Его босс, Его Росинант

      Утро первого рабочего дня после зимних праздников выдалось непростым. В первую очередь, потому, что Ло чрезвычайно упрямился. В тихом, даже, казалось, спящем столь ранним утром районе, сплошь застроенном невысокими домами не самых скромных вкусов, разносились несдержанные крики. Впрочем, разносились они не по всему району, и даже не по всей улице, однако любой, кто оказался бы в том самом конкретном доме — прежде неизменно безмолвном — непременно услышал бы ругань и застал сцену ссоры.       Ссоры ли?       — Ло, сними его немедленно! — требовал Росинант, рассерженно вышагивая кругами по спальне.       — И не подумаю, — куда спокойнее, но не так уж и миролюбиво отзывался Ло.       Ло стоял перед зеркалом в полный рост и с невозмутимым видом застёгивал пуговицы на выглаженной рубашке. Как только с пуговицами было покончено, и последняя зажала воротник у него на шее, Ло перешёл к галстуку.       — За что ты хочешь меня наказать? — по всей видимости, Росинант сменил тактику, от агрессивных требований перейдя к умоляющим просьбам.       — Я ни за что тебя не наказываю. И я не думал тебя этим как-то обидеть. Раз теперь он мой, почему бы его не надеть?       — Но ведь не на работу!       — На работе мы с тобой проводим куда больше времени.       Все угрозы, мольбы, уговоры, просьбы и даже шантаж Росинанта были обречены на провал. Ло завязал галстук, надел пиджак и, как ни в чём не бывало, приблизился к Росинанту.       — Никто ничего не увидит, — произнёс он совсем уж сладким шёпотом, — но ты будешь знать.       Росинант под его губами шумно сглотнул. По его лицу было видно: он и так всё прекрасно знал. А вот в первой половине утверждения изрядно сомневался. Однако и Ло был не так прост, прекрасно осознавая влияние своей близости на чужую способность принимать здравые решения. Может, и Росинант действовал на него тем же образом? Иначе с чего бы он вдруг решил надеть на работу… ошейник. Который очень, очень сомнительным образом скрывался под рубашкой и галстуком.       Пальцы Росинанта легли на чужую шею и слегка подцепили ошейник через рубашку.       — Умоляю, сними его, — хрипя от беспомощности, едва слышно произнёс Росинант. — Я не это имел в виду, когда дарил его, и как, по-твоему, я должен буду работать, зная, что ты..?       — Но ведь и я не имею в виду ничего плохого, — отозвался Ло с каким-то особенно гордым видом. Его рука заскользила по груди Росинанта: — И даже если бы этим ты как-то намекал на то, что теперь… я… твой… что в этом такого? Ведь это правда.       Росинанту очень сложно было подобрать слова протеста. Ло видел и чувствовал, как то, что он говорил, пробирало Росинанта до глубины души, а прижимаясь чрезвычайно близко, надеялся, что в доме они не задержатся и на работу не опоздают.       — Я подарю тебе взамен любое украшение, которое захочешь, только сними его.       — Почему только тебе можно со мной играть? — вопрос остался без ответа, и Ло продолжил: — Тебе всего-то и нужно, что продержаться до вечера. Ну, а если не продержишься…       Росинант схватился за его руки и уронил голову на плечо. Дыхание его сделалось прерывистым и тяжёлым.       — Я и забыл, каким ты можешь быть безжалостным, — произнёс он с искренней горькой усмешкой. — Что, если кто-то увидит?       — Мы целыми днями сидим в кабинете, и сегодня будет просто очередной такой же день.       — Но если кто-то всё же увидит и спросит?       — А я могу говорить, что мы теперь вместе?       — А ты хочешь? — с неподдельным удивлением переспросил Росинант.       Невольно взгляд Ло упал на часы. Время приближалось к восьми утра, и если они через минуту не сядут в машину, то соберут на своём пути все утренние послепраздничные пробки.       — Договорим по дороге, — небрежно бросил Ло и, разжав объятия, двинулся к выходу из спальни.       Собственные выходки изрядно его забавляли. На этот раз он победил: под галстуком и рубашкой несуществующим холодом жгло кольцо ошейника. При этом он пребывал в уверенности, что забудет о нëм самое большее через полчаса, а вот Росинант… хотелось надеяться, что тот и вовсе не посмеет забыть.       Что-то изменилось в их отношениях за те несколько дней после признания, что они заперлись в доме Росинанта и не показывали оттуда носа. Сам Росинант будто бы почувствовал, что теперь абсолютно всё ему было можно. Он целовал и обнимал Ло, сколько вздумалось, касался его, где хотелось, смотрел так проникновенно и преданно, что у Ло дыхание перехватывало. Росинант и прежде не всегда отличался сдержанностью, когда дело касалось Ло, вот только лишь теперь тот понимал, насколько велико было чужое терпение. Вся его грудь была усыпана засосами, зад горел, губы раскраснелись от поцелуев — но даже это ощущалось несущественным. А ведь и Росинант не отставал, вчерашним вечером так долго смывая с лица помаду, что казалось, будто кожа слезет всë-таки быстрее. И при всëм при этом оба знали и куда больше ценили тот факт, что даже на тысячное «Я люблю тебя», услышат в ответ: «Я тоже тебя люблю».       Рядом с Росинантом было невыразимо спокойно. Тепло. Когда Ло засыпал с тяжестью его руки на себе, грудь наполнялась искренним счастьем от осознания, что проснëтся он с тем же приятным ощущением. Когда он готовил обед, то переживал лишь о том, чтобы Росинанту понравилось — однако тот не был искушëн домашней едой. Они не боялись поссориться — и утро прекрасно об этом напомнило — но всë же Ло знал, что вовремя сделать шаг навстречу, обнять, поцеловать и напомнить о своих чувствах было не так уж сложно. Невыносимый босс неплохо справлялся с его дурным характером. Ло знал, как угодить ему в ответ.       Год или два назад Ло заявил бы, что всë это — розовые сопли, не более. Что о любви не нужно говорить часами, а уж если любишь, так заткнись и просто будь рядом с любимым человеком. Однако сейчас он рассмеялся подобным мыслям так искренне, что сидящий на пассажирском сиденье Росинант обернулся.       — Нет, ничего, — ответил Ло на незаданный вопрос, по-прежнему немного посмеиваясь. — Вспомнил, что тоже умею быть дураком.       Если бы он всë же повернул голову, то отчëтливо прочитал бы на чужом лице выражение: «Ах, так ты всë-таки это понимаешь?!»       — И всë же, что с работой? — вдруг опомнился Росинант. — Ты хочешь всем рассказать?       — Ага, запущу рассылку на всех сотрудников, — отозвался Ло привычным саркастическим тоном. — Я никому и ничего не собираюсь рассказывать. Просто если кто-то всë же увидит, как ты прижимаешь меня к столу, я не буду изображать возмущение и удивление.       — А как же слухи, отношение коллег, разговоры про «через постель»? Мне казалось, тебя это заботит.       — Немного, — Ло не стал отрицать. — Но ведь правда в том, что я попал к тебе в постель через работу, а не на работу через постель. И чего же тут стыдиться? Хотя сам ты совсем не волнуешься.       — Кто мне скажет хоть слово? — усмехнулся Росинант. — Брат? Так рядом со мной у него и так рот не закрывается. Он-то, может, даже обрадуется. Прежнее подхалимство всех остальных я как-нибудь переживу.       — Так что же, я могу поделиться последними новостями с Деткой 5?       Явно не ожидавший подвоха Росинант изменился в лице.       — Шутка, — Ло улыбнулся. — Если она или ещë кто когда-нибудь заподозрит и спросит, так и быть, отрицать не буду.       — То есть, в сущности, ничего не изменилось? — как-то хитро заметил Росинант.       Ло в ответ лишь подëрнул плечами.       Кто же виноват, что их отношения в последнее время и так совсем не походили на сугубо рабочие?       Что говорить, виновник сидел на расстоянии вытянутой руки! И всë же Ло не мог сказать, что для него ничего не изменилось. Ему даже дышалось легче, а прежний кабинет перестал быть полем боя, где каждый день Ло боролся не только с напором очаровательного босса, но и с самим собой. Однако возвращаться на работу не хотелось: Ло предпочëл бы запереться с Росинантом в доме ещё на месяц. В офисе по-прежнему приходилось соблюдать правила приличия, да и, что уж там, работать.       — Теперь я едва ли смогу тобой командовать, — с почти искренним разочарованием вздохнул Росинант и покосился на Ло за рулëм.       — О, я помню: «Ло, сходи за кофе. Ло, отвези мои вещи в химчистку. Ло, разберись с договором, а я пойду прогуляюсь. Не трогай меня, Ло, что с того, что я истекаю кровью?»       — Прекрати, мне стыдно!       — Мне не нужен повод, чтобы сходить нам за кофе, — улыбнулся Ло. — Но в химчистку больше ни ногой! Я постоянно приношу им окровавленные рубашки, ещё раз, и они позвонят в полицию.       Росинант ничего не ответил, негромко рассмеявшись в кулак.       Автомобиль завернул на парковку, остановился и затих. Выходить на улицу не хотелось сразу по двум причинам: во-первых, снаружи было как-то нечестно холодно, а во-вторых, идиллия неизменно разрушится, как только они поднимутся в офис.       Вокруг не было ни души — они приехали даже раньше, чем обычно. Может, все ещё спали? Или Ло гнал так, что компания разорится на штрафах? Росинант отстегнул ремень, перегнулся через коробку передач и накрыл чужую щëку ладонью:       — Ло…       — Не сниму. И не проси.       Росинант снисходительно вздохнул:       — Я не об этом.       Ло не знал, сам ли он подался вперëд для поцелуя, или инициатива всё же принадлежала Росинанту. Разве теперь это имело значение?       В дверном проëме показалась голова Детки 5.       — Директор Росинант, можно украсть вашего Ло на пятнадцать минут? — спросила девушка, проходя в кабинет.       Ло тут же ощутил на себе заинтересованный взгляд Росинанта, как бы спрашивающего: «Неужели успел обо всëм рассказать?» — однако Ло лишь изогнул брови, так же молча отвечая: «В самом деле, она всегда так говорила».       Не дожидаясь дозволения, Ло поднялся из-за стола и бросил с лëгкой довольной ухмылкой, на ходу натягивая пальто:       — Не скучайте.       Росинант так ничего им и не ответил.       На улице было обжигающе холодно, но кого-то вроде Детки 5 это попросту не могло остановить. Даже в плохую погоду в курилке за углом офиса кипела жизнь. Ло согревался об стаканчик кофе, в то время как курящей Детке 5, казалось, всë было нипочëм. Закончив с рассказом о проведëнных праздниках, она спросила:       — Раз на Рождество ты болел, то Новый год хотя бы отмечал?       Ло пожал плечами и абсолютно искренне ответил:       — Не особо. Мы посидели до двенадцати, посмотрели кино и пошли спать.       Отчего-то захотелось добавить: «Надеюсь, следующий год мы отметим лучше», — но в последний момент он прикусил язык.       Казалось, Детка 5 не придала его словам должного значения, однако уже через несколько секунд взгляд её стал очень хищным, а сигарета едва не вылетела из замëрзших пальцев:       — Погоди… «Мы»? Кто это «мы»? С кем ты отмечал?       — Ага, «мы». С чего вдруг такой интерес? Отмечал и отмечал.       Она покачнулась в сторону Ло и схватила его за галстук:       — Трафальгар, не смей увиливать! — в голосе послышались по-настоящему угрожающие нотки. — Я надеюсь, это не кто-то из твоих бывших? Немедленно рассказывай, кто у тебя появился, когда, и с чего вы вдруг праздновали вместе. Во всех подробностях!       Рассказывать во всех подробностях Ло, впрочем, был не готов. Да и вообще, признаться в том, что «мы» уже несколько месяцев, по сути, включали «директора Росинанта», оказалось не так-то просто, как Ло себе представлял. Близость острого маникюра к его шее откровениям и вовсе не способствовала. Однако стоило ему собраться с мыслями и подготовиться к честному ответу, как глаза Детки 5 сузились. Зажав сигарету во рту, она потянулась к галстуку и второй рукой:       — Что это у тебя? Никак не могу разглядеть…       Ло понимал: сопротивление бесполезно. Ему оставалось лишь убрать руки за голову, предоставляя себя и свою личную жизнь для тщательного досмотра. На наличие запрещëнных вещей, конечно же! И запрещëнных парней. Повезло, что Детка 5 не была подробно посвящена во все его прошлые отношения (какое невероятное упущение с её стороны), иначе и вовсе перестала бы доверять вкусу Ло в мужчинах. Однако на этот раз ему было, чем её удивить.       Тонкие пальцы легко ослабили галстук, расстегнули верхние пуговицы на рубашке, а распахнув воротник, Детка 5 ахнула, но не отшатнулась:       — Ло, какого чëрта? — прошипела она с зажатой в зубах сигаретой.       Еë пальцы молниеносно двинулись дальше, и уже на следующей пуговице она смогла разглядеть засосы на его ключицах.       — Так, ладно, — Детка 5 вздохнула, — страстные каникулы, я поняла. Но это что?! Тебя заставляют теперь и на работу так ходить?       Ло, лишь немного покраснев, принялся с невозмутимым видом приводить себя в порядок. Закончив, он взъерошил волосы, понял, что настойчивое любопытство Детки 5 не испарится само по себе, так что перешëл к объяснениям:       — Со мной всë хорошо. И у нас всë хорошо. Это… какая разница? Нет, меня никто не заставлял, и вообще мне кажется, что теперь при первом удобном случае он его отберëт и выбросит.       — Кто «он»? — заговорщицким шëпотом осведомилась Детка 5.       — Росинант.       — Погоди-погоди, директор Росинант?       — Он самый.       С полминуты понадобилось, чтобы осознать полученную информацию. Наконец, прекратив беззвучно открывать и закрывать рот, Детка 5 прошептала:       — После работы идëм на ужин, ты обязан рассказать, как же так вышло.       — После работы не могу. Нужно отвезти Росинанта домой.       — Его каждый день нужно возить домой! Что же теперь, я никогда не узнаю всей правды?! Получается, он посадил тебя на цепь…       — Не выдумывай, — Ло даже рассмеялся. — Мы просто играли, а я решил подразнить его ещё и на работе.       А следом подумал, но не решился озвучить вслух: «Может, доведу Росинанта до того, что он и сам примерит ошейник».       — Так и быть, зови директора с собой на наш ужин! — Детка 5 хлопнула Ло по плечу, но, не услышав смеха над очевидной шуткой, поспешила добавить: — Нет. Не стоит. Не зови. Я пока не готова… к такому.       — К тому, что Росинант тоже человек?       — К тому, что он теперь твой парень!       В тот момент, когда Детка 5 воскликнула чуть громче, чем собиралась, к курилке подошли ещё трое мужчин: коллеги из службы безопасности компании. Двух из них Ло прекрасно знал: начальник службы Михоук и его заместитель, дымивший как паровоз, Смокер. А вот третий парень был ему незнаком.       Конечно, стоило заболеть всего на неделю, как сменилась половина сотрудников!       — Что это за парень, — не сдержавшись, Ло усмехнулся, — с зелëными волосами?       — Новенький в службе безопасности, — тихо подсказала Детка 5, поглядывая в их сторону: — Зоро.       Парень по имени Зоро лишь скользнул по ним взглядом, поздоровался исключительно для галочки и какое-то время стоял, слушая разговор Михоука и Смокера, пока у него не зазвонил телефон. Он небрежно бросил, как бы оправдывая свою отлучку:       — Я отвечу, муж звонит, — а сделав шаг в сторону, уже с нескрываемой улыбкой произнëс: — Алло, Луффи?       Не обратить внимание на разворачивающуюся картину Ло никак не мог. Парень выглядел ещё младше, чем сам Ло, ему и двадцати пяти наверняка не было. Но откуда, а главное, для чего и как, он уже успел обзавестись… мужем? Ло почувствовал, как под рëбрами что-то кольнуло. «Нехорошо, — подумал Ло, — лишь бы не пришлось идти к врачу. Вроде, не печень».       — Ага, услышал, — Детка 5 с довольным видом толкнула его локтëм в бок. — Я собеседовала Зоро, и тогда ему тоже муж позвонил. А мужа зовут Луффи, и он пожарный.       — Почему это всë звучит, как будто ты пытаешься меня сосватать? — недовольно, но больше растерянно отозвался Ло.       — Я? Никогда в жизни! — Детка 5 бессовестно лгала. — Просто пожарный — это ведь круто! Нет, теперь, когда ты занят, я, конечно… не думала… и вообще… никогда… а впрочем… просто… Ой, не бери в голову.       — Пожалуй, последую твоему совету. Пошли обратно, я вот-вот окоченею.       Детка 5 с удивлением обнаружила, что сигарета уже давно дотлела до фильтра, и кивнула:       — Пойдëм. Но ты должен мне один вечер!       — Хорошо-хорошо, постараюсь на этой неделе.       Лишь заходя в здание, где их уже никто не мог услышать, Детка 5 опомнилась и спросила:       — Слушай, Ло, а это правда, что у директора Росинанта огромный..?       Время близилось к обеду, но день отчего-то казался бесконечным. Час назад Росинант попросил его заказать доставку, мягко и настойчиво намекая на то, что в обеденный перерыв они никуда не пойдут. Поначалу Ло наивно предполагал, что дело в работе — а той скопилось немало! Похоже, всë то время, что Ло болел, Росинант и правда занимался лишь им одним. Однако хитрые взгляды, которые он то и дело ловил на себе поверх мониторов, намекали на нечто иное.       Ло встретил курьера с едой, они с Росинантом пообедали, не выходя из кабинета, а следом вяло текущий день, казалось, и вовсе остановился. Не в силах заставить себя вернуться к работе, Ло лениво раскачивался в своëм кресле возле стола Росинанта, не произнося ни слова и просто наслаждаясь чужой близостью.       — Детка 5 расспрашивала о вас, — всë-таки произнëс Ло, не слишком заботясь о том, о чëм говорил.       Росинант усмехнулся:       — Даже не представляю, с чего бы она это.       Ло почесал переносицу:       — Спрашивала, правда ли у вас огромный…       — Надеюсь, ты не ответил, — вдруг оборвал его Росинант.       Ло неопределëнно пожал плечами. Похоже, это была не та информация, которую так уже легко удержать в секрете.       — Я пообещал ей на этой неделе после работы куда-нибудь сходить, так что не смогу отвезти вас домой. И, возможно, я расскажу ей больше, чем следовало, а потом буду очень об этом жалеть.       Губы Росинанта всё шире растягивались в улыбке:       — Вернëшься домой поздно?       Что-то вновь кольнуло под рëбрами. «Чëрт возьми, я очень надеюсь, что это правда не печень», — подумалось Ло. А ещё ему подумалось, что Росинант очень недвусмысленно ждал его… у себя дома. Возможно, даже едва стоящего на ногах. Соглашаясь на сделку с Деткой 5, он полагал, что приедет на такси в свою квартиру — куда, к слову, не заходил уже несколько дней — вот только искренняя убеждëнность Росинанта в своей картине мира подкупала до невозможности.       Будто бы само собой, Ло оказался верхом на чужих коленях. Мысль о том, что он, возможно, всë-таки не закрыл дверь, клокотала где-то в затылке, однако скользнувшая по нему большая рука разом выбила все ненужные мысли. Росинант неторопливо расправлялся с его галстуком. Если бы Ло только знал, что сегодня тот будет пользоваться особенной популярностью, ни за что бы его не надел. Все то и дело порывались потянуть за него или развязать, а скрывающийся под ним ошейник и вовсе предназначался лишь для единственных янтарных глаз.       Рубашку хотелось и вовсе снять. В кабинете в один момент сделалось очень жарко, вот только за дверью их ждал хоть и полупустой в обед, однако по-прежнему наполненный коллегами офис. Ло кусал губы, тщетно стараясь не стонать… хотя бы не во весь голос. Видеть проступавший на щеках Росинанта румянец, помутнившийся взгляд, раскрасневшиеся губы было ни с чем не сравнимым удовольствием.       Пальцы Росинанта скользнули вдоль позвоночника, зацепились за ошейник и ощутимо потянули Ло назад. Тот едва успел заглушить шумный вздох рукой.       — Ло, какого чëрта ты творишь? — сквозь зубы процедил Росинант.       Он припал к зацелованным и искусанным плечам Ло, заново укрывал их поцелуями, тëрся носом и щеками, обводил языком ключицы и зализывал бордовые засосы. Но не смел отпустить натягивающие Ло пальцы. К тому же, из-за них Ло выгибался так, что целовать его было как нельзя удобно.       — Это всë вы… ты… Как я могу этого не хотеть?       Рубашка сползла с плеч и безжалостно комкалась под руками Росинанта. Ему и правда сегодня не стоило показывать носа из кабинета, иначе из-за его внешнего вида могло показаться, будто они с боссом подрались.       Здравая часть рассудка подсказывала, что им стоило прекратить поцелуи на работе. А то и кое-что большее. Если теперь у них было целых два дома и две спальни, неужели они вдвоëм были настолько безвольными и несдержанными, чтобы не дотерпеть до вечера? Вот только в этом самом кабинете всë закрутилось; и теперь холод крышки стола или стен, жалобно скрипящий под огромным весом стул, шум людских голосов за дверью — всë казалось родным и привычным. Даже возбуждающим.              Ло больше не целовался со своим боссом — он целовался со своим парнем! Что в этом было криминального? А если и было, пусть кто-нибудь явится и арестует его!       Губы Росинанта спускались всё ниже, выцеловывали грудь Ло; поцелуи могли считаться вполне приличными и целомудренными, стоило вспомнить, как Росинант целовал его дома. В штанах неумолимо становилось тесно, однако Ло держался и не расстëгивал пуговицу. Старался даже не показывать, как сильно ему этого хотелось, ведь едва Росинант положит туда руку — уже не отпустит. А Ло искренне надеялся обойтись поцелуями. Он вцепился в светлые волосы Росинанта и прижал его к себе, крепче и ближе, вынуждая ткнуться в свою грудь лицом. Как же сильно ему хотелось большего… Но здравый смысл не желал сдаваться без боя.       — Директор Росинант, подпишите бумаги, — самым будничным тоном на свете произнëс незнакомый низкий голос.       «!!!» — только и смог подумать Ло.       Когда он обернулся к двери, на сверхсветовой скорости натягивая рубашку на плечи (ах, если бы это было самым бесстыдным из того, что предстало перед чужими глазами), то разглядел лишь зелëную голову того самого новенького Зоро.       — Зайду позже, — буркнул тот напоследок, уже захлопывая дверь.       Ло бился в тихой истерике. Не произнося ни слова, он поднялся с чужих колен, на негнущихся ногах кое-как доковылял до двери, защëлкнул замок и вернулся к Росинанту. Вновь забрался на его колени. Тяжело уронил голову ему на плечо и зажмурился.       Руки скользили по спине Ло, поглаживая и в самом деле успокаивая. Он был спокоен как слон! Ничто из случившегося две минуты назад его не беспокоило. Зоро? Да Ло даже не знал, кто он такой. Нечего было вламываться в кабинет без стука, ещё и в обеденный перерыв. Сам виноват, в конце концов!       Ло почувствовал, как горячее дыхание обожгло его ухо:       — Не переживай, — прозвучало так спокойно, так по-настоящему нежно, будто Росинант умел стирать людям память. — Это ведь был кто-то из службы безопасности? Ничего, сейчас он пойдëт к своим, как-то между делом сболтнëт об этом Михоуку, тот — ещё кому-нибудь… Может показаться, что они там все ребята серьëзные и не болтливые, но на самом деле сплетники ещё те.       — Если хочешь меня подбодрить, получается так себе, — мрачно заметил Ло.       — А я и не пытаюсь тебя подбодрить, — так же невозмутимо продолжил Росинант. Его руки крепче обхватили Ло за талию, и он прошептал: — Скоро по офису поползëт слушок, что я имею тебя во всех смыслах, каких только можно… Тебе даже не придëтся никому ничего рассказывать.       — Забываю, что иногда ты бываешь ужасен.       — Не принимай близко к сердцу.       Росинант подался вперëд, вынуждая Ло отпрянуть и выгнуться в спине, а сам вновь припал губами к его шее.       По крайней мере, теперь к ним точно не могли войти.       Росинант вышагивал вокруг стола Ло, не желая униматься:       — Ты скоро? — в очередной раз спросил он.       — Я же просил оставить меня в покое и дать поработать, — не отвлекаясь от монитора, отозвался Ло. — В самом деле, что вы натворили, пока меня не было?       — Ничего такого…       — Ага, я вижу.       Росинант правда не занимался рабочими вопросами, и в этом, в общем-то, и состояла претензия Ло. Даже к концу дня он не успел разобрать рабочую почту, а письма всë сыпались, словно из рога изобилия.       Как бы Ло ни отвращала сама мысль о том, чтобы задержаться на работе после шести часов, сейчас в этом существовала самая острая необходимость. С чем Росинант мог запросто поспорить. Ему явно не терпелось отправиться домой; что и говорить, некогда босса-трудоголика теперь было не загнать за свой рабочий стол. Росинант выждал ещё несколько минут, не отрывая взгляда от сосредоточенного Ло. После чего обошëл его стол, остановился за спинкой кресла, склонился к уху Ло и негромко позвал:       — Ло… Поехали домой…       От звуков чужого голоса Ло даже вздрогнул, мурашки пробежали по спине. Что-то вновь должно было кольнуть под рëбрами, однако вместо этого Ло почувствовал, как неумолимо краснел.       Над своими желаниями он оказался не властен: протянув руку, он обхватил голову Росинанта, не давая тому выпрямиться, и чуть обернулся. Губы мазнули по его щеке.       — К вам домой?       — Просто «домой», — многозначительно отозвался Росинант.       Ло прекрасно понимал, что это по-прежнему означало дом Росинанта, тот самый, из которого они приехали утром — казалось, много месяцев назад. И всë же, в какой момент его дом вдруг потерял незначительное уточнение? А может, вовсе и не такое незначительное?       Росинант выпрямился с невинным видом. Глядя на него, Ло вдруг отчëтливо ощутил, как ошейник начинал душить. Дурацкая была идея, но всë же она того стоила. Не в силах больше работать, Ло вскочил из-за стола и засобирался домой. Не к себе или к Росинанту.       Просто домой.       Росинант уже заждался.