Его босс, Его Росинант

      Неумолимо приближался День всех влюблённых.       Ло сидел в кабинете службы безопасности и, никого особо не стесняясь, раскачивался на стуле и кидал в стену невесть откуда взявшийся мяч. Откуда, в самом деле, здесь взялся этот мяч..? А впрочем, какая разница. Кроме него, Зоро и Детки 5 в кабинете больше никого не было, и все трое молча смирились с таким положением дел, лишь для вежливости поинтересовавшись у Зоро:       — А где все?       — Кто на выезде, а кто просто поехал с Михоуком по делам, — честно ответил Зоро.       Дела у начальника службы Михоука были самыми разными, а потому никто не стал любопытствовать больше положенного.       Ло и сам не заметил, как они с Зоро начали всë больше общаться. То ли благодаря содействию Детки 5, то ли благодаря решению Ло делать вид, будто ничего между ними не случилось, они то и дело перебрасывались парой фраз в коридорах или курилке, пока Зоро и сам не принялся заглядывать в кабинет директора Росинанта с вопросом: «Ло, пойдëшь обедать?» После чего следовал абсолютно спокойный кивок Росинанта, такой естественный и незаметный, что Ло и сам предпочитал делать вид, будто никакого разрешения не спрашивал.       Собираться для обсуждения насущных дел в кабинете, который делили Ло и Росинант, было бы по меньшей мере странно. Конечно, коллеги смогли бы разместиться с небывалым комфортом, но, честное слово, не под носом же у начальства. Детке 5 вовсе оставалось лишь мечтать об отдельном кабинете; а потому Зоро невольно стал тем счастливым подростком, чьи родители то и дело уезжали к родственникам на все выходные, а его оставляли присматривать за домом (в первую очередь полагалось хотя бы не сжечь дом дотла).       На повестке дня был тот самый приближающийся День всех влюблённых. Казалось, Зоро прекрасно понимал дилемму Ло и был способен помочь с её разрешением не меньше, чем искушëнная в любовных делах Детка 5.       — Что, чëрт возьми, я должен буду ему подарить? — сокрушался Ло.       Он снова бросил мяч об стену, но стена ответила прежним холодным равнодушием. Вдруг Ло вспомнил, что играть можно ещё и с людьми, и бросил мяч такому же раскачивающемуся на своëм стуле Зоро — тот ловко поймал мяч и спросил:       — В самом деле, это что, ваш первый совместный праздник?       — Нет, Рождество и Новый год мы тоже встречали вместе.       — И что ты дарил в тот раз?       Ло очень нервно, позабыв о необходимости хоть немного сдерживаться, сглотнул:       — Неважно, — после чего принялся изо всех сил отгонять мысли о последующей за обменом подарками ночи. Для большей убедительности он добавил: — Второй раз уже не получится на таком выехать.       — Хоть убей, не могу понять твою проблему. — Зоро швырнул мяч обратно с такой силой, что на секунду Ло показалось, будто его хотят убить. — У меня всего два подарка для Луффи: секс и еда. Работает безотказно уже… почти шесть лет.       По Ло было видно: пока советы коллег нисколько его не радовали.       — Как прикажешь мне дарить то, что и так происходит почти каждый день?       — Так нашëл бы себе кого-нибудь менее требовательного, — с видом знатока заявил Зоро, хитро ухмыляясь. — Такого, чтобы поймал ему жука на дереве, и всë, ты для него — номер один!       — Я ужасно хочу познакомиться с Луффи, — без особого энтузиазма прокомментировала его слова Детка 5, которая до этого молча слушала чужие рассуждения.       Ло не слишком разделял еë «неподдельный» интерес:       — Ничего он не требовательный… Просто это тот случай, когда приходится дарить что-то человеку, у которого всё есть. Более того, ему сверх этого ещё ничего и не нужно.       Мысленно Ло добавил: «Нет, конечно, есть и более абстрактные подарки, которые он был бы рад получить: убить Дофламинго, уволить половину руководителей в компании, изничтожить все лестницы на планете… Вот только всё это не в моей власти».       Прежде ему не приходилось особо беспокоиться о подарках: у его бывших были или очень конкретные увлечения, или поразительно низкие стандарты, или и вовсе считалось успехом, если к какому-нибудь празднику они удостаивали Ло своим вниманием. Теперь же с большой любовью пришла и большая ответственность.       — Выходит, что ему всë-таки кое-что нужно, — заметил Зоро.       — Это что же?       — Ты.       — У-у-у, — одновременно заголосили Ло и Детка 5.       Девушка продолжила:       — Я вообще не понимаю, чего ты жалуешься! Зачем ты позвал меня с собой, поиздеваться? «Слушайте все, я не знаю, что подарить своему умному, высокому и красивому парню, который безмерно меня любит и без всяких подарков. Что же мне делать?» Собрался кружок счастливых в браке и глаза мозолят!       — Ты опять с парнем рассталась? — Ло чуть склонил голову на бок, никак не реагируя на злобный выпад.       — Я уже сбилась со счëта, в который раз, — с мрачным видом подтвердила Детка 5.       Ло не мог её винить. И всë же, если бы не Детка 5 и Зоро, у него вообще не нашлось советчиков в сердечных делах. Хотя с такими советчиками…       Зоро выступил с предложением:       — Говоришь, рассталась с парнем? Могу дать твой номер одному знакомому — он за каждой юбкой волочится!       — Спасибо, не стоит, — решительно отозвалась Детка 5, сделавшись мрачнее тучи. — Мне нужен такой, чтобы волочился только за моей юбкой.       Зоро и Ло отчего-то переглянулись. Кажется, Зоро начинал понимать, почему отношения девушки никак не складывались, и всë же какое-никакое чувство такта не позволяло даже намекнуть на корень проблемы. Говоря откровенно, намекать не позволяло и сердитое выражение лица Детки 5 — что неудивительно, ведь очередной День всех влюблëнных ей предстояло встречать в гордом (или не слишком) одиночестве. А уж про предыдущие годы он изрядно наслушался.       Непрошенный совет так и вертелся на языке. Ло хотелось подбодрить девушку: «Посмотри на меня, череда любовных неудач обязательно закончится кем-нибудь хорошим, и у тебя тоже!» — однако предчувствие подсказывало, что каблуком точно в глаз он получит куда быстрее, чем успеет осознать свою ошибку.       В повисшей тишине Детка 5 расщедрилась дельным советом:       — Может, для начала спросишь у него, а нужны ли вообще подарки и какие будут пожелания? — заметив чужое выражение лица, она нахмурилась: — Не криви нос, не смей! Ты спрашивал?       — Конечно, не спрашивал, — проворчал Ло в ответ. — Скажет он, что ничего не надо, и что делать дальше?       — Ничего не дарить! — даже как-то радостно объявил Зоро.       Настала очередь Ло в изумлëнном недоверии переглядываться с Деткой 5. Та решилась озвучить, что именно у обоих вертелось на языке:       — Тебе чертовски повезло с Луффи.       Вот только Зоро предпочëл решительно пропустить явный укол в свою сторону — уж точно не в сторону мужа!       Часы на стене мерно и бесшумно отсчитывали секунды. Перебрасывая мяч из руки в руку, Зоро наткнулся взглядом на те самые часы и спросил:       — А нас не уволят за то, что мы вот так просиживаем штаны? — после чего взгляд его в святом неведении переместился прямиком на Ло — и в нëм по-прежнему читался вопрос.       — Серьëзно? — только и переспросила Детка 5.       — А. Ну, да.       Ло на минуту даже стало неловко. Вот уж правда, что бы он ни делал, его точно не уволят. Он мог ходить в гости по чужим кабинетам, мëрзнуть с Деткой 5 в курилке, пить одну чашку кофе за другой… вот только работа его по-прежнему не умела делать себя сама. В конце концов, ровно столько, сколько он бездельничал и болтал с коллегами, позже он будет сокрушаться о том, что ничего не успевает. Но всë это будут проблемы будущего Ло. Ло из настоящего перекидывался мячом с Зоро и даже пару раз спасовал на Детку 5, однако та была не в восторге от детских игр.       — Погоди секунду, — опомнилась девушка, — я же слышала, что вы куда-то уезжаете вот уже на днях?       — Это рабочая поездка, — протянул Ло с нескрываемой скукой в голосе.       — Не смей называть романтическое путешествие с парнем скучной рабочей поездкой!       Она с силой бросила в Ло мяч, и тот едва успел поймать его в последний момент — может, положительно сказывался опыт общения с Росинантом? Похоже, что прежде готовая помочь в любой ситуации Детка 5, только пальцем помани, в гневе становилась по-настоящему страшной.       Быть может, прежде его бы и взволновала поездка с боссом, ночëвка в одном отеле и размышления о том, пригласит ли босс его в свой номер? Однако в этот раз он без лишних раздумий и согласований забронировал им один номер с огромной кроватью и нисколько не переживал насчëт повисшей между ними неоднозначности.       Парировать выпад Детки 5 Ло, в общем-то, было нечем. Напротив, он боялся, что очередной небрежный комментарий заденет её лишь сильнее, а потому молчал. Тишина царила в кабинете до тех пор, пока Зоро не осведомился:       — Детка 5, это ведь не твоë настоящее имя?       — Конечно, нет, — подтвердила она.       — Какое тогда настоящее?       Чуть подумав, Детка 5 ответила:       — Не твоë собачье дело.       — Какое странное, — криво усмехнувшись, заметил Зоро. Чужая грубость его нисколько не побеспокоила, так что он повернулся к Ло и спросил: — А ты знаешь?       Ло кивнул.       — Но твоë-то хотя бы настоящее?       Ло снова кивнул.       — А вот у Смокера нет, — о чëм-то задумавшись, сообщил Зоро. — Может, и мне тогда взять псевдоним?       В ответ Ло лишь прыснул, и обращаясь, и нет к Детке 5:       — Я всегда говорил, что дурной пример заразителен.       Когда Ло открыл глаза, то уткнулся взглядом в тонкую полоску солнечного света, пробивающуюся из-за не до конца задëрнутых штор. Что-то подсказывало, что они вот-вот должны были проспать завтрак, раз солнце уже встало. Он перевернулся на другой бок и прижался к широкой спине Росинанта, уткнулся носом в плечо.       — Доброе утро, — хриплым голосом произнëс Росинант, накрывая обнимающую его руку своей.       Ло в ответ довольно застонал, прижимаясь всем телом и сильнее впиваясь пальцами в мягкую кожу. В его понимании это могло бы означать: «И тебе доброе утро».       Что ни говори, а просыпаться рядом с Росинантом каждый раз было очень приятно. Ещё приятнее становилось от того, что сегодня им не нужно было сломя голову нестись в офис, а вместо этого всего-то предстояло сломя голову нестись на двухдневный бизнес-форум.       Вчера вечером они провели в поезде несколько часов и заселились в гостиницу так поздно, что не успели ни на какой ужин, поэтому наспех искупались и тут же улеглись спать. Ответственная часть сознания Ло напоминала, что бизнес-форум стартовал в десять утра и опаздывать не стоило, однако куда более властная часть сознания требовала обнимать Росинанта до тех пор, пока они в самом деле не начнут опаздывать. Несложно догадаться, которая из них победила.       Сам Росинант не высказывал и слова протеста. Некогда строгий и ответственный босс теперь, казалось, не имел ничего против того, чтобы и вовсе никуда не пойти, переложив все заботы на отправившихся вместе с ними Требола и Диаманте. Вчера эти двое неустанно возмущались из-за того, что Ло забронировал им «всего-то полулюкс», однако Росинант великодушно напомнил, что деньги их компания пока ещё не печатала. Быть может, именно поэтому директор Росинант и его помощник и вовсе жили в одном номере. Быть может, нет…       Неизменной чертой бизнес-стратегии компании братьев Донкихот было делать вид, будто на всяческих мероприятиях её сотрудники друг друга не знали и по возможности старались вовсе не попадаться коллегам на глаза. Новенькому сотруднику данное обстоятельство могло показаться ужасно странным, однако Ло испытал невероятное облегчение, когда за завтраком не упёрся взглядом в вечно шмыгающего носом Требола или отчего-то покачивающегося с самого утра Диаманте. Дофламинго и вовсе отказался от поездки, сославшись на вечную занятость и в куда большей степени неохоту, так что в задачу Росинанта ни в коем случае не входило ведение переговоров (где он и где переговоры?), а всего-то требовалось найти потенциальных жертв для того, чтобы старший брат уже после как следует запудрил им мозги.       Что бы ни говорила Детка 5, однако романтической поездка не могла считаться даже с натяжкой. Лишь потому, что форум выпадал на тринадцатое и четырнадцатое февраля — и кто только до этого додумался — вовсе не означало, что в здании будут установлены кабинки для поцелуев. Да и размышлять, к сожалению, приходилось куда больше о работе.       Вот только что-то подсказывало Ло, что работой была занята лишь его голова, когда он поправлял галстук перед зеркалом в гостиничном номере, а уже полностью собранный Росинант безжалостно за этот самый галстук потянул, притягивая Ло для глубокого поцелуя.       Ох, это будут нелёгкие два дня.       Они сидели на заднем сиденье такси, ноги Росинанта отчаянно не помещались в то несущественное отведённое им пространство. Ло вслух проговаривал план на день, сверяясь с записями: предстояло посетить несколько выступлений, поучаствовать в круглом столе (даже если, зная Росинанта, они будут почти всё время молчать), найти время на кофе-брейк и даже успеть выцепить на нём одного приглашённого иностранного эксперта, сколько бы отчаянно тот ни сопротивлялся. И если в течение дня Ло предстояло делать пометки, фиксировать важную информацию и собирать контакты потенциальных бизнес-партнёров, то Росинант, по всей видимости, решил взять на себя обязанность не дать Ло заскучать.       И начал прямо в такси.       Сохраняя остатки былого приличия, Ло отчаянно не замечал, как чужая рука гладила его по бедру. Росинант всё склонялся, и склонялся, и склонялся в его сторону, пока голова наконец не рухнула на плечо Ло, и тот не почувствовал, как оттягивали ворот рубашки, чтобы ткнуться сухими губами в горячую кожу.       Ло шумно вздохнул. Он не мог сопротивляться чувствам Росинанта ни прежде, ни сейчас. Таксист упорно не смотрел в зеркало заднего вида и не слушал приглушённые вздохи, доносившиеся с заднего сиденья. В мгновение ока Ло оказался прижат к двери и схвачен за зад, так что единственным способом сохранить свою честь до свадьбы оказалось как следует потянуть Росинанта за лацканы пальто и прошипеть сквозь зубы:       — Меня не возбуждает, когда на нас смотрят.       Росинант чуть сбавил напор и почти выпрямился. Просто замечательно, они ещё даже не доехали до места проведения, а уже выглядели так, будто по ним проехался каток. Измятые рубашки, взлохмаченные волосы, ещё и щëки горели смущением так, словно всë случалось впервые.       — Кхм, директор Росинант, — пытаясь привести себя в порядок, самым официальным тоном произнëс Ло, — не забывайте, что сейчас рабочий день.       — Не могу обещать, что дотерплю до вечера, — с лëгкой улыбкой отозвался тот.       Интересно, нашëлся бы среди тем для обсуждения вопрос «домогательства на рабочем месте»? Едва ли, но в любом случае босса не стоило допускать к обсуждению — он бы случайно превратил его в тренинг. И всë же Ло понимал: всë, что делал Росинант, он делал только с молчаливого (или не слишком) одобрения самого Ло.       К началу регистрации участников они порядком опоздали, а потому пришлось отстоять очередь. Именно в ней они всë же пересеклись с Треболом и Диаманте, и под настойчивыми изучающими взглядами Ло чувствовал, как горят отпечатанные на губах поцелуи босса.       Росинант цеплялся пальцами сначала за край его пальто, после — за подол пиджака. Подходил слишком близко и склонялся до роста Ло, чтобы шепнуть на ухо, даже если какую-нибудь незначительную глупость. Отодвигал для Ло каждое кресло, что встречалось им на пути, и с видимым усилием сдерживал себя, чтобы не предложить присесть на свои колени. Когда Ло отлучился на десять минут и добыл им первые стаканы кофе за день, Росинант глядел на него такими благодарными глазами, что едва удалось сдержать умилительный смешок. Среди всей массы посетителей форума Росинант безнадëжно выделялся чересчур выдающимся ростом, и нисколько этого не замечая, упорствовал в своëм желании обратить на себя внимание одного лишь Ло.       Однако нельзя сказать, что Ло вовсе не страдал от невозможности остаться наедине хотя бы на пять минут. Куда бы они ни пошли, всюду были толпы людей, и даже ловить снежинки продрогшими на морозе руками приходилось в компании таких же отчаянных курильщиков. Вот только пока Росинант был занят сигаретой, Ло оказался занят попытками поймать всё ускользающего от него Росинанта в туфлях по свежему снегу. Это вовсе не значило, что на работе они все восемь часов только и делали, что целовались, но когда не находилось даже мгновения, чтобы прижаться к губам Росинанта, становилось почти невыносимо.       Поэтому в такси по дороге обратно в отель Ло едва сдерживался, чтобы самому не наброситься на Росинанта. И вот уже его рука скользила по мягкому бедру в облегающих брюках, чуть сжимая, впиваясь отросшими ногтями.       После целого дня разговоров голова гудела. Ужасно хотелось нормально поужинать, принять душ, переодеться и завалиться в постель, чтобы тëплый Росинант сопел на ухо и гладил по спине.       — Неужели совсем не устал? — потягиваясь, поинтересовался Ло, когда они вернулись в номер после ужина.       Росинант на ходу сбросил туфли, пиджак, запутался в ногах, едва не отправившись на пол, а следом с невозмутимым видом расстегнул рубашку и уже расстëгивал ремень. В ответ он усмехнулся:       — Смотришь так, будто у тебя есть предложение.       Вид распахнутой рубашки на груди Росинанта и впрямь был чрезвычайно соблазнительным, быть может, даже больше, чем будь он совсем без неë, однако Ло пришлось признаться:       — Точно не вот так сразу. Теперь понятно, почему вы с братом совсем не хотели сюда ехать.       Он заставил себя раздеться прежде, чем смог без сил рухнуть на кровать рядом с полуобнажëнным Росинантом. Тот наклонился и наконец глубоко поцеловал Ло.       — С тобой куда приятнее, — сообщил Росинант.       — М-м-м, — сквозь поцелуй отозвался Ло, решив, что и этого будет достаточно.       — Завтра не слишком усердствуй. Вечером будешь мне нужен.       Ни на мгновение в мыслях Ло не мелькнула идея, будто бы речь шла о работе.       Однако сегодня у них и правда не осталось сил. Казалось, целый день Ло не был занят ничем особенным, и всë же он только и делал, что писал в ежедневнике, общался со слишком деловыми людьми, носился по площадке в поисках то кофе, то какого-нибудь человека, с которым Росинанту кровь из носу нужно было поговорить, и следил, следил, следил: за расписанием, за боссом, за его приставаниями и за тем, чтобы он не рухнул на вымытом полу. Неудивительно, что даже на секс его не хватило — остаток вечера они лежали в кровати, обнимались и целовались, а Ло выслушивал нотации, что быть слишком ответственным рядом с Росинантом ему совсем не обязательно.       И это только потому, что Росинант понятия не имел, какой крайне безответственный подарок ему подготовил Ло.       Следующий день оказался подозрительно похож на предыдущий. До самого вечера отличия состояли лишь в то и дело крутящемся в голове предвкушении и взволнованном сообщении от Детки 5:       «Меня пригласили вечером в ресторан!!!»       Ло улыбнулся уголками губ и быстро напечатал ответ:       «Кто же он?»       «Да какая разница!»       Облегчение то и дело перекрывалось тревогой, которая подсказывала, что найти нового парня за два дня Детка 5 могла разве что… на работе. Может, пришла пора открывать клуб одиноких сердец? Какая же драма их всех будет ожидать, если (когда?) эти двое расстанутся.       Ло в ресторан, впрочем, никто не приглашал, однако это никак его не задевало.       Едва они покинули место проведения форума, Росинант на ходу закурил и ослабил галстук. С неба сыпался мелкий снег, и Ло не смел отходить от босса ни на шаг, готовый ловить его на скользких дорожках. Темнело рано, так что даже в ярких уличных огнях казалось, что уже глубокая ночь, хотя на деле время едва клонилось к восьми часам. Стоило Ло подумать, что живот сводило от голода и перекусов в течение дня, как Росинант наклонился к нему, ухватился за руку, легонько переплетая их пальцы, и спросил:       — Где хочешь поужинать?       Однако Ло был не таким привередливым, как, возможно, стоило:       — Поехали в отель, там есть ресторан, и утром я видел, как его даже украшали. По крайней мере, сегодня там точно будут места.       Тем более, что никаких особо интересных ресторанов в городе он не знал и не имел никакого желания искать.       Пока Росинант курил, к ним прямой наводкой из главного входа двинулись Требол и Диаманте.       — Не опаздывайте… к-хрр… на поезд, — хлюпая носом, напомнил Требол.       Невольно у всех его собеседников вот-вот готов был вырваться совет сходить к врачу. Ло с некоторым разочарованием припомнил, что купил им всем билеты на поезд глубокой ночью, так что отдых едва ли сможет им хотя бы присниться.       В то же время Росинант стоял так близко к Ло, что смог незаметно положить руку ему на спину и чуть сжать за бок.       — Даже если опоздаем, можете нас не ждать, — небрежно заметил Росинант.       — Это ещё что значит? — полюбопытствовал Диаманте.       Но Росинант в ответ лишь пожал плечами, а Ло пришлось подавить в себе желание обернуться и взглянуть ему в глаза.       Коллеги ушли, так и не дождавшись внятного ответа, и едва это произошло, как Ло всë же развернулся — угодив прямиком в чужие объятия — и спросил:       — Что ты задумал?       — Мы уедем завтра вечером, — улыбнувшись, признался Росинант.       — А на работу?       — С твоим боссом я как-нибудь договорюсь.       Ло лишь усмехнулся, пряча лицо в чужом плече. Стоять на улице было очень холодно, однако от Росинанта отчего-то веяло теплом и вполне ожидаемо — сигаретным дымом. Только спустя минуту или две Ло припомнил, где они по-прежнему находились, впрочем, даже после этого он отстранился от Росинанта без капли видимого смущения на лице. Всех этих людей, что в официальных костюмах мëрзли вместе с ними с сигаретами в зубах, он видел, быть может, последний раз в жизни; неужели он должен был стесняться только потому, что Росинант привлекал всеобщее внимание своим ростом, а визитки кого-то из присутствующих теперь оттягивали Ло карманы?       Они сели в такси, назвали адрес отеля, а следом Росинант протянул водителю куда больше денег, чем следовало, и уже через несколько секунд накинулся на Ло с поцелуями. На этот раз он даже не пытался сдерживаться — в отличие от почти примерного поведения в течение дня. Ло оказался безнадëжно вжат в дверь и стекло, колено Росинанта уже умостилось между его ног, а второе с трудом балансировало где-то на полу. Казалось, что Росинант занимал собой всë пространство заднего сиденья — целиком, а Ло оставались сущие крохи пространства.       Он покосился на водителя краем глаза. Росинант поспешил обхватить его лицо ладонями и заставил взглянуть на себя:       — Не смотри туда. Тут больше никого нет.       — Я не буду кончать в такси, — слегка обиженным тоном буркнул Ло.       Росинант беззлобно усмехнулся:       — Ты хочешь только на шëлковых простынях?       — Ты один можешь слушать, как я зову тебя по имени.       Признаться, Ло был не слишком требовательным к обстановке, и всë же… такси? Он бы ещё согласился на заднее сиденье машины Росинанта, и может, даже на переднее — однако сегодня Ло и правда не рассчитывал сдерживаться, чтобы их можно было подслушивать.       Колено Росинанта сильнее надавило на его пах, так, что Ло зашипел сквозь зубы — вот только не от боли.       — Я немного, — объяснился Росинант.       Его губы выцеловывали лицо Ло, язык вылизывал его рот. Ло с трудом успевал отвечать на вроде бы привычные страстные поцелуи, задыхался от чужого напора. Росинант не отступал, одной рукой распахнул чужое пальто, ухватился за галстук, хорошенько намотал его на руку и потянул на себя.       — Ах-х… — всë же простонал Ло.       — Извини.       — Не смей извиняться.       Вид у Росинанта даже близко не походил на виноватый. Ло глядел в бесстыжее лицо, на котором то и дело мелькал свет уличных фонарей, и с трудом осознавал, что происходило. Сердце рвалось из груди прямо в чужие руки, ноги то и дело пытались привычно обхватить спину Росинанта; Ло тщетно искал, за что бы ухватиться руками, вот только Росинант так крепко держал его, что в этом не было необходимости.       Как же он сейчас хотел оказаться в их номере. А ещё лучше — в их спальне.       Автомобиль несколько минут простоял на месте, прежде чем Ло с Росинантом сообразили, что прибыли в отель. Таксист очень деликатно молчал и вообще делал вид, что его и за рулём-то всë это время не было.       Они снова двинулись на ужин, даже не заходя в номер — и снова взлохмаченные, помятые, с горящими на морозе мокрыми следами поцелуев. Ло пытался унять разгоревшийся в штанах пожар — бесполезно. В ресторане было как никогда многолюдно. Зато в стоящем вокруг влюблëнном гуле, в романтической суете никто не обращал совершенно никакого внимания ни на Росинанта, ни на Ло, ни на их неприглядный внешний вид и раскрасневшиеся — совсем не из-за непогоды — щëки.       Ло с трудом заставлял себя не торопиться и хотя бы жевать еду перед тем, как проглотить. С каких пор он сделался таким нетерпеливым? Ло чувствовал себя ровно так же, как в шестнадцать лет, когда впервые позвал одноклассника домой; и в тот раз, и в этот они прекрасно знали, чем всë закончится. Только больше не нужно было бояться, что родители неожиданно вернутся с работы.       Зато Росинант глядел на него, не отводя взгляда. Казалось, что ему не нужна была даже еда, и это после целого дня почти на одном кофе.       В номер они ввалились, уже целуясь на ходу. Пальто и пиджаки в руках волочились по полу, а все пальцы на ногах Ло оказались истоптаны. Всего секунда, чтобы снять обувь и включить свет, а после с жадностью вернуться к поцелуям. Рабочий костюм безжалостно помят под требовательными руками. Штаны уже должны были испачкаться изнутри. Ло цеплялся за плечи Росинанта, как утопающий цеплялся за спасательный круг, и неумолимо тащил их по ставшему вдруг огромным номеру к кровати.       Однако то, что произошло дальше, спустя время отнюдь не казалось Ло случайностью. Абсолютно трезвый, он вдруг потерял равновесие и рухнул на пол, а сверху на него с грохотом упал Росинант. Зная его, падение выглядело лишь очередной случайностью, и всё же слишком уж удачно Ло оказался прижат к мягкому ковру с восседающим на его животе Росинантом… таким довольным, что лицо вот-вот должно было треснуть от широкой улыбки.       — Поймал, — прошептал Росинант, по-прежнему улыбаясь, и поспешил схватить Ло за запястья.       Сопротивляться отчаянно не хотелось. Ло про себя посмеивался чужой находчивости, даже предприимчивости, и слабо толкался бëдрами навстречу мягкому заду Росинанта в опасной близости.       Раздался стук в дверь.       — Служба отеля! — объявил чей-то голос. — Прошу прощения, у вас всë в порядке?       Росинант тихонько рассмеялся, поднялся на ноги, прошëлся рукой по растрëпанным волосам, прежде чем открыть дверь, и похоже, что смущëнно улыбнулся человеку за дверью:       — Мы просто упали, — поспешил объясниться Росинант.       Взгляд Ло встретился со взглядом девушки, что попыталась незаметно заглянуть в номер — не такое уж и простое занятие, когда в дверях стоял Росинант. Сам Ло прилежно старался придать себе вид не истекающего кровью от поножовщины.       — Приятного отдыха, с праздником, — смутившись, бросила сотрудница и поспешила откланяться.       А когда Росинант развернулся, наконец позволяя и Ло себя разглядеть, то в его глазах безошибочно читалась фраза: «Действительно, с праздником».       — Так на чëм мы остановились?       Несколько секунд Ло наивно полагал, что ему протянут руку, чтобы помочь подняться на ноги. Однако вместо этого Росинант рухнул перед ним на колени, забрался сверху и вновь схватился за руки Ло, заводя их над головой. Дурное, но не слишком, предчувствие заклокотало в горле Ло — пока его окончательно не обездвижили, он поспешил сообщить:       — Я ещё не успел подарить подарок.       Росинант выпрямился в спине, отпустил его руки и только переспросил:       — Подарок?       Похоже, что дарить подарок предстояло прямо на полу. Ло достал из кармана телефон, чудом уцелевший с такими периодическими полëтами, и показал Росинанту, казалось бы, ничего не значащую картинку. На картинке было нарисовано чëрное сердце с простеньким узором и буквой Р в центре.       — В субботу и воскресенье у меня запись в тату-салоне, — сообщил Ло и показал пальцем места на своих плечах: — Хочу набить их сюда и сюда.       Какое-то время Росинант молча глядел на телефон перед собой, прежде чем всë же осмелился спросить:       — А буква Р это..?       — Угадай.       Повисло минутное молчание.       — Не вздумай! — воскликнул Росинант. — Это что же, если меня завтра собьëт машина, ты всю оставшуюся жизнь сможешь встречаться только с парнями на букву Р?       — Никого из нас не собьëт машина!       Словно опомнившись, Росинант склонился и глубоко поцеловал Ло в губы. Его язык скользнул в приоткрытый рот, облизал язык Ло, прошëлся по зубам, слабо мазнул раскрасневшиеся губы. Ло отчëтливо ощущал пальцы, что до боли сжимали его бока, но ещё отчëтливее — напор Росинанта, чьи губы с силой вдавливали его в ковëр.       — Тогда вторую татуировку пусть сразу набивают мне, — отстранившись, выдохнул Росинант. И добавил очень-очень строго: — Но никаких букв!       — Ладно-ладно, я так и знал, поэтому вариант без буквы тоже есть.       — Ах ты..!       Росинант рывком стянул с себя ослабленный галстук, чтобы с неожиданным рвением связать запястья Ло. Тот лежал, не в силах пошевелиться от вдруг нахлынувшего волнения из-за собственного подарка, и всё же напор Росинанта изрядно интриговал.       Когда он только подумал о том, чтобы набить себе татуировку, свидетельствующую, не больше и не меньше, о его любви к Росинанту, идея показалась сумасшедшей. Однако это чувство прошло в течение первых пятнадцати секунд. Всё, что между ними происходило, было взаправду, и оставить на себе очередной след их любви — пусть такой, что не смоется под душем и не сойдëт через две недели — чем не блестящая идея? Почему-то Ло предполагал, что в Росинанте найдëтся больше сопротивления.       — Я совершенно ужасен, у меня опять нет для тебя специального подарка! — с искренним раскаянием признался Росинант, не спешивший слезать с Ло.       — Почему «специального»?       — Я думал, что всё это вполне сойдëт за подарок: ещё одна ночь в отеле, ужин, секс…       — И жук с дерева? — не раздумывая, бросил Ло.       — Что?       — Нет, не бери в голову.       Почему-то воспоминания о Зоро и Луффи сами возникли в памяти, так что Ло едва удержался от смешка. Всё в том же игривом настроении Ло усмехнулся:       — Не переживай, я люблю тебя и без подарка.       — Но я абсолютно серьëзен насчëт татуировки.       Ло с силой моргнул и нахмурился:       — Воруешь мои идеи? У меня оплачено только два сеанса.       — Не только твои идеи, но ещё и твои татуировки. Куда тебе две? — Росинант склонился и шепнул, обжигая горячим дыханием ухо: — Я взял помаду.       Сердце Ло пропустило удар.       — Стесняюсь спросить, а раздевать ты меня собираешься? — он втиснул между ними руки, по-прежнему связанные чужим галстуком.       — Сниму только то, что получится.       С облегчением Ло подумалось, что в конечном итоге на нём останется не так уж много. А что останется, неизменно будет испачкано губной помадой… И всё же, смилостивившись, Росинант отнёс его в кровать.       Спустя час Ло сидел на кровати в одной лишь расстёгнутой белой рубашке да поблёскивающих золотых серёжках, по-прежнему со связанными запястьями, зацелованный тёмно-алой помадой с ног до головы и тщательно, безупречно облизанный между ног. Что-то подсказывало ему, что ночь будет очень длинной.