Его босс, Его Росинант

      Они едва успели покончить с распаковкой вещей Ло к вечеру пятницы. Не то чтобы они куда-то очень спешили, однако переезд, признаться, затянулся. Как и говорил Ло, какой бы большой ни была машина Росинанта, они и правда не смогли перевезти всë за один раз — глядя на него, Росинант бы никогда не подумал, что у того столько вещей. По большей части в коробках были книги, одежда и обувь, однако о пылесосе, к примеру, Ло заявил, что купил его в квартиру за свои кровные, и расставаться с ним не намерен.       Похоже, последующий месяц они будут распродавать все лишние вещи, которыми Ло оброс на съëмной квартире.       Хозяйка квартиры, которой Ло возвращал ключи, странно глядела на Росинанта, точно с нескрываемым подозрением. В небольшой квартирке находиться втроëм было уже как-то тесно. Когда они в очередной раз проверили, не забыли ли чего из важных вещей, после чего подхватили последние пакеты и направились в машину, Ло окинул место своего обиталища последних лет тем самым тоскливым взглядом и очень шумно вздохнул. Росинант не упустил шанса воспользоваться чужим замешательством: наклонился и чмокнул задумчивого Ло в висок. С квартирой, в которой провёл последние три года, Ло прощался с тщательно скрываемыми радостью и облегчением — и те не смогли укрыться от пытливого взгляда Росинанта.       Тепло, разливающееся внутри от вида прощающегося с квартирой Ло, уже выплëскивалось через край. Ло, наконец, переезжал к нему? Ло переезжал к нему!       Вот только к моменту, когда они выгрузили последние коробки и пакеты из машины и свалили всё в кучу в углу гостинной, не то что окончательно стемнело, а уже совсем скоро настала бы пора отправляться спать. Но так случилось лишь в первый вечер; во все последующие, вплоть до самой пятницы, Росинант видел лишь, как Ло расхаживал по дому с очередной коробкой, переворачивал вверх дном кухню, гремел вешалками в гардеробной и находил Росинанта только для того, чтобы спросить нечто вроде: «Ты же не против, если я расставлю книги в кабинете?» — а Росинант, честное слово, вообще забыл, что у него на втором этаже находился кабинет! Он в самом деле собирался помочь Ло с распаковкой вещей, однако в конечном итоге вся его помощь свелась к убедительному повторению фразы: «Можешь делать, что хочешь». Чем Ло и занимался.       По завершению тяжёлой трудовой недели, полной таких же тяжёлых и суетливых вечеров, они заехали поужинать в ресторан и вернулись домой только к половине девятого. Ло с порога направился в ванную, а когда оттуда вышел и Росинант, то не смог обнаружить Ло ни в спальне, ни в гостиной, ни хотя бы на кухне. К тому моменту гора из вещей в углу уже растворилась где-то в глубине дома, однако чутьё подсказывало, что Ло вновь был чем-то занят.       Нет, это никуда не годилось. Неужели Ло переехал к нему, чтобы прятаться по всему немаленькому дому, и они почти не пересекались? Подключив каплю смекалки, Росинант направился в кабинет, где остановился в высоком дверном проёме, прислонился к косяку и, скрестив руки на груди, принялся наблюдать за Ло, который методично расставлял книги по полкам в каком-то известном лишь ему порядке. Книги, книги, книги. Книг было так много, что Росинант удивлялся, когда Ло успевал спать. Впрочем, неглубокие тёмные круги под глазами подсказывали ответ и на этот вопрос.       И всё же видеть Ло у себя дома, поглощённого работой, осведомлённого о взгляде на себе, но никак особо на него не реагирующего, было очень приятно. Словно так всё и должно было быть, словно все эти годы в доме не хватало именно Ло.       Но Росинант скучал. И ни один вид занятого Ло, ни даже десятки часов наблюдения за ним не могли заглушить хнычущее в груди сердце. Однако на этот раз ему не хотелось издали звать Ло в постель, как не хотелось, осторожно приблизившись, постепенно отвлекать Ло от дел и переключать внимание на себя. Вовсе нет, вниманием Ло он собирался завладеть целиком и полностью. Взгляд скользнул по полупустым коробкам с книгами: в самом деле, никуда же они не денутся! А Росинант, того и гляди, истлеет от тоски и развеется прахом вместе с первым сквозняком.       Решительным шагом он сократил разделявшее их с Ло расстояние, выхватил очередную книгу из рук, не глядя пихнул её на полку и, не моргнув глазом, подхватил Ло под колени, после чего столь же решительно направился прочь, в коридор.       — Поставь меня! — восклицал Ло. — Только потому, что ты можешь поднять меня не руки, не значит, что можешь делать это, когда тебе вздумается!       — Пригни голову, — не обращая никакого внимания на сопротивление, напомнил Росинант, когда они проходили через дверь. — Я должен поддерживать хорошую форму.       «Чтобы нравиться тебе», — не без удовольствия добавил он, но уже мысленно. О, он ловил на себе восхищëнные взгляды Ло и не мог не знать об этом. Может, именно из-за них он не стал изменять привычке ходить по дому в одних штанах — как и на этот раз.       Вот так сразу в спальню идти не хотелось. В спальне стояла большая кровать, и едва они окажутся поблизости, ему придётся уложить на неё Ло. А вот отпускать Ло из своих рук так быстро ощущалось чрезвычайно обидно. Так что Росинант остановился в коридоре и, высоко задрав голову, со всё более явной улыбкой глядел на Ло.       Тот отчего-то начинал краснеть.       — Поставь меня, — вновь потребовал Ло.       Однако Росинант, кажется, смог разгадать, как бороться с таким вот видимым недовольством:       — Тебе не нравится, что я держу тебя на руках?       — Нравится, — сглотнув, признался Ло. Под ясным взглядом Росинанта лгать становилось всё сложнее. — Но я ещё не закончил дела.       — Дела подождут, а я больше не могу ждать, — заметив опасливый взгляд Ло на своих руках, он добавил: — С рукой всё в порядке, она не болит. Я держу тебя очень крепко.       — Не нужно вообще меня держать, — вновь возмутился Ло, но уже куда тише.       — Тебе не нравится?       Ло промолчал.       Признаться, обхватывать его под коленями было не слишком удобно — ёрзающий Ло то и дело порывался куда-нибудь улизнуть. У Росинанта осталось лишь два пути: или перехватить его под бёдра, или подтолкнуть и вовсе усадить себе на плечи. Второй вариант казался даже соблазнительным: тогда промежность Ло окажется аккурат напротив его лица. Но всё же в их акробатической подготовке Росинант пока оставался не уверен, да и не слишком для этого подходил коридор — быть может, позже, когда Ло не будет так отчаянно возмущаться.       Он осторожно переместил руки под чужие бёдра; длинные ноги Ло обвились вокруг его пояса, скрестились за спиной, обхватывая с приятным усилием, а сам Ло теперь оказался уже не так недосягаемо далеко. По-прежнему слегка смущённый («И с чего бы это? — подумалось Росинанту. — Словно в первый раз»), Ло тем не менее воскликнул недовольным тоном:       — Ещё намекни на супружеский долг!       Однако и к этой атаке Росинант был готов:       — Никакого долга. У нас всё по любви.       — Тогда так и будешь просто пялиться на меня?       Что же, с этим замечанием Росинант оказался согласен. От весьма и весьма однозначной близости Ло — куда уж однозначнее? — он неумолимо возбуждался; что уж говорить, он начал возбуждаться ещё в тот момент, когда придумал свой маленький план. Обхватив Ло одной рукой за талию, а второй по-прежнему поддерживая под бёдра, он припал губами к скрытой под футболкой груди; однако даже так нисколько не сомневался: Ло прекрасно ощущал его поцелуи. Чистый после душа, приятно пахнущий, Ло в его руках был очень тëплым.       Росинант подтянул Ло повыше, словно тот вовсе ничего не весил, и принялся выцеловывать край живота, не скрытый футболкой. Хотя Ло молчал, не сопротивляясь и не поощряя его, Росинант прекрасно чувствовал, как твердел его член в штанах. Ло, признаться, был слишком одет. Росинант чуть задрал его футболку одной рукой и нырнул под неë головой, поднимаясь с поцелуями всё выше.       — Растянешь ведь, — не слишком довольно отозвался Ло на этот манëвр.       — Тогда сними еë.       Ло, ни секунды не раздумывая, швырнул футболку на пол. Его пальцы блуждали в светлых волосах Росинанта, притягивали ближе и даже мягко чесали за ушами. Росинант и рад был бы помурчать в ответ на нехитрую ласку, но слишком уж оказался занят выцеловыванием чужой груди. Он не помнил обстановки вокруг, не замечал не слишком удобной позы; все его мысли целиком были заняты одним лишь Ло, и только он стоял перед глазами в те редкие секунды, что Росинант позволял себе оторваться от поцелуев. Постепенно поднимаясь всё выше, он добрался до ключиц и шеи Ло с ещё не до конца сошедшими засосами. На мгновение стало немного стыдно: он не перестарался в тот раз? Ло в его руках в этот самый момент подсказывал правильный ответ, отчаянно обхватывая его ногами.       — Какого чёрта ты такой высокий, — прошипел тот сквозь зубы.       — Я тебя держу, расслабься, — с улыбкой отозвался Росинант.       — Упадëшь ещё…       — Тебя уронить я не посмею.       Голос Росинанта был полон решимости, в то время как память услужливо запрятала подальше все те случаи, когда он совершенно нечаянно падал на Ло и сбивал того с ног. Возможно, память Ло не была столь благосклонна, поскольку тот лишь сильнее вцепился в голые плечи Росинанта.       Поцелуи возобновились. Милый Ло в его руках почти дрожал, но Росинант не сбавлял напора: целовал его, и целовал, и целовал, покрывая поцелуями всю грудь, весь живот и плечи. Как бы Ло ни возмущался, но Росинанту по-настоящему нравилось носить его на руках. Что уж там, Росинант и правда особо не чувствовал чужого веса, скорее, приятную тяжесть в руках, какую, должно быть, ощущали пираты, таскающие мешки с сокровищами.       — В постель, — скомандовал Ло, слегка оттягивая светлые волосы.       — Ещë немного…       — В постель.       Росинанту не оставалось ничего, кроме как повиноваться. Он делал значительные успехи в распознавании тех неискренних просьб, которые Ло заставляло произносить невесть откуда взявшееся смущение, и куда больше внимания уделял самым честным чужим желаниям. Сейчас прозвучало второе.       — Голову, — машинально напомнил Росинант, когда проходил через двери спальни.       Впрочем, Ло едва ли ударился об косяк — спасибо тому дизайнеру, что придумал поставить в доме самые высокие двери, какие им только удалось найти.       Они рухнули на постель. Точнее, Ло рухнул, подпрыгивая на пружинах, а Росинант тут же завалился следом, нависая над Ло и закрывая собой свет люстры. Прижимаясь кожа к коже, Росинант впился в губы Ло требовательным поцелуем. Руки блуждали по его бокам, живот прижимался к его промежности, а Ло так приятно и честно выгибался навстречу, снова и снова обхватывал ногами, что Росинант не выдержал и выдохнул в поцелуй:       — Я так соскучился.       — У нас не было секса всего неделю, — напомнил Ло.       Росинант отстранился на несколько сантиметров, вопросительно изгибая бровь:       — Так ты, выходит, по мне не скучал?       В ответ Ло очень красноречиво попытался насадиться задницей на его член. Великолепной задумке помешали сразу двое штанов, что пока не полетели на пол, однако ответ был понятен.       И всë же Росинант упорствовал:       — Скажи.       — Скучал, — не отводя взгляда, признался Ло.       За это он был награждëн звонким чмоком в кончик носа. В ответ Ло едва слышно рассмеялся.       Он ни за что бы не стал требовать от Ло произнести вслух то, чего бы ему не хотелось. Или то, с чем он не был бы согласен. Но иногда Ло по-прежнему требовался небольшой толчок… и, быть может, уверенность, что Росинант чувствовал то же самое.       Что же, целоваться на кровати было несравнимо удобнее. Поцелуи Росинанта на какое-то — вообще-то, весьма продолжительное — время задержались на чужих губах, после чего постепенно опускались всё ниже. Он вылизывал только что выбритую шею, успокаивая кожу лучше любого лосьона после бритья; слегка прикусывал ключицы, целовал в плечи, разминал грудь. Он играл с напряжëнными сосками кончиком языка так, что Ло снова и снова выгибался в спине, впивался ногтями в чужие широкие плечи и стонал, почти не сдерживаясь. «Почти» — потому что Росинант прекрасно знал, на что Ло был способен.       Признаться, сегодня ему не хотелось ни ошейников, ни губных помад, ни ролевых игр. Хотелось лишь одного-единственного Ло, настоящего и самого обычного, такого, какого он полюбил, ни о чëм подобном и не предполагая. Такого Ло, что стонал бы под ним лишь потому, что любил в ответ, и потому, что член Росинанта постепенно проникал всё глубже. Если бы Росинант не мог удовлетворить Ло сам по себе, то на что вообще он тогда был годен?       Но с Ло всё было приятно. Даже целоваться, даже просто касаться его было величайшей наградой; и кто виноват, что время от времени Росинанту хотелось ощущать эту награду целиком своей?       Он поднял взгляд и увидел, что Ло лежал, прикрыв глаза, вцепившись в простынь, а с распахнутых губ срывался очередной стон. И внутренне очень обрадовался тому, что имел честь наблюдать подобную непревзойдëнную картину. Вот только если бы он вздумал сказать об этом вслух, получил бы от Ло лишь сердитый пинок в плечо. За размышлениями Росинант и сам не заметил, как потянулся к чужим штанам и стянул их вместе с бельëм. А следом отправились и его собственные штаны — он знал, на что шëл, так что трусов под ними не оказалось.       Умостившись у Ло между бëдер, Росинант развëл его колени широко в стороны, капнул смазки на палец и осторожно толкнул внутрь. Зная Ло, это было, в общем-то, без надобности, однако сегодня Росинанту хотелось и этого. Он не столько растягивал — от частого секса и подготовки Ло и так был всегда растянут — сколько просто с удовольствием толкался в Ло пальцем, внимательно наблюдая за переменами в чужом лице. Сначала на нëм отразилось непонимание и даже недовольство, однако едва движения сделались более отчëтливыми, как Ло вновь прикрыл глаза и закусил губу. К одному пальцу прибавился второй. Росинант скользил внутри, никуда не спеша, наслаждаясь восхитительным ощущением очень мягкого нутра и чужой реакцией. Стоило слегка надавить на выпирающий бугорок, как Ло вздрагивал всем телом и шумно ругался, но не конкретно на Росинанта, а скорее на жизнь в целом. Движения ускорялись, пальцы легко скользили внутри, Росинант заталкивал их целиком и хлопал ладонью об яйца.       На несколько секунд ему подумалось: что, если заставить Ло кончить сейчас? Идея не казалась невыполнимой, и мечущийся под ним Ло только подтверждал догадку. Он шумно вздыхал и постанывал на каждом толчке, а когда Росинант принимался двигаться особенно быстро, замолкал и вовсе — настолько не хватало воздуха.       Однако Ло будто бы прочитал его мысли:       — Не хочу твои пальцы, хочу тебя, — произнëс он, тяжело дыша и, очевидно, имея в виду очень конкретную часть Росинанта. — Я не настолько провинился, чтобы трахать меня только пальцами.       — Так мои пальцы, выходит, наказание для тебя? — на всякий случай решился уточнить Росинант.       — Ты так хочешь услышать, что с твоим членом ничего не сравнится? Не заставляй меня умолять.       От вида возбуждëнного до предела Ло член Росинанта давно изнывал от желания. Он дразнил и Ло, и самого себя, будто до сих пор не мог поверить, что имел на близость Ло полное право.       Однако стоило Росинанту потянуться за презервативами в прикроватной тумбочке, как Ло остановил его:       — Может, без него? — предложил он столь невинно, словно не представлял, что имеет в виду.       — Ты уверен?       — В себе я абсолютно уверен, — даже с какой-то обидой заявил Ло.       — Скажи ещё, что никогда-никогда без резинки не пробовал, — усмехнулся Росинант, пытаясь намекнуть на определëнные мысли.       Или, скорее, узнать о том, о чëм не хватало смелости спросить в лоб.       — Пробовал пару раз, но ровно до того дня, как в университете начался курс по венерическим заболеваниям, — очень красноречиво отозвался Ло и тут же напомнил: — Абсолютно все твои анализы я уже видел. А с моими всё давно в порядке. И если мы готовы друг другу пообещать, что в последние полгода не трахались на стороне и не будем…       Закончив, Ло широко распахнутыми глазами уставился прямо на Росинанта. Ох, о скольком говорил взгляд его серых глаз..! И сколько всего вдруг захотелось сказать в ответ.       Росинант прильнул к нему грудью, почти прижался к губам и выдохнул прямо в лицо:       — Я обещаю. И сомневаться во мне у тебя не будет поводов.       Едва он успел договорить, как Ло сам впился губами в очередном поцелуе. И хотя они уже были голыми, а Росинант так и остался в одном шаге от того, чтобы проникнуть внутрь, Ло улыбнулся и спросил, игриво склонив голову:       — Что, неужели обещаешь, что ни на кого больше даже не посмотришь?       Росинант кивнул:       — Знаешь, Ло, будет очень глупо потерять тебя из-за минутной слабости. Твоей любви всё это не стоит.       В ответ Ло лишь в очередной раз вильнул хвостом прямо перед его носом:       — А мне даже обещать ничего не нужно. Всë равно никто и близко до тебя не дотянет.       Не сдержавшись, Росинант подался вперëд и укусил Ло за ухо, прикусывая серëжки. Раз он сам пообещал, ему бы тоже хотелось услышать обещание в ответ — однако Ло был в своëм репертуаре. Зато теперь тот довольно посмеивался, обхватив Росинанта за шею, и смех прерывался лишь на мягкие поцелуи сначала в ухо, а после в висок и щëку.       Разговоры отрезвляли, но не слишком. Не разрывая шумных поцелуев, Росинант всë же устроился между чужих бëдер и аккуратно толкнулся внутрь. Громкий стон вырвался из груди уже сам по себе; а раскинувшийся на кровати Ло качнул бëдрами, насаживаясь ещë глубже.       Ло был — без всякого преувеличения — восхитителен. Росинант готов был поклясться, что толкаться в него сейчас было приятнее, чем когда-либо в жизни. И уж точно дело было не в презервативе или его отсутствии, а в том, что в его руках и между его ног был по-прежнему именно Ло.       Ло тихонько стонал от мягких толчков, искал его руки и переплетал их пальцы, не отводил взгляда потемневших глаз. Росинант прекрасно понимал, что ещё ближе, чем сейчас, они просто не смогут быть — буквально. Осознание этого сводило с ума, заставляя то и дело срываться на рваный ритм и вбиваться в Ло так глубоко и сильно, что чужие стоны превращались в хрипловатые вздохи. Такие сумасшедше приятные, что Росинант едва не выходил из себя при мысли, что их же мог слышать кто-то ещё в целом мире. Но обо всëм этом он подумает позже. Когда сможет думать хоть о чëм-нибудь, кроме Ло между своих ног и под своими руками.       Росинант подхватил его под колени и склонился, утягивая в долгий поцелуй. Ноги были мокрыми, а в нетерпении они едва находили губы друг друга — не сдержавшись, Росинант принялся вылизывать весь рот Ло.       Здравый смысл и опыт подсказывали, что если они не хотят заскучать, то можно и поменять позу. Росинант не хотел. Он хотел, не отрываясь, глядеть на Ло, насаживающегося на член, на пылающие жаром щëки, на его стояк и на отсутствие даже намëка на смущение в серых глазах. Если Ло и правда заскучает только потому, что они оставались в одной и той же банальной позе, Росинант уж что-нибудь придумает, чтобы его развеселить.       — Без презерватива, что, правда приятнее? — спросил Ло в тот краткий миг, что они переводили дыхание.       — Не настолько, чтобы из-за этого сходить с ума, — признался Росинант. — Но приятно.       — А если я снова попрошу наполнить меня твоей спермой… Ты сойдëшь с ума?       Росинант даже опешил на долю секунды:       — Вполне вероятно.       Но если Ло просил, разве было у него право отказаться?       Несколько мгновений осознания — и вот Росинант вновь толкался в мягкую задницу, такую восхитительно податливую, что невозможно было остановиться. Он слышал скрип кровати и стоны Ло, обхватывал его ноги и не сбавлял напора, втрахивая в кровать, но совершенно упустил из виду, что Ло так к себе и не прикоснулся. Так что когда он всем весом навалился на чужие колени, чувствуя накрывший с головой оргазм, то и не сразу понял, что что-то не так. Росинант всё ещё пытался отдышаться и не спешил выходить из Ло, но кое-как сфокусировав взгляд, вдруг сообразил:       — Слишком быстро, да? — голос его звучал уж совсем виновато.       Ло глядел в ответ, не скрывая нежности во взгляде — та резко контрастировала с растрëпаными волосами, раскрасневшимся лицом и мокрыми уголками глаз.       — Всë в порядке, — Ло то ли очень хорошо лгал, то ли в самом деле не сердился на него.       — Извини, не смог удержаться. Ты только сказал, а я представил, и…       — Ш-ш-ш, — зашипел Ло, вцепляясь в чужую руку и притягивая Росинанта для поцелуя.       Самым немыслимым образом Ло уложил его в кровать, аккуратно перевернулся следом и уже сидел верхом, но так и не слез с почти обмякшего члена. У Росинанта сердце колотилось где-то в горле — да что там «колотилось», казалось, что оно вот-вот остановится!       Ло был ещё возбуждëн, глядел из-под полуприкрытых век; а когда Росинанту показалось, что он почти пришëл в себя, Ло приподнял зад, и сперма потекла по внутренней стороне его бëдер, а часть вытекла сразу на живот.       «Матерь Божья», — едва не выдохнул тот вслух, поражëнный открывшимся видом до глубины души. Но всё же он не представлял, что ждëт его дальше.       Ло, по-прежнему упираясь рукой в его грудь, второй рукой коснулся маленькой лужицы на животе и, не раздумывая, тут же отправил грязные пальцы в рот. В тот момент значительная часть мыслей Росинанта была занята тем, что не позволяла рту крикнуть: «Прекрати!» — как же не хотелось, чтобы Ло останавливался.       Однако следом Ло лишь слез с его живота, достал салфетки и, насколько это было возможно, начисто вытер чужой живот и свои бëдра. А Росинант всё лежал на спине и тяжело дышал. В голове было пусто, не считая той части сознания, что всегда, в любой ситуации хотела обнимать Ло и целовать в мягкие щëки.       Тот опустился на край кровати. Вид у Росинанта, должно быть, был слегка виноватый, а ещё слегка впечатлëнный, так что Ло выводил пальцами узоры вокруг шрамов на его груди и, выждав минуту, наконец произнëс:       — Продолжим?       Росинант безропотно кивнул.       — Тогда ложись на живот.       Он смутно догадывался, что его ждëт. Он не назвал бы сегодняшний секс провалом, как и не назвал бы то, что собирался с ним сделать Ло, наказанием. И всë же что-то в блестящих глазах Ло подсказывало правильный ответ.       Руки заскользили по широкой спине, отчего и без того расслабленный Росинант обмяк окончательно. Его даже начало понемногу клонить в сон. По-прежнему обнажëнный, Ло прижался бëдрами к его бëдрам, обхватил руками его плечи… и упëрся возбуждëнным членом между его ягодиц.       Росинант даже ахнул от неожиданности.       — Тише, — со смешком прошептал Ло. — Расслабься.       Он почувствовал, как член Ло скользил вокруг его прохода, не пытаясь проникнуть внутрь, но всё же в очень определëнных движениях. Вскоре руки с плеч исчезли, Ло будто бы выпрямился, но продолжил мягко толкаться бëдрами. Так аккуратно и нежно, что Росинант позавидовал сам себе. Ло легонько шлëпал его по заду, то членом, то ладонью, и вот уже Росинант ощутил в себе странное желание податься бëдрами ему навстречу.       — Хочешь мой член? — понизив голос, спросил Ло.       — Если смогу принять тебя, то, конечно… — начал было Росинант.       В ответ Ло усмехнулся и наклонился, отпечатывая мокрый поцелуй на его пылающей щеке.       — Не сможешь.       На несколько секунд тепло и приятная тяжесть от веса Ло исчезли, однако вскоре вернулись, но теперь уже Росинант чувствовал, как холодные скользкие пальцы прижимались вплотную к его анусу.       — Разреши просто немного тебя растянуть, — продолжил Ло неожиданно ласковым тоном.       — Или всë-таки «трахнуть»? — с сомнением переспросил Росинант.       — Тут уж как пойдëт.       Пряча лицо в мокрой подушке, он улыбнулся и подался задницей навстречу Ло:       — Просто делай, не спрашивай.       И в следующее мгновение длинный холодный палец с трудом оказался внутри.       Неожиданный, непривычный огонь охватил его проход. Ло по-прежнему был очень нежен, и хотя ситуация была уже знакомой, Росинанта не покидало странное чувство, будто в нëм сейчас находилось то, что никак не должно было находиться. Пускай он снова возбудился от близости обнажëнного Ло, от массажа и даже от того, как тот тëрся об него членом, этого всë ещё было недостаточно, чтобы не заметить даже одного пальца.       — Ты такой узкий, с ума сойти, — комментировал Ло в тот момент, когда лил на пальцы ещё одну порцию смазки.       Росинант даже не знал, что на это ответить. За всю жизнь ему так и не довелось побывать снизу, а прежде он даже ради интереса не пытался растягивать себя пальцами. Он был настолько узким, насколько полагалось самому обычному человеку! И всë-таки слова Ло очень смущали.       — Ты там живой?       — Ага, — отозвался Росинант куда-то в подушку.       — Нет, никуда не годится. Переворачивайся на спину.       Ло осторожно вытащил из него палец, и Росинант перевернулся. Всё лицо пылало ещё сильнее, чем задница. Губы Ло расплылись в широкой улыбке, едва их взгляды встретились, вот только Росинант не мог заставить себя улыбнуться — происходящее необычайно его взволновало.       Ло развëл его колени в стороны, засунул под пояс подушку и снова толкнул внутрь палец. Тот вошëл уже легче, но всё еще было слишком непривычно. Росинант глядел на ласкающего его Ло, будто заворожëнный, — не мог отвести взгляда. Разум подсказывал, что стесняться нечего, и всё же вдруг атмосфера в спальне стала слишком интимной. Ло наклонился, поцеловал его в колено и медленно протолкнул внутрь второй палец.       — А-ахх, — вырвалось у Росинанта.       Глаза Ло сверкнули. Движения из осторожных сделались чуть более напористыми и ускорились. Ло толкался не слишком глубоко, и всё же Росинант ощущал каждое его движение, даже малейшее подрагивание пальцев.       — Если бы я знал, что ты будешь таким красивым, я бы сделал это раньше, — Ло улыбнулся. — А ещё раз постараешься для меня?       Сначала Росинант и не понял, что он имел в виду, но когда пальцы начали проникать ещё глубже и быстрее, с губ невольно сорвались тихие стоны.       То, как Ло входил в него пальцами, начинало даже нравиться.       — Теперь я скорее умру, чем позволю кому-то ещё увидеть то, что вижу сейчас, — продолжил Ло полушëпотом.       Росинант очень смутно представлял, что он сейчас видел. Охваченная пламенем, его задница, тем не менее, требовала ещё и ещё. Он и не заметил, как двух полностью заполняющих его пальцев на какое-то мгновение показалось мало. Бëдра были широко разведены в стороны, так что Ло без труда проникал в него на полную длину, и всё же… и всё же это был не член.       А потом Ло замедлился, толкнулся ещë раз и осторожно согнул пальцы, кончиками задевая простату.       — Ло… Ло!       Тот повторил движения, массируя еë лишь отчëтливее.       — Боже, Ло, постой!.. Ах-х, Ло!       Восклицания прерывались шумными вздохами с явным привкусом неожиданного восторга. Вот только чем громче Росинант вздыхал и повторял его имя, тем сильнее замедлялся Ло, пока и вовсе не остановился.       — Позови меня ещё раз, и продолжу.       — Ло, прошу… Я хочу ещё…       — Ты хочешь мои пальцы или меня?       Росинант уже ничего не соображал. Его бëдра, без ведома хозяина, то и дело порывались качнуться на пальцах Ло и насадиться глубже, как бы ни было непривычно и трудно.       — Я хочу тебя. Вставь мне, пожалуйста, — прошептал Росинант не своим голосом.       Ло сам говорил, что не будет этого делать… сегодня. А Росинант даже на каплю не был уверен, что выдержит. Но в этот самый момент ему так сильно захотелось ощутить Ло в себе, как не хотелось никогда прежде. Заполняющих его пальцев казалось недостаточно.       Внутрь Росинанта протолкнулся третий палец, и он, не сдержавшись, тихонько зашипел сквозь зубы.       Ло не упустил случая прокомментировать, хотя Росинанту всё больше казалось, что он так отвлекал его от неприятных ощущений:       — Так мило… Когда это в первый раз.       Росинант очень постарался расслабиться. Пальцы были скользкими до нельзя, но всё же для них попросту не находилось внутри места. Ло толкнулся так глубоко, что дыхание перехватило, а после, выждав несколько секунд, принялся осторожно разводить пальцы в стороны. Было больно, и всё же по-прежнему приходилось сдерживаться, чтобы не насадиться на пальцы самому. Ло двигался так неторопливо, так ласково, что Росинант невольно удивлялся: и откуда в нëм столько терпения?       Сам он, несмотря на неприятные ощущения, уже возбудился вновь — а о Ло и говорить было нечего: его член давно истекал смазкой то на постель, то на яйца Росинанта.       — Ло, войди в меня…       — Тебе будет очень больно, — упорствовал Ло.       — Всё равно. Я хочу тебя… в себе… Хоть немного. Прошу, вставь в меня.       Если бы Ло продолжил упрямиться, Росинант бы расстроился куда сильнее. Но Ло не продолжал.       Росинант не знал, что ещё должен был сказать и как умолять, чтобы Ло помог ему успокоить разгоревшийся между ног пожар — теперь тот и в самом деле самым отчëтливым образом требовал, чтобы Ло оказался в его заднице.       Он вылил на член так много смазки, что испачкал обе руки, а в тюбике почти ничего не осталось. Росинант почувствовал, как к анусу вновь прижалась холодная скользкая головка… и Ло очень медленно проник внутрь.       Он всё проникал, и проникал, с протяжным стоном, так глубоко, что Росинант боялся даже вдохнуть. Казалось, стоит сейчас открыть рот, и его собственный изумлëнный стон услышит целая улица. И в самом деле, с пальцами было не сравнить. Не совсем понимая, что делает, Росинант прикусил ладонь и всё же вдохнул через сцепленные зубы.       А Ло, едва проник внутрь, толкнулся совсем легонько и тут же замер. Пальцы с силой сжимали поцарапанные колени, а самого его мелко трясло. И лишь через несколько мгновений Росинант ощутил что-то, что было отдалëнно похоже на разливающуюся в его заднице сперму.       — Ло, ты..?       — Слишком быстро? — усмехнулся Ло, выглядывая из-за падающей на глаза чëлки.       Оба боялись пошевелиться. Росинант оттого, что любое движение бëдрами сейчас отзывалось весьма однозначной болью, а Ло потому, что никак не мог прийти в себя. Он и в самом деле кончил, едва оказавшись внутри, но казалось, что нисколько этого не смутился. Росинант и вовсе был ему за это благодарен: пока возбуждение требовало член Ло внутри, здравая часть рассудка прекрасно понимала, что он так сходу этого просто не выдержит. Можно сказать, они отделались от собственных желаний малой кровью. Но на самом деле, и вовсе без неё.       Со смесью ужаса и восторга Росинант собрал салфетками то, что вытекло из его зада. При этом попробовать на вкус странную смесь спермы и лубриканта он всë-таки не решился.       А после они долго лежали в полной тишине, обнявшись, мокрые и обнажëнные. Росинант целовал чужие губы и облизывал их, зарывался носом в тëмные волосы, вдыхал запах Ло, пока тот целовал его шею и подбородок. Как бы ни хотелось, однако всë-таки пришлось снова идти в душ, чтобы хоть немного смыть с себя насыщенные события минувшего вечера.       По пути в спальню Росинант заглянул в кабинет, прихватил с полки первую попавшуюся книгу и вручил её лежащему на кровати Ло со словами:       — Почитай мне хоть немного.       Ни одного вопроса Ло так и не задал.       Росинант улëгся у него в ногах, пристроил голову на чужих бëдрах, заодно обхватив их руками — так, что собственные ноги почти свисали с края кровати, ну и пусть. Всем своим видом демонстрируя готовность слушать содержимое любого медицинского справочника, Росинант прикрыл глаза и вновь уткнулся носом в ноги тëплого Ло.       В спальне звучал лишь мягкий низкий голос:       — «Дневник Джонатана Харкера (сохранившийся в стенографической записи). Выехал из Мюнхена в восемь тридцать пять вечера первого мая и ранним утром следующего дня был в Вене; поезд вместо шести сорока шести пришëл на час позже».       Имя главного героя отчего-то показалось Росинанту чрезвычайно знакомым, но что за книгу он протянул Ло, так поначалу и не узнал. Спустя несколько первых страниц Росинант и вовсе начал проваливаться в сон — кажется, Граф так и не появился.       — Ты спишь? — негромко осведомился Ло.       — Я слушаю, — с нескрываемым удовольствием отозвался Росинант. — Читай дальше.       — Зачем же мне читать, если ты спишь?       Росинант не нашëлся с ответом, поэтому приготовился в тишине уснуть в чужих ногах. Но всё же Ло продолжил чтение.