Анепия

- Тебе не надоело уже? Хватит мои вещи брать! - Чуть ли не орет Тилл, стараясь выхватить из рук своего соседа стопку бумаги. - Верни, кому говорю! Это не твое!  Очередной скучный день в детском доме Анакта начался с того, что Тилл вновь захотел разукрасить лицо Ивана синяками и ссадинами.  За пару дней жизни второго тут многие ребята, конечно, привыкли к их небольшим стычкам. В конце концов, до каких-то серьезных драк дело не доходило (ну, естественно, не считая первого дня, когда дело действительно пахло жаренным). Даже если ссора и происходила, то они всегда расходились на том, что давали друг-другу щелбаны, а затем старались не пересекаться час- другой. Давали себе время остыть и успокоиться, так сказать. Сегодня же, кажется, их пустой и бессмысленный конфликт мог стать чем-то большим, чем просто недовольными криками и угрозами одного из участников стычки. Иван, встав на носочки, тянет руку с бумагой вверх, не давая мальчику за нее ухватиться. Ответить он не может, но зато ухмыляться вполне в силе. Новенький скалится, обнажая клык, продолжает махать листами в руке, внимательно смотря на Тилла. Будто и ждет, когда тот разозлится.  Тилл же ждать чего-либо не любит и не хочет. Когда приходит осознание, что до соседа достучаться словами невозможно, сразу хватает его за воротник, прямо как пару дней назад, и начинает трясти.  В конце концов, один разговаривать не мог, а другой таким образом решать вопросы не желал.   - Да ладно вам, успокойтесь, - Слышится женский, уже довольно уставший голос со стороны. Его обладательнице явно наскучили беспочвенные разбирательства двух пубертатных мальчишек. - Тилл, не будь таким жлобом, поделись с ним бумагой. Ему писать не на чем, скоро стены все распишет каляками своими от безысходности!  Хена, словно последний лучик надежды на адекватность молодого поколения, обоих перекрикивает, при этом еще и отвлекается от игры в карты с Лукой и Хенву. Ее приятели даже на секунду отвлекаются от разглядывания картона в руках, чтобы зрительно поучаствовать в дискуссии, а затем обратно склоняют головы вниз. Гостиная дома была не самой маленькой, но и большой ее назвать было нельзя. И пока троица устроилась под книжным шкафом за игрой, а Мизи и Суа сидели на диване перед старым телевизором, Иван с Тиллом были на пороге, который неплохо так проглядывался с любой точки. Конечно, они могли бы разместиться и продолжить выяснять отношения в пространстве, отделяющем смотрящих телевизор и сам предмет техники, но им бы точно тогда влетело не только друг от друга, но еще и от девчонок. В прочем и целом, в комнате разместиться больше было негде.   - А чего он именно мою бумагу забирает? Она мне тоже нужна! - Чуть ли не плюется ядом в Хену Тилл, когда наконец отвлекается от взбучки бедной тощей тушки Ивана. У Тилла чуть ли не пена со рта идет, а тому смешно до слез.  - Так ты бы объяснил ему, что бумагу можно в тумбах в коридоре взять, - Теперь и Лука, как явно самый «незаинтересованный» в конфликте, отрывается от игры, чтобы занять позицию самой старшей девушки-воспитанницы в доме. Он так делал практически всегда, исключением были лишь те случаи, когда двумя сторонами конфликта являлись они с ней. - Он, наверное, даже не знает, где все туалеты у нас находятся, что уж говорить о расположении бумаги и другой канцелярии? Ты же ему дом все еще не показал нормально, да?  Парень моргает, а затем резко отпускает воротник кофты Ивана.  Вообще, он действительно должен был показать ему дом, но Тилл просто каждый раз искал отмазки, чтобы этого не делать. Так и получилось, что за все те сутки проживания здесь Иван все еще иногда не мог найти кухню, туалет или, порой, собственную комнату. Тилла до какой-то поры забавило то, как тот заглядывал за все двери подряд, стараясь найти нужное помещение, но спустя пару таких происшествий это стало изрядно так надоедать. Конечно же, в том, что Иван все еще не запомнил внутрянку дома, Тилл винил не себя, а топографический кретинизм парня и явное желание побыть самым последним в мире дураком. В конце концов, разве так сложно запомнить расположение комнат в таком небольшом домике? Уму немыслимо.  Резкими шагами дойдя до троицы под шкафом, он нависает над ними, поставив руки на бока. Вся его серьезность и попытки выглядеть сурово выглядели донельзя смешно и глупо, но вслух этого никто ему не сказал из размышлений о том, как смешно будет его потом пародировать наедине «со своими».  - Ну не показал еще, какая разница? Это не значит, что ему можно брать мои вещи! - Рявкает он, поочередно глазея на двоих старших детей. Хена с Лукой переглядываются, а затем прыскают со смеху, чуть ли не валясь в истеричном припадке на пол.  - То, что ты этого все еще не сделал, означает лишь то, что тебе нравится мучать бедного новенького. Напомни, мы к тебе разве так отнеслись, когда ты сюда попал? - Продолжает Хена, резко перестав смеяться. Решив, что, пожалуй, стоило бы продолжить игру, она потирает подбородок и достает карту из своей руки. - Если ничего на ум не приходит, то я освежу твои воспоминания. Ты вечно пускал нюни, боялся от меня отойти, а когда-  - Хватит, - Не дает ей закончить парниша. Кончики его ушей слегка покраснели от того, как бездумно при всех начала его стыдить девушка. Иван же, внимательно слушая, кивал, явно ожидая продолжения. Вот прям так и хочет всю грязюку на него насобирать! - Я понял. Займусь вопросом позже. - С уст парня слетает разочарованный вздох. Напоминание о том, что Хену тупо не переспорить, всегда «вовремя» всплывало в его голове, словно реклама во время просмотра мультиков.  - Вот так бы сразу, - Пока они говорили, ход вновь дошел до Хены. Выложив еще карту, она вновь оглядела их. Прозвучало недолгое «хм» с ее стороны - Но ладно, в каком-то смысле брать вещи из твоего шкафчика тоже неправильно. Хотя, Иван вряд ли хотел тебе как-то причинить этим вред. Сам подумай. Иван, что скажешь? Теперь остальные смотрят на нее, словно она что-то запрещенное сказала. Местные цензурщики в виде Луки и Хенву чуть за сердца не схватились, услышав подобные высказывания от нее. - Что? Я не пытаюсь его задеть, - Она потирает переносицу. - Пусть тогда кивнет или… Что он там может сделать… И Иван кивает, наконец подтверждая, что не хотел как-либо обидеть другого. 

Стоя рядом с Тиллом, смотря прямо ему в глаза, он продолжает тупо улыбаться. 

В это же время кулаки Тилла все еще продолжают чесаться. 

 - Нашли из-за чего ссориться!- Звонко раздается голос одной из девушек на диване. Она поворачивается, чтобы взглядом ухватить их всех-всех. - Из-за бумаги весь шум! Серьезно? У нас ее так много, что на тысячи самолетиков бы хватило! А вы тут из-за небольшой стопки ругаетесь!  - Но это моя стопка! Естественно я не хочу, чтобы ее брали - Тилл с надеждой смотрит на Мизи, пытаясь найти в ее глазах хоть каплю сострадания. Не найдя в них этого, он вздыхает- Ладно, ты права. Это глупо…  - То-то же!   - Но он мог бы и сам поискать ее, если ему так срочно нужно было что-то записать, - Взгляд черных глаз все так же остается на Тилле, заставляя его лишний раз понервничать - Чего так смотришь? Совесть вообще не грызет?  - А почему бы Ивану не сделать что-то вроде небольшого блокнота для разговоров или типа того? - Телевизор потухает, а девчонка рядом с Мизи откладывает пульт на кофейный столик. На секунду в комнате становится тихо и напряженно. Та, от кого вообще этого не ожидалось, тоже принялась обсуждать происходящее. - Не думаю, что удобно постоянно носить с собой несколько листов бумаги или искать их просто чтобы пообщаться с другими. А так, если сделает какую-нибудь книжонку, у него всегда будет что-то для записей под рукой.  Суа сама по себе была довольно тихой, но, по всей видимости, даже ей эта дурацкая ситуация встала поперек горла. Неудивительно, ведь такой маленький, казалось бы, конфликт в какой-то момент стал в разы громче телевизора, звуки которого старательно последние минуты пять старались ухватить девушки. Хмыкнув, ее подружка потерла подбородок, посмотрела по сторонам, помычала себе что-то под нос, а затем пришла к умозаключению.   - Или же можно найти уже готовые тетради, чтобы не мучаться!   - У нас нет сейчас ни единой тетради в доме. Разве что с прошлых лет, но в них ни единой пустой странички не найдется, - Отозвался Лука. - Но можно дойти до площади и купить пару штук. Скоро начнется учеба, так что их должны уже были завести в магазин.   - До площади…? - Вновь подключается Тилл, что последнюю минуту провел за молчаливой игрой в гляделки с Иваном. Когда второй победил, тот от досады снова стал слушать остальных. Особенно резко для него прозвучало упоминание центра городишка. - Это разве настолько срочное дело? Не хочу туда переться. Особенно сейчас.   - У-у-у, я согласна! - Выкликивает Мизи, чуть ли не перебивая ранее говорящего. - Хочу заранее купить себе что-нибудь миленькое к учебе, пока остальные ребята все не скупили. Ручки там, фломастеры, карандашики… Суа согласно кивает, пока Мизи продолжает говорить о том, что она хочет купить к новому школьному году. Младшая молчит, но все понимают, что она просто хочет прогуляться с подругой за компанию.   -Ладно, ладно… Я тоже пойду. - Наконец соглашается Тилл, понимая, что прогуляться с Мизи до площади будет куда более приятно, чем торчать весь день в доме. Не то, чтобы любая минута рядом с ней не была приятным способом провести свободное время…  - Хенву, Хена, вы пойдете?  - Я пас, у меня еще дела есть, да и покупать пока ничего не нужно, - Трет голову Хена. Она оставляет свои карты на полу, встает и с довольным урчанием потягивается. - А вот Хенву с собой возьмите. Ему полезно будет воздухом подышать.  И лишь бедный Хенву, который все еще не понимал, что происходит, глупо хлопает глазками, смотря то на сестру, то на Луку, который тоже оставил «руку» на полу и поднялся, мигом пропадая из комнаты.     - Что? Мы уже идем куда-то? А как же карты… - жалостно бурчит себе под нос Хенву, когда в комнате уже никого не остается. - Похоже, я выиграл… 

***

Пешком до центра можно было спокойно дойти за какие-то полчаса, параллельно рассматривая местные «достопримечательности» в виде пруда, который чистили от силы раза два в год местные, деревья, вымощенные камнем дорожки. Частные дома, а также высотки, которые вместе представляли из себя непонятную мешанину и боль любого проектировщика, тоже могли бы считаться чем-то, на что лишний раз можно бросить взгляд. Постоять, посмотреть, подумать там о всяком важном. Когда речь шла о том, что в городе делать абсолютно нечего, это было правдой.  Конечно, никто из жителей не пылал желанием постоянно смотреть на одно и то же. Все места настолько приелись, что даже только-только очищенный пруд мог показаться грязнейшим болотом, которое так и манит своей загадочностью. Мол, подойди, не бойся, всего лишь утонешь во всем мусоре, что тут скопился. Может, даже скелеты некогда живых рыб найдешь. Или что похуже. Все же, даже несмотря на настолько крохотные размеры городка, практически все здесь предпочитали пользоваться различными видами транспорта. Взрослые, конечно, могли себе позволить небольшие машинки, на которых они доезжали до работы, дети и подростки же были просто помешаны на велосипедах.  Ну а Иван, кажется, в который раз решил отличиться ото всех.  Когда ребята, потратив всего-ничего на сборы, пошли на задний двор за своими велосипедами, тому лишь оставалось ходить хвостиком и ждать, пока кто-то обратит внимание на бедного мальчишку без собственного двухколесного дружка. И, очевидно, незамеченным это не осталось.   - Чего стоишь? - Бросает ему Тилл, а сам запрыгивает на свой старый, довольно пошатанный двухколесник. - А, у тебя же нет велика. Остальные ребята, уже готовящиеся к выезду со двора, тоже поворачивают свои головы и смотрят на Ивана, словно он какой-то экспонат в музее.   - Не дело, без него тяжеловато будет, - Мычит Лука, усевшийся позади Хенву. Со стороны их видок, конечно, мог вызвать вопросы. Где вообще видано, чтобы подростка катал мелкий мальчик на двухместном велосипеде? Однако, это волновало лишь тех, кто с ребятами был не знаком. В доме же все знали, что Лука, даже будучи гораздо старше Хенву, был сильно слабее и менее выносливее второго. А еще все за закрытыми дверьми лишь и поговаривали о том, что старший в одиночку катался хуже новорожденного младенца. - Ты, вроде бы, как-то упоминал, что еще не все вещи забрал со своего прошлого дома. Среди них есть велосипед? Иван в отрицании качает головой, из-за чего Тилл бьет себя ладонью по лбу, а остальные досадно вздыхают.   - А просто кататься умеешь? - Спрашивает Мизи, искренне надеясь, что получит положительный ответ. Когда он вновь оказывается отрицательным, снова ото всех раздаются досадные вздохи, ахи, но на этот раз уже более рассерженные. От Тилла он был особо гнусным.   - Тогда… У нас есть еще один двухместный, конечно, но кому-то придется ехать с тобой…  Мизи сначала оглядела себя, затем Суа, Хенву и Луку. Взгляд ее в итоге остановился вообще на другом человеке.  И Тилл, отвлекшись на пролетающих высоко в небе парочку птиц, не сразу понял, почему разговор резко оборвался. Только когда он опустил взгляд, он осознал, что все смотрели именно на него.  - Чего? - Удивленно спрашивает он - Я не повезу его, нет. Вообще без вариантов.  - Больше некому, - Вступает в разговор Суа, параллельно натягивая шлем безопасности. - Мы с Мизи не сможем явно, не утащим, Хенву с Лукой тоже уступать не станут, остаешься только ты.  - Да пусть пешком тогда идет, не поедет он со мной! Бред какой-то.  - Ну Тилл…  Да, Тилла всё-таки можно было переубедить. Все знали, все понимали каким образом.  Кажется, что и он сам уже понимает, что после дальнейших слов отказаться не сможет. Он нервно глотает воздух, то ли ожидая, то ли боясь слов розоволосой.   - Пожалуйста! Мы потом обучим его кататься, но всего-то разочек можно его прокатить! Вот и оно. Волшебное «пожалуйста», которое работает на парня лишь тогда, когда его произносит именно она. Он нервно ерзает, мнет ладонями края футболки, а остальные вокруг отворачиваются, понимая, что на этом спор окончен.   - Хорошо, - Он слезает со своего собственного велика, отставляет его в сторону, а дальше уже берется за рядом стоящего двухместного «коня». - Полезай. Держись только крепче, я не буду тебе помогать потом подняться.  Иван, чуть ли не прыгая ( то ли от радости, то ли от того, что в голову что-то ударило), в два мига оказался около велосипеда. Он занял место позади Тилла, а затем крепко ухватился за его торс.   - Да не за меня же! - Резко, причем довольно пискливо, вскрикивает Тилл.  Когда он поворачивает голову, смотрит на непонимающего ничего Ивана, а затем на велик, и понимает, что держаться-то больше и не за что. Когда парниша позади него уже собирается убирать руки, тот торопится остановить его.  - Ладно, ладно, оставь так. Держись, понял? - Шепчет Тилл. Если бы он не позволил Ивану схватиться за себя, то пришлось бы искать что-то другое, за что ему пришлось бы держаться… За что? У Тилла не было ни единой идеи. Думать он не любил. А Иван кивает, глупо улыбаясь ему, словно ребенок, который вообще никогда ни на чем не катался, но уже предвкушал то, насколько круто это будет.  Идиот. 

***

Вообще, названия «городская площадь» и «торговая площадь» были слишком громкими для места, в которое в итоге привезли Ивана. Из себя она представляла просто связь пары улочек, выходящих к фонтану и лавкам. Магазины же, к которым все привыкли, язык не поворачивался так назвать. Неподалеку находился полицейский участок, около которого стояла парочка бурно что-то обсуждающих полицейских. Если пройти метров сто от участка, то можно увидеть небольшой домик, на двери которого висит табличка с красным крестом. Это был пункт приема одного из немногих врачей в городе.  Из интересного, все же, в минутах пяти ходьбы от площади находилась и школа. Будучи единственной во всем Анакте, в ней обучались все дети и подростки. Однако, внимание на ней заострять сейчас не стоит.  Когда они наконец остановились и оставили велосипеды в специально отведенном для этого месте, абсолютно все ребята разбежались в разные стороны. Мизи и Суа, по всей видимости, побежали в сторону лавок с разной одеждой, а Хенву с Лукой пошли смотреть игрушки для младшего. Хоть все и согласились изначально съездить именно за канцелярией, по итогу ушли смотреть то, чего действительно хотели их сердца. Когда Тилл наконец осознал, что остался наедине с Иваном, он мысленно закатил глаза. Прекрасно.  В ту же секунду в руку ему пихнули записку. Похоже, пока парень думал о своем, другой успел что-то уже набросать. «Я думал, что площадь гораздо больше»  - Представляешь, не все в жизни соответствует нашим желаниям, - Тилл уже было протянул записку ему обратно, но затем вновь приблизил к лицу, вчитываясь внимательнее. - Погоди, думал? Ты что, тут ни разу не был?  Иван мотает головой из стороны в сторону, а затем сам даже не отбирает, а скорее вырывает из рук Тилла клочок бумаги, прислоняет к кирпичной стене и внизу пишет еще пару строчек. «Нет, не был. Мне особо не разрешали выходить из дома. Я и понятия не имел, что все настолько плохо.» Тиллу не нужно ждать, пока он допишет и отдаст ее обратно, так как стоит рядом с ним и сразу читает все, что тот чиркает. Он сразу же задает ему еще вопрос, на который Иван сразу же «отвечает».  - Вообще никуда не пускали или что? Даже в школу?  «Школа? Нет, я учился на дому. В школе я ни разу не был. »  - Я-то думал, чего тебя никогда раньше не видел. Вот как оно оказывается, - На этот раз он уже смотрит не на записку, а ему в глаза. - Паршиво, конечно. Ничего, с начала осени и на школу посмотришь. Ты же еще не закончил программу, да? «Нет, не успел. А туда идти мне обязательно?»  - Без понятия, это у сестер узнавай. Но предполагаю, что да, - Он отходит подальше от стены, желая поскорее оборвать их глупую беседу. - А еще предполагаю, что если мы так и продолжим тут стоять, то тетради тебе не купим. Идем.  Иван и не медлит. Сразу направляется прямиком за ним, стараясь сократить расстояние и не отставать. Тилл идет, первое время не обращая на него внимания. Другой же покорно шагает рядом, вертя голову из стороны в сторону, рассматривая все лавки, окна и мимо проходящих людей. Он чем-то напоминал ребенка, который впервые оказался в зоопарке. Правда только в том, что зоопарк значительно отличается от улицы, которую посещают жители города чуть ли не ежедневно.  Когда паренек замечает жуткий интерес другого к месту, прокашливается и показывает сначала в одну сторону, а затем в другую.  - Там можно продукты купить, а там - одежду, - Иван удивленно глядит на него, а затем кивает - Что? Запоминай, где что находится, в следующий раз я помогать тебе не буду.  Брюнет не расстраивается чужому злому языку. Его сердце радуется уже тому, что этот следующий раз вообще может случиться. Все же, птица, пробывшая в неволе так долго, будет радоваться и самому малому.  До лавки, в которой обычно ребята покупали принадлежности к школе, дорога заняла считанные минуты. По пути Тилл продолжал показывать и рассказывать о площади, о людях, которые здесь торгуют, а его сосед внимательно слушал, мысленно выделяя магазинчики, в которые он обязан будет наведаться.  Сама же «лавка», у которой они оказались, напоминала чем-то газетный киоск. Товар не был разложен, а продавец даже и не следил за тем, подходят ли покупатели. Он читал какую-то книгу, сидя в пол-оборота к «окошку». Преимуществом этого места, все же, являлось то, что этот незаинтересованный дядька почти всегда делал скидки ребятам из Сада на свой товар. Входил в их и без того бедное положение таки.   - Здрасьте, - Тилл стучит по пустому прилавку, стараясь привлечь внимание мужчины. Когда тот поворачивается, то сразу убирает книгу. - Тетради нужны.  - Кого я вижу, - Говорит он своим хриплым голосом. Звучит продавец хоть и грубо, но на лице его все же сияет улыбка. - Ты как то рано в этом году пришел, обычно же только за день до учебы все покупаешь. За ум взяться решил?  - Не смешите, - наигранно прыскает со смеху подросток. - Это не к учебе, да и не мне. Ему нужно, - Он указывает на Ивана за своей спиной, которого продавец даже сначала и не заметил.  - А чего сам не попросит?   - Не может, он немой, - Иван кивает, подтверждая слова Тилла. - Поэтому тетради и нужны, чтобы он хотяб писать мог. Иначе как мы поймем, если он чет попросить хочет?  - Неужели? А чего он языком жестов не пользуется?    - Так а он его разве знает? Слышь, ты его знаешь? - Он смотрит на парнишу, а тот кивает ему в ответ и показывает пару жестов. Тилл глупо хлопает глазами, а затем обратно поворачивается к мужчине. - Даже если и так, то у нас его никто не знает.   - И что, будет всю жизнь писать, чтобы с вами поговорить? - продавец заливается смехом, нагибается под прилавок и достает оттуда пару довольно толстых тетрадей. - За пятерку уступлю.  Тилл ждет, когда Иван расплатится, но этого все никак не происходит. Он щелкает перед его лицом пальцами, думая, что тот просто задумался.  - Чего встал? Плати, бери и пошли. Я обратно хочу, - А у Ивана аж улыбка с лица пропала. Кажется, что-то не так. - Нечем чтоль?  Оказывается, он действительно не взял с собой ни монетки. Тилл морщится, но тянется в карман, достает оттуда пару бумажек и кидает их на прилавок. Мужчина вежливо протягивает ему тетради.  - Заходи еще обязательно, - он улыбается, когда передает канцелярию мальчику. - И друга своего тоже в следующий раз захвати.  Тиллу только противится его словам, плюет напоследок короткое «до свидания» и уходит, схватив за рукав Ивана, потащив его за собой. Когда они уже подходили к месту, в которое изначально приехали, Тилл наконец отдал ему тетради.  - Должен будешь.  А ребята, что так быстро разбежались по приезде сюда, уже стояли около великов и ждали, когда же эта парочка вернется. Видимо, слишком быстро порешали свои «канцелярские» вопросы. Тилл прячет свои руки в карманы, в душе ноя от того, что пришлось заплатить за этого придурка. Иван же прижимает тетради ближе к груди, вспоминая, как продавец ласково назвал его другом Тилла.  У Ивана никогда не было друзей.  А Тилл ему дружбу сам предложил. 

***

 - Все равно не могу понять, чего ты так к нему относишься. Ну взял твои вещи, ну заплатил ты за него разок. Всякое бывает.  Хена сидит на полу своей комнаты, копаясь в какой-то непонятной вещице. Тилл же, сидя на подоконнике и держа в руке кружку с чем-то горячим, внимательно наблюдал за ее действиями, параллельно ведя диалог. Он никогда особо не понимал, что там такое Хена вечно чинит, что за предметы вечно разбирает. Но ему и не нужно было это понимать, в конце концов, его это и не интересовало.   - Нормально я к нему отношусь.   - Агрессивно, в твоем понимании, значит нормально? - Девушка откладывает неизвестный предмет и вытирает пот со своего лба. - Или тебя настолько задело, что у него за час вышло пообщаться с Мизи больше, чем ты сможешь за всю жизнь?  - Это тут вообще ни при чем! Что за ерунду ты несешь? - Тилл чуть ли не рычит, откидываясь спиной чуть ближе к окну. - Он просто странный, вот и все.   - Ты тоже был странным, когда попал сюда, знаешь ли, - Хена поднимается с пола, делает пару шагов и садится к нему, отбирая кружку с горячим напитком. Оказывается он слишком горьким, из-за чего девчонка начинает харкаться.  Тилл молчит, не зная, что ему ответить. Как ей вообще можно объяснить, что они с Иваном разные, что их нельзя сравнивать?   - Я знаю, о чем ты подумал, - Прекратив отхаркиваться, она принимает более серьезный вид. - Вы хоть и в разных ситуациях, но то, что он от тебя сейчас получает так же, как и ты когда-то, ничего не меняет. Правда не могу понять, как ты, пережив такое отношение, можешь проецировать его на ком-то другом.  - Так меня недолго задирали. Ты ребятам пару раз вдарила, они и перестали.   - Именно так я и сделала. Хочешь, тебе тоже пропишу, чтоб к Ивану стал спокойнее относиться?   - Чего ты вообще так о нем печешься? Он не маленький, переживет.   - Тилл, - Она поднимает руку, а затем плавно опускает ее на макушку парня, слегка взлохмачивая чужие волосы. - Я пытаюсь до тебя донести, что не стоит к нему относиться так предвзято. Он не выглядит плохим парнем, а получает в свой адрес такое отношение от человека, с которым спит под одной крышей. Он хоть тут и недавно, но он уже часть нашего коллектива.  Такой же брошенный, как и остальные.   - Попробуй быть хоть чуточку мягче. Ты же сам понимаешь, какого это, когда никого нет рядом, никого нет на твоей стороне. Я не хочу, чтобы тут кто-либо чувствовал себя хуже, чем стоило бы. Знаешь же, что я выпущусь раньше. Я не хочу, чтобы вы друг друга поубивали, когда я уйду. Хена всегда так делала. Она всегда помогала осваиваться новым ребятам, брала под свое крыло и помогала разбираться в конфликтах. Защищала других, помогала ухаживать за младшими, не позволяла старшим задирать кого-либо. Лука даже как-то сказал, что с того момента, как она сюда попала, живущие здесь стали напоминать до жути странную, но хоть какую-то семью. Все стало спокойнее.  И Тилл понимал, почему она так стремилась к порядку и хорошим взаимоотношениям среди детей. Понимал, какие силы она на это тратит, понимал, почему она с самого начала всегда вставала на сторону Ивана, пыталась защитить его от нападок Тилла так же, как защищала и самого Тилла раньше от старших задир.  И Тилл особенно понимал, что вел себя неправильно, но что-то внутри его самого мешало ему относиться к мальчишке спокойнее. Что-то внутри каждый раз будто гудело, когда он видел дурацкую улыбку Ивана, его записи, его попытки действительно подружиться. На самом деле, во всей ситуации идиотом и придурком был не Иван, а сам Тилл, который никак не мог принять то, что их теперь стало больше. В конце концов, в доме не появлялось новых детей слишком долго.  Может, он ревнует? Завидует? Что-то, по итогу, просто мешало Тиллу изменить свое поведение. И он не мог понять, что именно. Хена ждала ответа, а парень с ним так и не нашелся.