Carino

Прохладный ветерок приятно скользит под рубашку и охлаждает поддатое алкоголем тело. Чонгук разглядывает ночные огоньки на территории отеля, высунувшись с двадцать седьмого этажа. С таким видом можно просыпаться каждый день: вдалеке виднеется темный, почти черный, океан, мелкие точки людей мельтешат возле бассейна, который в ночное время горит разноцветными огнями и кишит полуголыми пьяными людьми. Почти над головой яркий белый полумесяц и куча рассыпанных в черноте звезд. Хочется закрыть глаза и отдаться моменту, где слышатся звуки бьющихся волн и гуляющего между пальм ветра. Чонгук оборачивается, а в номере на тех же местах сидят взрослые «дяди», которые час назад подписывали важные бумажки с ним за одним столом в глаженных пиджаках и отполированных туфлях. Сейчас их можно сравнивать с неандертальцами: расстёгнутые мятые рубашки, потрёпанные волосы, выпавшие из лаковой укладки, запах алкоголя и дорогих сигар. Все они мечтают только о том куда бы слить свои любимые денежки и как трахнуть этой ночью побольше загорелых жарких омег. Чонгук никогда таким не был, по крайней мере не считал себя таким. Находится в подобном обществе было обычной обязанностью, от которой нельзя было отказаться. В голову всплывают старые картинки из детства, когда маленькому альфе приходилось везде следовать за отцом, видеть тех же людей, но те были моложе и чище. Со временем люди стареют и пачкаются, словно они чья-то одежда. Отец всегда твердил и поучал, чтобы сын смог занять его место, принимал важные решения и забавлял своих партнеров по бизнесу. Чонгук все это впитывал как губка, внимательно наблюдал за поведением старших и подмечал различные детали. Например, Гонсало, стройный мужчина в черном костюме с акцентными белыми цветами на пиджаке, скользкий тип, у которого даже усики противно длинные и кучерявые. Он был хитрым и умными, однако в жизни оказывался тупее пробки. Однажды Чонгуку удалось запечатлеть в памяти картину, где Гонсало ругался по телефону со своей женой. Тогда младший Чон еще плохо знал испанский, но смог услышать банальные фразы по типу «Я обещаю, что изменюсь» и «Это не я спал с той официанткой». Бытовая семейная жизнь ему не нравилась, поэтому он бегал от одной омеге к другой, оставив женушку в нехилом домишке в Мадриде с тремя детьми. Можно было бы вечно говорить о изменах этого идиота, но Родриго, по совместительству любимый собутыльник Гонсало, точно смог победить в этой дурацкой игре. Он спит с одним омегой уже на протяжении семи лет, пока в родном доме греет постель муж, который до сих пор уверен в верности своего альфы. И Чонгуку повезло знать все их секреты и грязные игры на стороне, но и воспользоваться такой информацией ему не дозволено. А очень хотелось бы нагадить этим уродам. Мужчина, культурно распивающий вино в мягком красном кресле с толстой сигарой в руках, последний кадр в сегодняшней компании. Мартин, самый приближенный человек к отцу Чона, умеющий находится на двух стульях одновременно. У него довольно крупное телосложение и не дурная голова, Чонгук не редко думает о том, что даже со своей хорошей физической подготовкой этот эльдорадо легко бы его уложил. Мартин превзошел всех своих непутевых друзей и смог стать вторым директором корейского филиала, прихватив себе вдогонку еще парочку магазинов в Мадриде и в Барселоне. Ему легко довелось найти общий язык со старшим Чоном и втереться очень близко к нему в доверии. Это всегда сильно настораживало. — Oye, pollo, ¿por qué eres tan serio? , — Мартин от души потрепал Чонгука по макушке, затягиваясь новой порцией кубанского никотина, — ¿No te gusta hablar con nosotros? — No, aún no me he emborrachado, — он улыбается уголком губ и залпом допивает граненный стакан с импортной мексиканской текилой, — Y deja de llamarme pollo. Разговор сразу словили и два оставшихся пьяницы, что уже заскучали, играя в дурака с пустыми стаканами. Новая бутылка текилы и свеженькая партия в покер на парочку зеленых банкнот смогли легко расшевелить утопающих в опьянении испанцев. У Чонгука был один хороший козырь в рукаве — стальная выдержка и превосходное умение игры в покер. Все было довольно просто. Тридцать процентов от игры это чистая природная удача Чонгука, а остальные семьдесят — это умение обойти соперника и подмечать любые мельчайшие детали. Он столько лет засиживался с отцом на различных встречах здесь, в этом же отеле в Испании, внимательно изучая каждого своего будущего соперника. Гонсало дергает усиками, когда пытается соврать про карты и хлопает рюмку, если понимает, что сможет выкинуть не меньше тройки. Благодаря его очевидным подсказкам Чонгук ни разу ему не проиграл, участвуя в подобных мероприятиях с семнадцати лет. Родриго чуть сложнее, потому что всеми силами старается скрывать свои неоднозначные эмоции, но и его раскусить было довольно просто. Тянуться к шее во время сомнений, сможет ли он выкинуть больше флеша и обойти соперников, стало обычным делом для него. А при полной уверенности в своих картах, тот светит своим единственным золотым зубом в правом нижнем ряду. Чонгук легко читает его, заранее предугадывая исход событий. Только Мартин в итоге оказался достойным противником, которому Чон проиграл лишь единожды, когда сильно перебрал алкоголя. То была первая пьянка в его жизни, и после этого он всегда знал меру и не допускал проигрыша. У Мартина менялась манера улыбки при разных комбинациях, поэтому Чонгуку пришлось запомнить каждую. Его отец долгие годы старался подловить Мартина и выиграть, но сделать это смог лишь сын, что привело к очередной вспышке необоснованной агрессии. — ¿Cuál es el punto de jugar con él? ¡Siempre gana!, — промычал Гонсало, пытаясь концентрироваться помутненным взглядом на лице друга. — ¡Ordenemos putas o le daremos todo nuestro dinero a ese pequeño bastardo!, — Родриго смог выразить свои мысли более ясно и все альфы легко с ним согласились. Чонгук громко хмыкнул и поднялся, поправляя черный воротник рубашки. Наблюдать за ними со стороны куда интереснее, чем встревать и участвовать в пьяных дискуссиях о больших жопах и редко дельных рассуждений о продаже. На часах почти пол второго ночи, обычно эти отморозки отключались гораздо раньше, и в это время бухие валялись у порога. Но сегодня особенный день, они смогли подписать договор о новых поставках в Корею, поэтому и пьянка выдалась дольше и насыщенней. Чонгук старался сильно не вникать в их пьянство, поэтому почти все время отрешенно стоял на балконе, рассматривая вдалеке шумный прибой. Мартин еще подходил пару раз, чтобы обмолвиться стандартными фразами и выкурить сигарету. Постепенно в номере общий звук шума повышался, а через некоторое время к ним поднялся официант, которому пришлось обслуживать и терпеть богатых дядь. Под градусом кучка деловых богачей превращалась в детей младших классов. Сквозь громкую беседу проскальзывали тупые пошлые шутки. Чонгук мельком перевел взгляд с ночного неба в проем с балкона и даже потерялся на несколько секунд. На столик у диванчиков расставлял новую порцию выпивки стройный паренек с русыми волосами и, как показалось, идеальным профилем. От него доносился легкий запах чего-то знакомого и вкусного, но вот так уловить что это не получалось. У официанта оказались невероятно глубокие коньячного цвета глаза, которые точно были не хуже самого жаркого заката в Испании. По виду светлый парень кореец с ослепительной квадратной улыбкой и загорелой карамельной кожей. Атмосфера в номере понемногу накалялась, набирая обороты похотливых шуточек и несуразных высказываний в адрес омеги. — Oye, bebe, ¿quieres jugar a las cartas con nosotros?, — Гонсало, мерзкий тип, шумно сглатывает, — ¿Desvestirse? И раздается громкий смех дятлов, жаждущих поскорее пристроить свой член хоть куда-нибудь. Чонгук внимательно наблюдает за развернувшейся сценой, не упуская светлую макушку из виду. — Gracias por la invitación, pero me veo obligado a rechazar debido a mi situación laboral, — официант мило улыбнулся. — No te rompas, bebe, — Родриго уверенно положил руку на его талию и с силой усадил к себе на колени, — Pensé que era tu deber cumplir los deseos de tu cliente. Омега предпринял вежливые попытки выпутаться из чужих рук, но те лишь напористее сжимали его талию. От альфы непереносимо пахло алкоголем и тяжелым горьким запахом, отчего внутри органы сжимались в отвращении. Мартин довольно наблюдал, сжирая животным взглядом парня, представлял милое личико с глазами полными слез. Для него это была очередная куколка для своих ночных голодных желаний неудовлетворенного мужлана за сорок. — Podemos divertirnos todos juntos, dulzura, — ладонь Родриго опустилась ниже на задницу, оставив звонкий шлепок, — Tienes suficiente para todos. — Discúlpenme una vez más, — официант резко подскочил, пока чужой фокус замылился, и отошел на несколько шагов, намереваясь сбежать в любой момент, — Pero tengo que hacer mi trabajo. — Claro, bebe, pero primero tenemos que aclarar algo, — Мартин довольно улыбнулся, демонстративно поднимая свое пустое запястье, — Has estado sirviendo nuestra habitación durante mucho tiempo hoy, y durante ese tiempo, mi querido reloj se ha ido a alguna parte. — Él insinúa débilmente que debes trabajar con tus manos hábiles, — Гонсало быстро подхватил подступающую атмосферу и извращенно обвел взглядом сгорбившегося омегу, раздевая того взглядом, — No quieres que le contemos a tus superiores lo de la desaparición. No será dulce para tal caramelo rastrillar el castigo. Los nuestros serán más emocionantes. Родриго снова скользнул своими ручонками по чужой талии и совершенно бесстыдно начал лапать бедного парня, прижимая к себе ближе. — Por supuesto, perdóneme, Señor, — официант не выглядел удивленным или напуганным, скорее он был очень сдержан и прекрасно понимал, что от него сейчас требуют. Чонгук долго не думал, поэтому сразу свалил со своего укромного местечка. По пути он «случайно» задел какую-то стоящую вазу на тумбе, создав шуму. У каждого на лице уже читалась не сдержанная похоть, только Мартин по своему доволен и хладнокровен, ему нравится эта власть. — Oye, Rodrigo, tal vez debería llamar a tu marido, — Чон привычно сложил руки в карманы джинсов, вглядываясь в пьяные лица, — Le interesará conocer su nueva pasión. — Oye, hijo de puta, ¿creíste en TI mismo?, — оскорбленный альфа грозно отмахнул омегу в сторону и развернулся, стреляя искрами из глаз. — ¿O a tu mujer, Gonzalo?, — альфы по очереди начали цапаться, пуская ядовитые фразочки, — Todos ustedes son miserables bastardos con un deseo bestial de follar a todos y todo, — на последнем предложении он посмотрел на Мартина, сделав акцент. В номере поднялся галдеж из-за разъяренного Родриго и его ущемлённого собутыльника. Двое альф скалой пошли на младшего, круша все на своем пути. — ¿Decidiste ser el tipo correcto?, — Гонсало грубо схватил Чонгука за ворот рубашки и потянул на себя, плюясь слюной, — ¿Crees que la nobleza es genial? — Te miraré cuando tu esposa sea follada por tres hombres, — он ядовито прошипел и довольно улыбнулся, отпихивая от себя мужчину. Что-то в выражении лица Мартина поменялось. Он убрал улыбку и больше не выглядел довольным, в отличии от двух других извращенцев, которые во всю потирали кулаки, чтобы показать мальчишке пару уроков. Слова и поведение Чонгука ему не понравились, они точно испортили все его планы и настроение. Заметить лишние эмоции Мартина было почти невозможно, потому что тот умело сдерживал себя и дозволял видеть лишь то, что нужно. Как бы то ни было, но Чонгук смог его задеть и прочувствовать на себе неудовлетворенный злобный взгляд. В дверь номера неожиданно постучали, выводя всех из пьяного омута. — Lo siento, señores, pero son demasiado ruidosos, — из небольшой щелки показалась светлая макушка портье, — Los vecinos piden un poco de silencio. Официант ловко вышел из чужого поля зрения и умыкнул вслед за своим спасителем за дверь. В комнате ненадолго повисла тишина. Гонсало с Родриго недовольно начали бурчать, что их сладенькое завершение прекрасной ночи оборвалось. Они и Чона одарили недовольным взглядом, в то время как Мартин стал понемногу наступать к своей жертве. Он зол и огорчен упущенному бесплатному сексу с симпатичным омегой, но не меньше он недоволен поведением младшего в их компании. Как там в Корее, к старшим нужно относиться с уважением? — И кем ты себя возомнил, малыш?, — резко перейдя на родной Чону корейский, начал свою пламенную речь Мартин, — Думаешь, что поступаешь правильно и считаешь себя хорошим мальчиком?, — он говорил очень обрывчато и мято, не воспринимая до конца чужой язык, — Но ты сам себя обманываешь, пытаясь лишь казаться хорошим на фоне взрослых пьяных дядек. Хотел спасти бедного омежку, выебнулся перед ним, вот только все равно его трахнут в следующем номере, где тебя, героя, там не будет, — на его лице проскользнула довольная ухмылка, — Es hora de darle una lección al chico, chicos. Двое пьяных альф тут же подорвались, загребая свою цель в угол. Чонгук никогда не был тряпкой и всегда готов ответить, дать отпор и защитить себя, но порой силы могут быть просто не равны. С одним или двумя ему бы повезло справиться, но трое пьяных и неудовлетворённых альф, которые знают тебя почти с самого детства, быстро справятся с ним и хорошенько «научат» уважать старших. И ко всему этому давно пора привыкнуть, только вот в груди каждый раз разгорается новое пламя злости и несправедливости, что заставляет Чонгука продолжать бить в ответ и пререкаться. У него нету привычки соглашаться с грубостью и насилием, он всегда отрицал эти качества в людях. Ему хватало этого в своей жизни.

XD

Утреннее солнце греет своими лучами и обещает дать людям новый жаркий день в Испании. Чонгук бы с радостью сладко валялся в кровати до самого обеда, пока не начнется самое пекло, но пришлось ответить на звонок отца, который прилетел из Кореи еще ранним утром. На заднем дворе в бассейне отражается голубое небо и это самый лучший вид в этом доме, куда альфа радостно прыгает, представляя, как пропадает в мягкости белых облаков. Плечо сразу неприятно заныло, напоминая о прошедшей ночи, а на теле защипало пара ссадин. Чонгук смог, мягко говоря, легко отделаться и ушел под утро домой живым и почти здоровым. Ему бы хотелось верить, что те ублюдки захлебнуться паленной текилой и останутся гнить в том номере. Время понемногу тикало к полудню, и нужно было снова ехать в отель, где он договорился встретиться с отцом в ресторане. Еще одна бесящая привычка сообщать что-то важное лично при встречах в ресторанах. Чонгук не был любителем дорогой кухни, роскошных залов, формального общения и деловых костюмов. Дела на своем филиале он решал гораздо проще: позвонил, сообщил, договорился. И этот метод был не хуже дорогих переговоров за столом, учитывая свеженькую крупную сделку с одним из влиятельных людей в Корее. Чон Хосок, владелец крупной сталелитейной компании по производству стали, прекрасно поддержал идею их партнерства за бутылкой пива в гараже на диванчике. После этого и дела их компании пошли в гору, но старшему Чону все равно не был по нраву такой стиль построения отношений с партнерами. Поэтому Чонгук сейчас медленно подъезжает к знакомым воротам отеля, отсчитывая секунды до своего личного ада. На улице минимум плюс сорок, и свободная рубашка с тонкими брюками совершенно не спасают ситуацию, все равно до ужаса душно и липко. На первом этаже роскошного отеля расположился один из самых популярных и дорогих ресторанов города «Blanca». Завтракал Чонгук в нем всего один раз и то очень много лет назад вместе с отцом. Тогда тоже было жарко, душно и невыносимо хотелось домой, а не слушать двух часовые беседы взрослых дядь о том, куда лучше вложить деньги. В то время маленькому Чону хотелось играть и гулять с друзьями во дворе, пока не стемнеет. — Привет, отец, — Чонгук быстро махнул ему, падая в мягкое кресло напротив и чуть поморщился от боли в плече, за черными солнцезащитными очками не было заметно. — Чон Чонгук, когда ты начнешь вести себя прилично и одеваться подобающе?, — строго начал старший, категорично осматривая сына с ног до головы, — Только позоришь меня. — Да-да, давай перейдем к части, где ты говоришь о том, зачем я сюда приехал, — он быстро пробежался глазами по меню, прикидывая что вообще съестного есть в этом заведении. — Dios mío, ¿por qué estoy haciendo esto, — отец устало потер переносицу и подозвал официанта, заказав вино и несколько блюд, — Сначала хочу узнать, как твоя учеба и дела в Испании на рынке. — Все нормально, мог и по телефону спросить, — Чонгук снял очки, оглядывая полупустой зал. — Можно более красочно и подробнее?, — наигранно улыбнулся старший. — Сессию закрыл хорошо, продажи идут, вчера подписали сделку с Морено из Бильбао, — сын скопировал чужое выражение лица. Отец довольно промычал, отвлекаясь сразу на телефон. Важные дяди решают важные дела, даже когда находятся на этих же важных делах. Чонгуку никогда не будет дано это понять, даже если он займет пост отца рано или поздно. У него всегда было два варианта исхода событий: либо он прикроет всю эту богадельню, уедет в Исландию путешествовать в домике на колесах и заведет себе добермана, как хотел с самого детства, либо продолжит вести дела своего отца, но в своем стиле из-за чего большинство инвесторов уйдут и компания сядет на «дно». Его устраивали оба варианта, ведь ни в одном из них не приходиться изображать из себя важного и занятого человека. — Это все, что ты от меня хотел?, — официантка подала еду и напитки, и при виде еды желудок, в котором с вечера был только алкоголь, дал о себе знать. — Нет, сегодня вечером я хочу познакомить тебя с владельцем этого отеля, — отец неспешно начал трапезу, — Он важная фигура в нашем деле. Он предоставляет лучшие условия проживания нашим инвесторам и партнерам, поэтому следует с ним подружиться. — И зачем я там нужен?, — мимо столов показалась знакомая русая макушка, моментально привлекшая внимание. — Ты там нужен, потому что меня там не будет, — старший Чон сразу поймал на себе нахмурившийся взгляд сына, — Мне нужно в Мадрид по делам, я сюда заехал только, чтобы встретиться с тобой. — Зачем тебе в Мадрид? — Я же сказал, Чонгук, по делам, — последнее он прожевал по буквам, заставляя снова испытывать в груди враждебные чувства по отношению к своей семье. Ни секрет, что и никакой семьи у них толком не было. Все детство можно описать по постоянным перелетам, важным собраниям и пьянкам отца, а семьей ему стали жаркое солнце и бескрайний океан. Маму сложно описать вообще каким-либо прилагательным или охарактеризовать. Она есть, но как будто ее нету. И Чонгук никогда не понимал, почему именно к нему мама относилась ровным счетам никак. Он был просто Чонгуком, а она была просто мамой, которая готовила ужин, стирала и убирала. Младшую сестру, что сейчас продолжает проживать свое счастливое детство в родной стране в своем доме, никогда не обделяли вниманием, дарили ей любовь и заботу. А Чонгук всегда был на другом конце континента, далеко от маминой любви и тепла. Только один раз она смогла проявить к нему что-то большее, чем слово «должна». И только за это он может до сих пор называть ее мамой. Из глубоких мыслей выдернул знакомый витающий вокруг аромат, которому так и не удалось найти определение. Что-то кажущееся таким родным и знакомым, будто в этом запахе альфа жил все детство и вспомнил о нем лишь сейчас. Чонгук выпрямился, глазами исследуя территорию вокруг и пытаясь найти нужное. И он находит. Тот самый очаровательный парень, который вчера чуть не угодил в лапы жалких сорокалетних извращенцев, стоял возле соседнего столика и принимал заказ, улыбаясь так, словно он жаркое солнце, создающее пекло на улице. Чонгук не может остановиться и отвернуться от идеального профиля лица. Легкие полностью заполнил этот восхитительный запах, что постепенно начал удаляться. Глаза проследили за уходящей изящной спиной омеги до двери на кухню, не в силах сопротивляться такому чуду. Альфа залпом осушил бокал вина, стараясь избавиться от дурманящего наваждение, и отвлекся на виднеющийся в дали океан. Самое время, чтобы словить волну. — У меня самолет через час, не забудь о встрече вечером, — отец, что все это время молча обедал, поднялся, ожидая ответного взгляда, — В восемь часов будь в ресторане. А чтоб наверняка просто не уходи из отеля. — Я понял, — Чонгук оставил чаевые и, еще раз мельком осмотрев зал, прошел на выход за отцом, — Хорошего полета. Он быстро скрылся среди пальм и прочей растительности, какой было предостаточно на территории отеля, что создавало особый уют и атмосферу. В воздухе уже повис приятный запах морской воды и шум прибоя. Обычно днем в такое пекло все посетители отдыхают у бассейна или сидят и прохлаждаются в своих номерах. Это отличное время, чтобы окунуться в прохладную водичку, почувствовать на себе волны и поваляться на горячем песке под старой пальмой. На протяжении нескольких лет, что Чонгук живет в Испании, ему удалось выяснить несколько интересных фактов. Первый и самый важный заключается в том, что в самое жаркое время на пляже меньше всего народу, а на его любимом месте и вовсе пустота. Именно тогда можно расслабиться и почувствовать эту страну с одного ракурса. С собой Чон всегда берет самое важное: алкоголь и закуска в виде самого обычного мексиканского начоса из ларька и вкуснейшего соуса. Сегодняшний день не станет исключением, до вечера еще куча времени. У самой кромки воды Чонгук остановился, чтобы как следует всмотреться в бесконечный горизонт. Он всегда так делает, чтобы в случае чего знать с какой стороны берег и не плыть в ту сторону. В воде ему нравилось намного больше чем на земле. Океан с тобой всегда честен и справедлив, в отличие от людей. Если ты не умел плавать ты тонул, если ты не знал, что морские ежи опасны, то ты обязательно на него наступишь. Парочка шрамов от их игл у альфы осталась на правой пятке, воспоминания не из лучших, но и забывать никогда не хочется. Он делает первый шаг и уже радостно бежит на встречу волнам и долгожданной прохлады от соленой воды. Когда Чонгук плавал, то и думал гораздо меньше. Хотелось плыть вдоль берега, слушать заносчивых чаек, купаться в лучах жаркого солнца. Но в этот раз на ум пришел один человек с ослепительной улыбкой и закатного цвета глазами. Такую удачу повстречать столь прекрасного омегу стоит записать в список счастливых воспоминаний. Чонгук в тайне от самого себя надеется еще ни раз встретится с ним и хотя бы пересечься взглядами.

XD

Закат и правда прекрасно сочетался с теми прекрасными глазами, где Чонгук увидел и солнце, и море, и небо. Время медленно переходило за восемь, когда он уже сидел на том же месте, что и в обед, но на этот раз встречал невероятной красоты закат, который ничем особым не отличался от сотни других, что видел здесь до этого. Однако отличие теперь в том, что сейчас он видит не только закат, но и то, что безумно сильно ему он напоминает. Хочется снова взглянуть и утонуть там. Чонгук негромко зевает, прикрывая рот ладонью, и лениво осматривает внезапно заполнившийся зал ресторана. Несколько официантов в спешке носятся из кухни в зал, между заглядывая на бар и забирая холодные коктейли. На столе под носом стояла текила, помогающая пережить этот гнусный вечер, что обещает быть полнейшим дерьмом. Переодеваться во что-то более приличное, чем утренний наряд Чонгук не собирался. За окном жара, поэтому костюмы и плотные рубашки сразу отметаются без права выбора. — Disculpe, Señor Jeong, — высокий мужчина с идеальной укладкой волос цвета горького шоколада и в коричневом костюме под общую картинку с крокодильим ремешком от часов приземлился напротив, — Me retrasé un poco en un caso urgente. — No te preocupes, tuve una gran compañía, — Чонгук самодовольно улыбнулся подняв полупустой стакан с текилой. — Me encantaría unirme a ustedes, — мужчина налил себе алкоголя во второй стакан и осушил его почти залпом, здорово удивляя своего собеседника, — Me llamo Sancho Suárez y soy el dueño de este hotel. — Jung Jungkook. Soy el hijo del presidente de la compañía «Dolores», — альфы пожали друг другу руки и продолжили вести диалог в более привычном для Чона русле, без формальностей и с алкоголем. — Estoy encantado de conocer por fin a la persona que dirige las sucursales en España, — Санчо довольно облизнулся, смотря куда-то мимо и на Чона одновременно. Странный, но любопытный тип. Следующие полчаса Чонгук с интересом наблюдал и подмечал различные мелочи в диалоге с Санчо. Мужчина средних лет, но ему не больше сорока пяти, довольно необычная внешность с учетом его происхождения. Во время еды любит много говорить, из-за чего противно чавкает, что совершенно не вяжется с его статусом. Однако диалог с ним вести Чону понравилось. Они практически не говорили о работе то и дело переключались на что-то повседневное, а когда речь заходила о новых сделках, что будут проходить в отеле, Суарес не скупился даже на шутки и смех. Такого неформального и беспечного общения во время деловой встречи он ожидал меньше всего. — ¿Juegas al Poker, Don Jung?, — на лице Санчо играла двусмысленная пьяная улыбка, — Veo que estás jugando. — ¿Quieres jugar?, — Чонгук с каждой минутой поражался этим типом все больше и больше, — ¿Dinero? — Oh, no, el dinero es aburrido. Mejor en el deseo, — он неожиданно подскочил, потянув за собой Чона, и пошел к лифтам в фойе отеля, — Jugaremos en mi habitación. Конечно, Чонгук мастер в покере, но только когда против него недоумки, которых он изучил вдоль и поперек. С Санчо все будет гораздо труднее, он кажется странным и уловить какие-то мелкие изменения будет сложно. Запах этого альфы тоже не самый приятный, скорее настолько сильно концентрированный, что просто отвратительно. Интересно есть ли у него муж или жена, которым наверняка это зловоние еще и нравится. Суарес долго себя ждать не заставил, и уже через пятнадцать минут в гостиной его номера на бильярдном столе им разложили карты и поставили стаканы с текилой. Еще неприятен факт игры на желание — это повышает азарт, но прибавляет страха и проблем. Чонгук абсолютно точно не хочет доверять Санчо, но он и не отпугивает его. — Aumento, — ему хватило двух секунд, чтобы сразу заметить быструю радость в глазах Суареса. — Vuelco. Чон скидывает карты, после чего довольно осматривает своего противника, у которого как и ожидалось на руках был фулл хаус. Но Джокер забирает все, как привык говорить он сам. На секунду показалось, что Санчо протрезвел и в растерянности оглядывал карты на столе, но уже в следующее мгновение его лицо снова приняло веселое выражение, где им вершит текила и свой проигрыш в покере. — Me debes dos deseos, Sancho, — он победно хмыкает, похлопав мужчину по плечу. — Vale, di lo que quieras. — Una habitación permanente en su hotel y un suministro ilimitado de Tequila en su Bar. Gratis, — Чонгук подмигнул новоиспеченному другу, оголяя свою кроличью улыбку. — Bien, lo haré hoy, pero exijo una revancha, — Санчо выгнул правую бровь, смотря куда-то в сторону окна, — ¿Qué tal nadar? — ¿Quieres nadar conmigo? — Sí. En nuestra piscina organizaremos una carrera de natación, — в его глазах горел отнюдь не здоровый огонек. — Muy bien, eres un hombre de juego, Sancho. — No menos que tú, Jung Jungkook.

XD

Солнце давно скрылось за горизонт, уступая место белому полумесяцу и накрыв город ночной суетой. Территорию бассейна освещали привычные неоновые огни и парочка зевак стреляли глазами, чтобы узнать, что тут происходит. Чонгук, не хотя, стягивает с себя рубашку, открыв вид на ночные побои, которые просто хотелось бы забыть и никогда не вспоминать. Санчо в свою очередь уже давно снял с себя одежду, оставшись в одних черных боксерах, и с упоением наблюдал за робостью своего соперника. Чон расслабился, оглядываясь по сторонам, но, кажется, снующего по отелю в ночное время народу только прибавилось. Все решили понаблюдать за предстоящим заплывом хозяина отеля и его новоиспеченного партнера по бизнесу. Алкоголь почти выветрился, уступая место адреналину и жажде победить. У Чонгука проснулось второе дыхание, когда он взглянул на довольную морду Санчо. Он точно не даст ему сегодня фору. — ¿Listo?, — морщинки на лице довольно поползли вверх и старший альфа принялся отсчитывать на пальцах, но кто-то из толпы его перебил, начав выкрикивать отсчет. Uno. Dos. Tres. Двое альф в один момент прыгнули в бассейн под звонкие крики довольного народа. Кажется, что сегодня ночью у бассейна столпились почти все постояльцы отеля и несколько человек из персонала. Чонгук не обращает внимание на соперника и просто делает то, что у него отлично выходит на протяжении десяти лет практически каждый день. С первого дня переезда в Испанию он ходил к океану и просто плавал вдоль берега, наслаждаясь несколькими часами настоящей жизни. Поэтому и сейчас ему не составило большого труда обогнать Санчо на несколько сантиметров и плыть с ним в отрыве. У хозяина отеля видимо есть проблемы с азартными играми и проигрывать он не умеет. Но Чонгук и не против выиграть еще одно желание и заказать у проигравшего безлимитные завтраки в постель. А что? Готовить самому намного тяжелее, тем более у него уже есть постоянный люкс на девятом этаже этого «замечательного» отеля. Санчо доплывает к противоположному бортику спустя пять секунд после Чонгука и резво поднимается из воды, садясь на краю. По лицу видно, что тот был полностью уверен в своей победе, но сразу же радость сменилась на смятение, когда сквозь шум толпы он смог разглядеть довольного Чона, стоящего сбоку. — Juguetón pequeño, — прошипел Санчо, натягивая на лицо улыбку, и крепко пожал руку противнику, — Prepárate, Don, la próxima vez te rodearé. — No lo dudo, — он усмехнулся и, подобрав одежду, направился в сторону лифта. Сегодня даже не придется ехать домой. Ему уже постелили мягкую постель, с балкона будет радовать шум ночных волн, а с утра подадут теплый завтрак. Теперь Чонгук уже даже не против знакомиться с новыми пешками отца. Босыми ногами хлюпать по дорогущему глянцевому покрытию вполне забавно. Альфа вытирается своей же рубашкой, подходя к лифту. Раньше ему было жалко свои дорогущие вещи, купленные отцом и подобранные профессиональным стилистом. На данный момент его жизни одежда волновала в последнюю очередь. Была бы воля, он бы ходил двадцать четыре на семь в белой футболке, шортах и шлепках. — Disculpe, Señor, — прямо перед входом в лифт его остановила чья-то рука, слегка задевшая по больному плечу, и бархатный низкий голос сзади, — Quería agradecerte. — Что? На мгновение Чонгук выпал, разглядывая перед собой ту самую очаровательную мордашку с коньячными чарующими глазами. Официант робко переминался с ноги на ногу и закусывал нижнюю губу, потрескавшуюся от частых покусываний. Видимо сам Бог решил сегодня вознаградить Чона, раз это чудо само приплыло к нему в лапы. Омега был чем-то обеспокоен и с каким-то сожалением оглядывал тело парня. Мелкие ссадины и синяки сразу дали понять, что тогда ночью ему знатно влетело от своих дружков, за то что намеревался испортить им прекрасную ночь. Чонгук продолжал откровенно пялиться в легком ступоре, не замечая чужого взгляда. — Я хотел вас поблагодарить, — на чистом корейском, на котором голос звучал только глубже и слаще, заговорил официант, — На вас живого места нет, наверняка вам досталось от тех парней, за то что вы заступились за меня. Я хочу сказать вам огромное спасибо, это было очень приятно. — Да, — Чонгук, словно амеба, забыл все существующие слова на двух языках, поэтому продолжал глупо пялиться. — Может, я могу вас как-то отблагодарить?, — омега мило улыбнулся, заглядывая в глаза потерянному парню, — Вы чего-нибудь хотите? — Нет, не стоит, — он включился в разговор только после полного осознания, — Я не мог поступить по-другому, все нормально. — Если вам будет что-то нужно, вы всегда можете обратиться ко мне. — По каким дням у тебя смены в отеле?, — Чонгук не долго думал, просто сказал как есть. Официант немного опешил и удивленно вскинул брови, но ответил и почти сразу удалился, ссылаясь на работу. Всю неделю кроме четверга и пятницы, да этот парень трудоголик. Чонгук радостно поторопился в номер, обдумывая свой план на завтрашнюю среду.