Заряженный пистолет обязательно выстрелит

После очередного задания, на которое отец любезно отправил своего сына, который по итогу вернулся с пулей в плече, Чан попал в больницу. Он всеми силами пытался показать, что ему на самом деле хорошо и ничего у него не болит, но сделав самостоятельно больше двух шагов, он ощущал жгучую боль в плече, и обессилено падал обратно на кровать. Отец за всё время навестил его лишь раз, и сказал ждать полного выздоровления, а не заниматься ерундой. Пару раз навещал и Минхо — его телохранитель, которого нанял отец. На самом деле, Чан и сам безумно хотел, чтобы Ли работал на него, но тот был слишком упрям, и только отец невероятным образом смог уговорить его. В начале у них не ладилось. Было много разногласий, и на почве поведения Минхо, который вёл себя словно пришёл посидеть с друзьями в баре, а не защищать своего главного. Как бы Кристофер не негодовал, злиться на того долго он не мог. Хоть он и выбешивал его, постоянно выводя из себя, этот чертёнок с такой же силой притягивал старшего, с каждым днём влюбляя в свою персону всё сильнее. Минхо со временем стал вежливее и теплее относиться к Чану, а их отношения начали постепенно налаживаться. Он чувствовал, как младший потихоньку привыкает к нему, и возможно, становится ближе, и ему это нравилось. Единственным «но» между ними был сын второй семьи — Хван Хёнджин, который во всю пытался перенять Минхо на свою сторону. Вышло так, что когда-то давно, обе семьи не смогли прийти к компромиссу, из-за чего, с тех пор, вечно враждуют. Чана с самого детства настраивали против них, говоря никогда не связываться и тем более не доверять. Когда старший увидел Ли в компании Хвана, пришёл вне себя от злости, настрого запрещая общаться и даже близко подходить к нему. Пока Чан находится в больнице, всыплыло одно важное дело с одной достаточно большой шишкой. Команда телохранителей семьи Чана, во главе Минхо, разведовала под прикрытием, чтобы собрать больше информации. В какой-то момент их план пошёл по откровенной пизде, но тут, откуда не возьми, словно ангел сошедший с небес, появился Хёнджин, и в два счета всё разрулил. После этого случая он заявился в палату Кристофера, выставляя перед ним условие. — Ты ведь хочешь узнать, кто подстрелил тебя? — держа руки в карманах, он покачивался вперёд-назад, смотря на мужчину. Его улыбка вызывала отвращение и смотреть на неё было крайне омерзительно. — Говори уже что хочешь — Чан выплюнул фразу, не желая продолжать несуразный диалог с тем, на кого даже смотреть ему было тошно. — Я найду его для тебя, но взамен, возьму Минхо на своё попечительно на время задания, — он вытянул руку из кармана, протягивая её мужчине. — идёт? Как бы ему не хотелось послать его куда подальше, руки сомкнулись в рукопожатии. Минхо ведь с ним только на время этого задания, так ведь? Чан иногда звонил, интересовался, как дела, всё ли с ним в порядке. Минхо было немного смущающе и непривычно от заботы Кристофера, который вечно строил из себя закрытого и сурового человека. Жизнь среди вечных убийств и криминала заставила его очерстветь и почти напрочь забыть какого это, улыбаться в трубку телефона, пока говоришь с тем, от кого сердце бьётся сильнее. На локации Хван и Ли осуществили задуманный план вместе с телохранителями, убив не менее двадцати предателей, которые штабелями падали перед их ногами. Договориться с боссом, что подослал своих подсосников, не вышло, поэтому и его пришлось убить, чтобы делал поменьше, и думал побольше, но увы, уже в следующей жизни. После удачного дела Хёнджин позвал всех в бар, чтобы, так сказать, отпраздновать «победу». Те были не против, наоборот, радостно согласились и хвостиком побежали за Хваном. На месте они разлили шампанское, отмечая это всё громкими криками. Минхо стоял около стены с бокалом, медленно отпивая глоток холодной жидкости. Прикрыв глаза, затылком он облокотился о поверхность, тяжело выдыхая. Мгновение спустя он чувствует расползающиеся по футболке мокрое пятно. Кто-то врезался в него, опрокинув содержимое бокала. Приоткрыв глаза, он заметил Хёнджина, что испуганным взглядом оглядывал его, бросая в воздух извинения. — Господи, прости меня, совсем не смотрел, куда иду. Пойдём в уборную, я помогу убрать.— парень схватил его руку, уводя за собой в сторону туалетов. Затащив Ли в маленькую комнатку, Хван подвёл парня к умывальникам, прижимая того к холодной столешнице. От пары бокалов разум слегка помутнел, из-за чего Минхо не может в полной мере оценить масштаб сиё бедствия. Хёнджин, оказавшись перед ним, схватился за края футболки, буквально приказывая Ли поднять руки. По какой-то причине сопротивляться он не стал, закидывая руки над головой, позволяя стянуть с себя мокрую одежду. Ли смотрит в глаза слегка мутно, до тех пор, пока Хван не приближается к его лицу вплотную, заставляя воздух вставать поперёк лёгких. Но когда губы приземляются на чужие, сплетаясь в нежеланном поцелуе, Минхо недовольно мычит, отталкивая от себя парня, не желая продолжать этот цирк. — Я снесу тебе бошку, сука, — звук оружия и громкий крик озарил маленькое помещение в два счета. Чан ворвался в уборную, держа в руке заряженный пистолет, направляя его в сторону Хвана, что от неожиданности отлетел в угол. — Я согласился с тобой на сделку. Свою часть я выполнил, а что насчёт тебя, Хёнджин? Сука, только вякни и я пристрелю тебя в эту же секунду. Проваливай с глаз долой, — он указал на дверь, пока Хван, с лицом полным ненависти, наблюдал за кучкой вооружённых мужчин. Его взгляд метался между Чаном и Минхо, пытаясь найти во втором хоть каплю поддержки, но тот даже не смотрел в его сторону. — Я не ясно выразился?— Кристофер перешёл на крик, от чего все присутствующие дёрнулись, а Хван в свою очередь, цыкнув в его сторону, прошёл мимо, громко хлопая за собою дверью. — Вы тоже убирайтесь отсюда. Живо. — мужчины молча поклонились, быстро ретируясь, дабы не отхватить на свою голову ещё больше оплеухи. Минхо в одних брюках всё так же стоял около раковины, наблюдая за всем со стороны. Когда они остались вдвоём, Чан направил взгляд полный негодования в сторону тихо стоящего парня. Он хлопком поставил руки по обе стороны от него, становясь напротив. — Значит, пока я в больнице, ты крутишь хвостом перед этим сучьем отродьем? Отвечай, блять. — Ты ведь никогда не доверяешь мне. Ты прекрасно знаешь, что я никогда бы не поступил так и уж точно не предал твоё доверие. Тем более, что Хван просто помогал и ты это прекрасно знал. Какой же ты чертов мудак, Чан. — оттолкнув мужчину в грудь, Минхо собирался уйти, но Бан схватил его за запястье, притягивая к себе. Руки обвили талию, а лоб уперся в плечо младшего. — Прости меня, я не хотел снова ранить тебя. Ты ведь знаешь, как сильно я переживаю о тебе, — Ли пустым взглядом окинул стену позади него, пока Чан продолжал тихо извиняться, уткнувшись носом в ключицу. Он понимал, что провинился, и снова заставил телохранителя чувствовать не в своей тарелке. — Могу я заслужить твоего прощения? Губы коснулись мягкой кожи на плече, переходя на сладкую шею, пока руки сжимали подкаченную талию. Каждое касание Чана отдавалось приятной негой, и разум Минхо быстро застилала пелена удовольствия, после которой он не мог больше злиться. — Боже, Чан, ты все равно мудак. Не думай, что пара поцелуев исправит твоё положение. Тебе просто повезло, что я падок на тебя и твои касания. — мужчина отпрянул от сладкой кожи со смешком, толкаясь языком за щёку, глядя в пол. Руки скользнули вниз, укладываясь на ягодицы, с силой сжимая их, выбивая из парня напротив тяжёлый вздох. Ладони по свойски мнут упругий зад, и Чан облизывается, предвкушая своё угощение. Он касается губ младшего, проводя по ним языком, а Минхо лишь следит за ним взглядом, опуская глаза на манящие уста. — Не исправит, говоришь? А если так? — не медля ни минуты, он впечатывает парня в зеркало, глубоко целуя. Язык проходится меж губ, заползая внутрь, исследуя территорию, а после зубами оттягивает сладкие половинки, сладко посасывая. Минхо был слишком падок на такого перевозбужденого Чана, от того и сам не мог устоять. Руки потянулись к чужой ширинке, от чего Бан усмехнулся, всё ещё терзая губы младшего. Тот по прежнему мял его ягодицы, уж слишком они ему нравились. Минхо быстро справился с молнией, проскальзывая под кромку боксёров, охватывая пальцами толстый член старшего. Кристофер вздохнул тяжелее обычного, запрокидывая голову назад. Он отставать не собирался, потому и сам принялся за чужие джинсы, с сожалением оставляя любимую задницу без внимания. Не глядя вниз, Чан стянул с него штаны, что явно были лишними сейчас, и сжал чувствительный орган через ткань. Младший зашипел, поглядывая на парня перед собой. Рука Минхо активно двигалась по органу, пока мужчина в свою очередь массировал Ли, заставляя того тихо выстанывать своё имя на ухо. Старший вернулся к шее, одаривая её внимание, оставляя сладкие поцелуи. Хотелось укусить её, а после зализать укусы, чтобы позже остался след. Может хотя бы так остальные перестанут лезть к тому, что принадлежит ему. Оба парней дрочат в унисон, заполняя комнату развратными хлюпами и стонами. Их никогда не смущали публичные места, поэтому общественный туалет какого-то дорогого клуба — отличное место, чтобы в очередной раз удовлетворить похабные желания обоих. Откинув голову и упёршись затылком о зеркало, Минхо тяжело дышит, а Чан, уткнувшийся в манящую ключицу, подгоняет младшего к фееричному концу. Комната заполнена стонами, что отбиваются от стен, вновь возвращаясь, ударяя по перепонкам. Ли укладывает руки на сильные плечи, сжимая их в ладонях и Крис, понимая намёки своего самого ценного телохранителя без слов, обхватывает оба члена разом. Они скользят друг по другу, смешивая смазки воедино. Держать два органа в руке оказывается делом не из легких, но Бан с этим удачно справляется, когда оба кончают, издав громкий оргазменный стон. Они тяжело дышат, глядя друг на друга. На лбу выступила испарина, а сердце в груди ускорило темп на быстрый. — Надеюсь, теперь я официально прощён? — Ага. — он кивает головой, поворачиваясь к раковине, смывая остатки спермы и натягивая штаны. Через зеркало он поднял взгляд на парня, что смотрел в упор, не отводя глаз. Минхо показал средний палец его отражению. — Ещё бы я тебя простил, мудак. Только через мой труп. — Ах ты засранец. Смотри, чтобы мой пистолет случайно не пристрелил тебя в следующий раз. — Эй, Чан, мудака кусок. Я вообще-то твой телохранитель, имей совесть! — Прости, но пока я имею только твою задницу, — уложив голову на плечо, он быстро чмокнул за ухом, с силой сжимая любимую ягодицу, пока младший осыпал парня градом из нецензурщины. — Радуйся, что не засунул ствол тебе в задницу. — Чан! — Да всё-всё, молчу. В следующий раз.