Тень над святилищем

***

      Священник понял — эту девушку убил не человек, а нечто. Жуткое предчувствие сковало его грудь, но он знал: поднимать шум сейчас нельзя. Если люди узнают о столь страшной смерти, в церкви начнётся паника, и это только усугубит ситуацию.       Антон осторожно вышел из кладовой, окинул взглядом пустую трапезную и понял, что ужин уже закончился. Он решил рассказать о произошедшем лишь самым близким людям, тем, кому мог доверять. В ту же ночь, вместе с верным другом и помощником, священнослужителем Сергеем, они похоронили бедную девушку. Гроб опускали в землю при свете фонарей, а на похоронах присутствовали лишь несколько монахинь — её подруги по службе в церкви. Их лица были полны скорби, но в глазах читался страх.       После столь тяжёлого дня Антон заперся в своей комнате и принялся писать письмо городским властям. Он подробно описал таинственную и жуткую смерть монахини, подчеркнув, что её гибель нельзя объяснить обычными причинами. Когда письмо было написано, он немедленно отправил его и начал ждать ответа.       Прошло несколько дней. Время тянулось мучительно долго. Антон опасался, что убийца — кто бы или что бы это ни было — снова нанесёт удар. Но, вопреки его тревогам, все оставшиеся дни прошли спокойно, будто сама смерть затаилась в ожидании.       И вот, наконец, в церковь пришёл ответ. В письме говорилось, что вскоре к ним прибудет детектив. Узнав об этом, Антон испытал облегчение, но беспокойство не покидало его — он не знал, сможет ли даже опытный следователь справиться с тем, что он видел той страшной ночью.       Детектив прибыл днём. Он ничем не выделялся среди обычных граждан, но внимательный взгляд Антона сразу уловил его уверенную походку и осанку. Мужчина был хорошо одет: классический костюм, идеально выглаженная белая рубашка, начищенные до блеска туфли. В руках он держал небольшой чемодан.       Когда незнакомец приблизился, он протянул Антону руку и представился: — Здравствуйте, меня зовут Арсений. Я местный детектив. Думаю, вы слышали обо мне. Я приехал расследовать дело умершей монахини.       Антон действительно слышал об этом человеке. Говорили, что Арсений не только раскрывал сложные преступления, но и сталкивался с чем-то за пределами обычного понимания. Ходили даже слухи, что он проводил обряды экзорцизма, но священник не придавал им значения. — Добрый день, приятно познакомиться. Я Антон, — ответил он, пожимая руку детектива. — Думаю, нам стоит поговорить наедине. — Конечно, — согласился Арсений и последовал за священником в дальний угол церкви, где их разговор никто не мог подслушать.       Антон глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, а затем, глядя детективу в глаза, тихо произнёс: — Я видел нечто ужасное.       Арсений внимательно посмотрел на него, достал из внутреннего кармана блокнот и ручку. — Что именно вы видели? — спросил он с лёгкой ноткой недоумения в голосе.       Священник начал рассказывать. Он подробно описал ту ночь, состояние тела монахини, сгоревший крест на её шее. Его голос временами дрожал, но он говорил уверенно, зная, что эти слова должны быть услышаны. Детектив не перебивал, лишь кивал, делая пометки. — Вы не замечали странного поведения у монахинь до этого случая? — наконец спросил Арсений, закрывая блокнот.       Антон на мгновение задумался, проводя рукой по подбородку. — Нет… Вроде бы ничего необычного не происходило, — ответил он, хотя в глубине души чувствовал, что что-то ускользает от него. — Ладно, — кивнул детектив. — Думаю, мы ещё поговорим об этом. Сейчас я вижу, что прихожане нуждаются в вас.       Антон взглянул в сторону входа: действительно, в церковь начали заходить люди, кто-то спешил исповедаться, кто-то просто помолиться. — Да, заговорился я с вами, — признал священник, улыбнувшись. — Я сейчас позову одну из монахинь, она проводит вас в вашу комнату. — Благодарю, — ответил Арсений.       Антон удалился, а детектив последовал за монахиней, которая отвела его в небольшую, но уютную комнату. Внутри стояли кровать, кресло с журнальным столиком, старый сундук, а в камине лениво тлели угли.       Арсений открыл чемодан, начал разбирать вещи, затем сел в кресло, обдумывая услышанное. История, рассказанная Антоном, тревожила его. Это было не просто убийство, а нечто куда более страшное.       Не заметив, как прошло время, он взглянул в окно — снаружи уже сгущались сумерки. Вдруг раздался стук в дверь. — Войдите, — произнёс Арсений.       Дверь приоткрылась, и на пороге появился молодой священник. — Скоро начнётся ужин. Спускайтесь в столовую, — сказал Антон. — Ах, да… Спасибо, что зашли напомнить. Я совсем забыл, — кивнул детектив, поднимаясь с кресла.       Антон слегка улыбнулся и вышел, а Арсений последовал за ним, предчувствуя, что эта ночь принесёт новые тайны.       Во время ужина самые любопытные засыпали детектива вопросами, пока старшие служители старались их утихомирить, чтобы не отпугнуть гостя. Сам же Антон не горел желанием пугать остальных новостью о смерти монахини, тем более самых маленьких.       Поняв ситуацию, Арсений без тени сомнения ответил на вопрос о своей профессии: — Дровосек.       Антон был ему безмерно благодарен за эту ложь, хоть и понимал, что ложь — это грех. Но почему же его это совершенно не волновало?.. От этой мысли внезапно разболелась голова. Он сделал глоток воды — и ему немного полегчало.       Когда все начали расходиться по комнатам, Антон предложил проводить детектива. — Спасибо вам за то, что взялись за это дело, — священник остановился напротив Арсения. — Я бы хотел ещё раз осмотреть место происшествия. Завтра, если возможно.       Детектив положил ладонь на дверную ручку, но не спешил открывать дверь. — Конечно, — ответил Антон.       Лишь услышав удовлетворительный ответ, Арсений вошёл в комнату. Он осмотрелся: комната была небольшой, но со всеми удобствами. Единственное, что его напрягало — камин. Уже давно он не видел чего-то столь простого, но нужного. Он бы обошёлся и столом, но здесь даже кресло было.       Неосознанно Арсений почесал шрам на правом плече, который, к счастью, скрывала одежда. Он был благодарен за подобную роскошь. Ведь сегодня им всем предстоит тяжёлая ночь… — Доброй ночи, — пробормотал священник.       Попов кивнул и тихо закрыл дверь. Несколько секунд он вслушивался в удаляющиеся шаги, затем осторожно подпер дверь креслом, достал керосиновую лампу, записал несколько заметок и только после этого лёг на кровать, надеясь, что сможет заснуть.       Шаг, а за ним — характерный скрип. Священник открыл окно. Перед ним раскинулось бесчисленное множество звёзд. Сегодня ночью небо было удивительно чистым, свободным от облаков и туч. Казалось, сама природа замерла в умиротворённой тишине. Но даже эта завораживающая красота не могла в полной мере успокоить Антона. Головная боль напоминала о себе вновь и вновь, как назойливое насекомое.       Он сел на кровать. Сегодня даже молитвы не приносили облегчения, сон ускользал, оставляя лишь тревожные мысли. Образ её безжизненного тела не уходил из памяти, как будто был запечатлён в его сознании навсегда.       Антон тряхнул головой, надеясь избавиться от этих воспоминаний, но тщетно. Усталость всё же взяла своё, и он лёг обратно, не разжимая пальцев, сжимающих крест на шее. Его тонкое плетение казалось таким хрупким, что, казалось, вот-вот порвётся, а вместе с ним исчезнет и последняя искра веры…