Любовь согреет в холода

На светофоре около дома мы наткнулись на группу подвыпивших студентов. Увидев меня и Холеру в заснеженой одежде и с ледянкой, они загоготали. Я смог разобрать «выжила из ума», «под ней ледянка развалилась» и «сын такой же долбанутый, как мамка». Я ждал, что Холера скажет студентам что-нибудь ядовитое, но она молча смотрела на светофор. До квартиры дошли, почти не разговаривая. Я оставил ледянку в подъезде. Холера долго отряхивала с себя снег, и только потом шагнула в коридор. Квартира встретила нас запахом роз и уюта. — Давай наряжать ёлку, — предложил я, переодевшись в домашнее. Моя футболка уже высохла, но я всё равно надел Холерину — так было веселей. — Давай просто посидим. — Холера опустилась на диван и закрыла глаза. — Устала? — Я опустился рядом. — Или тебя расстроили те придурки на светофоре? Холера вздохнула. — Чувствую себя, будто в душу кинули снег. Знаешь, такой, с обочины трассы: грязный, мерзкий, холодный. Я только поверила, что сегодняшний день пройдёт идеально. Что можно просто жить и не вспоминать, что есть другие люди. Я даже не придумала сходу, что сказать тем студентам. — Просто завали их на экзамене, — предложил я. — Не выйдет. Они уже прошли все мои курсы. Да и как-то глупо мстить за разговоры. Они же говорили друг с другом, не со мной. Вот если бы они не выучили микробиологию… Я обнял Холеру — такую большую и обиженную. — Давай смотреть на всё позитивно. Студенты решили, что я твой сын — значит, не пустят сплетен про любовника. Они у тебя больше не учатся — значит, не услышишь их тупой болтовни на парах. А ещё они заметили, что мы похожи — это даже по-своему мило! Холера некоторое время обдумывала мои слова, потом обняла меня в ответ. — Я всё равно их ненавижу за неуважение ко мне, — призналась она. — Зато я люблю тебя. Пусть думают, что я выжила из ума, но я готова покататься с тобой с горки ещё раз!