сыграть. Представляешь? Мне, сидящей в крови и трясучке, сыграть в Ттакчи! На деньги. Я отказывалась, но как можно понять из письма, все таки согласилась. Я выиграла 300.000 вон. Если проигрывала, то получала пощёчину. Только сейчас начинаю ее ощущать, знатно он меня отхлестал.” — «Что за бредятина?» — единственное, что слышит в своей голове Пак, но сердцем чуя, что это важно продолжает читать. "После того, как я победила в третий раз он выдал мне визитку и сказал позвонить, если я захочу и дальше играть. Я так обрадовалась, что до сих пор не верю в это. Я убрала деньги в тайное местечко, ты легко найдешь. Прости, что не позвонила, всё так накатилось в один день, что я забыла. И прости, что не позвонила позже, боялась, что ты меня отговаривать начнёшь. Но помнишь же наш девиз?" — Великие дела не обдумываются... — и горло сдавила горькая сухая правда. Неужели она погибла из-за глупого девиза? А погибла ли? Обсессия расплавляла мозг частями, слой за слоем разлагая частички осознанности в глубочайших страхах. Пак осела на пол, смяв лист, последние строчки ударили ее под колени, заставляя рухнуть. "Прости, Ха Ын, я обязательно угощу тебя дорогим обедом в ресторане, как только получу деньги." *** Абонент в не зоне действия сети. Абонент вне зоне действия сети. Абонент вне зоне действия сети. Абонент вне зоне действия сети. Абонент вне зоне действия сети. абонент… абонент.. абонент вне зоне действия… действия… вне зоне… абонент… Абонент вне зоне действия сети. Перезвоните позднее. Разрыдавшись, Ха Ын в истерике хватает всё, что видит. Подушки, пеналы, книги. Помещение наполняется самым громким беспорядком из всех, что видела эта комнатушка, оно кричит в ответ девушке, но этот крик лишь сильнее злит Пак. Появись тут Куен, она бы со своей фирменной хитрой улыбочкой, как кошка, элегантно приобняла бы ее со спины, лукаво глядя на этот беспорядок, усмехнулась, и, еле двигая губами, лениво отругала, с какой-то скрытой гордостью и тоской. Как обычно отвела бы на кухню, налила чай и принялась внимательно слушать каждый прерывистый вздох подруги. Но Куен здесь нет. Куен вообще нигде нет. Ее просто нет. Она в не зоне действия сети и ей стоит перезвонить позднее. Но куда же ещё позднее? Уже было и так слишком поздно и детям следовало вернуться домой. Но Куен дома не было. Ее вообще нигде нет. Закрыв раскрасневшееся лицо руками, Пак собрала остаток воли в кулачок. На второй, к сожалению, воли не набралось. Вечно гладкие черные волосы торчали в разные стороны, распушились и походили на птичье гнездо. Глаза красные, отекшие, заплаканные налились свинцом и вселенской усталостью. Без отвращения ни глянуть, без сожаления ни вздохнуть. Складывая подушки на кровать, на полу она увидела визитку, кажется, та выпала ещё в момент, когда она взяла письмо в руки. Бегло пробежавшись по карточке с двух сторон, она набрала номер, ожидая услышать приятный голос секретаря какой то чёрной компании. Но никто не ответил. Сразу же сбросили звонок. Отчаяние и желание бросить этот мир к дьяволу в ад снова подступили к хрупкому горлу. Нельзя терять мгновений. С огромной силой Пак Ха Ын поднимается. Живым трупом проходит по разбитой в осколки комнате, щелкает дверью и убегает. Убегает так быстро, как совершивший самоубийство ребенок от ответственности. Призраком она влетела в отделение полиции, закричала на диспетчера так дико, что охрану даже не пришлось вызывать. Ее повязали, дали успокоительное, любезно укутали в плед и принялись слушать. Карточки, игра на деньги, похищение. Полиции знакома эта история. Из года в год бред сумасшедших становится ужасом на Яву. — Мисс Пак, а доказательства похищения у вас есть? Из записки…кхм, похищенной, можно понять, что она по своему желанию поехала с незнакомцами, — начал мягко полненький мужичек. Лицо его покрылось щетиной, щёчки измарались от жирной еды, а форма пропахла потом. По одному виду было понятно какой он человек. Холостяк. Лентяй. Эгоист. И таких в полиции много. Больше, чем следовало бы для такой профессии. — Ее похитили, я уверена, почему вы не верите мне?! — тут же подскочила девушка, но мужчина мягко усадил ее назад, озадаченно отводя взгляд. — А кем вы являетесь похищенной? — «Кем она является? Лучшей подругой. Единственным способом найти правильный путь. Младшей сестрой. Близкой душой. Но для полиции никем.» — Я ее очень близкая подруга, кроме меня у нее никого нет… — А как же ее родители? По базе она проходит, мать в России, спокойно проживает по сей день, отец в Кванджу. Не сочтите за грубость, но сколько ее нет? Вы же всё прекрасно знаете, мисс Пак — снова лживо мягко начал коп, — Если причина, по которой человек пропал без вести неясна, мы не можем раскрывать личную информацию этого человека, поскольку для этого не существует правовых оснований для взрослых, которые пропали без вести, — Ха Ын сжимает ткань пледа окаменевшими пальцами. Костяшки на ее пальцах бледнеют. Она сейчас ударит его, — Пропавший человек мог сбежать добровольно, даже если вы глубоко верите, что это случайность или связано с преступлением. Раскрытие информации о Куен полицией может пойти вразрез с её желаниями и может нарушить Закон о защите личной информации, — прочистив горло, полицейский неуверенно взглянул в потухшие глаза мадам, — Исключение составляют только взрослые с умственными недостатками или деменцией. Имела ли ваша подруга такие проблемы? — Но ее похитили, я уверена это всё долги! Вы должны ей помочь, ее убьют… — Ха Ын снова закрывает лицо руками, падает к коленям, сжимаясь пополам. Только не плакать. Только не плакать. — По статистике в год происходит примерно 70000 таких случаев, — он сокрушительно качает головой и встаёт, чтобы выпроводить разбитую горем девушку, как дверь в кабинет открывается и заходит шеф. — Что у вас тут происходит? — Шеф, добрый день, ничего такого. Просто… — Мою подругу похитили, прошу помогите! Она получила странную карточку с фигурами, номер не доступен, а ее нет уже вторые сутки! Ее похитили, поверьте мне…умоляю… — Шеф Ким хмурится, в глазах его мелькает тонкая ниточка осознанности, затмевающая собой все сомнения. В отличие от толстяка, он ей верил. — Я верю вам, мисс, но для начала успокойтесь. Присядьте, а я кое-кому позвоню, он разбирается в этом вопросе больше меня. Прошу, ждите здесь, — мужчина быстро вышел из комнаты, оставляя удивленную пару глаз за спиной. .... — Чжун Хо, помолчи ты! Да, да, срочно! К нам пришла девушка, она потеряла подругу, уверяет, что ту похитили на какие то игры. Если хочешь ей помочь, быстро приезжай в участок. Понял, жду. — Полицейский выдыхает, проводя по черным влажным волосам рукой. Что же не так с этими играми. В их реальности сомневаться уже не стоит, но как же поймать преступника без единой улики. Даже то, что это преступник было спорно. Никаких следов, ничего, до чего можно было дотронуться полиции. Насколько же эта группировка продумана, раз похищает людей из центра Сеула? Или не похищает, а обманом заманивает в капкан? Сплошной комок догадок и ни одной правильной ниточки. Прикрыв за собой дверь, мужчина обратился к Ха Ын: — Хван Чжун Хо скоро приедет, очень прошу вас подождать, хотите кофе? — Спасибо, но я не пью кофе, — она сокрушительно опускает глаза. А вот Куен знала, что она не пьет кофе.. — Воды? — Буду благодарна… *** Минут через двадцать мужчина и вправду прибил, громко объявив о себе. Влетел в кабинет без всякой субординации, получив укоризниный взгляд от своего бывшего начальника. — Где она? — запыхавшись выпалил парень, оттягивая ворот рубашки от горла. — Прямо перед тобой, идиот! — Пак тут же поднялась со стула, приветствующие склоняя голову. — Мне сказали, что вы можете мне помочь в поиске подруги, — Ха Ын удивлённо приподняла брови. Это тот самый полицейский, которого в парке она обсуждала с Куен. Мир тесен.

***

Огромных гектаров поле, засыпанное одним лишь надоедливым песком Куен не нравилось. Маленькие песчинки так и наровили залезть ей в ботинки. Противно было ощущать песок сквозь носки. Но любая грязь уходила на второй план, когда в глаза попадала она. Кукла. Огромная. Красивая. На ней был миленький оранжевый сарафанчик с жёлтой блузкой, два беленьких гольфика и тёмные, как смоль туфельки. Чёрные волосы были собраны в два маленьких хвостика, торчащих по обе стороны от шеи. Глубокие как бездна глаза, но Куён на секунду показалось, что они, по особому осознанно… заблестели?Она стояла по другую сторону поля, не тронутая ничем вокруге. — Ух ты… Как они ее создали? — риторически перешептывались окружающие, пока мир девушки сужался лишь до одной точки. Она слышала свое прерывистое дыхание, представляла, как выглядит со стороны и истретически хохотала где-то на затворках здравомыслия. Широкие, полные восторга и страха глаза, чуть приоткрытые губы и, прямая, как по струнке поза. Мать честная. Она готова была поклясться, что ничего в жизни потряснее не видела, чем эта роботизированная гигантская кукла! И как люди только создали её? А она двигается? Бегает? Мамочки, а если такая нечаянно упадет! Куен встряхнула голову, когда за спинами игроков с грохом захлопнулись металлические двери. Голос из динамиков пояснил: — Первая игра называется "Тише едешь – дальше будешь" — Ли неуверенно прикусила губу, кажется ее знания теории все же подводили… игру она не помнила, — Вы можете продвигаться вперёд, когда кукла поет: "Тише едешь – дальше будешь" — "Фух, хоть правила объясняют, иначе пришлось бы ориентироваться на ходу." — Где-то в мыслях Куен радостно засветилась благодаря всё и вся за этот, со стороны, обычный для таких мероприятий жест. — Продолжающие двигаться после этого – выбывают! — Всё встало на свои места. Деньги получат не все. Только те, кто победят и, видимо, так будет во всех играх. А всё таки, всё или ничего присутствует, как и предполагала Куен, но лишь в последующих играх. "Наберу нужную сумму и уйду. Не буду рисковать выйгрышем. Могу прогореть." В голову пришли случаи с боями, когда люди плюясь, гневно кричали, били друг друга или же падали на колени и, как грудные детки рыдали, когда их деньги, радостно помахивая ладошкой, шли в общий костер. Прогорели, не успев понять всей своей ошибки. Со стороны выглядело болезненно. На деле проверять не хотелось. Куен сосредоточилась, подошла ближе к линии, готовая по сигналу рвануть вперёд, как, проталкивая толпу, вперёд выбежал испуганный 456. "Опять он." — Внимание! Внимание, слушайте меня! — он тут же привлек всеобщее внимание. Каждый из присутствующих с долей осторожности переглянулся, внимательно прислушиваясь к странному человеку, — Сейчас слушайте меня внимательно! Это не обычная игра. Если засекут ваше движение – вас убьют! Куен вздохнула от возмущения, но от линии отошла. Осторожность – залог длинной жизни. "И крысиной, позорной трусости. Ты же не крыса, чего ушла?" Тут же завозмущалась в голове девушка, протерая глаза. — Почему мы должны вас слушаться, господин? Откуда вы это знаете? — неудержавшись выпалила она, и в голове пробежала искорка необузданной неуверенности. Во всем. Во всех. Люди вокруг одобрительно начали вскрикивать, ближе подходя к линии. — Она права! Кто ты такой, твою мать, что рот здесь открываешь?! — А ну иди за линию, это не по правилам! Куда смотрят проводящие? Он же зашёл за линию! — Замолчи мужик, нам всем не до шуток. Лучше деньги зарабатывай, а не яйцами тряси. Фразы разного жаргона Куен не смутили, именно этого она и ожидала от злых, скупых должников. От себя тоже, но, как-то не удостоила надоедливого господина ещё более колким замечанием. "Ему и так хватило. Даже жаль, он был уверен, что сможет остановить толпу в одиночку. Наивный… быстро пожалеет" — Я не шучу, если вы будете двигаться они расстреляют вас откуда-то сверху! — С небес что ли? Как божественные силы? — Толпа залилась смехом и одобрительными свистками. Стадо свиней. И Куен их вела. Провоцировала. Заводила. Веселила. Куен… Позор. Девушка почему-то смутилась, когда люди стали ее поддерживать. Она могла быть не права, чего уж они сразу встали на ее сторону? Может, этот мужчина и правда что-то знает? Стоило бы дать ему шанс. Но слово – не воробей, вылетит – не поймаешь. И, как брошенный в реку камень, по толпе пошли круги, рябь, набирающая всё больший радиус поражения. — В глазах этой чертовой куклы расположены датчики движения. Будете двигаться – умрёте! — «Датчики движения?» — девушка вспомнила про тот самый блеск в глазах куклы, — «Неужели…» Кажется, любые обидные выражения его не задевали. Не осаждали на землю. Нет. Они вообще не имели эффекта. Поняв это, люди удивлённо затихли. "Он либо сумасшедший, либо чертовски прав" И какой вариант лучше? Куен все дальше уходила от линии. Обернулась. Ворота закрыты. Стоящие рядом с ней люди, заметив ее жест, тоже оглянулись, поймали волнение и стали уходить назад. "О нет, нет, нет. Только не наводить панику, они же задавят друг друга! И меня в том числе!" Сделав вид, что она лениво зевает, тринадцатая улыбнулась тем самым людям самой, что ни на есть наигранной улыбкой, но те, кажется, не поняли этого, успокоились и встали на место. — Вы просто обязаны мне поверить, вы! — На другом конце поля что-то громко щёлкнуло и кукла, как живая, самостоятельно повернулась и положила руку на дерево. Она уже желала поиграть с ними. Куен же поняла, что играть вообще не любит. А теперь и вовсе ненавидит. — Чтобы не произошло, не паникуйте и не двигайтесь! — Итак, игра начинается! — таймер в пять минут зажёгся и со стороны водящей послышалась песенка, — Тише едешь… — люди, как маленькие зверьки побежали вперёд. Куен не сводила глаз с 456. Он сам не бежал. "Чего он стоит? Ждёт всех? Подвох?" Взмахнув руками, по указу незнакомца вся толпа замерла, — ...дальше будешь. — Стоять! Тишина. Ни шороху, ни разговоров. Полная. Пустая. Тишина. Куен аккуратно огляделась, как могла, не шевеля головой. Хотела было открыть рот, как 456 выкрикнул. — Молчи, она может заметить движение! Если хочешь что-то сказать, прикрывай рот! — Куен сглотнула. И как он только понял, что она собиралась заговорить?… Голова куклы наконец отвернулась от них и счёт пошел дальше. Песенка вновь заиграла. — Тише едешь... — люди вновь побежали. Куен, поравнявшись с незнакомцем прикрыла рот и заговорила. — Простите меня. Не знаю, зачем подливала масло в огонь, может вы и правда правы. Я была неосмотрительна, — мужчина с каким то родным, душераздирающим сожалением глянул ей в глаза, — ...дальше будешь. — Стоять! — толпа вновь замерла. — Вы не виноваты, я понимаю ваше недоверие… — он помолчал, опуская взгляд к песку, — недоверие всех здесь. Я бы и сам не поверил. — Тогда откуда вы всё это знаете? — кукла повернулась, и незнакомец отрицательно кивнул, словно говоря “поговорим позднее, беги!“ — Тише едешь дальше будешь. Одна треть поля уже была преодолена, никто не выбыл. Все живы и здоровы. Куен даже похвалила себя за предельную аккуратность. Она старалась замереть в такой позе, в которой тело не будет колыхаться или излишне напрягаться и уставать. Например: чуть согнуто, руки прижаты к груди, тело чуть наклонено вперед, ноги по ширине плеч. Удобно и практично. На следующей перебежке она даже подумала, что выкрикнет подбадривающие слова, как совсем рядом раздался женский визг, а после смех. — Ой… двинулась! — Куен застыла в ожидании ужасного. Ей показалось, что ее сердце сумело стукнуть тридцать раз, прежде чем, под громкий выстрел, тело незнакомки рухнуло на землю. На ее ботинок попала капелька крови. Она этого не увидела, но по тому, как близко к ее ноге была голова убитой, подтверждений и не нужно было. По другую сторону от нее, справа от трупа, женщина средних лет дерганно повернула голову и закричала, прикрывая рот руками. Выстрел. Падение. Истерика. — Стоять, не двигаться! Никому не двигаться! — закричал стоявший сзади 456, но никто его не слышал. Под единый кромкий крик люди принялись убегать. Куда? Куда можно было. Если впереди была смерть, значит за железными дверями их спасут. Стадо слепленных звериным ужасом людей сбивало всех с ног. Даже тех кто благоразумно замер не жалели. Тащили за собой в общую братскую могилу. Куен нервно задышала, чувствуя как левая коленка дрожит. Трясло всё тело, но именно в левой коленке она ощутила слабость, и пока была возможность, тринадцатая перенесла вес на правую сторону. "Не стой. Беги. Боже. Дура. Тебя убьют!" Девушка закрыла глаза, слыша как тут и там под выстрелы глухо падали тела. Уже не люди. Всего лишь тела. — Сука! Уйди, блять! — об ее левую ногу запнулся тощий мужичок, он был чуть меньше самой девушки, худощавый, иссохшийся с небритым лицом и впалыми злыми глазами. Он, распластавшись, упал носом в песок, попытался подняться, но один выстрел в спину оставил его навечно лежать на своем месте. Покачнувшись от удара Куен истерически вскрикнула, чувствуя как щеки обожгли панические слезы. Она не дёргала руками, стараясь как можно аккуратнее удержать равновесие. "Не махай руками. Не двигайся. НЕ ДВИГАЙСЯ!" Она почувствовала, как ее спину спасителськи придержала влажная чужая рука. — Держи равновесие! Встань на две ноги! Не шевелись если жить хочешь! — Куен послушно переместила вес на обе ноги, снова закрывая глаза. Мозг постарался панически запомнить голос ее спасителя, но тот, как на зло всё выскальзал и выскальзал из памяти. Выстрелы выстрелы. Крики крики. И не моргающий взгляд куклы. "Господи, пусть это все закончится. Умоляю тебя, пожалуйста, пощади...." Я так хочу жить.... 456 надрывисто кричал. Люди бежали. Он кричал громче, и люди все равно бежали. Страх был главным путеводителем, как музыка в наушниках, он подпитывал их желание жить, уводя в могилу. Иронично. Они бежали от смерти и находили ее объятия. Никто из тех, кто пошевелился так и не остановился. Их всех убили. Когда, как показалось Куен, почти всех расстреляли, кукла снова запела. Но никто не пошевелился. Захотелось рассмеяться. Истерика накатывала как цунами, снося все барьеры психики. Тринадцатая ощущала, как ее мозг начинает путаться, забывает какие то моменты, подкидывает шутки и заставляет сквозь слезы широко улыбаться, смотря в песок. И правда. На ее ботинке была капелька крови. Спустя песню, 456 с конца оказался вновь впереди. — Если вы не успеете за время пройти до конца, вас тоже убьют! — Рефлекторно, Куен повернула голову и глянула на часы. Повезло, что перед ней стоял человек. Иначе бы она умерла. Ей сегодня на радость много везёт. Не истратила ли она годовой запас за раз? Оставалось надеяться, что нет. Потому что до конца поля ещё много идти. А время шло. — Когда кукла запоёт, встаньте друг за другом, так будет тяжелее считать ваши движения! Люди послушались. Для Куен 456 теперь был чуть ли не святым апостолом, что спустился на ее голову с небес. Он спасал им жизни, а ведь мог подставить и получить деньги. Господи деньги... Пусть идут нахер.

***

Переступая черту, Куен чувствовала только пустоту. Не свободу, не лёгкость. Не победу. Только опустошение и вполне себе материальное. Весило оно как все те трупы, что остались за ее спиной. Словно она лично их убила. Они, своими посиневшими конечностями, хватали ее за ноги, горло, волосы, тянули вниз, к себе, к земле. Холодной, сырой от крови и вонючей от испражнений напуганных смертью людей. До рвоты противно. Мерзко. Липко и холодно. Кого-то рядом вырвало и Куен тоже не удержалась. Упала на колени и, закашлявшись, с характерными бульканями вывалила из желудка одну желчь. К потному лбу поприлипали прядки волос. Куен не успела убрать волосы, и на кончики некоторых попала рвота. Неприятно свисая, она капала на песок. "Не смотри." Побледневшее лицо не выражало ничего. Голову закружило, Куен сжала живот, стараясь удержаться от нового порыва рвоты и спазмов, что новыми волнами заставляли ее кашлять. Конечности тряслись, хотелось плакать. В горле встал неприятный вкус желчи, он щипал нёбо и так и просил тринадцатую ослабить самообладание, чтобы снова поддаться рвоте. Куен взглянула на землю. Неприятная жижа, что она выблювала медленно впитывалась в песок. Пиздец. Подняв к небу глаза, Куен с ужасом увидела, как единственное напоминание свободы под металлическое дребезжание, плавно пропадало. Небо над головой закрывалось. Сердце Куен упало вниз. Хотя, куда, можно подумать, было ниже? Поднявшись на ватные ноги, девушка тыльной стороной ладони протёрла рот, вытерла грязную руку об штанину и пошла вслед за остальными игроками.

Скотобойня.

***

— Вы, что-то знаете об играх? — Ха Ын сидела на переднем сиденье недорогого, но очень чистого и галантного авто. Карие глаза девушки, то туда, то сюда бегали, стараясь зацепиться за малейшую деталь убранства. Сидящий рядом мужчина это заметил и, прочистив горло, наконец заговорил, не отрывая взгляда от дороги. — Да. Три года назад я лично попал на остров, куда эти психопаты забирают людей на игры, — облизнув губы, он продолжил, — Я искал своего брата, но безуспешно. Получил ранение и по счастливой случайности выжил. Меня в море подобрал моряк. Три года пролежал в коме… хотя это не столь важно, — с каждым его словом, Ха Ын всё ближе и ближе двигалась, словно боялась потерять важный факт. Любую зацепку. Пальцы всё сильнее сжимали влажный кожанный подлокотник, удерживая хозяйку от дикого прыжка на полицейского. — Для начала вам стоит успокоиться, вы выглядите… — он посмотрел на неё, и Пак тут же отпустила подлокотник, отвела глаза и села ровно. "Как нашкодивший ребенок, ей богу!" Хван Джун Хо сдержанно улыбнулся, снова возвращая взгляд на дорогу, — Как очень переживающий человек. Я уверен, что с вашей подругой всё хорошо. Пока что точно. Если всё идёт по плану, то мой клиент защитит её. Всех там. — Ваш клиент? Что это значит? — машина плавно затормозила и двери разблокировались. — Приехали. Мисс Пак, вам стоит отдохнуть. Выпейте горячего чая и ложитесь спать, завтра утром я за вами заеду и расскажу все детали. — Не обманываете? — серьезно объявила Пак, чувствуя, как разочарование тяжёлым камнем ложится на дно желудка. — Не обманываю. Завтра к часу будьте готовы, я возьму вас с собой на поиски острова. Вы не против? — он снова ей грустно улыбнулся, но ненадолго стало спокойнее. Даже досадно, что они познакомились в такой обстановке. "Всё благодаря тебе, Куен…" — Не против и… Джун Хо, можно на ты. — Ха Ын, открыла дверь и собиралась выйти, но остановилась, когда почувствовала теплые пальцы на своем запястье. Такое быстрое лёгкое косание, а по спине мурашками пробежался целый табун! — Взаимно, тогда до завтра, Ха Ын, выспись. Дверь закрылась и машина с визгом скрылась за ближайшим поворотом. Девушка проводила черную тень авто тяжёлым взглядом и, вздохнув, пошла домой. Ей правда следовало всё обдумать и отдохнуть. Пора взять ситуацию в свои руки.

***

Ли сидела на кровати, не чувствуя ничего, кромки металла. Запах словно застрял у неё в носу, всё напоминая и напоминая о той ужасной бойне. Притянув колени ещё ближе, девушка сильнее сжала их пальцами, укладывая покрытый холодной испариной лоб. Как же ей хотелось пропасть. Но вот бежать было некуда. Ни одной спокойной стороны. Везде. Был. Тупик. Куен хрипло задышала, пытаясь последними крупицами рассудка думать. Искать выход. Если сейчас она уйдет, то ее убьют. Останется – всё равно умрет. Так и что ей, собственно, делать? "Если уйду с накопленными деньгами могу хотя бы попытаться выплатить долг или отсрочить свою казнь. Может, и правда продам почку, но останусь жива. Если останусь… шанс меньше, я же почти не умею играть. Но с каждой игрой денежный приз растет? Надо узнать, как действует схема с деньгами." Застонав, девушка яростно сжала волосы, стараясь выгнать мысли о выгодной наживе ценой собственной шкуры. Боролась с алчностью внутри. Помещение пропахло угнетением. Жёлтый тусклый свет словно настараживал, не давал успокоиться, хотя, вроде как, и не был ярок и бросок. Просто сам по себе оттенок вызывал болезненность и опустошение. Словно их последняя надежда вот-вот потухнет, оставив после себя каждого гнить в влажной ледяной пустоте. Но она всё ещё держалась. Из последних сил, но мерзко мигала не желая умирать. Впрочем, как и каждый здесь. Без предупреждения, в тусклую надежду ударил яркий белый свет, своим холодным взглядом освещая всех затаившихся крыс по углам. Дверь в их нору отворилась, и Куен с ужасом вжалась в спинку кровати, видя как зловещие розовые костюмы заходят в помещение. Их оружие, на удивление, громко трещало. Или она придумывает? Наверное нет, раз вся толпа, под испуганные вздохи, вжалась в стены. Каждый прятался как мог. Кто-то укрылся за металлические опоры кроватей, кто-то за чужой спиной, кто-то, как тринадцатая, спрятался на своей кровати. У каждого свои методы и взгляды на спасение. Должно быть, каждый мог спасти жизнь. — Все вы выдержали первую игру. Примите наши поздравления. А теперь, позвольте объявить результаты первой игры, — все сразу устремили свой напуганный взгляд на большой экран. Цифры с бешенной скоростью начали меняться и идти в обратном направлении, Куен усмехнулась представляя, что на табеле загорится одно единственное число. — Из 456 человек, выбыл 91 игрок и 365 смогли завершить игру. Ещё раз поздравляю тех, кто смог выдержать первую игру. — Г-господин! Прошу, простите нас! Прошу смилуйтесь, долг, который должен выплатить мой сын, я его отдам! Простите нас! Простите! — та самая бабушка, которую встретила Куён перед игрой, бросилась и упала на колени перед ним, бесконечно кланяясь и в спешке потирала ладони между собой. Появилось ощущение, что в скором времени от этих немного морщинистых и ласковых рук ничего не останется. Сотрёт ладошки в кровь. Сердце Куен сжалось за эту картину. Как они могут смокойнос смотреть на то, как милая пожилая старушка падает перед ними ниц?! Она же даже не должница! Ярость клокотанием застряла в глотке. — ээй… чего ты стоишь?! Падай на колени перед господином, начинай умолять! — Боюсь произошло недоразумение. Мы не хотим починить вам вред, мы предоставляем шанс, — равнодушным и сухим голосом ответил главный. Но, к смеху, его слова все проигнорировали. Люди один за другим стали падать на колени, умолять о спасении, как обезьянки потирая ладошки. Эту массовую исповедь подхватили почти все.

Что вы чувствуете, видя, что жалкие люди, как безмозглые животные, ластяться у ваших ног?

— Третий пункт соглашения! — 456 Сделал несколько шагов вперёд. Конечно, их спасение. Он выглядит зло, словно массовый расстрел на поле был для него не в новинку. — Эти игры могут быть прекращены по решению большинства! Правильно? — Всё верно. — Тогда дайте нам, немедленно проголосовать! — Безусловно. Мы уважаем ваше право на свободу выбора. Однако, перед этим, позвольте мне объявить призовую сумму, как мы и обещали. — Квадрат нажал на пульт и жёлтый свет вновь обрамил копилку. Куен чуть не вскрикнула от удивления, видя сколько денег летело в нее. — В первой игре в общей сложности выбыл 91 игрок. Таким образом, в копилке находится 9,1 миллиарда вон. Если вы решите прекратить игру, оставшиеся 365 игроков могут забрать приз, поделить его поровну и покинуть это место. — Сколько.. это на каждого? — Противный меркантильный старикашка неуверенно переминался с ноги на ногу. В меркантильности, конечно, винить его не стоило, все тут с таким же открытым ртом смотрели на деньги. — На каждого двадцать четыре миллиона девятьсот тридцать одна тысяча пятьсот вон. — Серьезно? Мы тут чуть не подохли.. что это за сумма такая? — 25? Вы же сначала сказали 45! — По правилам, на каждого выбывшего игрока приходится по сто миллионов вон. — Так вот сколько стоит душа Тринадцатой, каких то сто миллионов вон.. Можно ли считать, что ее купили и сейчас, как материал, обменивали в банкомате на деньги?— Если после каждой следующей игры будут ещё выбывать игроки, денежный приз повысится. — Куен закрыла глаза. Как же она устала. Когда им дадут еду и свободное время? Она очень хочет спать. — Значит, если один человек дойдет до конца, он получит всё? — "Как наивно, попробуй сначала дайти до этого конца" — Всё верно. Для нас всегда будет важно ваше добровольное участие в играх.

Вот это ложь.

— Начнем голосование в обратном порядке, игрок 456. — Спасительный незнакомец уверено прошел вперёд. Останавливаясь между двумя светящимися кнопками он замер. "Он не выберет играть дальше. Он не такой." И Куен оказалась права, загорелся красный свет и один из сотрудников выбрал игроку нашивку красного цвета. Дальше голосование шло по своему течению. За, против, за, против..и так далее. Люди с сомнениями голосовали, рвали волосы на голове или, напротив, с особой лёгкостью выбирали свою сторону. Игрок 230, без особого сожаления выбрал продолжить игру. Он, как показалось Куен, был даже рад такой возможности. "Или он ебанутый или под чем-то. Хотя это не отменяет первого факта в любом случае". Игрок 229 зашёл вперёд, как на пути появился 456. — Не делайте этого, одумайтесь! Вы ничего не поняли?! Это не детские игры, если продолжим играть - все умрем! — Мужчина тяжело дышал, он наверняка устал кричать за весь день, но разве можно вбить в гнилые головы истину? Куен точно себе сказала, что нет. Спускаясь с кровати, она подошла ближе к толпе. Теперь слова 456 стоило проглатывать в первую очередь. — Кем ты себя возомнил? Зачем пытаешься всё время всех сбить с толку? — Ли передёрнуло. "Да как этот старик смеет рот открывать? Он же спас свою шкуру благодаря указаниям этого человека!" Новая волна ярости, что лишь недавно улеглась, снова заклокотала в груди. Накопившееся за всё это время напряжение, негодование и страх перемешались и превратились в зрывную смесь, которую вот-вот, да подожгёт любое острое высказывание. Вопросом было лишь то, кто этот фетиль подпалит и взорвется. — Напугал, что в нас будут стрелять ещё до начала игры! — Он прав.!.— Бум. Терпение лопнуло. Зло взвизгнув, девушка вышла вперёд, тыча пальцем в женщину, что стала поддакивать старику. Эта ситуация, что разворачивалась, до боли напоминала ту, что произошла на поле. Только тогда за 456-го никто не заступился. Куен на своих ошибках учится. — Закрой свой рот! Ты что, совсем тупая и вы! — Перевела свой гнев Куен на старика. — Вы все здесь, что, совсем не понимаете, что живы только благодаря ему! — А откуда он знал, что в нас будут стрелять? — Может один из сотрудников прикидывается игроком? А ну, вы, что он здесь делает, вы знаете его? — Захотелось вырвать ему трахею. До зуда в пальцах, захотелось, чтобы это противный хриплый старый голос больше не трогал Куен. "Почему ты не здох там, где 91 игрок уже погиб." — Ты совсем из ума выжил, зачем сотруднику играть, он что, по твоему, суицидник? — Куен сделала два шага на встречу к номеру сто. Даже забыла, что обратилась к старшему на "ты". Плохая девочка. Тот неуклюже отступил назад, зло смотря на нее из под седых бровей. Боится и кусается. Куен же не боялась и просто, как бешеная, но преданная собака, грызла больного в стае. Неугодного в обществе. — Поосторожнее с выражениями, только благодаря ему мы не потеряли хладнокровие и смогли выжить в первой игре! А ты! — Ткнул пальцем второй защитник (им оказался игрок 390) в выскочку 226. — Я видел как ты боялся, как у тебя коленки тряслись! — А ты чё сюда лезешь, вы вместе? — На ты? Сколько тебе лет? — Я старше тебя, чё смотришь? — Мужчины почти сцепились в кулачном бою, как к ним подлетела миниатюрная старушка. 149. Дрожащим, полным отчаяния и страха голосом она схватила обоих парней за рукава, беспомощно одергивая. — Эй, хватит, хватит, спокойно, послушайте, господа, вы и я, все мы остались в живых только благодаря этому господину! Прислушайтесь к тому, что я сейчас говорю! — Куен отошла от номера сто, смотря на пожилую женщину. Она одна тут человек, среди них. И смотреть, как это хрупкое создание надрывает свой голос, стараясь всех унять было больно. Хотя бы для тех, у кого есть душа. Ну или её очертания. — Прошу, хватит быть такими жадными и давайте ценить свою жизнь! Давайте все уйдем отсюда, хорошо? — Люди одобрительно закивали. Видимо, большинство ещё не прогнило изнутри, прислушиваясь к теплым словам искренним. Начался шум, кто то радостно восклицал "уйдем же!" И кого то тут же колко осаждали. Начиналась перепалка. Всё громче.. Громче... Перебор. — Я В ЭТИ ИГРЫ УЖЕ ИГРАЛ! — Шум утих. Все удивлённо уставились на 456 игрока. "Играл? Но почему.." —Говорю, что я уже играл в них! Поэтому я все знал про первую игру, поскольку уже играл в эти игры. — Мужчина прерывисто дышал. Он закрывал глаза, стараясь собрать правильные выражения в то, что заставит всех передумать и уйти. Он же так старался спасти им жизнь, почему они этого не видят? — Три года тому назад, я стоял прямо тут, и все те, кто тогда со мной играл, погибли..все до единого. — Толпа снова стала размышлять о его словах. "Погибли? Все? До единого?" "Да он врёт! Врёт же?" — Постой, если все погибли, то как ты выжил? То есть, ты был единственным финалистом?

Тяжело говорить правду, умалчивая о главном, не так ли, Сон Ки Хун?

— Верно. Я единственный дошел до финала. Если мы продолжим эти игры, все, кто здесь находятся погибнут. — Гробовая тишина покрыла головы каждого. Даже Куен примолкла, пыл сошел за раз. Она, точно опять маленький ребенок, которому мама не сказала всей правды, стояла и глупо хлопала глазками, обиженно дуя губки. Что то по типу: "Мы сходим в зоопарк. Когда? Не знаю, сходим же." В зоопарк в итоге Куен пошла бы лишь через полгода. Мама ее и не обманула и не сказала всей правды, а на душе паршиво, как от предательства. — Ха! Какая ерунда. Если ты остался один, то значит выйграл 46 миллиардов. Зачем тебе тогда возвращаться сюда? — На удивление, впервые тринадцатая услышала здравую информацию из уст сотого. Зачем он вернулся имея такие деньги? Нравится чувствовать превосходство над другими или что то другое? — Если вы действительно выйграли, то это нам на руку. — Победоносно объявил игрок 230, вальяжной походкой заходя в гущу событий. — Тогда вы можете давать нам подсказки, рассказать, как выйграть в игре. — Точно, если среди нас финалист, то нам нечего боятся! Давайте сыграем в эти игры! — Куен стыдливо, понуро умолкла, смотря на номер 456. Она хотела ему верить, но то, что он вернулся с такими деньгами на руках не давало ей спокойно выдохнуть и принять его правду. Зачем ты вернулся? — Послушайте, мы должны это остановить. Если продолжим играть, погибнуть может любой из вас. Это можешь быть ты! — Победитель схватил первого попавшегося игрока за плечи, тряхнул, открыл было рот, чтобы продолжить свою речь, как в его спину уткнулся холодный ствол автомата. — С этого момента, любые попытки помешать голосованию будут присечены. И всё снова пошло своим чередом.

***

Ли не заметила, как до нее дошла очередь. Напомнить, что настал ее черед сомнений пришлось сотруднику. — Игрок 013. — Да, да... — Куен подошла к кнопкам. Красная и синяя. Крестик и кружок. Против и за. Ли Куен не знала. Чувствовала, как за её спиной каждый из 365-и игроков съедает ее взглядом. Чувствовала, как одни радостно шепчут "иди к нам, поиграем вместе, заработаем денег!" И как умоляют вторые "Не убивай себя. Откажись от этого насилия. Пощади всех." Тринадцатая тяжело сглотнула, нажимая на кнопку... ... Комнату украсило красное освещение и сторона крестиков радостно заликовала. Сотрудник выдал ей нашивку и прикрепляя ее к своей груди, Куен встала на свою сторону. Там без труда нашла 456, который одобрительно, но слабо ей улыбался. — Пришла вас поблагодарить и снова извиниться. — Не стоит, я был обязан вам всем помочь, и, если мы не выйграем голосование, всё равно буду помогать. Это моя ответственность. Да и мне стоит вас благодарить. — Рядом с спасителем замаячила ещё одна фигура, привлекая внимание Куен к себе. Номер 390 задорно ей улыбался, приветливо и тепло. Так заразительно, что Ли улыбнулась в ответ, приветствующие кивая. Пока их троица стояла, обмениваясь какими то клишированными вежливостями, подошёл черед последнего игрока. На поле вышел 001. Под всеобщее ликование он прошел к панели голосования. Остановился. От его персоны исходил дух, уверенности, гордости и хитрости. Чем то он напомнил Тринадцатой змея, хитрого и коварного. Что то в том, как уверенно он прошёлся по выставленному ему пути ее напрягло. А может, Ли заранее заставляет себя его презирать, на случай, если он проголосует за игры. Счёт составлял 182 желания выжить против 182 желания умереть. Решающий момент. Выбор, который решит всё. 001 тянул. Молча стоял перед кнопками, пока за его спиной подбадривающие кричали обе команды. Каждый хотел победить. Жаль только в этих играх нет общей победы. Загорелся синий свет, и сход их судеб был решен. Игры продолжаются. Куен услышала, как жалобно захрипел 456, смотря на первого игрока. Проголосовавший повернулся в их сторону, на его груди, напротив номера 001, красовался кружок. Сам же мужчина улыбался, слабо, довольно, пристально смотря темными глазами на 456. — Дьявол...