2. Интернет
28 сентября 2025 г., 20:58
Примечания:
В работе существенное внимание уделяется Всемирной сети и всему, что с ней связано.
Вы отправили заявку в друзья данному пользователю 6214 дней назад.
Иллидан не смог сдержать грустной усмешки, увидев системное оповещение. Уже семнадцать лет он терпеливо ждал, что его первая любовь однажды всё-таки добавит его в свои контакты. Он подал заявку в первые дни создания соцсети, наивно полагая, что Тиранда сразу примет его. Однако запрос так и оставался висеть без ответа, каждый раз дразня Иллидана проверить его статус. С саднящей болью в сердце полудемон прошёлся по фотографиям на странице, заглянул в плейлист и подписки, посмотрел на строку «Семейное положение: замужем за Малфурион Стормрейдж», а затем решительно нажал на кнопку «Отменить заявку». Хватит уже ждать того, что никогда не произойдёт. Сочетание клавиш Alt+F4 закрыло страницу. Недолго поводив курсором по рабочему столу, Иллидан снова клацнул по иконке браузера, выйдя на окно поиска. Там он ввёл название платформы, которая по своему смыслу и наполнению значительно отличалась от ранее закрытой. Как только сайт прогрузился, первым же делом перед закрытым чёрной повязкой взором предстали полуобнажённые веб-модели в пикантных позах. От этого зрелища боль от неразделённой любви отошла на второй план. Когтистые пальцы, что нажимали на кнопку мыши, отмечали категории, выстраивая их под свой вкус: «Ночные эльфийки», «Стройные», «Длинные волосы», «С контентом дли лиц старше 5000 лет». Поиск выдал сразу несколько подходящих профилей. Бегло пробежавшись по ним, полудемон остался недоволен: ни у одной из представленных моделей не было изумрудно-зелёных волос. Чуть расстроенный, Иллидан кликнул по первому попавшемуся профилю и сразу же понял фишку этой девушки — шрамы расползлись уродливой сеткой по всему её телу. — Да кому такое вообще нравится… — презрительно хмыкнул он, листая её страницу. Первый пост, в который он вчитался, повествовал о том, как эльфийке было трудно смириться со своими изъянами. Читая о переживаниях женщины, которая в какой-то период жизни терпеть не могла своё отражение, Иллидан понимающе соглашался с текстом, ведь после получения демонической формы он и сам избегал зеркал, пока не смирился с новым телом. Пролистав чуть ниже, полудемон ознакомился с другой записью. В ней эльфийка рассказывала, что когда-то она была вполне симпатичной и даже имела несколько ухажёров, но всё это было так давно, что ей даже не верится в правдивость своего прошлого. И тут Стормрейдж тяжело вздохнул: когда-то он считался красавцем, а теперь… Колёсико мышки всё крутилось, показывая пользователю новые записи. Всё больше и больше он проникался этой женщиной, её силой воли, её твёрдым характером, её решительностью и раскрепощённостью. И, чего стесняться, подробно рассматривал прикреплённые к постам фотографии, на которых в довольно соблазнительных позах эльфийка демонстрировала сеть шрамов, уходящую под прикрытые одеждой интимные зоны. — А ведь, кажется, мне это нравится, — с удивлением признался Иллидан самому себе. Вернувшись на самый верх страницы, полудемон посмотрел на плашку «Особый контент всего за 499 золотых». Рука сама потянулась к банковской карте, и уже через минуту Стормрейдж с очень нескромной улыбкой рассматривал гораздо более откровенные фото. Комментарии под ними, конечно, оставляли желать лучшего. «Я бы облизал каждый твой шрамик», «Позволь мне излечить тебя своей целительной слюной», «Я бы искупал свой язычок в твоем солёном озерце»… Иллидан поморщился, вмиг разочаровавшись в большинстве представителей своего пола. Однако, опустившись до фотографии, которая нашла особый отклик в его сердце — на ней девушка в обтягивающей полупорванной робе держала наручники, а дерзкая подпись гласила: «Я заставлю тебя подчиниться моей воле <3» — полудемон всё же перешёл в раздел комментариев и, быстро забегав пальцами по клавиатуре, написал: «Признаюсь, я захотел оказаться в твоей власти ~»***
Уже несколько дней с лица Иллидана не сходила довольная улыбка. Ему казалось, что всё это время он летает с помощью своих крыльев, хотя его копыта всё ещё касались земли. А всё потому, что таинственная эльфийка со шрамами, с которой они внезапно начали переписываться, раскрывалась всё больше и больше с каждым сообщением. Сначала она повела себя как типичная вебкамщица, попытавшись вытащить из Иллидана максимум прибыли, но ему быстро удалось расположить её к себе и склонить к более дружелюбной беседе. И вот уже их общение напоминало разговор двух старых знакомых, которые не виделись много лет и теперь спешат поделиться друг с другом последними новостями. Тонкой нитью сквозь весь диалог тянулась взаимная симпатия, явно мелькавшая между строк. Поэтому Иллидан и был так весел — он уже много веков не чувствовал подобного. Пиликнувший смартфон оповестил о новом сообщении. «Ты извини, если я не правильно поняла, но… Тебе не по душе политика Малфуриона? Если что, я не осуждаю, потому что я сама от неё не в особом восторге». Усмехнувшись своим острозубым оскалом, полудемон принялся печатать ответ: «О, моя дорогая, ты не представляешь, насколько я недоволен его политикой… Знавал я его в те дни, когда он ещё был способен трезво оценивать ситуацию, а не читать сказки о миролюбии и всепрощении. Я даже немного скучаю по тому мудрому друиду». Отправив сообщение, Иллидан задумался: не слишком ли он разоткровенничался? Но развить эту мысль не успел, ведь ему поступил ответ: «С языка снял! А ведь когда-то и я называла его шан’до, искренне веря, что он поможет нашему народу вернуть былое величие… Глупа была и наивна». Уголки тёмных губ дёрнулись вверх, а пальцы уже скользили по виртуальной клавиатуре: «Все мы верим в лучшее — это не глупость и даже не наивность. Это наше желание жить счастливо. Если надежда на что-то помогает тебе почувствовать себя лучше — так что же в ней плохого?» Отправив текст, Иллидан убедился, что его статус сменился на «прочитано», и прежде, чем эльфийка успела на него написать ответ, напечатал ещё одно: «Признаться, общение с тобой даёт мне веру и надежду на счастье ~» Плашка «собеседник набирает сообщение» исчезла. Стормрейдж улыбнулся. Его воображение рисовало, как девушка, увидев эти тёплые слова, расплылась в улыбке и, отведя взгляд от экрана телефона, с маленькой толикой стеснения задумалась о своём собеседнике. Подумал о том, как её переполняют чувства от простых слов, как она вновь перечитывает их переписку, как она размышляет над милым и искренним ответом. Иллидан не преувеличивал, всё это и вправду делало его счастливым. От неё поступило новое сообщение, и зелёные огоньки тут же покосились на него: «Ты даже представить не можешь, как мне приятно это читать». Не отказывая себе в удовольствии полноценно улыбнуться, Иллидан уже начал печатать первые слова ответного сообщения, но тут новое оповещение пришло от самой модели. Полудемон удивлённо приподнял бровь — это было фото. И не очередное фото для донатной ленты, и не фото в полуобнажённом виде, и даже не фото в завлекающей позе. Наоборот, эльфийка была полностью одета. Серые штаны на ногах и тёмная, безразмерная футболка, которую при желании можно использовать как платье. Она сидит где-то на кухне; судя по всему, около окна, ведь на одежду падают лучи предзакатного солнца. Забравшись на стул с ногами, девушка скрестила их в позу лотоса, и, оперившись на одно из колен локтем, подпёрла подбородок. Но самое главное, что она рискнула показать свою милую, нежную, уютную улыбку. Она была так проста и прекрасна, что, казалось, выделялась ярче солнечных лучей. От всего фото веяло домашней атмосферой: на кухонном столе были видны потёртости, сзади эльфийки стояла кружка недопитого кофе, вся её футболка была в маленьких пятнах. Но именно это придавало ценности данному кадру. Как будто девушка на нём была не популярной эротик-моделью, а милой и добродушной спутницей жизни, которая отослала подобное фото своему мужу с подписью: «Жду тебя дома, дорогой». Подумав об этом, Иллидан только сейчас заметил, что после изображения было отправлено ещё одно сообщение: «Может, это не то фото, которое ты ожидал увидеть. Но мне захотелось им поделиться. Показать, как мне приятно просто общаться с тобой, отдыхая от повседневных дел ~» Если сердце внутри мужской груди было бы способно только по воле мысли изменять своё состояние, сейчас бы оно определённо начало таять. Иллидан тихонько выдохнул, пройдясь по изображению на экране большим пальцем. Для него это фото было гораздо интимнее всех тех, что он видел ранее. Собеседница не просто показывает себя — она раскрывает внутреннюю сущность, делится чем-то простым и неважным, как будто они уже гораздо ближе, чем просто модель и её поклонник. От этого на душе становилось тепло. «Может, я отвечу не то, что ты ожидала прочитать, но из всех твоих фотографий эта — самая прекрасная. Не зря я верил и надеялся на счастье, ведь, глядя на неё, я именно это и чувствую <3» Пока девушка писала ответ, Иллидан устанавливал присланное фото в качестве заставки на телефоне.***
Полудемон бессмысленно листал хорошо знакомый ему профиль. Он дошёл практически до начала, пока не наткнулся на самый первый свой комментарий. Он вызвал бесконтрольный смешок: если бы тогда Иллидан знал, в чьей власти он захотел оказаться… Майев. Всё это время по ту сторону экрана была Майев. Нервно сжав смартфон в руке, Иллидан отвёл взгляд от светящегося дисплея. Стормрейдж был зол в первую очередь на самого себя. Как он не догадался? Не сложил множество очевидных фактов в единую картину? Ведь ответ был всегда рядом, на поверхности: суровая воительница с изувеченными телом и душой, с длинными белыми волосами и любовью к зелёной помаде. Он же десять тысяч лет смотрел на эти формы… Полудемон усмехнулся сам себе. Он даже не подозревал, что однажды испытает к Майев сексуальное влечение. Да бес с ними, с физическими потребностями. Как он умудрился ещё и почувствовать к этой женщине такие же тёплые и светлые чувства, которые когда-то златоглазый юный эльф испытывал к своей подруге детства? А ведь Иллидан догадывался, что его избранница — одна из Стражей. А вот до того, что это начальница Департамента, додуматься не сумел. Не зная, куда деть руки от нервов, полудемон спрятал телефон в карман, а затем, впервые с того момента, как узнал шокирующую новость, попытался собрать мысли воедино. Оглядевшись, он с удивлением осознал, что в задумчивости каким-то образом покинул здание Департамента и теперь ошивается в ближайшей подворотне. Осквернённый взгляд сам направился на главный вход здания. Сердце больно кольнуло. Ещё полчаса назад он входил в эти двери, желая поскорее разобраться с повседневными делами и вернуться домой, чтобы в уютной обстановке продолжить разговор со своей таинственной избранницей. А теперь… Что делать дальше? Как относиться к той, что так долго уничтожала его жизнь, но так быстро стала её неотъемлемой частью? Захочет ли она с ним говорить, или уже вечером он при попытке зайти в её профиль увидит сообщение о блокировке? И самое главное: было ли всё это хитрой игрой беспощадной тюремщицы, которая, распознав в собеседнике Предателя, задумала проучить своего заклятого врага, или же она сама стала жертвой обстоятельств и сейчас страдает не меньше его? В последнее утверждение верилось с трудом. Иллидану было сложно представить, что Майев — та самая Майев, что веками измывалась над беспомощным положением заключённого — может быть такой откровенной, добродушной и даже, Бездна её забери, милой. В душе противно заныла тоска. Опять, снова, вновь он испытывает высокие чувства к женщине, которой на них откровенно наплевать. Стражница с огромным удовольствием посягнула бы на свободу Иллидана с таким же рвением, как в начале их виртуального общения зарилась на его финансы. Голову посетила ещё одна неприятная мысль: а вдруг она просто использовала своего недруга, чтобы он выкладывал всё больше и больше золотых на её хотелки? Да, она ненавидела Иллидана, не разделяла его взглядов, не терпела его присутствия… Но неужели она способна на такие грязные уловки? Острые зубы прикусили губу, не желая верить, что Майев могла пасть так низко. — Поговорить, — негромко произнёс полудемон сам для себя, делая шаг вперёд. — Надо с ней поговорить. Шаги было делать необычайно трудно. Хмурясь от тяжести в груди, Иллидан всё же приближался обратно ко входу в Департамент. Сложные чувства и голос разума смешались в единое целое. Что-то говорило ему, что вся эта затея — полная тупость; другое же твердило, что это самое правильное решение, которое только можно принять в этой ситуации. Вот только что из этого твердил здравый смысл, а что — взбушевавшиеся эмоции разобрать было практически невозможно. Департамент Иллидан посещал настолько часто, что тяжёлую дверь на входе открывал чуть ли не пинком ноги. И в этот раз он с молчаливым угрюмым видом прошёл в холл здания, ни на мгновение не задержав своего взгляда на сотрудницах. До них ему никогда не было дела, а сейчас — особенно. Крылатая фигура направилась к лифтам, желая подняться до этажа с кабинетом начальницы Стражей, как вдруг его окликнули: — Ты за документами или на приём? Несмотря на нежелание вести диалог с кем-либо из присутствующих, пришедший всё-таки обратил внимание на заместительницу Сиру. — Есть разница? — Дела возвращены в подвальный архив, а к нему, как ты знаешь, лифты не ведут. А вот если ты с личным визитом к начальнице Стражей… Холодный взгляд женщины сощурился, а губы пренебрежительно скривились, показывая всё её недовольство. — Её нет на месте. — И где же она? — Иллидан смог скрыть удивление в голосе, но не на лице, с сомнением приопустив голову. — Отлучилась по личным делам, никак тебя не касающимся. — С чего такие выводы? Прежде, чем ответить, Сира обвела взглядом явно заинтересованных в разговоре коллег. Те сразу же сделали вид, что очень увлечены своими рабочими обязанностями. Не поверив во внезапный порыв трудоголизма, заместительница подошла поближе к посетителю, чтобы сузить радиус слышимости их слов. — Знаешь, это немного… странно, — сказала она недоверчиво. — Ты врываешься к ней посреди рабочего дня, что-то от неё требуешь, а потом уходишь с таким видом, как будто тебя снова на десять тысяч лет заточить собираются. А через несколько минут она выскакивает из кабинета как ошпаренная и сообщает, что ей нехорошо и она отлучится до конца дня. На боку, прямо между двух светящихся татуировок, Иллидан почувствовал прикосновение холодной руки. Не успел он перевести туда взгляд, как острые коготочки женщины впились в тёмно-фиолетовую кожу. Скрыв болезненный вскрик за плотно сжатыми губами, полудемон когтистыми пальцами обхватил запястье Сиры и отодвинул от своего тела, с трудом сдерживаясь, чтобы не надавить посильнее и не переломать хрупкие женские кости. — Слушай меня внимательно, Предатель, — практически шипела заместительница. — Если я хоть краем уха услышу о том, что ты что-то сделал с Майев, я самолично совершу правосудие. И поверь, я смогу доказать на Верховном совете, что ты самостоятельно напоролся на моё оружие несколько раз подряд. Чуть нагнувшись к Стражнице, полудемон тихо спросил: — Да что ты вообще знаешь о своей начальнице, Сира? — Уж явно побольше твоего, Иллидан, — злобно ответила она. Он лишь усмехнулся и, не желая больше общаться с дерзкой женщиной, откинул её руку, а затем направился к выходу, чувствуя на своей спине презрительный взгляд. Стормрейдж уже получил ту информацию, за которой пришёл — Майев здесь нет. Покинув здание, Иллидан ненадолго задумался, а затем, расправив крылья, оторвался от земли и, взмыв вверх, направился в сторону дома Шэдоусон.***
Подушка, расположенная между крыльями, уже не спасала их от вдавливания в матрас. Но Иллидан, у которого и без того тело ныло приятным потягивающим напряжением, не обращал на дискомфорт никакого внимания. Он чуть пошевелил рукой, убеждаясь, что всё ещё чувствует её, но та ответила множеством мелких покалываний. Но даже затёкшая конечность не заставила полудемона сменить своего положения. Ведь рядом с ним, закинув ногу на его тело и положив голову на широкое плечо, мирно спала Майев Шэдоусон. Бегло осмотрев лежащую около него нагую женщину, Иллидан нежно поцеловал белую макушку, а затем, закинув свободную руку за голову, уткнулся своим взглядом в потолок. На душе было легко, хмурое лицо озарилось счастливой улыбкой, а радостные мысли звучали в голове необычайно ясно, словно перебивая друг друга. Давно у Стормрейджа не было настолько позитивного настроя. Он как будто растворился в эйфории и мечтательно размышлял о произошедших событиях. Вспоминал, как долго не решался нажать на кнопку звонка, как сжалось сердце при виде распахнувшей дверь Майев, как она скомкано объясняла свою версию произошедшего между ними… и предположила, что сама судьба связала её с Иллиданом. А затем… Рука, лежащая на талии спящей эльфийки, опустилась чуть ниже, наслаждаясь упругостью бархатистой кожи. Улыбка стала шире, а образы в голове откровеннее. Видеть Майев страстной и игривой было непривычно, но оттого ещё более завораживающим казалось всё происходящее. Она покорилась своему партнёру, разрешив делать с собой развратные, грязные вещи, а потом взяла дело в свои руки — в прямом и переносном смысле — и сама командовала процессом. И Иллидан был доволен каждой ролью, что назначала ему бывшая тюремщица. С таким же удовольствием, с которым он вдавливал её маленькое личико в простыни в процессе доминирования, он послушно исполнял её желания, работая пальцами и языком именно там, где Майев ему указывала. А ведь завтра это повторится снова, а потом и послезавтра, и на следующей неделе, и в течение всего следующего месяца… И так до бесконечности, пока существует вселенная, они будут рядом, каждый день отдаваясь друг другу как в первый раз. С трудом оторвавшись от эротичных мыслей, Иллидан подумал о более приземлённых вещах. Быстро оглядев маленькую комнатку, которая была в квартире Майев единственной, полудемон твёрдо решил: в ближайшее время они переедут в более просторное жильё и обустроят его вместе. Мысль о собственном доме давно посещала Стормрейджа, но он всё не решался на её осуществление. Ведь дом — это не просто здание, в котором поставили мебель. Это собственный уют, счастливые эмоции и душевное умиротворение. Место, куда ты хочешь возвращаться, где ты становишься сам собой, где тебя ждут и любят. Много веков у Иллидана даже мысли не возникало ни о чём подобном, но сейчас, слушая равномерное дыхание спящей Стражницы, полудемон понимал — он наконец-то готов осесть в одном месте. Учитывая их с Майев образ жизни, они всё равно будут много времени проводить вне дома… Но зато им теперь будет, куда возвращаться. И, что самое главное, возвращаться не в одиночестве. Сонливость потихоньку затмевала разум, даже несмотря на приятные размышления. Мысли путались в голове, но всё ещё звучали громко, прельщая своей заманчивостью. Иллидан думал о разном: о том, как Майев будет продумывать дизайн их совместного жилища и внутреннее убранство; о том, как он накупит своей женщине множество желаемых ею вещей, от бесполезных побрякушек до изысканных нарядов; о том, как поможет ей вести личный «блог», став его админом и настроив техническую часть. В голове вырисовывалась чёткая картина их будущей жизни: выкроив выходной из своей бесконечной погони за демонами, она устроит себе фотосет в домашней студии. Он поможет ей, установив декорации и настроив технику. В процессе они обсудят бытовые моменты: что сегодня заказать на ужин и чем занять свой досуг после хобби. Иллидан будет делать вид, что увлечён делом слишком серьёзно и не обращает внимание ни на соблазнительные позы, которые принимает женщина для фото, ни на её полупрозрачные намёки на близость. И лишь тогда, когда Шэдоусон, потеряв терпение, буквально прикажет ему продолжить в постели, он сам не даст ей дойти до спальни, заставив заняться любовью прямо в фотозоне. А уже потом, после совместного душа, за домашним ужином он будет с надменной улыбкой читать комментарии к новому посту, в котором долбанные извращуги мечтают о теле его женщины… Иллидан, быстро зевнув, склонил голову к Майев. Его мечты быстро преобразовались в яркий, красочный, богатый на события и извращения сон.***
Когда получаешь уведомление от эротического приложения, то ожидаешь, что один из профилей, на которых ты подписан, выложил новый пост, или же, если ты счастливчик, приглянувшийся какой-нибудь приятной малышке, выскочившая плашка может оповестить о новом сообщении непристойного характера. Но Иллидан в последнее время получал совершенно несоотносимые с целью платформы извещения. «Список покупок: Масло Молоко Хлебцы Томаты Зефир А ещё в строительном отделе — двухсторонний скотч». Одновременно приподняв бровь и усмехнувшись, полудемон быстро напечатал: «Майев, я тебя прошу, заведи себе аккаунт где-нибудь ещё. Немного странно видеть рядом с просьбой купить молоко в магазине рекламу профиля тауренки, продающей «натуральное молочко». Пока он собирал продукты из списка, пришёл ответ: «Радуйся, что твоя подписка на мой профиль сократилась до цены похода в магазин. Если я создам профиль где угодно, первое, что ты сделаешь — это запросишь меня подтвердить с тобой строчку «семейное положение». «А ты подтвердишь?» «Только если меня добавит в друзья Тиранда». Глухо посмеявшись, Иллидан, закинув в корзину скотч, направился к кассам.***
— Замри. Вытяни ножку. Оголи бедро. Грудь вперёд. Сожми её. Майев недовольно посмотрела на полудемона. — Давай-давай, прояви страсть. Представь, что это моя шея и ты хочешь меня придушить. Злорадно оскалившись, эльфийка выполнила его указания. Стормрейдж осознавал, что он слишком вжился в роль фотографа и уже не стеснялся командовать своей моделью. Но он руководствовался простым правилом: если его полученный кадр с Майев возбуждает, то и другого мужчину возбудит. С того момента, как Иллидан получил права администратора в профиле «таинственной эльфийки со шрамами», многое было изменено. Была включена модерация, и слишком похабные комментарии сразу же чистились, за исключением тех пользователей, что приобрели платную подписку; посты стали публиковаться по графику в удобное для активных пользователей время, что позволило профилю Майев набрать ещё несколько тысяч фолловеров. Качество контента сильно возросло, а вслед за этим были введены индивидуальные «товары»: сигны, короткие видео и даже фотосеты на заказ. Именно этим они сейчас и занимались, обустроив их маленькую домашнюю фотостудию в стиле древнего храма. А сама Майев надела уже тысячи лет пылившееся в шкафу белое платье, которое в своё время она носила ежедневно. Всё же эта женщина когда-то была жрицей Элуны, и именно в этом образе богатый почитатель и захотел её увидеть. — Думаю, хватит кадров в одежде, — оповестил полудемон, сделав последние пару снимков. — Переодевайся в нижнее бельё. — Для начала мне нужно, чтобы кто-то помог снять мне платье, — хитро улыбнулась Майев и соблазнительно скинула белую ткань со своего плеча. Иллидан несколько секунд полюбовался оголившейся кожей, но, взяв себя в руки, нравоучительно произнёс: — Маленькая моя жрица, ты же знаешь, если я это сделаю — фотосет мы сегодня не закончим. — Не плевать ли? — Второе плечо тоже лишилось одежды. — И это мне говорит женщина, привыкшая жить по уставу Стражей? А как же введённое тобой правило: «Все задачи должны быть доведены до конца?» — Иллидан усмехнулся, а затем, приблизившись к своей женщине, томно прошептал: — Обещаю, когда это закончится, я возьму на себя роль демона-садиста, что осквернит твой непорочный храм. Длинные пальцы с чёрными когтями прошлись по бледной щеке, а затем затерялись среди длинных прядей белых волос. Проследив за ними, Майев вернула взгляд на лицо демона и медленно, чтобы её партнёр насладился этим моментом, убрала руки от груди, из-за чего платье упало до её талии, оголив аккуратную грудь. Полудемон тут же уставился на неё, даже не скрывая своей глубокой заинтересованности. Довольная провокацией Шэдоусон снова сжала мягкую кожу, показывая Иллидану, насколько приятно касаться этой части тела. Стормрейдж всё же не удержался: наклонившись ниже, он сначала поцеловал верхнюю часть груди, а потом, скользнув вниз, кончиком языка обвёл ореол соска. Майев запрокинула голову, постаравшись скрыть вырвавшийся стон, но когда острые когти начали терзать вторую грудь, она позволила пошлым звукам вырваться изо рта. — Ну же, Иллидан… — прошептала она, обхватывая его за затылок и прижимая к себе. — Отложи камеру… Упоминание о фотоаппарате отрезвило разум, и полудемон, поцеловав маленький выпирающий бугорок, всё-таки отодвинулся от Шэдоусон, чем вызвал у той разочарованный выдох. — Сначала фотосет, потом секс, — озвучил он верное, но такое нежеланное решение. — Предатель! — скривилась Майев, вытирая влагу со своей груди. Иллидан не мог не улыбнуться — какой же милой теперь ему казалась злившаяся эльфийка. Схватив ручку, что успела чуть растрепать его высокий хвост, полудемон ласково поцеловал тыльную сторону ладони. — Обещаю, Высшая жрица. — Нежность в осквернённом взгляде смешалась с похотью. — Я приду к вам исповедаться за то, что оставил свою женщину неудовлетворённой. И приму любое наказание, которое покажется вам достойным искупления этого злодеяния. В белых глазках Майев вспыхнул огонёк озорства, и она, чуть задрав подбородок, снисходительно ответила: —Что ж, грязный демон, помните, что Богиня глуха к молитвам тех, кто не уважает её служительниц. И если вы будете молить о пощаде, она не услышит ваш зов. — О, это правда, за десять тысяч лет я в этом убедился. Тихо посмеявшись, Майев потянулась к нежно-голубому комплекту нижнего белья. Иллидан же, с неохотой отпуская прекрасную руку из своей ладони, решил установить камеру на стойку, чтобы сделать пару кадров женщины в полный рост. — Кстати, — вдруг вспомнил полудемон вопрос, что хотел задать ещё до фотосета, — ради интереса: кто хоть это заказал? Опошление служительниц храма — это ведь сродни святотатству. — Кто бы говорил, — фыркнула Майев, но тут же продолжила: — Кто-то новенький, я даже не уверена, что у него ежемесячная подписка оформлена. И ник какой-то странный… Что-то с Кенарием связано. — С Кенарием? — переспросил от удивления Иллидан. — У него явно пунктик на божественных сущностях. Майев, застегнув на спине застёжку лифчика, потянулась к телефону, чтобы проверить информацию, и вскоре сообщила: — Да, точно. «Ученик Кенария». Полудемон нахмурился, повернувшись к Майев. — Какой странный ник для этой площадки… — размышляла Шэдоусон вслух. — На месте Хранителя Леса мне было бы некомфортно знать, что мой ученик увлекается подобным, да ещё и упоминая имя своего шан’до. Стормрейдж ненадолго задумался, а потом, растянув губы в задумчивой ухмылке, спросил у эльфийки: — Это у которого на аватарке заснувший в лесу олень? — Что-то похожее… — Майев сделала несколько нажатий по экрану, открыв фото профиля. — Как будто это друид в походной форме. И он, кажется, в Изумрудном сне… Майев хотела продолжить описание рассматриваемого изображения, но Иллидан прервал её не самым красивым способом — чуть ли не в голос засмеялся, поспешно прикрывая свой рот плотно сжатым кулаком. — Что-то не так? — с подозрением спросила Шэдоусон. Полудемон заставлял себя успокоиться, но получалось с трудом. Ещё бы, ведь описываемое фото ему было хорошо знакомо. Он редко смотрел на него целенаправленно, но оно довольно часто мелькало в поле его зрения — каждый раз, когда он заходил в свои контакты. — Значит, моему брату мало его Верховной жрицы?.. — задал Иллидан риторический вопрос. Белые брови женщины нахмурились, а потом она, быстро сопоставив услышанное с увиденным, обеспокоенно произнесла: — Мы что, делаем фотосет для Малфуриона?! Иллидана снова накрыла волна плохо контролируемого смеха. Кажется, не один он искал замену Тиранде на этом сайте. — Я не знаю как, но я хочу с ним это обсудить. Нам надо будет придумать какую-то легенду, как я узнал, что эти фото — его заказ… Одарив свою партнёршу озорливым взглядом и не удержав ещё пару смешков из-за её ошеломлённого вида, полудемон с более широкой улыбкой продолжил прикручивать камеру к триноге. Кажется, вскоре у него состоится со своим родственничком серьёзный, но тем не менее забавный разговор.
Примечания:
Бечено.
