Roommatez

В тускло освещенном коридоре послышались шаги. Чон Минук, изможденный часами тренировок, вернулся в комнату, где жил вместе с Еджуном. Его взгляд выражал полное истощение, а мышцы умоляли об отдыхе. В прихожей было тихо, был слышен лишь скрип полов, эхом отдающий в одинокое пространство. Минук открыл дверь и сделал осторожный шаг, позволив тьме поглотить его. Его глаза ещё не привыкли к темноте. Когда он подошел ближе к кровати, он вдруг заметил внезапное движение тени. Его сердце пропустило удар, и он застыл, напряженно прислушиваясь. Было тихо, слышалось лишь чье-то размеренное дыхание. Еджун уже спал. Чон прошел внутрь комнаты, но вдруг его нога зацепилась за что-то. Размахивая руками, он попытался поймать равновесие, но натыкаясь лишь на пустоту, резко упал на кровать перед собой и мгновенно почувствовал внизу чужое тело под одеялом. «Хён, что ты делаешь?!» — услышал он приглушенный наполненный болью голос. Еджун болезненно застонал, когда старший придавил его и без того измученные мышцы. «Прости,» — смущенно прошептал Чон. Он быстро подвинулся в сторону, его глаза наконец привыкли к лунному свету. Еджун откатился к стене, потирая рукой свой живот, на который приземлился Минук. Комната была маленькой, наполненной ароматом бесконечных тренировок с легким оттенков лавандовых свечей, которые они иногда зажигали, чтобы расслабиться. «Ты в порядке?» — спросил Минук с искренним беспокойством. Еджун глубоко вдохнул и приподнялся на кровати, заставляя матрас заскрипеть от его движений. «Да, я в порядке…» — простонал он, заставляя Чона испытать чувство вины, что потревожил его. Вдруг Еджун протянул к нему руку и схватил за талию, ища глазами очертания его лица в темноте. «Просто поспи здесь, хён,» — его голос звучал мягче обычного, — «Всё равно в комнате холодно…» В глазах Минука мелькнуло удивление, но он не стал сопротивляться. Тепло от рук Еджуна было таким приятным, а мысль о холодной, пустой кровати не казалась привлекательной после тяжелого дня. Минук аккуратно придвинулся ближе, боясь доставить младшему дискомфорт. Их тела почти идеально вписывались друг в друга. Уютные объятия обволакивали теплом, растворяя все напряжение этого дня. «Спасибо…» — шепнул Минук, его голос слегка дрожал. Еджун держал руку на его талии и мягко сжал ее вместо ответа. Между ними затаилась тишина, наполненная лишь звуком дыхания и шелестом одеяла от случайных объятий. С каждой секундой от новых прикосновений атмосфера наполнялась особым напряжением, а их сердца словно забились в унисон. Минук чувствовал, как цунами из волнения и сомнений начинает разливаться по его мыслям. Он помнил, что Еджун всегда был рядом с ним, поддерживая его в трудные времена, но в этот момент все было иначе. Это казалось более уязвимым, более интимным… Он не знал, как выразить это чувство… Еджун первым нарушил тишину — послышался тихий шепот сквозь ночную тьму: «Хен, могу я сказать тебе кое-что?» Дыхание Минука тут же сбилось, его пульс участился. Он кивнул, не зная, чего ожидать. Еджун глубоко вдохнул и продолжил: «Я… думаю, у меня есть к тебе чувства…» Минук почувствовал, как его сердце на секунду остановилось. Уже долгое время он чувствовал то же самое, но из-за страха быть отвергнутым сдерживал под замком свое желание признаться. И теперь, когда признание Чана повисло в воздухе, он понял, что можно больше не сдерживаться. Тяжело сглотнув, он прошептал: «У меня тоже, Еджун…» Комната словно до краев заполнилась их глубоким признанием. Воздух был разряжен невыразимыми эмоциями, напряжение становилось сильнее. Рука Еджуна опустилась на талию старшего, притягивая его к себе, пока их тела не оказались совсем близко. Они смотрели друг на друга, наблюдая, как лунный свет мягкими отблесками касается их кожи. Не проронив ни слова, Еджун наклонился ближе, обжигая своим дыханием кожу на щеке Минука… Их губы встретились в нежном поцелуе, наполненным тихим обещанием отныне понимать друг друга без слов и оставаться преданными своим чувствам. Это было мгновение непорочной связи, не запятнанной проблемами мира айдолов и вечного соперничества, что преследовало их. Когда они отстранились друг от друга, легкая усмешка коснулась губ Минука, растворяя все напряжение ночной тишины. «Что смешного?» — на губах Еджуна тоже заиграла улыбка. «Я просто не могу поверить, что мы наконец-то делаем это,» — признался Чон, и в его глазах замерцали искорки радости. Младший посмеялся в ответ, чувствуя, как напряжение рассеивается, и комнату заполняет легкая атмосфера. «Да, я тоже не могу поверить…» — произнес Ёджун сонными хрипловатым голосом, а затем не смог удержаться, чтобы не подразнить старшего, — «А я думал, что ты сделаешь первый шаг…» Минук закатил глаза, улыбка коснулась уголков его губ. «Я ждал подходящего момента», — ответил он таким же лукавым тоном. Они удобнее расположились в постели, Еджун закинул ногу на старшего, притягивая его ближе. «Ну, наверное ты мог бы выбрать более изящный способ сделать это, чем я», — поддразнил он, уткнувшись носом в шею Минука. Заливаясь смехом, Чон в ответ лишь игриво шлепнул его. Усталость снова дала о себе знать, переливы смеха растворились в тишине, оставляя за собой лишь размеренное дыхание. Они лежали в темноте, их сердца бились в унисон, тепло тел согревало друг друга, выражая их особую связь, которая сегодня стала глубже. Мир за стенами общежития словно стал холодным воспоминанием, когда они нашли утешение в объятиях друг друга. Минук взял в свою руку пальцы Еджуна, которыми он слегка постукивал по его груди. Младший замер от его прикосновения. «Спокойной ночи, хён…» — протянул он сонным голосом. «Спокойной ночи, Еджун», —голос Минука был наполнен нежностью, которую он никогда не позволял себе раньше. Он ласково поцеловал младшего в лоб. В тихих объятиях на постели, которую они делили сегодня на двоих, оба позволили сну унести их в свое нежное течение. Завтра новый день, а с ним новые испытания и неопределенность. Но сейчас они были друг у друга, и это все, что имело значение.