Soaking happiness

      Временами, то чего она так старательно избегает, то что хочется засунуть подальше, в самые закоулки сознания и запереть, настигает её. Во снах, от которых хочется сразу проснуться. Короткими вспышками посреди бело дня. Особенно остро, когда кто-то касается её. Пусть даже близкий. Тело кричит, что нужно отдёрнуть руку, сделать шаг назад.       Не оставаться с тем, от кого чувствуешь потенциальную опасность.       Даже если это могут назвать паранойей. Даже если самой от себя смешно.       Говорят, глаза — зеркало души. Правда, при чём не самая приятная. Потому что этот взгляд Широна запомнит на всю жизнь, и в каждом мужчине будет пытаться разглядеть хотя бы мимолетную искру. Неосознанно, но любой кто старше её автоматически вызывает сомнения.       Так было в прошлый раз.       Только вот в нём этого нет.       Самура — хищник, но не такого толка. Он отличается, но в то же время, будто способен понять её. — Знаешь, — сказала Широна, докуривая сигарету, что они разделили между собой в этом разговоре, — ты не такой, как другие. — Знаю.       Всегда был. Этого могли и не говорить, чувствовалось на подсознании. Но её прелесть заключалась именно в этой честности. — Ты как будто… выше всего этого. Я не могу понять, что у тебя на уме, но меня ты читаешь как открытую книгу. Это бесит и… завораживает одновременно. — Я не умею быть честным. — признался Самура, — А ты единственная, кто не притворяется. Мне не нужно тебя читать, ты сама мне сказала — честность перед собой. Ты и честна. — Всё что ты обо мне сказал, правда. Я наивная, вижу всё только в категории «чёрное» и «белое», хотя отлично знаю, что мир так не работает. Всё относительно. Это ли не честность? — Это прямолинейность. — поправил девушку Ласт Босс, — Но думай как хочешь. Может, ты и права. — Ты загадка, Такатора Самура.       Он фыркнул. Это он тоже знает. Куда больший интерес и одновременно удивление у него вызывает следующая, его собственная фраза: — Если тебе так уж хочется, можешь попробовать разгадать. — Так, так, так. — раздался очень знакомый голос, от которого Широна едва успела сдержаться, чтобы не вздрогнуть.       Нираги с парочкой боевиков уже вышагивали в их с Самурой сторону, спускаясь к морю. Сейчас оружия при них не было. — Нарушаем тихий час, Белоснежка? Я думал, хорошие девочки вроде тебя, уже спят в обнимку с плюшевыми игрушками в такое время.       Если бы. — Попробуй тут, усни. Сам-то чего не спишь? — Тебе стоило бы привыкнуть. — парировал Нираги, — Собирался, да только, — он остановился за спиной девушки, глядя на неё сверху, — так не вовремя попался на глаза Шляпнику, и он сказал, что хочет тебя видеть. — Зачем это? — вопросительно выгнула бровь Широна.       Самура же не отрывал взгляд от Сугуру, зная наверняка, что здесь что-то не так. Даже кончики пальцев стало покалывать. — Мне-то почём знать? Сказали привести, я тебя нашёл, доложил. С меня большего не спрашивали.       К своему удивлению, Самура встал за спиной Широны, обозначая, что пойдет следом, однако Нираги осторожно надавил ему ладонью на грудь. — А к тебе у нас есть разговор. — брюнет усмехнулся, заметив забегавший взгляд девушки, — Касается только военных. Ничего личного, Белоснежка.       Как только она отошла на достаточное расстояние, Самура тут же перешёл к делу. — В чём дело? — Просто стало интересно, с каких это пор ты записался в психологи? Я бы сказал, что вы выглядите мило со стороны, но боюсь, меня стошнит.       Так это всё из-за неё. Нужно было догадаться. Теперь и сомнений не было, что так называемый «разговор со Шляпником» был не более чем попыткой сплавить девчонку куда подальше. — Я всего лишь объяснил ей, как работает этот мир. Она не такая, как мы.       На такой ответ Нираги лишь хмыкнул. — Как благородно. Почему именно ты? Она уже сломалась, так какой смысл?       Чтобы не сломалась ещё больше. Хотя, даже если бы Ласт Босс хотел, не смог уберечь её полностью. Учитывая, что она прошла несколько игр в одиночку, значит успела насмотреться достаточно. Но для Нираги даже молчание было ответом. Он пожал плечами, а затем, почти что по-дружески похлопал Самуру по плечу. — Расслабься. Так бы и сказал, что в твоём вкусе блондинки. — Примитивно мыслишь. — сказал Ласт Босс, — Ты же знаешь, мне люди не нравятся. — Нельзя же всех под одну гребёнку. Сам же сказал, наша сахарная принцесса не такая. А если и так, тогда не вижу причин так уж сильно беспокоиться за её жизнь. Ты бы о себе подумал, здесь это куда важнее.       В полумраке не было видно, как напряглась челюсть Ласт Босса. Нираги попал точно в цель, и Самура сам в этом виноват. — Тогда воспользуйся собственным советом. Подумай о себе.       И чего Шляпнику не спится в такое время? Кошки на душе скрипят, и тошнота подступила неприятным комком в горле.       Люксовый номер. Дубовые двери большие, величественные. Лучше, чем в других номерах, это естественно. Но ручки не поддаются, как ни крути.       Избавились от лишних ушей. Конечно, стоило бы сразу догадаться. Чишия не шутил, когда говорил что Нираги её невзлюбил.       «В отличие от животных, мы можем испортить жизнь шаг за шагом. Исподтишка.»       В пустом коридоре звенящую тишину пронзил глухой звук шагов. Высокая фигура Самуры остановилась в нескольких метрах от Широны, ощущая вмиг сменившуюся атмосферу. — Ты знал? — как можно спокойнее спросила она. — А ты мне поверишь, если отвечу? Если так, уж очень легко заслужить твоё доверие. Так неинтересно.       Снова в груди поднимается это раздражение, и пальцы крепко сжимают позолоченную ручку двери.       Но не на него. На себя.       Стоило всего нескольких минут рядом, пары слов, что убедить Широну в том, что кто-то её понимает.       Наивная дурочка. — Пойдём, — Ласт Босс кивнул в сторону, как бы говоря, чтобы девушка следовала за ним. — Если я тебе не доверяю, глупо полагать, что я тебя послушаюсь.       Ему же лучше. — Тогда жди здесь.       Не дождется, он это прекрасно осознает. Сделает всё ровно наоборот. Упрямая.       Под дверью номера 113 стоял целый и невредимый скейт. Широна поначалу глазам своим не поверила. Она медленно подошла, присела на корточки, любовно проводя пальцами по гладкой поверхности доски. — Ружьё не верну.       Широна вздрогнула. Он не только носил с собой свою катану, но даже при такой комплекции передвигался бесшумно. Военный внимательно наблюдал как Широна взяла в руки скейт, с отчаянием прижимая его к груди. Возможно, это последнее, что осталось у неё из того мира. Ему не понять. — Знаешь, доверия от этого не больше. — Мне не надо доверять. Просто, — Самура сделал шаг ближе, — глаза мозолит. Стоит без дела.       Широна промолчала. Но перед тем как скрыться в своем номере, подняла глаза и сказала: — Спасибо.