Десятитысячилетняя война. Иллидан/Майев: жанры и предупреждения

      Майев Шэдоусон не была активным пользователем соцсетей. Когда-то должность начальника Департамента Стражей заставила завести её официальную страницу на общедоступном портале, которая использовалась для разгребания онлайн-жалоб. Во всех других более-менее популярных соцсетях были созданы фейковые аккаунты, с которых стражница порядка общалась с информаторами или вливалась в доверие к потенциальным преступникам. При этом, наблюдение за личной жизнью популярных личностей, актуальный шок-контент и иные «прелести» цифровых площадок её совершенно не интересовали.       До того момента, пока Майев не открыла для себя сайт для эротик-моделей.       В первый раз познакомившись с этой донат-платформой, Шедоусон скривила лицо: ей было противно от мысли, что все эти прекрасные девицы продают свои фото и видео. Подумать только, за пятьсот золотых очередная девчушка была готова на камеру сделать то, что стражница никогда бы не позволила себе в жизни. Женщина одновременно и презирала этих «моделей» за их распутность, и сочувствовала их образу жизни, считая, что только тяжёлая судьба может заставить девушек опуститься до такого.       Но чем глубже Майев погружалась в этот мир разврата и похоти, тем чаще встречала там совершенно неожиданные вещи. Помимо похотливых эльфиек, соблазнительных дренеек и симпатичных людей, стражница с удивлением обнаружила странички дворфиек, тауренок и даже нежити, которые вроде как когда-то были женщинами. И в комментариях под постами на их страницах были не только похабные комплименты, но и поддержка и одобрение подобной откровенности. Дворфиек превозносили за округлые формы и невысокий рост, тауренок — за мех и рога, нежить за — что не удивительно — костлявое тело. Вскоре Шедоусон осознала: этой соцсетью пользовались не только как индивидуальной библиотекой с контентом для взрослых, но и как способом принять себя со всеми своими недостатками. Что, к слову, для самой Майев было очень животрепещущей темой.       Из-за тяжёлой службы на страже порядка тело некогда прекрасной эльфийки покрылось шрамами, ожогами и рубцами. Шэдоусон перестала считать себя красивой много лет назад, а поэтому начала носить закрытую одежду, скрывающую следы от давних ран. Рабочий балахонистый комбинезон серого цвета был чуть ли не любимой одеждой, позволяющей спрятать ото всех несовершенства кожи. Однако там, на сайте для девушек без комплексов, тело с отметинами от ранений тоже считалось привлекательным. Майев лично видела подобные аккаунты, где пользователи восхищались смелостью очередной красотки, которая не стеснялась своих изъянов. Преследуя глупое, ничем не аргументированное желание почувствовать себя вновь прекрасной, стражница решилась на совершенно не свойственный ей поступок.       Во время очередной тренировки в спортивном зале Департамента, Шэдоусон сделала несколько фотографий своего тела таким образом, чтобы на них не было видно лица. Но зато во всех подробностях можно было разглядеть не прикрытую ни спортивными топом, ни обтягивающими шортами сетку уродливых шрамов, покрывавших торс и руки эльфийки. Не до конца понимая, стоит ли эта игра свеч, Майев запостила пару фото на заранее созданный аккаунт, расставив соответствующие хештеги и приписав банальную фразу: «Тренируюсь назло врагам». Понимая, что всё это вряд ли возымеет хоть какой-либо отклик, женщина отложила телефон, чтобы принять душ. Но, вопреки её ожиданиям, по возвращении в раздевалку на смартфоне было уже более сотни уведомлений. Красивая цифра «99+ реакций» ошеломила стражницу. Она не верила своим глазам, глядя на количество лайков и читая множество положительных комментариев. Многие — в основном, другие девушки — восхищались тем, что Майев, невзирая на пережитое, не забрасывает уход за собой; большинство мужчин писали, что шрамы на женском теле выглядят очень эротично; а некоторые извращенцы даже выдавали мерзкие фразочки по типу «я бы прошёлся язычком по каждой твоей царапинке». Пока не до конца понимая, насколько сильно эти действия изменят её жизнь, Шэдоусон сделала ещё одно фото. По её коже стекали мокрые капли, тело было абсолютно голым, и лишь грудь прикрывало промокшее полотенце, повешенное на шею. Пара мгновений — и вот уже под плашкой «всего за 499 золотых» красуется откровенное фото с интригующей надписью: «Сможешь ли ты заставить намокнуть меня сильнее, чем только что принятый душ?»       Так Майев и стала той самой, кого так рьяно презирала.       Аудитория набралась на удивление быстро. Стражница даже хвалила саму себя за догадку делать контент без лица, ведь её бы точно начали узнавать. Это «хобби» не только подняло ей самооценку, но и сильно подтянуло финансовое положение. Появились деньги на новую одежду, на уход за собой, на обстановку интерьера. Всем этим она хвасталась, не забыв приправить пикантной позой и благодарностью для очередного подписчика. Среди большинства её самых богатых поклонников нередко в топ донатеров вырывался некто с ником «DemonHunter». Сначала Майев даже не обратила на него внимания — очередной безумец, который, судя по имени, пошёл по стопам хорошо знакомого эльфийке Предателя. Да и его комменты не отличались оригинальностью. Множество однотипных фраз вроде «какие мягкие ляжки» или «шикарная задница» уже настолько приелись, что Майев тут же удаляла уведомления о них. Но со временем и финансирование от этого фаната стало более частым, и суммы прилетали посолиднее. Взамен этот «охотник на демонов» просил рассказать о происхождении некоторых шрамов, примерить вновь недавно продемонстрированную одежду, принять для фото конкретную позу. И Майев это делала, не забывая поблагодарить того, кто финансово обеспечил её новый пост. Как-то само получилось, что их общение становилось всё более интимным, вплоть до того, что иногда Шедоусон дразнила своего поклонника, недвусмысленными фразами намекая на своё желание делать для него индивидуальный контент. Реакция не заставила себя долго ждать.       Увидев однажды в личных сообщениях «Привет, милаха ~», Майев победоносно улыбнулась — рыбка попала на крючок. В планах было заиметь с наглого осквернённого эльфа побольше денег. Несмотря на то, что Шэдоусон начала торговать интимными фото вопреки своим принципам, она не отказалась от других своих убеждений, в том числе от того, что все охотники на демонов наглухо отбитые. Поэтому стражница не чувствовала никакого угрызения совести, в очередной раз аккуратно намекая в сообщениях своему донатеру о желании сходить в салон или прикупить новое нижнее бельё. Но вскоре всё обернулось совершенно иным образом. Собеседник, который начал с банальных пошлых комплиментов, со временем раскрылся, переводя разговоры от грязных словечек в умную, приятную беседу. Майев сама не заметила, как они с подписчиком стали обсуждать искусство и книги, города и страны, работу и быт. У её почитателя на всё было своё мнение, и весьма аргументированное. Даже если их убеждения расходились по какому-либо точечному вопросу, они вполне мирно и даже мило обсуждали его без попыток оскорбить чужие чувства. Эльфийка не заметила, как начала ждать его сообщений. Каждое утро, просыпаясь, она первым делом хватала телефон и как маленькая девочка радовалась простому «Доброе утро, прекрасная леди: 3». Сердце Майев чуть ли не выпрыгивало из груди при чтении очередного пожелания приятного дня или хорошего вечера. Никогда в жизни она не испытывала от простой переписки настолько светлых чувств.       Вот и сейчас, сидя в своём кабинете в департаменте, Майев с улыбкой смотрела в экран телефона. В недавнем посте она пожаловалась на то, что уже больше месяца не была на маникюре, и её любимый DemonHunter тут же перевел ей сумму раза в три больше необходимой. Донат был подписан до ужаса мило: «Каким бы способом эти деньги ни принесли тебе счастье, моё сердце будет этому несказанно радо: *». В очередной раз прочитав эти сладкие строки, женщина, убедившись, что дверь в кабинет прикрыта, быстро расстегнула молнию на комбинезоне. Её торс оголился, открывая вид на сексуальное кружевное бельё, которое она прикупила сразу после похода на маникюр с тех денег, что прислал её любимый донатер. Желая порадовать своего самого преданного поклонника, Майев, приложив к одной из грудей ручку с недавно оформленным маникюром и пошло закусив губу, сфотографировала себя до носа. Фото получилось очень горячим и дразнящим. Не успела стражница его внимательно разглядеть, как услышала в коридоре шаги. Быстро отложив телефон, она резко застегнула одежду — и сделала это очень вовремя. В тот же момент в кабинет без стука влетела её заместительница.       — Леди Майев! — выпалила Сира.       Глядя на взволнованную подчинённую, Шэдоусон загадочно усмехнулась. Мысль о том, что её могли только что спалить в полураздетом виде, будоражила разум.       — Там к нам… Пожаловал… — пролепетала вошедшая.       — Я сам с ней поговорю!       Заглянув за спину заместительницы, Майев скривилась, увидев огромную крылатую фигуру. Этого посетителя она желала видеть меньше всего, ведь каждый его приход в Департамент сопровождался руганью и криками.       — Что тебе нужно, Иллидан Стормрейдж? — с презрением спросила начальница вместо приветствия.       — Информация, — коротко ответил он. — Её нет в архиве и, как я понимаю, из него документы забрала именно ты.       Пришедший явно прикладывал немало усилий, чтобы сохранять спокойный тон. Злой взгляд, тяжёлое дыхание и острый оскал выдавали в нём нежелание обращаться к Майев с каким-либо вопросом. Но, поскольку их действия в плане сохранения правопорядка часто пересекались — как ни крути, целью обоих можно было назвать преследование демонов, — им приходилось засовывать свои обиды глубоко в душу и, скрипя зубами, координировать действия.       — Иди, Сира, — отпустила свою подчинённую Шэдоусон. — Я тоже предпочитаю разговаривать с этим… гостем с глазу на глаз.       Учтиво кивнув, эльфийка поспешила покинуть кабинет. Когда дверь за ней захлопнулась, Майев позволила себе негромкий вздох.       — Что именно тебе надо, Предатель?       К чести Иллидана, стоит отметить, что на такие нелицеприятные высказывания он никак особо не реагировал. Лишь оскал становился шире, выражая недовольство.       — Сводка по непойманным демонам за последние два месяца, — раздражённо ответил Стормрейдж. — И лучше сразу с личными делами.       — Они где-то здесь, — обвела Майев рукой огромный шкаф с кучей папок. — Надо — ищи сам.       — Может, ты просто поднимешь свою задницу и дашь мне их? Ты же знаешь, где именно они лежат.       — Может, ты заткнёшься и найдёшь их сам? Ведь я же поднимаю свою задницу и прибираюсь в архиве каждый раз, когда ты разбрасываешь там документы.       Ничего не ответив, грозная рогатая фигура приблизилась к шкафу и распахнула дверцы. На него с полок смотрели десятки, если не сотни бумажных файлов.       — Развлекайся, — злорадно усмехнулась стражница, беря в руки телефон.       Проигнорировав взгляд, полный лютой ненависти, Майев зашла на свой профиль в эро-соцсети. Быстро пробежавшись глазами по новым уведомлениям — и слегка расстроившись, что среди них не было самого желанного от главного донатера — Шэдоусон тут же принялась публиковать новый пост. Фото с грудью в кружевном белье, на которой лежала изящная ручка с аккуратными ноготочками, дополнилась фразой благодарности. Майев благодарила дона DemonHunter'а за его помощь и открыто намекала, что если он хочет большего, пусть только даст ей знать. Одно нажатие пальца — и пост опубликован, уже начав собирать первые реакции. Довольная содеянным, стражница подняла глаза на Иллидана… и тут же гнев закипел внутри неё.       — Ты что творишь, грязный демон! — выругалась она, вскочив со своего места.       Вокруг роющегося в шкафу уже валялось несколько папок. Притом они не были сложены аккуратно, а именно упали на пол, по пути растеряв некоторые листы с информацией. В тот момент, когда Майев обратила на полудемона внимание, он без угрызения совести отправил на пол очередной документ.       — Что случилось, маленькая тюремщица? — на вечно угрюмом лице красовалась хитрая ухмылка. —Ты же всегда прибираешь архив после меня. Я решил, что невежливо будет лишать тебя этой чести.       — Ах ты…       Тяжело и глубоко вздохнув, Майев мысленно ударила себя по рукам, которые так и тянулись к табельному оружию.       — …Просто отойди, Предатель, если тебе твоя шкура дорога.       — Так бы сразу, — хмыкнул полудемон.       Он явно хотел ещё добавить колкостей, но внезапно пиликнувший в кармане телефон отвлёк его внимание. Кто бы там ему ни написал, — его заместитель Кайн, иностранный посол Велен или даже грёбанный спам-бот — Майев была ему искренне благодарна. Ведь Иллидан, еле заметно улыбнувшись, повернулся к Шэдоусон спиной, избавив ту от необходимости смотреть на его наглую морду. С облегчением выдохнув, эльфийка без труда нашла нужные документы. Она хотела сразу же убрать и раскиданные Иллиданом папки, но тут уже её телефон оповестил о новом уведомлении. Взяв его в руки, эльфийка против своей воли расплылась в улыбке: ведь на экране высветилось долгожданное: «Новое сообщение от: DemonHunter».       — Держи, — сказала Майев, и, не отрывая взгляд от экрана смартфона, легонько стукнула папкой по плечу посетителя. — Только не уноси их, они мне ещё нужны.       Обернувшегося Иллидана явно удивила несвойственная стражнице мягкость в голосе. Но сама Шэдоусон даже не обратила внимание на смену позы Стормрейджа, ведь гораздо важнее было узнать, что ей написал её дон.       «Твоё новое фото — просто огонь! Ноготки великолепные. Ты делала их под цвет своего лифчика? К своему стыду, не припомню его в твоей коллекции…»       Решив, что уберёт разбросанные полудемоном документы позже, Майев сразу же, как только когтистая рука забрала у неё папку, принялась писать ответ:       «Я купила его специально для тебя. Открою небольшой секретик: твоего доната хватило не только на маникюр; *»       Нажав кнопку «Отправить», Майев попыталась хотя бы на мгновение убрать улыбку с лица. Получалось плохо — уголки губ сами тянулись вверх. А ещё, словно желая поднять настроение эльфийки до небес, DemonHunter написал ответ сразу же:       «Оу, получается, это мой тебе подарок? У тебя просто волшебный вкус. Мне кажется, тебе стоит заиметь побольше подобных обновок…»       И сразу вслед за этим летел новый донат, сумма которого была даже больше предыдущей. Майев быстро выдохнула, на мгновение не поверив своим глазам. Ей стало даже немного стыдно за то, что этот охотник на демонов так легко спонсирует её большими суммами. От этой мысли непроизвольный счастливый смешок сорвался с женских губ. Шэдоусон быстро опомнилась и испуганно посмотрела на Иллидана, опасаясь, что придётся объяснять своё странное поведение. Но, благо, тот тоже завис в телефоне и не обращал на стражницу никакого внимания. Собравшись с мыслями, эльфийка написала ответ:       «О Элуна, спасибо-спасибо: 3 Признаться, ты меня слишком сильно балуешь. Мне кажется, я не заслуживаю такого внимания с твоей стороны…»       Отправив это сообщение, Майев задумалась. Отчасти оно, конечно, было манипуляцией, но при этом не уменьшало своей правдивости. Если бы не этот загадочный донатер, эльфийка не могла бы себе позволить и половины привычного образа жизни — на зарплату госслужащего особо не пошикуешь. А ведь такие суммы летели той, у кого далеко не самое приятное тело, не говоря уже о её глупых восторженных чувствах к тому, кого она ни разу не видела. Действительно ли она заслужила, чтобы её так превозносили — и в материальном, и в моральном плане?       Пока она думала, собеседник прислал новое сообщение:       «Ты мне сейчас не поверишь, но я счастлив дарить тебе радость. Деньги — временное благо: сегодня они есть, завтра их нет. Но вот эмоции… Помнишь, я говорил, что долгое время был одинок? Ты избавляешь меня от этого чувства. Ты не только чудесно выглядишь, но и великолепна как личность. Мне с тобой интересно, я поддерживаю многие твои взгляды, ты внимательна и чутка ко мне…»       Майев казалось, что сейчас её сердце выскочит из груди. Нет ничего прекраснее, чем получать взаимность от того, к кому испытываешь симпатию. Пока она умилялась написанным строкам, пришло ещё одно сообщение:       «Знаю, это не те комплименты, которые ты привыкла слышать от сотен других поклонников. Но это — мои искренние мысли. Ты действительно нравишься мне такой, какая ты есть <3»       Майев была готова растаять. Пальцы тут же начали печатать ответ:       «Признаться, и мне с тобой хорошо. Конечно, я не знаю, кто ты, я никогда не видела тебя, никогда не обнималась с тобой и никогда не слышала твой смех, но… Именно ты разжигаешь во мне те чувства, о которых я позабыла много тысячелетий назад».       Немного подумав, стражница добавила:       «Ты можешь подумать, что я говорю это ради денег, но нет. Хоть для меня самой это удивительно, ты… ты стал мне важен <3»       Немного поколебавшись, женский пальчик всё же коснулся кнопки «Отправить».       — Тюремщица! — прервал приятный поток мыслей грубый низкий голос. — Где данные за начало прошлого месяца?       Пробубнив что-то неразборчивое, но определённо злое, Майев отложила телефон и подошла к Иллидану. Хотелось побыстрее помочь ему найти данные, чтобы наконец полностью погрузиться в общение с её… ох, Шэдоусон надо ещё подумать, кем теперь для неё стал этот DemonHunter.       Интересно, как бы Иллидан отреагировал, узнав, что один из его верных последователей восхищается начальницей Департамента, которая когда-то упекла Стормрейджа в тюрьму?       —Я думала, отсутствие глаз не делает тебя слепым, — усмехнулась Майев. — Но, видимо, ошиблась.       Аккуратный пальчик ткнул в одну из строк.       — Это что такое, по-твоему? — победоносный взгляд вместе с гордой ухмылкой обратился на Иллидана.       Но тут же Майев сменила эмоцию на удивление, ведь на полудемоне буквально не было лица. Приоткрыв рот, он с ужасом поражённо смотрел на место, где рука стражницы касалась бумаги.       — …Что-то не так? — спросила Шэдоусон, неуверенно убирая руку.       К ещё большему удивлению взгляд Стормрейджа проследовал за её пальцами.       — Маникюр… — на выдохе произнёс он.       Всё ещё ничего не понимая, эльфийка развернула ногти к себе, оценивающе оглядывая пальцы. Но долго ей это делать не пришлось: Иллидан, схватив одну из рук, прижал её к груди стражницы. Глядя на это, Майев пыталась найти хоть какое-то объяснение происходящему, а поэтому с немым вопросом в глазах взглянула на лицо полудемона. То до сих пор выражало полную растерянность.       — На тебе кружевное бельё? — прозвучал внезапный, но строгий вопрос.       Майев аж опешила, подавившись собственным возмущением. И смущением тоже, ведь это была правда.       — Ты ничего не перепутал? — зло выпалила она, выдёргивая руку. — Ещё раз подобное спросишь — я тебя снова убью!       Абсолютно не внимая угрозам, Иллидан тут же потянулся к молнии. Чёрные острые когти ловко уцепились за собачку прежде, чем Майев успела их остановить. Мгновение — и наглому Стормрейджу открылись небольшие округлости, прикрытые только полупрозрачной кружевной тканью. И чёртов демонический взгляд бесстыже пялился на них, как будто видел женскую грудь впервые.       — Ты совсем ненормальный? — взревела Майев. — Совсем страх потерял? Какой же ты урод!       Стражница замахнулась, желая ударить Иллидана по его обнаглевшей физиономии. Но эта попытка — признаться, изначально абсолютно провальная — была легко остановлена широкой фиолетовой рукой. Вторая его рука тем временем схватилась за телефон полудемона и выставила его экраном перед лицом стражницы. Та быстро пробежалась взглядом по нему. На смартфоне Иллидана высветилось уведомление с сообщением, начинавшимся со слов: «Признаться, и мне с тобой хорошо». С сообщением, которая отправила Майев несколько минут назад. Ошеломлённая увиденным, эльфийка подсознательно перевела взгляд в угол экрана, желая посмотреть на ник пользователя.       Аккуратным машинным шрифтом в карточке пользователя было написано имя «DemonHunter».       — …Как? — бессильно прошептала Майев. — Серьёзно? О Элуна, не может быть…       Иллидан отпустил руку Шэдоусон, и она тут же прижала её к всё ещё расстёгнутому комбинезону. Взгляд метнулся от экрана к глазницам с зелёными огоньками — те выражали такое же опустошение и непонимание, как и её собственные глаза.       Первая мысль Майев по этому поводу сразу нашла место в её речи.       — Никому! — грозно и строго выпалила она. — Слышишь? Никому не смей об этом говорить!       В ответ Стормрейдж лишь слабо кивнул, а затем отвёл свой взгляд. Немного неуверенно он сделал шаг назад, потом ещё один, а затем вовсе отвернулся от стражницы и медленно направился к двери. Почему-то это действие вызывало в эльфийке тоску. Она сама не понимала, что именно чувствует: то ли страх за раскрытую тайну, то ли злость на скрывавшегося под обаятельным собеседником Владыку Иллидари, то ли обиду на так резко разрушившуюся иллюзию нужности и важности для таинственного поклонника.       — Иллидан… — тихо позвала Майев полудемона.       Но он не ответил и даже не обернулся. Лишь помотал рогатой головой, прежде чем покинуть кабинет стражницы. Когда дверь за ним захлопнулась, Шэдоусон, облокотившись на дверку шкафа, скатилась по ней вниз. Обняв свои колени, эльфийка уткнулась в них лицом, стараясь собрать свои хаотичные мысли во что-то единое целое. Получалось с большим трудом.       Иллидан. Всё это время по ту сторону экрана на неё смотрел сам Иллидан.       Сердце сжалось в тиски, живот скрутило, а внутри тела как будто царапались бесы. Почему, почему так? Почему из всех возможных вариантов именно этот чёртов Предатель стал её фаворитом? О Элуна, он же был таким прекрасным в переписке. Таким чутким, таким умным, таким элегантным… Он ведь в жизни совершенно не такой! Он грубый, эгоистичный, отвратительный эльф, для которого цель всегда оправдывает средства, а не милый, заботливый, притягательный мужчина, которым так долго казался эльфийке. Майев сильно укусила губу, стараясь заглушить физической болью душевную. О Боги, её тайный воздыхатель — это её заклятый враг. И теперь она мало что уязвима перед ним в плане раскрытия личности — Майев боялась даже представить, что о ней будут думать, если правда всё же вылезет наружу, — так ещё и в одно мгновение разбились все глупые мысли о том, с каким же прекрасным мужчиной свела её судьба. Если бы она только знала раньше… Зачем, зачем она отправила то последнее сообщение? Она же буквально открыла ему душу, и теперь он легко может воткнуть нож прямо в её глупые чувства.       Вопреки железной выдержке сердце Майев буквально выло от боли. И, против желания эльфийки держать себя в руках, по светлой коже скатилась горькая холодная слеза, предвещая начало скорой истерики.       

***

      Сославшись на усталость и болезненное состояние, Шэдоусон буквально сбежала с работы, как только смогла вынырнуть из поглотившего разум отчаяния. Ворвавшись в свою маленькую квартирку, Майев первым делом заперла дверь на все доступные замки, будто боясь, что последствия раскрытия страшной тайны вот-вот настигнут её. А затем, даже не удосужившись снять рабочую одежду, нырнула под одеяло, накрывшись им с головой. Это было глупо, но так стражнице казалось, что она спряталась от всего мира. Шэдоусон пролежала так достаточно много времени, чтобы успеть потерять ему счёт. Лишь глаза её поглядывали на валяющийся рядом телефон, а тело вздрагивало от каждого уведомления. Казалось, что ещё немного — и раздастся звонок от Сиры, которая строго спросит, как понимать обнаруженные фото. Ещё мгновение — и с ней свяжется Тиранда и попросит немедленно встретиться и обсудить «нечто важное». Ещё чуть-чуть — и Малфурион выкатит на своей странице огромный пост, посвящённый тому, что действия начальницы Департамента никак не связаны с его деятельностью и не должны омрачать ранее принятые эльфийским народом решения.       Но телефон молчал.       Признаться, и этот факт не радовал Майев. Что сейчас происходит вне виртуального мира? Кто уже знает о том, что воплощающая собой нравственные идеалы своей расы эльфийка имела такой пошлый секрет? Кому уже Иллидан успел рассказать о своём открытии, показывая направо и налево фото из платной подписки? Рассказал ли Предатель о том, что Майев призналась в самом ужасном — в своих хоть и ещё не явных, но всё же проявившихся чувствах?       Шэдоусон могла бы долго размышлять о произошедшем, загоняя саму себя в самую глубокую яму отчаяния и горя, если бы в её квартире не раздался звонок в дверь. Вынырнув из-под одеяла, эльфийка со страхом уставилась на проход в коридор. Противный звенящий звук стих, и Майев, напрягая свой слух, старалась уловить хоть какие-нибудь шорохи за пределами квартиры. Но вместо того, чтобы услышать какой-либо шум от входной двери, до ушей донёсся звук уведомления на телефоне. Переведя взгляд на него, стражница ещё больше испугалась, увидев надпись: «Новое сообщение от: DemonHunter». Схватив смартфон, Шэдоусон аккуратно потянула строку уведомлений вниз, чтобы почитать присланный текст без перехода в переписку.       «Открой Майев. Это я».       Стражница ахнула, и, стыдясь всего происходящего, откинула телефон на кровать. Неспешно встав, эльфийка медленно, крадясь, подошла ко входной двери, а затем несмело заглянула в глазок. Рогатая крылатая фигура смотрела своими зелёными огоньками прямо на неё.       — Хочу напомнить, что я могу видеть сквозь камень… и сквозь входную дверь тоже, — проговорил пришедший.       Смущённо отпрянув от глазка, Майев принялась отпирать замки. Она нервничала и торопилась, как будто боясь, что ещё мгновение — и полудемон вышибет дверь, ворвавшись в квартиру подобно яростной буре. Но тот терпеливо ждал, не проявляя никаких признаков агрессии. Наконец, последний замок щёлкнул, оповещая о своём открытии, и эльфийка, беспокойно выдохнув, потянула дверь на себя. Иллидан выглядел уныло, хмуря свои сбритые брови. Он молча кивнул, как бы спрашивая разрешения пройти. Майев отодвинулась в сторону, и Стормрейдж медленно зашёл в квартиру. Не останавливаясь в коридоре, он сразу же прошёл в комнату, из которой только что вышла сама стражница. Невзирая на печаль от всего произошедшего за день, Майев позволила себе капельку веселья: полудемону пришлось пригнуться, чтобы рога не задели проход, а крылья сжались за спиной, чтобы иметь возможность передвигаться в узком пространстве. Закрывая дверь и вновь запирая её — в этот раз уже только на один замок, которым пользовалась обычно, — Шэдоусон осознала, что добровольно остаётся в маленьком замкнутом помещении с тем, кто физически сильнее её и в своё время имел явное намеренье лишить стражницу жизни.       Что ж, это не самое её глупое решение за последнее время.       Бесшумно пройдя вслед за пришедшим, Майев присела на краешек кровати напротив облокотившегося о стену полудемона. Тот же осматривался вокруг, метая взгляд от книжных полок к рабочему столу, от кровати к туалетному столику, от напольного торшера к новому мягкому креслу.       — Странно осознавать, что половина этих вещей куплена на мои деньги, — высказал Стормрейдж с неким упрёком в голосе.       — Ты хочешь, чтобы я вернула все донаты? — тут же спросила эльфийка.       Она подразумевала, что за молчание о её второй жизни этот грязный демон потребует что-либо. Деньги были не самым худшим вариантом. Конечно, учитывая, сколько он ей отправил за всё время подписки, придётся продать некоторые вещи и залезть в пару займов… но это всё равно лучше, чем раскрытие секрета. Однако, к её удивлению, демон лишь отрицательно помотал головой.       — Деньги — временное благо, — грустно усмехнулся Иллидан, цитируя самого себя. — Но вот эмоции…       Накаченные руки скрестились на груди, а голова откинулась назад, уперевшись в стену кончиками рогов.       — Ты просто разводила меня на донаты, не так ли? — с горечью в голосе спросил полудемон.       Майев нахмурилась, а затем стеснительно опустила взгляд. Длинные пальчики с новым маникюром терзали рабочий комбинезон, зачем-то сминая и выпрямляя серую ткань. Что ей ответить? Сказать о том, что на самом деле начала разговор с одним из фанатов с целью получить несколько дополнительных монет? Это наверняка разозлит Иллидана, и тот скорее всего захочет над Майев справедливой расправы — возможно, даже физически болезненной. А если сказать, что она начала видеть в нём нечто большее, чем обычного дона? Но и это было бы опрометчивым решением — возможно, полудемон специально завёл этот разговор, чтобы поиздеваться над чувствами своей бывшей тюремщицы. Хотя, моральная боль явно лучше угрозы побоев…       Тяжело вздохнув, Майев сделала вывод — надо говорить правду.       — Изначально — да, — сказала она и тут же почувствовала, как собеседник разочарованно выдохнул. — Я не думала, что ты будешь чем-то отличаться от других извращенцев. Но потом…       Эльфийка попыталась поднять глаза, чтобы посмотреть в лицо Иллидану, но не смогла, вместо этого опустив голову ещё ниже.       — Но потом ты стал показывать себя с другой стороны. Ты начал разговаривать со мной обо всём подряд, и это были действительно увлекательные беседы. Ты выделялся среди всех других, поэтому я… В общем, в какой-то момент я даже перестала намекать тебе на донаты, потому что были для нашего общения и более интересные темы.       Вроде как ответ получился хороший: не слишком сопливый, не слишком грубый и, главное, правдивый. Даже не поднимая глаз Майев чувствовала, что демонический взгляд устремился на неё. Собрав всю силу воли, Шэдоусон всё же подняла голову и посмотрела прямо в эти пылающие огоньки Скверны, что так хотелось назвать глазами. Их обладатель выражал озадаченность, словно решая, стоит ли верить эльфийке.       — Раз уж ты здесь, — в голосе стражницы появилась невесть откуда взявшаяся уверенность, — то давай прямо сейчас решим, что будет дальше. Что ты хочешь от меня за сохранность тайны?       Полудемон оглядел её с ног до головы, а затем, вновь посмотрев в глаза стражницы, негромко спросил:       — Это единственное, что тебя сейчас волнует?       Немного удивившись, Майев озадаченно приподняла одну бровь и ответила:       — Это главное, что меня сейчас волнует.       Демонический взгляд перестал буравить женщину. Иллидан чуть отвернул голову, смотря куда-то в пространство. Шэдоусон это поведение беспокоило ещё сильнее. Если дело не в деньгах и не в раскрытии аккаунта, то тогда в чём же ещё? Хотя в глубине души Майев сама знала ответ на этот вопрос.       — Твоё последнее сообщение… Оно было искренним?       Этого-то вопроса эльфийка и опасалась больше всего. Напряжённо втянув воздух, стражница застыла, впившись в бедный комбинезон своими ногтями. Что ей сказать? Опозориться на веки веков, признав, что начала чувствовать к Иллидану то, что не должна была? Или до последнего отрицать практически очевидное?       Однако, слова нашлись вопреки её беспокойным размышлениям:       — Это зависит от тебя. Были ли твои сообщения искренними?       Конечно же, Майев намекала на те сообщения, в которых Стормрейдж рассказал о своих чувствах к модели. Иллидан на это лишь скривил губы, вновь став выглядеть угрюмо.       — Какой же у меня странный вкус на женщин, — порицательно сказал он, казалось, самому себе. Прежде, чем Майев успела возмутиться услышанному, полудемон продолжил: — Стоило мне усмирить свои чувства к первой возлюбленной, как следующим моим интересом стала та, что держала меня за решёткой десять тысяч лет.       Всё ещё смотря в пустоту, Иллидан, немного помолчав, проговорил:       — Я пришёл на этот сайт в поисках кого-то, кто будет похож на Тиранду. Искал эльфиек с такой же внешностью. Когда мне в рекомендациях попался твой аккаунт, я, открыв его, в первую очередь подумал: «Да кому это может нравиться?» Но, пролистав несколько фоток и прочитав твои посты, осознал — мне. Мне это нравится.       Полудемон снова скрестил руки на груди и, быстро вздохнув, продолжил:       — Казалось, что ты действительно сильная и стойкая личность, которая, пережив столько ужасных событий, остаётся в хорошем расположении духа и не забрасывает заботу о себе. Поэтому я находил в твоих шрамах некоторую эстетику: даже жестокие битвы и кровопролитные войны не победят то прекрасное, что есть в каждой женщине. Я увлекался тобой всё больше, поэтому и начал донатить. А потом, когда ты стала слишком часто меня благодарить, решился написать тебе лично.       Иллидану вновь пришлось прерваться на тяжёлый вздох.       — Я понимал, что ты не будешь одной из тех пустышек, кто говорит стандартными строчками из сборников цитат, но и не догадывался, что ты станешь такой интересной собеседницей. Наши разговоры обо всём и ни о чём словно возвращали меня в те времена, когда мы ещё не знали ни о демонах, ни о Саргерасе, ни о всепоглощающей Скверне. Я обсуждал с тобой то, что долго держал только в своём разуме, и радовался как юнец, когда ты отвечала мне серьёзно и умно. Я подумал: вдруг я наконец-то встретил ту, что понимает меня?       Было видно, с каким трудом Стормрейдж переводит взгляд на эльфийку в желании увидеть её реакцию.       — Да, Майев. Я был искренен в каждом сообщении, что отправлял тебе.       Стражница не смела даже моргать, словно боясь, что из-за этого может пропустить что-то важное, например, мимолётное изменение в мимике лица своего собеседника, каждое из которых она так желала уловить. Ей хотелось, чтобы он рассказал ещё больше, не упуская ни одной подробности: как улыбался её сообщениям, как внимательно рассматривал её фото, как подбирал темы для разговоров и как его сердце билось быстрее от каждого её ответа. Она хотела этого, хотя и без таких дотошных подробностей прекрасно понимала: он чувствовал к ней то же самое, что и она к нему.       Вот только они оба не знали, кто скрывается за чёрными буквами на белом экране.       — Может, сама Элуна сделала так, чтобы мы не узнали друг друга сразу, — отвернувшись, произнесла Майев так тихо, что даже шум городской улицы мог бы перебить её. Но Иллидан был сосредоточен, внимая её словам. — Я бы никогда в жизни не разговаривала с тобой так, как в этой переписке. Да я бы вообще с тобой не разговаривала. Учитывая всё, что ты натворил, мне бы даже и в голову не могло прийти, что ты способен на… скажем, разумный диалог без злости и агрессии.       Шэдоусон вновь посмотрела на полудемона.       — Как и говорилось в сообщении, оно было отправлено не ради денег. Я написала правду.       Впервые за весь разговор Иллидан не выглядел потерянным. Не отрывая взгляда от Майев, он, отпрянув от стены, сделал пару шагов вперёд, подойдя к собеседнице, а затем опустился перед ней на одно колено, чтобы их лица оказались на одном уровне.       — Раз мы оба заинтересованы друг в друге, может, нам стоит отстраниться от прошлого? — прошептал Стормрейдж.       — И к чему нас это приведёт? — в тон ему ответила Шэдоусон.       Дерзко улыбнувшись, Иллидан опустил свой взгляд ниже. Прямо туда, где под бесформенной одеждой должна была скрываться аккуратная грудь.       — Может, я могу ещё раз взглянуть на то, что тебе подарил? — сощурились хитрые зелёные огоньки.       — Ах, ты про мой маникюр? — наигранно невинно спросила Майев, приложив ручку к груди. — Конечно! Можешь любоваться им сколько захочешь.       — Ты уверена, что дразнить меня — хорошая идея? — прошипел Иллидан, подыгрывая эльфийке.       — Не вздумай врать, что тебе это не нравится.       Хрипло рыкнув, полудемон подался вперёд, заставляя эльфийку лечь на кровать. Жар от светящихся татуировок обдал её тело, отчего и без того горячая обстановка накаливалась ещё сильнее. Занявший позицию сверху Стормрейдж зацепился кончиком когтя за молнию и медленно потянул вниз, расстёгивая комбинезон. Майев тут же немного выгнулась вперёд, приняв одну из своих любимых соблазняющих поз. По практике она знала — так её грудь выглядит ещё более упругой, а бёдра ещё более пышными. Всё это подтверждал Иллидан, жадно пожирающий Шэдоусон своим демоническим взглядом.       — Они гораздо лучше, чем на фото, — томно прошептал он, глядя на грудь, а затем опустил взгляд на сетку шрамов на животе. — Я всё думал: ну что за идиотский фетиш у других твоих донов на желание облизывать шрамы? А сейчас…       Рогатая голова склонилась ниже, лишь на мгновение застыв перед её животом.       — Кажется, что я один из этих идиотов.       Мокрый язык коснулся самого большого шрама, который тянулся от правого бока вверх на торс. Майев выдохнула, инстинктивно схватив Иллидана за его высокий хвост и один из рогов, и попыталась отстранить. Не потому, что хотела остановить, а потому, что не ожидала такого действия. Но полудемон продолжил, настойчиво оставляя влажную дорожку вдоль огрубевшей кожи. Майев почувствовала, что наслаждается таким пошлым выпадом, и прикусила губу, чтобы скрыть первый тихий стон. Дойдя до конца давно заросшего ранения, Стормрейдж тут же перешёл на находящийся рядом шрам, тянущийся от одной из грудей до самого подбородка. Это вызвало у стражницы новую бурю эмоций, ведь шея, по которой так развратно поднимался язык Иллидана, была для эльфийки одним из самых чувствительных мест. Словно почувствовав это, охотник на демонов остановился, рьяно кусая губами нежную кожу. А затем, когда с губ Шэдоусон уже слетали полноценные стоны, он настойчиво засосал небольшой участок шеи, доставляя Майев больше удовольствия. Она ахнула и заёрзала под могучим телом, что раззадорило страсть Иллидана ещё сильнее. Особенно это чувствовалось, когда она, прижимаемая к кровати, случайно задевала своими голыми ляжками штаны полудемона, что физически позволило ей ощутить нарастающее у него напряжение.       — Майев… — прошептал Стормрейдж, отрываясь от истязания шеи и смотря эльфийке в глаза. — Это стоит всех монет Азерота, моя маленькая тюремщица.       — Иллидан… — стеснительно прошептала она его имя, не смея отвести взгляд.       Не желая ждать ещё хоть секунду, он жадно впился в её губы, буквально вдавливая в скомканное под их телами одеяло. Майев не осталась в долгу и, схватив Иллидана за спину, прошлась ноготками с новым, острым маникюром по тёмно-фиолетовой коже. В ответ на этот жест Стормрейдж промычал ей в губы что-то, отдалённо напоминающее древнее эльфийское ругательство, и потянулся к своему поясу, поспешно расстёгивая его. Майев, стараясь выиграть в битве за главенство в поцелуе, помогала ногами стащить с него ставшей ненужную одежду.       Вскоре около рабочего комбинезона, что уже лежал на полу, упал и пояс с чародейскими символами, и штаны цвета песчаной бури. А через несколько минут рядом с ними оказался и комплект нижнего белья из изысканной кружевной ткани.

***

      — Наверное, ты захочешь, чтобы я удалила аккаунт на том сайте?       Майев, сидя у зеркала, расчёсывала свои длинные белые волосы. Лежавший же на кровати Иллидан, прикрытый одним лишь одеялом, смотрел на неё, подперев голову рукой. Любоваться действительно было чем: стражница даже не подумала одеться, оставив тело нагим на радость своему любовнику.       — Почему ты так думаешь? — заинтересованно спросил полудемон уставшим, но довольным голосом.       — Ну… — Майев, прочесав очередной локон, с помощью зеркала посмотрела на Стормрейджа. — Тебе разве понравится, что я продолжу всем демонстрировать своё тело, да ещё и за деньги?       Иллидан на минуту задумался, а затем, уронив голову на подушку, вновь посмотрел на эльфийку.       — Пока я твой единственный дон с подобными… привилегиями, я абсолютно не против, чтобы ты продолжала вести свой аккаунт.       — Ты серьёзно?       — Вполне. Мне даже польстит, что я — тот самый, кто всё же стал твоим избранником. Они будут смотреть на тебя, пуская слюни…       Взгляд, в котором легко читалась страсть и похоть, сфокусировался на обнажённом теле Майев.       — …А я буду делать всё то, о чём они только могут мечтать.       — Ну ты и извращенец, — насмешливо покачала та головой. — Если вспомнить всё, о чём мне писали…       — Кстати, об извращениях, — оживился полудемон, переворачиваясь на спину так, чтобы крылья не мешали на ней лежать. — Ты говорила, что любишь позу наездницы…       — К чему ты это? — сощурила глаза женщина.       Хитро оскалившись, Иллидан резким движением скинул с себя одеяло.       — Может, ты хочешь опробовать её со мной прямо сейчас?       Несколько мгновений стражница молча смотрела в отражение в зеркале, словно думая, что оно создало иллюзию. А затем, осознав увиденное, обернулась к лежащему на кровати. Нет, ей не показалось. Он полностью был готов к новому соитию, как будто не развлекался с ней всё это время в бешеном ритме.       — Сейчас? — удивлённо воскликнула она. — Даже десяти минут с прошлого раза не прошло…       — Ты сидишь абсолютно голая, не стесняясь демонстрировать своё прекрасное тело, расчёсываешь шикарные мягкие волосы, игриво спадающие на твои плечи… И ещё удивляешься тому, что я завёлся?       Иллидан провёл рукой по своему торсу, жестом позвав Майев к себе.       — Ну так что, моя дорогая стражница? — спросил он с лёгкой наглостью. — Не желаешь поднять свою задницу и оседлать бывшего пленника?       — Признайся, у тебя тоже есть аккаунт с эро-контентом? — посмеялась Шэдоусон, вставая с кресла.       — Я всего лишь насмотрелся на заманчивые посты одной эльфийки… И теперь умею соблазнять не хуже её.       — Главное, что ты очень скромный, — усмехнулась та, прильнув к Иллидану и увлекая его в поцелуй.       Одежде, что так и осталась лежать на полу, не суждено было сегодня вернуться на тела разгорячённых эльфов.