Кошачье молчание

      Раннее утро Гарри встретил за пределами подземелий.       Когда Северус уснул, мужчина вылез из-за полога. Бросая взгляды на чужие кровати, он усами чувствовал защитную магию, такую же, какой их отгородил Снейп.       «Не спальня, а зона боевых действий».       Выглянув в помещение общей гостиной, он застыл. Чуткий слух уловил тонкий писк и топот маленьких ножек. В носу засвербило от острого мышиного запаха. Поттер почувствовал, как дыхание замедлилось. Он сам не понял, как припал к полу и во все глаза уставился в темноту.       Крошечная тень молниеносно пробежала и скрылась за тумбочкой.       Мужчина рванул с места быстрее, чем успел подумать.       Короткая погоня за не успевшим ничего понять грызуном, и Гарри уже возвышался над истерично пищащей добычей. Целую секунду он скалился, нагибаясь к трепещущей жертве, но к горлу подкатил ком, и он с отвращением отдернул лапу.       Мышь в страхе вырвалась и пулей унеслась в проход в стене.       «Чего это на меня нашло? Мерзость какая», — Гарри нервно вылизал пушистый бок, но вновь отдернул себя.       «Это может стать проблемой», — не успел додумать он и отвлекся: перед ним темнел проход. Это место он искал весь прошедший вечер.       Гарри не мог поверить своей удаче. Через пару секунд он уже дышал сырым воздухом подземелий.       Замок встретил привычной хваткой за горло — холодом. Воздух здесь до сих пор пах по-особенному: мокрым гранитом, железом и той древней пылью, которая не вредит лёгким, а только напоминает, что ты дома.       В мышцах всё ещё горел огонь погони, и Гарри рванул по пустым коридорам, почти не касаясь ногами пола.       За окнами шел мелкий снег, переливающийся в свете луны.       Гарри знал эти стены до последнего камня.       Он бежал и бежал, растрачивая скопившиеся за столько времени отдыха силы и разминая мышцы. Хотелось подняться прямо до башни Гриффиндора, но когда он преодолел четыре этажа, воздух в легких кончился, и он свалился возле выстроенных вдоль коридора рыцарских доспехов, загнанно дыша.       Внутри тем не менее стрекотала незамутненная радость. Та самая — знакомая с первого курса.       Гарри честно иногда становилось стыдно за то, что он почти не появлялся в замке после выпуска.       Не сосчитать, сколько директор Макгонагалл звала его. Однако каждый раз находились дела. Короткие передышки между работой обычно сопровождались лазаретом, где он лежал после миссий. При этом в глубине души он понимал — проблема была не в нехватке времени.       Поттер боялся нового Хогвартса.       Разрушенный и собранный заново по кускам — он был призраком прежнего себя. Видеть это снова было выше сил уже взрослого мужчины, и сколько не звала его директриса, сколько не уговаривали друзья — он откладывал: просто не мог себя пересилить.       Мягкий холодный свет блестел на доспехах, и Гарри, отдышавшись, сел, завороженно всматриваясь в полированный металл.       Здесь было… Иначе. Знакомый-незнакомый замок внушал трепет своего древнего могущества, ещё не разрушенного войной. Его старые шрамы были крышой, в сени которой Гарри вырос. Они вселяли ощущение родного дома, в который хотелось вернуться. А новые раны, полученные Хогвартсом в войне с Волдемортом, мужчину пугали. Он своими глазами видел, как много крови было пролито в тот день. Слепые глаза умерших до сих пор преследовали его во снах.       Поттер вгляделся в блеклую царапину, проходящую вдоль серебряного набедренника, и вздрогнул, когда услышал совсем близко громкие шаркающие шаги.       Чудом не замеченный им Аргус Филч мрачно нависал над Гарри, подсвеченный тусклым светом своего керосинового фонаря. Это суровое выражение было очень знакомым: точно с таким же лицом старик ловил школьных нарушителей. Единственное, что не позволило Гарри запутаться — меньшее количество морщин на вредном лице.       Миссис Норрис сидела у ног хозяина с таким же важным и зловещим видом как и всегда, сверля своего сородича пронзительными желтыми глазами. На удивление, она была ровно такой же ободранной, какой ее помнил Поттер.       — Здравствуй, — подал голос мужчина и посмотрел, казалось, в глубь его человеческой души в кошачьей оболочке.       Его скрипучий, как сухое вековое дерево, голос полоснул по чувствительным ушам, прострелив вдоль позвоночника. Гарри замер, пересиливая себя, чтобы по детской привычке не сжаться.       Старик снисходительно хмыкнул и жутко улыбнулся, а потом наклонился и погладил Поттера, вгоняя его в ещё больший ступор.       — Не видел тебя раньше, — его голос не был злобным или предостерегающим — скорее задумчивым.       Подозрительно оглядевшись, он с кряхтением опустился на корточки, а затем и вовсе сел на пыльный пол, отставив фонарь в сторону.       Поттер с подозрением наблюдал за ним. Его окутало нехорошее предчувствие.       Когда завхоз протянул руки, мужчина сначала не понял, что тот делает. Но когда этими руками его перетянули себе на худые колени, скрытые старой потертой мантией, аврор онемел.       Узловатые пальцы с твердой аккуратностью начали ощупывать его хвост, голову и мех, при этом мужчина что-то бормотал себе под нос, явно довольный увиденным.       Поттер в ступоре даже не знал, что предпринять. Он совершенно не шевелился до того момента, пока старик не закрепил в одном положении его лапы и не спустился ладонью по животу. Гарри молниеносно вывернулся из хватки, с бешеными глазами отскакивая в сторону, готовый в кровь расцарапать чужое лицо.       От оцепенения не осталось и следа. Мужчина метался глазами по путям отхода. Он даже не заметил, что его совсем не держали.       Аргус наблюдал за пятившемся животным с усмешкой и снисходительностью, словно знал что-то неизвестное Поттеру.       — Я не хочу тебя пугать, дружок, — от его кривой улыбки хотелось съёжиться.       «Ага, поэтому начал распускать руки, я так и понял», — подумал Гарри, готовый выпустить когти в любой момент.       Однако выражение лица завхоза быстро приобрело какой-то печальный оттенок, словно от неприятных воспоминаний.       Поттер медленно сел, не отрывая настороженный взгляд.       Миссис Норрис тут же приблизилась к хозяину и обвилась кольцом вокруг его костлявой руки. Мужчина моргнул и поджал губы, а потом спохватился и приласкал свою ободранную любимицу.       — Норрис… — голос Аргуса приобрел те редкие мягкие нотки, которые появлялись лишь в его разговорах с кошкой, от чего та быстро заурчала. Они обменялись взглядами, словно читая мысли друг друга, после чего мужчина пробормотал: — Да, да, и правда… Пошли.       Поднявшись, он подхватил керосиновый фонарь и побрёл дальше по коридору.       Они пересеклись взглядами, когда он проходил мимо отшатнувшегося Поттера.       — Ты приходи, если что, мальчик, — напоследок бросил старик и скрылся за поворотом.       Гарри остался сидеть в ночной полутьме один.       В башню Гриффиндора он решил не подниматься.

***

      На утро все были вялыми и сонными.       Гарри петлял под ногами студентов, которые шли на завтрак, оглядываясь, чтобы убедиться, не отстал ли Снейп.       Они с Эйвери были уже готовы, когда в комнаты вернулся Поттер. Мужчина оказался приятно удивлен испуганной растерянности Северуса.       — Ты где был? — следом за паникой в юношеских глазах вспыхнула злость.       «Я тебя искал!» — читалось между строк.       Северус скрестил руки и опустил брови. Эта поза была до боли знакома. В груди подозрительно потеплело, но Поттер списал всё на собственную усталость.       Наполнившись необычным желанием подразнить разозленного юношу, Гарри, быстро прицелившись, запрыгнул на опешевшего парня.       Повиснув на нем, Герой нагло мурлыкнул в лицо подростку, и тот раздраженно прищурился.       — Ах так, — и Гарри вдруг стало не по себе: Северус, этот абсолютно гадкий злопамятный ребенок, в два шага преодолел расстояние до кровати, прижал к ней его беззащитное тело и крепко завернул в плед. Поттер опомнился только когда предпринимать что-то стало слишком поздно.       Гарри теперь представлял собой большой тканевый сверток с торчащей маленькой головой и сверкающими фальшивым недовольством глазами. Он пару раз дернулся, но быстро понял, связан слишком крепко. Снейп гаденько ухмылялся, смотря на его злую морду, однако долго держать лицо у него не получилось, и подросток, забрался как был — в одежде на постель и уютно обхватил кота.       После минуты игр в гляделки его веки медленно закрылись, а дыхание выровнялось, и Гарри вымученно вздохнул.       Он уже готовился к увлекательному получасу без движения, ведь Северус так бы и уснул, однако вовремя подоспел Эйвери, даже не подозревающий, как сильно сейчас спасает ненавистного кота.       Он выглядел уже не таким злым, как вчера, но завидев открывшуюся картину недовольно сморщил нос.       — Снейп!       Северус вздрогнул и распахнул глаза. Проморгавшись, он оглянулся на приятеля. Тот уже был собран и, кажется, ждал только его.       — Долго мне ждать? Мы одни всё ещё не вышли, — недовольно спросил он, но, увидев открывшийся вид на запеленованного кота, весело прищурился. — А, ну, не буду мешать. Я буду рад, если он так и останется.       После чего развернулся и вышел за дверь.       Снейп фыркнул и потянулся к узлу.       Почувствовав свободу, Гарри вывернулся из чужих рук и, подскочив к непредусмотрительно склоненной голове, остро цапнул Северуса за нос, после чего скрылся, услышав вдогонку возмущенное:       — Герой, ах ты сволочь!..

***

      Два слизеринца и кот, петляющий под ногами, приближались к Большому залу.       Гарри был очень голоден. Несмотря на то, что у Северуса были для него небольшие запасы еды, последний прием пищи у него был вчера в поезде.       Утром он отвоевал возможность присоединиться к завтраку, не поддавшись на попытки Снейпа оставить его в комнатах.       Когда кот в третий раз выскользнул из закрывающейся двери, Северус сдался, но строго приказал ни на шаг от него не отходить. Гарри внутренне усмехнулся и согласно вильнул хвостом.       Было чудом, что Снейп понимал его. Голос всё ещё не слушался: после того случая в доме горло схватывало спазмом каждый раз, словно его сдерживало проклятье молчания.       Северус толкнул громадную дверь, и они зашли.       Мужчина сразу кинул внимательный взгляд на давно знакомый стол: стол Гриффиндора. Его дома. То, ради чего он пошел на такой риск — чудовищно-рискованное вмешательство во время.       Людей за ним почти не было, львята любили опаздывать. Знакомых лиц Поттер не увидел. Подольше задержаться и рассмотреть всё не получилось: на него шикнул Северус, и он с сожалением оторвался от созерцания пустых мест, чтобы не нервировать подростка.       Любопытство зудело под кожей, но вместе с ним в груди разгорался какой-то иррациональный страх. Страх приближающегося разочарования.       Гарри чувствовал, как напряжен был и Северус. Он нервно поглядывал на преподавательский стол и не терял Героя из виду, стараясь быстрее протиснуться на свое место.       «Боится, что заметят», — понял Поттер и едва успел скрыться от внимательного взгляда Минервы под столом. Быстрый взгляд на её совсем молодое лицо заставил понять, как давно они не виделись. Он старался не смотреть на Альбуса. Ещё рано.       Когда Северус сел, Герой устроился между его длинных ног, чувствуя как сжались по бокам худые колени. Юноша погладил черную макушку, скрытую под длинной скатертью.       Начинали подтягиваться и все остальные студенты, народу становилось всё больше. Гул нарастал.       Внезапно все затихли. Это означало, что встал директор.       — Дорогие друзья, добро пожаловать в Хогвартс вновь! — в громогласном голосе Дамблдора, не усиленном Сонорусом, слышалась улыбка. — Надеюсь вы хорошо отдохнули за рождественские каникулы и готовы к новому семестру…       Но Гарри уже не слушал.       Когда он высунул голову, кинул взгляд в толпу и вгляделся, его сердце медленно перевернулось.       Среди множества склоненных над тарелками или весело вертящихся голов он наконец-то заметил их.       Очки Джеймса блестели, вместе с ослепительный улыбкой, — он был копией его самого лет двадцать назад. Сириус, без тюремных морщин, тряс черными вьющимися волосами, разрывая пространство тихим лающим смехом. Люпин сидел со сложенными руками на стакане с тыквенным соком, бережно, словно боясь сломать. Питер заискавающе хихикал, прикрывая ладонь рот. И Эванс — рыжая, как само пламя, что-то тихо и весело говорила Поттеру. Её Гарри уже видел.       Они только что всем скопом уселись за стол и будто осветили собой всё пространство. Молодые. И невероятно живые.       Он почувствовал, как перехватило горло.       «Папа, мама, Сириус, Ремус…»       Имена сладким ядом обожгли изнутри.       Северус похлопал рукой по лавке, явно потеряв его. Гарри медленно отвел взгляд и вернулся к нему.       Речь директора тем временем подходила к концу.       — …Помните, что главное — всегда стремиться к свету!       По залу прошелся жидкий одобрительный гул, но тут же один из старшекурсников-слизеринцев негромко, но отчетливо хмыкнул:       — Как трогательно.       Кроме своих его никто не услышал.       Все заулыбались. Поттер посмотрел на Снейпа и понял — тот улыбался тоже.       Он похолодел до слабого головокружения.       Одно дело видеть плоды уже случившейся истории и совсем другое — вживую смотреть, как она развивается.       «Он хочет быть со всеми, но они же его сожрут…»       В груди смешалась тревога и иррациональная злость, то ли на Снейпа, то ли на самого себя.       Когда на столах появилась еда, и Северус сунул под стол кусочек ветчины, Гарри машинально её взял, но совсем не почувствовал вкуса.       Завтрак только начался, но уже, казалось, тянулся вечность.

***

      Северус шёл по коридору быстрее обычного. В голове гудело — то ли от недосыпа, то ли от неприятного предчувствия. Он тщетно пытался сбросить напряжение.       Герой плелся сзади. Не мельтешил под ногами, не норовил обогнать. Слишком тихий.       Поняв это, Снейп сбавил шаг, пропуская кота вперёд, и хмуро уставился на него.       — Герой, что с тобой?       Тот на пару секунд поднял отсутствующий взгляд на подростка, заставив того всерьёз нахмуриться, и тут же отвернулся.       — Эй, — Снейп наклонился корпусом, полностью останавливаясь. — Всё в порядке?       Кот остановился, а потом медленно, будто через силу, подошёл и боднул его ногу.       «Всё в порядке»       «Не беспокойся»       Северус недоверчиво сузил глаза.       — Иди, — хмуро буркнул он, кивнув в сторону бокового коридора. — Только к людям не лезь.       Герой вяло вильнул хвостом — вроде как «ладно» — и растворился в тени.       Снейп проводил его взглядом и дальше пошёл один.

***

      МакГонагалл сверлила глазами толпу студентов. Колокол, оповещающий о начале занятия, прозвенел минуту назад.       Северус беззвучно отстукивал пальцем по столешнице, смотря на преподавательскую кафедру.       Профессора МакГонагалл он, уважал, пожалуй, больше всех. Она никогда не судила его за полукровность, бедность или зелёный галстук. Казалось, женщину интересовали только его успехи в трансфигурации — это отличало её от остальных учителей.       Снейп уважал её за эту честность.       Только сегодня что-то было не так. Женщина долго молчала, бледная и напряженная. Потом провела перекличку, сказала быструю вступительную речь, и постепенно в Северусе начало просыпаться то беспокойство, с которым он шел с завтрака.       В голове гудело, руки стали холодными: тело замирало от тревоги. Он пытался понять, что не так. Но ответ нашел себя сам.       — На каникулах вы должны были попрактиковаться в превращении объекта органического класса в неорганический… — резко, почти грубо сказала профессор.       Северуса прошиб холодный пот.       Однокурсники завозились в сумках, вытаскивая проектные работы, а юноша в панике забегал глазами по кабинету.       «Забыл…»       Это задание МакГонагалл дала под конец года, когда Северус уже сдал все экзамены и был занят только тяжелыми мыслями о потерянной подруге и доме, в который предстояло вернуться впервые со дня смерти матери.       — Северус Снейп, — собственное имя, назло названное первым, прозвучало как приговор. Острый взгляд МакГонагалл чувствовался раскаленной печатью на коже.       Она не была глупа, чтобы не заметить отсутствие каких-либо движений кроме почти очевидной паники слизеринца.       Снейп на секунду прикрыл глаза. Потом медленно встал, чуть разомкнул непослушные губы и прошептал:       — У меня нет.       — Мистер Снейп, я не слышу вас. Говорите громче.       — Я не готов, — раздраженно повысил тон юноша, но опустил глаза.       Минерва замолчала. Снейп старался не смотреть ни на неё, ни на пялившихся рейверкловцев и слизеринцев. Мозг рисовал их наполненные недоумением, насмешкой и брезгливостью лица, вызывая в юноше почти жгучую ярость, с которой он ничего не мог сделать.       — Очень жаль, мистер Снейп, — с тоном полным холодного разочарования произнесла Минерва. Северус никогда не слышал её такой. А после следующей фразы в его груди что-то гулко хрустнуло:       — Ученики Вашего факультета считают, что правила и сроки писаны не для них?       За его спиной кто-то недовольно зашевелился. По столу слизеринцев прокатился возмущенный шёпот. А Северус молчал. Его бледное лицо посерело.       Минерва посмотрела на него последний раз, после чего отвернулась, будто его и не существовало.       — Что ж, дальше. Мисс Адамс…       Северус не сел — он упал на стул.

***

      Со звонком дверь распахнулась, и толпа студентов вышла в коридор, свободно и весело переговариваясь.       Северус же был мрачнее тучи. Он старался держать голову прямо, но напряженные плечи не давали ему и шанса на достойный непоколебимый вид.       До конца занятия ему казалось, что от него не отводят глаз.       Как же так, зазнайка Слизерина облажался!       Трансфигурация никогда не была его сильной стороной, но он всегда выполнял все, что требовалось. А сегодня забыл — один единственный раз. И оказалось, что его прежние старания ничего не стоят.       МакГонагалл никогда не относилась к нему с теплом, но всегда уважала его старания.       Или ему так казалось.       Северуса отвлек знакомый тычок в ногу.       Он опустил глаза.       Герой смотрел снизу вверх, наблюдая за хмурой морщинкой между черных бровей и поджатыми губами.       Юноша тяжело выдохнул и присел к коту, проведя костяшками пальцев ему за ухом.       — Набегался? — спросил он как-то отрешенно. Тишины в его словах было больше, чем слов.       Герой вопросительно ткнулся мокрым носом ему в ладонь.       «Что случилось?» — ему хотелось вернуть юноше вопрос.       От рукава ученической мантии исходил отчего-то успокаивающий запах трав и стирального порошка, к которому он привык в снейповском в доме.       Сам Поттер старательно гнал от себя мысли о юных Мародерах, с которыми предстояло встретиться, и прогулка по замку помогла немного прийти в себя, но события с завтрака всё ещё не выветривались из головы.       Снейп не ответил. Он еще раз вздохнул, медленно встал и одернул мантию. Гарри секунду оставался неподвижным, после чего встряхнулся и ласково потерся о ноги студента.       Кошачья натура брала над солдатом верх всё больше.       Юноша удивленно замер и старался не шевелиться, чтобы не спугнуть.       Когда Гарри двинулся дальше по коридору, легкая улыбка появилась на его тонких губах, и черты лица смягчились.       — Что с тобой сегодня?       Наконец, расслабившийся тон голоса вызвал внутри Гарри теплое чувство.       Шагнув за поворот, он оглянулся, убедится, что за ним следуют, но увидел только, как испуганно исказилось юношеское лицо. Через секунду резкий пинок в бок вышиб из легких воздух. Сверху послышался испуганный вскрик.       Лапы пружиной отбросили его в сторону, не давая оказаться под падающим человеком. По коридору разнесся глухой звук.       Гарри выгнулся дугой, и уставился на распластавшееся на пыльном коридорном полу тело.       Разметавшаяся мантия, темные кучерявые волосы и запах дорогого мыла — Сириус.       Он замер.       — Чёрт!       Сзади послышался гогот.       Коренастый парнишка в двух шагах от них запрокидывал от смеха вихрастую голову, на дневном свете блестели его характерные круглые очки.       — Сириус! — послышался приглушенный испуганный вскрик. Беспокойство в светло-карих глазах и легкая улыбка. Люпин.       Сбоку тонко захихикал, прикрывая ладонью рот, белобрысый низкий юноша.       Блэк, кряхтя, начал подниматься. Его спина была вся серая от пыли.       Шерсть и не думала опадать. Гарри выглядел угрожающе даже для самого себя, бешено сверкая зелеными глазами и загнанно дыша.       Сириус присвистнул. Его лицо изменилось. В нем заиграли удивление и азарт.       — Джеймс, ты видел это? — спросил он, неловко отряхиваясь, — Он огромный!       — Да, видел. Полетел ты феерично!       — Катись к дракллам, — хохотнул Сириус и потёр кончик носа. Чихнул. По коридору вновь прокатился смех.       Сердце Гарри никак не успокаивалось. Когда Блэк приблизился, когти впились в камень под собой.       — Ну-ка кто у нас тут? Ты хоть видишь куда идешь, дружок? — Сириус присел и опасно улыбнулся. Его знакомый внимательный взгляд заставил Гарри почувствовать, что он увидел призрака.       — Он-то видит, а ты?       — Это ведь ты спиной пятился, — со смешком поддержал Римус.       — Он весь трясётся! — хихикнул Петтигрю, указывая пальцем на замершего кота.       — Давайте его немного погоняем! — старательно перевел тему Блэк и обратился к нему: — Эй, покажи на что способен!       И резким движением отбил подошвой ботинка по каменному полу. Гарри вздрогнул.       «Мило», — у него остро закололо в груди. От Сириуса пахло псом. Гарри никогда не замечал этого раньше.       Сириус весело улыбался и хотел было сказать что-то ещё, но его перебил чужой шипящий голос.       — Пора бы научиться смотреть дальше своего носа, Блэк, тебе не кажется? — Северус был похож на разъяренную фурию, когда вышел из-за угла и начал приближаться к ним.       Он до жути напоминал свою взрослую версию. В глазах у Гарри задвоилось. Северус шел уверенными сильными шагами, и только то, что ученическая мантия была короче преподавательской, не давало ей хлопать за его спиной.       — Нюниус! Так значит, это твое драное чучело? — Сириус моментально изменился в лице. Его глаза сузились, стали острее. Он моментально потерял интерес к Поттеру.       Сзади все стихли.       — Тебя это не касается.       — Ну, что ты так грубо, мы же друзья, — ядовито-сладко улыбнулся он.       Снейп был выше, но щуплее его, однако когда он подошел ближе, то казалось, начал заполнять собой весь воздух.       — Отойди от кота, Блэк, — Северус хотел заслонить Героя, наступив ногой между ними, но Сириус не сдвинулся с места.       — Ни то что? — белоснежный оскал разрезал его лицо.       Черные глаза сверкнули ненавистью. Снейп крепче сжал палочку в кармане мантии.       — Джеймс! Нюниус сейчас расплачется! — громко крикнул Сириус.       Поттер сзади хмыкнул.       — Поганая псина… — слизеринец сжал челюсть так сильно, что послышался скрип.       — Да он весь дрожит! — загоготал Питер, повторяя сказанную ранее фразу.       Гарри смотрел, не дыша. На крестного, который травил случайного кота, чтобы повеселить друзей. На отца, который даже не пытался его остановить. На Люпина, стоящего чуть в стороне с виноватым лицом. На Петтигрю, хихикающего в кулак.       Северус сжал челюсть и шагнул вперед.       Коридор стих окончательно. Стало холодно.       Гарри почувствовал, как встает дыбом шерсть.