Арена

— Блядь, я говорил тебе, что нужно быть быстрее, — Драко зажал между зубов широкий бинт, разрывая его пополам. Последний из его запасов. За следующую партию медикаментов придется выйти на ринг и победить. Впрочем, как и за всё в этом месте. — Не всем быть таким скоростным, как ты, — в ответ раздался хриплый смех вперемешку с кашлем. Нотт полулежал на своей кровати и больше был похож на кусок сырого мяса, чем на сына аристократов. — Я не скоростной. Поднимись, — Драко помог Тео привстать, стараясь не потревожить сломанные рёбра. В районе грудной клетки уже образовалась гематома, переходя из лилово-синего в красный цвет. — Это ты так считаешь. Слышал бы, что парни болтают на выгуле, — Нотт дышал часто и неровно, хватая воздух маленькими порциями. Драко видел, насколько ему было тяжело оставаться в сознании. — Мне нет дела до того, что болтают другие, — закончив перебинтовывать грудь, Малфой уложил друга обратно на жёсткую кровать и опустился на колени перед тазом с холодной водой. Разведённые крохи бадьяна пропитывали оставшиеся бинты. Слава Салазару, эти ублюдки хотя бы добавляли в аптечку лечебные зелья, пусть и смутного качества. — А стоило бы, — то ли шипение, то ли стон, было не разобрать, — Поговаривают, что снова будет пополнение. — Кто на этот раз? — Малфою было всё равно. Всего лишь вопрос, чтобы поддержать беседу и отвлечь Тео от боли. Ему в этот раз действительно досталось сильнее. Только с виду Драко мог определить, что были сломаны как минимум четыре ребра, нос, вывихнуто плечо, выбита коленная чашечка и куча синяков. Про повреждения внутренних органов он старался не думать. Почки, печень, лёгкое? Могло быть всё, что угодно. — Мелкая шушера, говорят торговали оберегами, — Тео скривился, когда Драко приложил примочку к подбитому глазу. — Они уже не знают, кого сюда отправлять. Неужели в Магической Британии закончились преступники? — рассуждал Драко, резко дёргая левую руку Тео. — Твою мать! — взревел Нотт, — Предупреждать нужно. — Это тебе за тот раз, — Драко, не поднимая взгляда, взялся за коленную чашечку. — Не, не, не. Я сам, не сме… Блядь! — чашечка встала на место. Не теряя ни минуты, Драко перебинтовал холодным компрессом колено, затягивая его как можно туже. — Вот и все. Я сделал всё, что мог, — Малфой поднялся с колен, отряхивая потёртые спортивные штаны. Один из плюсов побеждать — возможность наведываться к таким же бойцовским крысам как он. Ему было плевать на остальных, он приходил только к Тео. Этот оболтус вылетел бы на Молотобойню еще после первой недели. Хотя, учитывая его состояние, скорей всего это случится в ближайшем будущем. Драко стоило решить как действовать дальше. Он не мог позволить Тео отправиться на Молотобойню одному. Но вряд ли надсмотрщики отпустят его просто так. — Даже думать не смей о том, чтобы отправиться за мной, — прилетело Драко в спину. — Не будь так уверен, что они тебя туда отправят, — Драко повернулся, чтобы снова посмотреть на друга. И сам не поверил своим словам. Тео был не жилец. — Не знал, что Малфои любят строить иллюзии, — прокряхтел Нотт, устраиваясь поудобнее на плоском матрасе. — Отдыхай, — он не ответил Тео. Не мог. Они оба понимали — если друг не поднимется на ноги до следующего боя, то его отправят в адский жернов. Ещё никто не оставался там в живых, и никто не возвращался оттуда. Хотя… Ходили слухи… Но это были только сказки, подслушанные бойцами. Шагая к своей камере под пристальным взглядом конвоира, Драко видел единственный вариант: нужно сделать так, чтобы он стал непригодным для боёв. Одно Малфой знал точно — это будет больно...

***

— И ты просто так её отпустил! — крики Пенси были слышны даже за закрытой дверью. Что ответил ей Забини, Гермиона не услышала, но по топоту и хлопку двери на втором этаже, она предположила, что ничего хорошего. Ветер Ла-Манша снова изменился, заморосил мелкий дождь, со стороны воды повеяло холодом. Десять минут назад хотелось стоять на причале и любоваться неспешным полётом чаек, вдыхая чуть солоноватый воздух. Сейчас же единственным желанием было запахнуть пальто потуже и спрятаться в тепло, наблюдая, как за окном колышутся красные листья винограда, вьюнком опоясывающие стены коттеджа Паркинсон. Гермиона набрала в лёгкие побольше стылого воздуха и повернула ручку входной двери. Высокий голос Пенси оглушал прямо с порога, видимо она все-таки не закончила с Забини: — Придурок, я к кому обращаюсь? Какого хрена ты так спокоен?! — Пенси разошлась не на шутку. — Пенс, ну что ты заводишься. Не съест её Поттер, в самом деле. Она же Золотая девочка Министерства, — абсолютно спокойно ответил ей Блейз. Удивительно, как он мог сохранять такое равнодушие, когда его поносили на чём свет стоит. — Да хоть Золотая корова, — прорычала Паркинсон. Послышался удар чем-то тяжёлым. Гермиона прибавила шаг, пока из их троицы не осталась пара. Она, конечно, гордилась своей выдержкой, но выдерживать общение с Пенси Паркинсон на постоянной основе, нет, это было выше её сил. — Я думаю, Гермиона не будет рада такому сравнению, — усмехнулся мулат как раз в тот момент, когда Грейнджер зашла в столовую. Удар, что она слышала — тяжелое серебряное пресс-папье, которое Пенс видимо с силой поставила на стопку бумаг. — Однозначно, — подтвердила Гермиона, расстегивая на ходу пальто. От лица Паркинсон можно было прикуривать. Вряд ли это было смущение, скорее Пенси была зла на её скромную персону. — А, вот она! — развернувшись, Пенси метала холодные молнии в сторону Грейнджер, — Может объяснишь, что творится в твоём гнезде, которое ты называешь головой?! — Тебе стоит сбавить тон, — Гермионе было плевать на оскорбление, школьная неуверенность сгорела вместе с крестражем в адском пламени. Но крик Паркинсон отдавался иглами в висках. А она уж понадеялась, что головная боль прошла. — Я сбавлю тон, когда ты объяснишь, какого Мерлина ты, блядь, отправилась в Министерство. Ты не думала, что могла привести за собой авроров или самого избранного ублюдка? В твою кудрявую башку не приходила мысль, что он может тебе подлить Веритасерум или запечь в Азкабан?! Гермиона видела, как Пенси буквально на глазах разгоняла свой гнев, накидывая всё больше причин, подтверждающих безумность её затеи. Не имея ни малейшего желания продолжать разговор или оправдываться, Гермиона развернулась на каблуках в сторону выхода из гостиной. Головная боль вернулась с новой силой, став не просто беспокоящей, а нестерпимой. Казалось, ещё немного, и её череп разорвётся пополам, выпуская наружу серое вещество. — Я всё предусмотрела, — кинула Гермиона через плечо, — Поговорим позже, мне нужно отдохнуть. За спиной образовалась оглушительная тишина, дарящая хоть небольшое, но облегчение. На полпути на второй этаж до Гермионы донеслись тихие голоса: — Довольна? — укор в голосе Забини резал слух. — Ей просто нужно быть осмотрительней, — Грейнджер показалось, что она услышала беспокойство в голосе Паркинсон, или это была галлюцинация, вызванная мигренью? Не важно. Поднимаясь в свою комнату на втором этаже, она хотела только одного: выпить зелье "Сна без сновидений" и обрести недолгий и иллюзорный покой.

***

Над потолком кружились частички пыли в закатном солнце. Это было даже красиво, если бы не раздражал легкий насморк, с которым Гермиона боролась на протяжении всего пребывания в этом месте. Как бы ни был коттедж Паркинсонов с виду прост, в спальнях царил дух барокко: резная мебель из красного дерева, кровать с вычурным подголовником и неизменный балдахин, который Грейнджер сорвала в первый же день. Вся комната была пропитана роскошью и пылью. Из-за чего Гермиона периодически чихала и мучалась от нехватки свежего воздуха. Перевернувшись на бок, она посмотрела в большое окно с выходом на балкон: опять шёл дождь. Создавалось впечатление, что в Фалмуте осадков выпадало намного больше, чем во всей Англии. Странное место, казалось, тут всё замерло во времени в ожидании весны, когда нахлынут семьи с детьми, любители яхтинга и туристы. Тихий стук прервал неспешный поток самых простых мыслей. Именно такие минуты давали мозгу Гермионы покой, несколько блаженных мгновений перед тем, как хаос сознания вырвется на свободу, побуждая действовать. — Войдите, — Гермиона села на кровати, на лицо упали растрёпанные после сна волосы, щекоча нос. Чих вырвался против воли. — Будь здорова, — Забини поставил поднос на небольшой столик около камина и сел в кресло напротив. — Спасибо. Что ты принес? — собрав волосы на затылке, она привычным движением заколола свободный узел. — Ужин или обед, а может завтрак, — Забини закинул ногу на ногу, устраиваясь комфортней. — Который час? — неспешно сползая с кровати, она почувствовала как по спине прокатывается капелька пота. В комнате стояла духота, ко всему прочему, она уснула, как и была в одежде, поверх покрывала. — Семь вечера, ты проспала весь день, — зазвенела ложка о бортики чайной чашки из тонкого фарфора. Разве аристократов не учили этикету? Хотя чему Гермиона удивлялась, Забини никогда не следовал общепринятым нормам. — Понятно. Как Пенси? — подойдя к окну, Грейнджер одним движением распахнула створки, впуская влажный воздух в комнату. Так было лучше. Но всё ещё жарко. — Успокоилась, — Забини громко отхлебнул что-то из чашки, – Ты её извини… Эй, эй, Гермиона… Возглас Блейза остановил её на полпути. Она с непониманием взглянула на Забини, поднимая обеими руками край свитера. — Под ним футболка, мне жарко, — сняв верхний слой, Грейнджер наконец почувствовала себя лучше. Морской ветер, гуляющий по комнате, приятно холодил влажную спину. — Святая Моргана, – Блейз театрально прижал руку к груди, чем вызвал у неё усмешку. — Что ты говорил про Пенси? — Гермиона села на соседнее кресло, беря в руки небольшую чашку. Аромат крепкого кофе взбодрил. — Я хотел сказать, что не стоит на неё злиться. Она лишь беспокоилась о тебе. — Я понимаю, — Гермиона прямо посмотрела в глаза Забини, показывая всем своим видом, что не держит зла на Паркинсон. Сейчас не было время на обиды. — Только объясни мне: зачем? — Блейзу не нужно было пояснять свой вопрос. Зачем она так рисковала? Зачем она пошла именно к Поттеру? Множество зачем… — Мне нужно было увидеть всё самой, — первый обжигающий глоток запустил мыслительные процессы. Но ещё оставалась сонная неспешность. Как будто им не нужно было бежать, спасать, разрабатывать планы. — Увидела? — Да. И я предлагаю продолжить этот разговор уже всем вместе, — второй глоток чуть горьковатой жидкости полностью пробудил её. Пришло время действовать.