Любовь согреет в холода

Холера задумалась. — Ладно, немного отдохнём после еды и пойдём на горку, — сказала она. — Вспомню молодость. Заодно попугаю студентов, которые вместо подготовки к экзаменам веселятся. — Отлично! — загорелся я. — Попробую одолжить у соседей ледянку. Их сын уехал на каникулы, а она так и лежит в подъезде. — На ледянку надо поместиться, — засомневалась Холера. — Я уже не худенькая девочка. — Там большая ледянка, тебе хватит места! — Было радостно, что сейчас делают такие штуки, куда влезают не только малыши. День выдался морозный, и по дороге в лес мы успели озябнуть. Вместо лыжных штанов у нас были джинсы. Я тащил за ручку широкую ледянку с изображением Молнии Маккуина. На моём секретном лесном склоне никого не было. Деревья здесь стояли не слишком густо, но снег был довольно глубоким. Мы сели на ледянку и прямо на старте провалились вместе с ней в сугроб. — Надо прокатать тоннель в снегу, — сказал я. — Давно не чувствовала себя так глупо и весело, — ухмыльнулась Холера. Кататься с горки оказалось невероятно увлекательно. Молния Маккуин мчал со склона изо всех сил, снег разлетался в стороны. Слишком высокие и тяжёлые, мы поминутно зарывались в сугробы, опрокидывали ледянку, иногда врезались в деревья. Под конец силы нас покинули, и мы остались лежать в снегу под горкой. Лицо Холеры раскраснелось, а шапка и волосы побелели. Я приподнялся и с нежностью поцеловал её в губы. — Самый странный день уходящего года, — улыбнулась Холера, когда я отклонился. На рябину над нами сели птицы и начали галдеть. Складывалось ощущение, что они бурно обсуждают нас. — Это свиристели, — сказала Холера. — Они прилетели за ягодами. Пойдём домой, не будем им мешать. Мы выбрались из оврага и отправились в жилмассив. Наши джинсы промокли, в сапоги забился снег, варежки стояли колом. Но нам было жарко от движения и эмоций.