Его босс, Его Росинант

      Ему нужно было поговорить с Росинантом.       Ему очень нужно было поговорить с Росинантом.       Вечером они поедут к Росинанту домой, и когда сердце Ло немного успокоится и перестанет то и дело выпрыгивать из груди от одной только мысли, они обязательно поговорят. Росинант, правда, о предстоящем разговоре даже не догадывался, но ему и не нужно. Ло опасался только одного: как бы его не задушили в объятиях после прозвучавшего признания.       Что же… Он и правда любил Росинанта.       Даже складывалось впечатление, что сам Росинант догадался об этом уже давно, но смиренно помалкивал. Закрывать глаза на очевидный факт уже попросту не получалось. Ло ждал его звонка, когда ни о каком звонке они не договаривались; ждал не просто дня, а ждал того мгновения, когда они смогут увидеться; ждал его прикосновений, поцелуев, ждал, когда они останутся наедине и в спокойной обстановке, а если целоваться было нельзя — ждал, когда станет можно. Ло тысячу раз говорил себе, что это просто гормоны. Что влюблённость пройдёт, а буря эмоций поутихнет.       Вот только больше он не мог издеваться над собой, ограничивая в чувствах, мыслях и словах.       Он готов был отдаться этим чувствам целиком, даже если всё вновь закончится скандалами и ссорами. Уж лучше так, чем не любить Росинанта вовсе. Что-то, трепещущее глубоко в груди, подсказывало, что на этот раз всё получится.       «Уже еду к тебе», — пришло сообщение от Росинанта.       Ло вновь мысленно прошёлся по списку вещей, которые взял с собой. Не покидало предчувствие, что Росинант не выпустит его из кровати до самого возвращения на работу, однако даже после этого Ло едва ли удастся так просто вернуться в квартиру. Он взял домашнюю одежду, одежду для прогулок, даже аккуратно сложил костюм на работу, чистое бельё, любимую кружку, водительское удостоверение и мелочи вроде зарядки для телефона, а ещё помаду, которую купил для Росинанта. Почему-то получилась целая сумка. Росинант точно решит, что он к нему переезжает.       В дверь постучали. «Так быстро», — подумалось в те несколько секунд, что он открывал дверь.       — Я уже готов… — начал было Ло, но вдруг резко замолчал.       На пороге стоял Кид. И даже через дверь от него несло выпивкой.       — Это хорошо, что ты уже готов, — по своему обыкновению, Кид переступил порог, так и не спросив разрешения. — Ждал меня?       Ло очень корил себя за то, что тут же не захлопнул перед болваном дверь. Вот уж правда, «иногда они возвращаются». После разрыва с Кидом прошло уже полгода, и всё это время Ло старался забыть его, как страшный сон. Ждал? Вспоминал? Даже когда Ло случайно наступил в собачье дерьмо по пути с работы, в голове не промелькнула мысль о Киде.       — Чего припёрся? — улыбка незамедлительно покинула губы Ло.       — Забрать свои вещи, — едва ворочая языком, сообщил Кид.       — Мусорные баки на улице.       — …Я точно помню, что оставил у тебя… штаны.       Кид хотел было сделать шаг вглубь квартиры, однако Ло поспешил преградить ему путь. Кид представлял из себя весьма печальное, хоть и в некотором роде дерзкое зрелище. И как Ло мог повестись на кого-то вроде этого парня? А главное, почему после знакомства с ним, его ещё одолевали сомнения насчёт Росинанта? Ло тяжело вздохнул. Вот, что бывало, когда он начинал думать членом, а не головой. Член Кида, к слову, был очень даже ничего, а вот мозги, что к нему прилагались (да и росли, по всей видимости, недалеко), весьма удручали.       Но всё же когда-то они были вместе… А теперь нет. Так что ни плохих, ни хороших чувств к Киду почти не осталось, и жизнь его совершенно не касалась Ло. «Все мужики — дураки и пьяницы», — Детка 5 снова была права. Может, все, кроме одного.       — Если получишь свои штаны, уберёшься из моей квартиры? — он буравил Кида тяжёлым взглядом, однако тот, казалось, не замечал повисшего между ними напряжения.       — Ло, погоди, — покачнувшись, Кид шагнул навстречу. — Я хотел поговорить.       — Ещё даже семи часов нет, когда ты успел надраться?       — Так я с самого Рождества не просыхал!       Ответ, что называется, лежал на поверхности. Самым удивительным было то, откуда Кид умудрялся брать деньги на выпивку — во времена с Ло их у него никогда не водилось.       — Ло, я скучаю…       Кид сделал ещё один шаг в его сторону и рухнул строго вперёд. Поднаторевший в поимке тяжёлых падающих мужчин, Ло абсолютно рефлекторно подхватил его под руки и попытался вернуть в вертикальное положение. Вот только пьяный Кид, со всем навешанным металлом, в своей дурацкой красной шубе, весил килограммов триста, не меньше.       — И что по этому поводу говорит Киллер? — Ло знал, что ни один аргумент не возымеет действия. Его просто забавляла ситуация.       — Киллер… всё понимает…       Киллер был фигурой ещё более загадочной и непонятной, чем Кид. Если Кид был обыкновенным раздолбаем, пусть симпатичным, пусть в чём-то талантливым, но ни здравого смысла, ни мозгов, ни совести (ни тем более денег) у него никогда замечено не было. Киллер же, которого Ло видел пару раз в жизни и из чьей постели в те моменты вытаскивал Кида буквально, отчего-то производил впечатление здравомыслящего человека. Ло давно разгадал эту загадку: впечатление было ошибочным, а Киллер — ненормальным. Иначе стал бы он всем сердцем любить Кида и преданно ждать его возвращения, пока Кид играл в чувства с очередным парнем? Каким и довелось стать Ло.       Словом, эта парочка друг друга стоила. Киллера и вовсе становилось немного жаль, и в какой-то момент Ло готов был кричать Киду в лицо: «Разве ты не видишь, кому ты и правда нужен?!» Вот за их отношениями Ло не против был бы наблюдать с попкорном. Но его? Нет, увольте, его было в это больше не втянуть.       «Если сейчас приедет Росинант и увидит вот это, мне придётся очень долго всё объяснять», — между делом подумал Ло. Он тщетно пытался поднять Кида на ноги, однако тот даже не думал помогать.       Тяжёлая, обвешанная кольцами рука Кида схватилась за его талию. Прикосновения неприятно жгли, оставляли после себя липкий след.       — Я принесу твои штаны, и ты сваливаешь.       Вот только Кид совершенно нахальным образом умудрился не просто выпрямиться, но и развернуть самого Ло, вжав того в стену. Они оказались намного ближе, чем Ло того бы хотел, и он почти ощущал, как сам пьянел от тяжёлого дыхания Кида.       — Так ты их не выбросил? — Кид криво усмехнулся. — Что, дрочил, вспоминая меня?       — Мыл полы и стирал в унитазе, — буквально выплюнул Ло.       Кид был огромным и тяжёлым. Когда-то это даже нравилось Ло, но точно не сейчас. А ещё Кид красил губы ярко-красной помадой, и теперь она была растёрта по его лицу. Может, это Ло был по-настоящему поехавшим? Чем дольше он об этом думал, тем больше сходств с Росинантом находил, и всё же… нет. Больше ничего общего у этих двоих не было. Помада — всего лишь его фетиш, рост и размеры — не больше, чем совпадение. Кид отчаянно старался казаться больше, чем был при своём двухметровом росте, в то время как ещё более высокий Росинант зачастую стеснялся своих габаритов.       Вес Росинанта, его близость, его дыхание на коже были приятными. Его губы изгибались в мягкой улыбке, его рот не исторгал из себя пьяный бред.       Их встреча переставала быть забавной и стремительно переходила в разряд раздражающих. Он хотел было отпихнуть от себя Кида, но если бы тот упал и ударился головой, из-за придурка пришлось бы оказаться в тюрьме. Кид абсолютно его не слышал:       — Пойдём в постель… Я скучал по твоей заднице…       — Моя задница тебя уже давно не касается. Если не отойдёшь, я тебе врежу.       — Твоими-то ручками? Я думал, ты ими… только людей умеешь резать.       Должно быть, Кид расценил последнюю фразу как вполне неплохой комплимент со своей стороны. Он вдруг закрыл глаза и потянулся к Ло за поцелуем. В этот же момент Ло потребовалось меньше сотой доли секунды, чтобы понять, что если он позволит поцелую случиться, то будет жалеть до конца жизни.       Ладно, это было несложно.       Он что было сил вжался в стену и хорошенько вмазал по лицу Кида кулаком.       — Головой поехал?! — Кид отшатнулся, хватаясь за покрасневшую щёку.       — Как ещё тебе объяснить?       Ло хотел было выругаться, но заставил себя вспомнить, что Кид не мог испортить его сегодняшний вечер. Пока тот разглядывал себя в зеркале в полутьме прихожей, Ло выскочил в спальню, схватил из шкафа некогда постиранные штаны и вернулся, чтобы швырнуть их Киду точно в лицо. Тот не поймал.       Ло командовал:       — Всё, на выход! Ко мне скоро парень приедет, если увидит тебя и узнает, какой у меня ужасный вкус, я сгорю со стыда.       Кид совершенно не казался озадаченным. Всё-таки подняв с пола штаны — расставаться с ними было немного грустно, всё-таки в них первую ночь провёл Росинант, но необходимо — он и правда двинулся к двери.       — Ты уже мальчиков вызываешь? — напоследок съязвил Кид, оставив без внимания вторую часть фразы.              — Мой парень.       Наконец, за Кидом захлопнулась дверь. В глазок Ло наблюдал, как тот неторопливо побрёл к лифту с невесть какими намерениями. Кид не был таким невыносимым, когда оставался трезвым, вот только именно с этим и имелась проблема. Ло даже не хотел ломать голову, с чего вдруг персонажи из его прошлого появлялись в этой, совершенно не касающейся их, истории. А может, следовало ещё давно выкинуть эти штаны? И сменить квартиру… Нет, для начала было бы неплохо вернуть привычку предварительно проверять, кому он открывал дверь.       Ещё минут пятнадцать Ло сидел на кухне и нервно барабанил пальцами по столу. Росинант не опаздывал, и всё же увидеть его сейчас Ло хотелось больше всего на свете. Совершенно не зная, чем себя занять, он агрессивно читал все непрочитанные рабочие сообщения в телефоне.       Щёлкнул замок, входная дверь открылась и тут же негромко хлопнула.       — Ло, это я, — позвал Росинант.       Он с такой скоростью подскочил на ноги, что едва не опрокинул стол вместе со стулом. Конечно, у Росинанта были ключи от квартиры, и возвращать их он точно не спешил. Пусть так. Лишь бы не требовал вернуть свои штаны.       Росинант уехал утром, а Ло казалось, что они не виделись неделю. День прошёл спокойно, и ему наоборот выпал шанс всё как следует обдумать, вот только появление Кида перевернуло всё с ног на голову. Теперь он злился, сам не зная, на что, и в голове крутился лишь один способ хоть как-то успокоиться.       — Не раздевайтесь, — бросил он на ходу Росинанту. Фраза звучала непривычно, и потому даже немного забавно. — Я накидываю пальто и едем к вам.       Не успел Росинант хотя бы кивнуть в ответ, как Ло обхватил его лицо ладонями и с силой притянул к себе для поцелуя. Поцелуя, по которому он очень-очень сильно скучал.       — Ло… У меня сейчас встанет… Ло, погоди…       Ло заставил себя отстраниться. Он целовал Росинанта с жаром, с привкусом тоски на губах, хотелось прижаться к нему всем телом и застонать, а ещё лучше — попросту телепортироваться сразу в его дом. Однако пришлось оборвать поцелуи.       Пока Ло ходил за сумкой и обувался, Росинант сообщил:       — Возле твоего подъезда какой-то странный парень в огромной шубе плюётся кровью и вытирает рот штанами. Может, спросим, всё ли у него в порядке?       — Да, знаю, — беспечно отозвался Ло. — Это я его.       — Ты?       — Расскажу по дороге. Поведёте?       Пришлось рассказать Росинанту то, что Ло предпочёл бы не рассказывать вовсе. Не потому, что в развернувшейся сцене его поведение было неподобающим, и не потому, что он был хоть в чём-то виноват. Он и не был виноват, а тяга к плохим парням — даже не грех. Вот только без последней детали, о которой Ло упорно умалчивал, рассказ не складывался, и он это чувствовал. Не так-то просто поверить, что спустя полгода пьяный бывший парень заявлялся за своими вещами и приставал, но ничего не было, потому что вы… подрались. Ладно, дрался только Ло. Но, честное слово, Кид по-другому не понимал. А когда они вышли на улицу, Кид уже куда-то подевался.       О том, что Ло посмел назвать Росинанта «своим парнем», он предпочёл пока умолчать. Всё-таки не стоило шокировать человека за рулём.       С другой стороны, хоть в чём-то он и правда был благодарен Киду: своим неожиданным визитом тот напомнил, насколько Ло не ценил себя прежде. Раньше абсолютно дешёвые подкаты в духе «я скучал по твоему заду» и «пойдём в постель» и правда могли на него сработать, что-то даже в них было грязное, что возбуждало Ло. Но теперь? Когда на него смотрели без сияющей любви в глазах, он даже слушать собеседника не желал. Даже если однажды Росинант ляпнет ему: «Я скучал по твоему заду», — Ло поймёт, что это будет не меньше, чем самое искреннее желание Росинанта во всей его жизни. А ещё он тоже абсолютно честно, искренне и даже слегка возвышенно скучал по заду Росинанта, как тоскуют по шедевру мирового искусства, однажды увиденному в музее. Разве можно было по нему не скучать?       По пути они купили пиццу с собой и успели доехать до дома Росинанта прежде, чем она остыла. В доме по-прежнему было очень тихо и даже немного прохладно — едва разувшись, Росинант отправился прибавлять отопление, которое за время своих визитов к Ло убавил на минимум. В этот раз раздеваться не хотелось.       Пока Росинант разбирал пакеты с продуктами, Ло отправился в спальню, бросил сумку с вещами посреди гардеробной и переоделся в домашние штаны с футболкой. В спальне творился непривычный бардак: должно быть, после возвращения из его квартиры, Росинант попросту ложился спать, утром переодевался, сваливал вещи в корзину для грязного белья, а что-то и вовсе не успевал до неё донести, после чего сразу направлялся к Ло. И уж точно его не волновали незаправленная кровать или грязная кружка. Зато в этот раз хотя бы было видно, что Росинант здесь и правда жил.       Не очень-то хотелось признавать, однако на сей раз, пользуясь отсутствием хозяина дома поблизости, Ло примерялся. Как он будет здесь себя чувствовать? Сколько часов ему понадобится, чтобы помыть во всём доме полы? Найдётся ли в гардеробной место для всех его вещей? Что скрывали в себе другие незапертые комнаты на втором этаже? Сейчас он как никогда отчётливо понимал, что его переезд — лишь вопрос времени. Во всех шутках по этому поводу Росинант всегда был предельно серьёзен, казалось, ещё немного, и никакое согласие Ло уже не потребуется.       Крепко задумавшись на этот счёт, Ло раскинулся на большой кровати. Без Росинанта на ней было пусто и холодно, но с другой стороны, чёрт возьми, оказалось очень приятно просто лежать. Вся обстановка ощущалась неожиданно привычной, может, потому, что и правда принадлежала Росинанту?       Тот так и обнаружил Ло, раскинувшегося на кровати и с закрытыми глазами. Когда матрас рядом с его бёдрами просел, Ло едва не вздрогнул, но быстро сообразил, что это был Росинант, и заставил себя лежать неподвижно. Склонившись, Росинант поцеловал Ло в шею.       — Ах-х, — от неожиданности у Ло вырвался шумный стон.       Губы были горячими, а он совсем немного замёрз, и даже такое простое прикосновение ощущалось нежным и трепетным. Росинант двинулся выше: целовал кадык, подбородок, выбритые щёки, тёрся носом об висок и щекой об щёку. Ло лежал, не в силах открыть глаза от удовольствия, и в то же время боясь пошевелиться. Он смог лишь заставить себя позвать:       — Ещё… — чтобы Росинант и не думал останавливаться.       Широкая ладонь легла на лицо Ло, большой палец скользнул к краю губ, а следом Росинант глубоко его поцеловал. Губы Ло ныли, лишённые поцелуев в последнюю неделю, язык умолял о прикосновениях чужого языка. Расслабленный, распластанный на чужой кровати, Ло несдержанно застонал в самые губы, выгнулся в спине, и ноги его забуксовали об постель в попытках привычно обхватить Росинанта.       Весь день Ло сомневался и размышлял: как признаться Росинанту в любви? Не мог же он сделать это, когда они будут ужинать, словно ничего особенного и не произошло. Всё должно было случиться хотя бы с минимумом романтики! Но сейчас… Ло уже сомневался, что признание и правда было так уж необходимо. Ему казалось, что у него всё на лбу написано, и что его окончательная и безоговорочная влюблённость выливалась наружу от каждого прикосновения, каждого взгляда Росинанта. Он не очень-то хотел секса прямо сейчас; скорее, чтобы это мгновение не заканчивалось никогда. Чтобы горячие губы и язык не отрывались от его тела, чтобы руки сильнее сминали его бока, чтобы Росинант позволил забраться на его колени.              Ло казалось, что он сейчас расплачется, как ребёнок.       Как же сильно любил его Росинант!       Он не выдерживал, его уже почти трясло. Они целовались так бесконечно долго, так прекрасно, не отпуская друг друга и ничего не произнося вслух. Время и правда остановилось. Сердце в груди не стучало об рёбра, не рвалось наружу, а билось так мерно и спокойно, словно поцелуи были самым естественным и необходимым для Ло.       Наконец, целую вечность спустя, Росинант отстранился, чтобы перевести дух. Рот был весь в слюне, губы раскраснелись и припухли, вот только слезать с Ло он не спешил. И прежде, чем он произнёс что-то вслух, Ло решил, что лучше момента уже не представится.       — Росинант, я люблю тебя.       Он неплохо знал своего босса. А потому, когда несколько секунд шока пройдут, он готов был даже к тому, что Росинант расплачется.       — Ло, мне…       — Я правда люблю тебя, — кивнул Ло в подтверждение своих слов. Его рука обхватила горячую щёку Росинанта. — Мне стоило сказать об этом уже давно. Я хочу быть с тобой, прошу, никогда меня не отпускай.       Едва он успел договорить, Росинант снова накрыл его губы поцелуем. Чужие руки сминали простынь, а Ло смог извернуться и затащить руки на своё тело. Росинант впивался пальцами до боли, почти до хруста костей. Ло не смел даже пискнуть; это не было наказанием за недели его нерешительности, скорее, наградой, лишь в очередной раз подтверждавшей, как сильно его любили. Если бы Росинант вёл себя с ним, как с фарфоровой куклой, боясь лишний раз даже прикоснуться, Ло чувствовал бы себя оскорблённым до глубины души. Сейчас же Ло чувствовал, что его затискают, как котёнка.       — Я сказал Киду, что ты мой парень, — сквозь непрекращающиеся поцелуи выдохнул Ло. — И мне правда плевать, если на работе узнают.       — Я рад… Я очень рад, Ло, у меня даже нет слов… Надеюсь, ты прямо сейчас не возненавидишь меня? Обещаю, что не отпущу тебя, просто… позволь мне…       Ло очень отчётливо почувствовал, как через штаны Росинант тёрся своим твёрдым членом об его же стояк.       — Продолжим разговор чуть позже? — догадался Ло и улыбнулся, совсем не злясь.       — Ага…       Росинант приспустил штаны, обхватил оба члена рукой и кончил так быстро, что Ло невольно поразился. Вот только не успел он опомниться, как и сам кончил на свой живот, где его сперма смешалась со спермой Росинанта. Похоже, за всеми восторгами и переживаниями он не заметил, как они вдвоём возбудились до предела. С другой стороны, кончать от признаний в любви было не так уж плохо. Даже мило.       На полу Росинант нашëл свою грязную футболку, забытую так кстати, и вытер чужой живот, наконец позволяя Ло повернуться к нему. Только сейчас Ло понял, что Росинант до сих пор не переоделся. Им ещё предстояло сходить в душ, поужинать, вот только Ло не смог стерпеть, и выпалил главное признание вечера прямо в лицо своего босса. Или уже парня..?       — Ло, ты уверен? — в конце концов спросил Росинант.       — Чëрт возьми, разве не эти слова ты хотел услышать от меня всë это время?! — Ло вспыхнул, как спичка.       — Так может, я просто заставил тебя!       Не выдержав таких несусветных глупостей, Ло вскочил с кровати, оседлал живот Росинанта и прижал его запястья к кровати.       — Теперь мне нужно доказать, что я люблю тебя? — Ло усмехнулся. — Ты не смог бы заставить меня полюбить, если бы я и сам ничего не чувствовал. Хочешь проверить, насколько сильны мои чувства?       Росинант под ним отчаянно краснел и прятал взгляд. Должно быть, он без труда мог вырваться из захвата Ло, но совершенно не спешил этим заниматься.       — Уже н-не очень.       — Я буду твоим, а тебе придëтся с этим смириться. Не водителем и даже не личным помощником. Просто — твоим.       — Ло, поцелуй меня. Немедленно.       Ло склонился и поцеловал.       Лишь почувствовав, как возбуждение в штанах вновь становилось ощутимым, он отстранился и выпрямился. Оба тяжело дышали, оба — отчаянно красные. Стоило отпустить руки Росинанта, как тот сел, сгрëб Ло в объятия и уткнулся носом в шею, что-то бормоча. Рëбра вот-вот должны были захрустеть, но Ло терпел.       — Наверное, пицца совсем остыла, — замерев, пробормотал Росинант уже громче.       Его губы мягко касались чужой шеи.       — Переодевайся и пойдëм ужинать. — Руки Ло скользнули в светлые волосы, ногти царапнули затылок. — А потом вернёмся и продолжим разговор.       Когда Росинант всё-таки встал с кровати, вид у него был презабавнейший. Воротник рубашки стоял торчком, сама рубашка измята, волосы растрёпаны, штаны и ремень расстёгнуты, а выражение лица — будто первый поцелуй в жизни только что случился с мальчиком, который очень-очень ему нравился. Добравшись до входа в гардеробную, Росинант упёрся руками в стену и какое-то время просто стоял, тяжело дыша.       Время от времени Ло казалось, что для Росинанта это всё игра. Он так легко проявлял свои чувства, дразнил его, смущал, говорил пошлости, словно всё это совсем ничего не значило. Однако в тот момент, когда он увидел, что и сам Росинант едва на ногах стоит, стало понятно: всё взаправду. И то, что говорил и делал Ло, тоже было взаправду.       Даже ужин холодной пиццей ощущался совершенно особенным. Дом постепенно прогревался, кофе был необыкновенным на вкус, и сидеть за столом рядом с Росинантом, не отрывая от него глаз, было очень приятно. Вот только куда более приятным оказалось не испытывать стыда за свои чувства и за свою неопределённость по отношению к Росинанту — неопределённости больше не было. А чувства были.       Посреди разговора Росинант ни с того ни с сего воскликнул:       — Ведь у меня нет никакого подарка для тебя на Рождество!       — Что с того? — Ло покачал головой. — Если так подумать, у меня тоже ничего нет, да и Рождество уже прошло…       — Не говори ерунды, ты и есть мой подарок!       Ло живо представил себя совершенно обнажённым, перемотанным ярко-красной ленточкой и с пышным бантом на самом важном месте. Примерно так он себя и ощущал в этом доме. Однако это не означало, что в подобном стоило сознаваться! И что же, если он — подарок Росинанта, значит, тот мог делать, что ему вздумается? Звучало не так уж плохо. Но тогда и Ло было, чем ответить:       — Тогда просто подарим друг другу то, что купили в торговом центре.       — Может, не надо? — куда неувереннее спросил Росинант.       Ло в изумлении изогнул брови. Что значит «не надо»? Он так волновался, выбирая эту помаду, и искренне считал, что Росинанту она отлично подойдёт — пусть никто, кроме Ло, об этом и не узнает. Получается, Росинант купил что-то, что теперь не собирался ему дарить? Так ведь он сам всё и затеял!       Ло перегнулся через стол и подцепил Росинанта за ворот футболки:       — Нет уж, давай дарить подарки, — процедил он сквозь зубы с натянутой улыбкой, больше похожей на оскал.       — Если это будет подарком на Рождество, ты можешь неправильно меня понять…       — В самом деле, что там? — Ло медленно терял терпение. — Росинант, ты обещал на меня не злиться, и я на тебя не буду. Мы взрослые люди, перед кем мы должны отчитываться?! Что такого в своей жизни ты не делал в постели?       — С тобой…       — Ах, так дело во мне. Тогда бегом в спальню.       — Может, сначала в душ? — не сдавался Росинант.       — Не стоит, — он вновь покачал головой. — После моего подарка душ понадобится куда сильнее, чем до него.