Они убили наше завтра

Красные сигнальные лампы заливают коридор мигающим светом. Хаотически мерцающий свет дополняется механическим голосом системы оповещения, бьющимся в лихорадочном предупреждении: «Немедленная эвакуация. Уровень угрозы критический». Где-то высоко над головой, в недрах вентиляции, гремит металл, потревоженный волной их прибытия. Воздух полон взвеси пыли, мельчайших обломков штукатурки и едкого запаха озона, как после удара молнии. Магнето идёт вперёд. Его шаги звучат глухо, почти беззвучно по бетонному полу. Тяжёлый плащ задевает стены, оставляя за собой слабый шорох. Двери, преграждавшие путь, срываются с петель ещё до того, как он к ним подходит. За ними никого. Хоть где-то кичащиеся храбростью «Друзья человечества» проявили благоразумие, сбегая со своего логова, как крысы. Магнето почти физически слышит вибрацию железных полов под их сапогами. Удивительно, как они не путаются в этих извилистых коридорах. Это были самые настоящие катакомбы, и закрадывалась несвоевременная, но занятная мысль о том, что такие помещения не сдаются обычным частным лицам или сдаются, но только с протекции государственных органов. А, впрочем, чему тут удивляться? Ничего нового. Вопреки суете вокруг в голове Магнето почти тихо — только голос Чарльза. Он словно нитями паутины соединяет их немногочисленный отряд. Да и рации сложно подслушать, когда у них связь настолько прямая и почти совершенная. «Одна из групп наткнулась на что-то странное», — сообщает Чарльз. Магнето лишь слегка хмурится. Вот это уже нехорошо. «Конкретнее». «Неизвестное», — уточняет Чарльз, и Магнето чувствует его напряжение. — «Каждый, кто приближался, терял сознание. Резко. Без видимой причины». Магнето не отвечает. Он продолжает идти. «Погибшие?» «Нет. Я чувствую их мозговую активность. Они как будто в быстрой фазе сна». Потолок где-то впереди трещит, оттуда сыплется пыль и бетонное крошево. Магнето поднимает взгляд и сжимает кулак — опоры отзываются мгновенно, укрепляя строение, пока он сам не пройдёт. Конструкция достаточно ненадёжна, чтобы с лёгкостью опрокинуть её на голову противнику, но и достаточно прочная, если придётся отступать в этом направлении. «Где?» — Было проще посылать лишь отрывистые слова. Хотя стоило привыкать общаться так. «Сектор шесть. Пограничная зона между четвёртым и пятым. Они всё ещё там». В голове сама собой или с чьей-то помощью будто разворачивается карта секторов в полном её объёме. Островки зелёных секторов, которые они уже изучили. Большая часть — серая зона, до которой они ещё не добрались, а сектор шесть тянет закрасить красным. «Пятый сектор чист», — почти промурлыкал в сознании Магнето голос Мистик. «Но, кажется, они успели что-то сделать». — По ментальной связи это невозможно, но Магнето будто слышит стук пальцев по клавиатуре. Она ищет ответ. — «Здесь написано, что запущен протокол «Speculum».» «Латынь? Как поэтично», — усмехается он почти сам себе. Чувствует, как мозг начинает быстро прокручивать детали. Быть может, слышит отдалённо работу и чужого мозга. В таких местах всегда важно было понимать, что за этим стоит. Что они запустили и почему. «Читай дальше», — отвечает он едва ли не по привычке, зная, что ей не нужно велеть — она и так сделает. Он слышит, как её ум почти физически передает данные — быстро, точно. «Психологическая инвазия. Пространственная деформация. Сенсорное подавление. Реактивная кинетическая энергия. Кинетическое манипулирование. Предположительная опасность — критическая. Уровень снижается в среде, схожей с фактической. Неизвестна реакция на Главный Объект». — Между мыслями задержка, словно чужой взгляд бегает по разным строчках, стараясь выхватить суть в череде разрозненных данных. Картина складывалась, пусть отдельные термины и были понятны смутно, да и отдельные фразы вызывают лишь вопросы. Холод, прокатившийся неожиданно живо по затылку, заставляет остановиться. «Кажется, я нашёл». Где-то впереди коридор словно проваливается в себя: свет моргает, металл скручивается в странные формы, воздух дрожит. Оттуда веет опасностью скорее на интуитивном, нежели на физическом уровне. Но Эрик, не сбавляя шага, проходит дальше. Когда он вышел из-за угла, то почти сразу остановился. Взгляд сразу сфокусировался на фигуре в конце коридора. Она стояла прямо перед ним. Девочка. Хотя некоторые могли назвать её если не девушкой, то подростком, она казалась совсем ребёнком. Она не выглядит опасной. Магнето замечает это первым. Она — тонкая, бледная, с растрёпанными тёмными волосами, слишком лёгкая в этом белом больничном комбинезоне. Её ступни босые, на шее закреплён ошейник подавления способностей, который сейчас не мигал, а значит был выключен. Особенно хрупкой она кажется на фоне двух тел, раскинувшихся у её ног. Их лица бледны и безжизненны на фоне дымки, что кружится у глаз, но грудные клетки медленно приподнимаются — они живы, но отключены. Лишь секунда его замешательства — он не знает, как к ней обратиться, — и она поднимает на него взгляд. Её глаза. Красные отблески в радужке, горящие, как угли, а вокруг неё — вихрь разрушенной материи. Магнето делает шаг вперёд, и его тут же швыряет в сторону. Воздух трещит, сдавливает, ломается. Его подбрасывает и выкидывает в открытую дверь лаборатории. Он не чувствует удара — подхватывает себя, стабилизируясь магнитным полем. Но тело знает и ощущает инстинктивно вставшими дыбом волосками: этот бросок мог бы его убить. Девчонка не даёт ему времени — следом за ним врывается в комнату, вся охваченная разорванной реальностью, её магия клубится вокруг, как рваная ткань, с необычайным проворством закрывает все двери, отрезая пути отступления. Всё пространство теперь ограничено этой комнатой. Её бросает из стороны в сторону, как будто её собственная сила душит её, сжимает, давит. Это не мешает ей швырнуть в Магнето огромный пласт собственной энергии. Лист металла, которым защитился Эрик, выгнулся в обратную сторону, почти сойдясь кончиками в шар. Она поднимает голову. В глазах её страх — он дрожит красным в глубине зрачка до самого черепа. И это делает её опасной. Магичка стоит в центре лаборатории, босыми ногами на холодном полу, вокруг витает красное свечение, дрожащее, как пламя свечи на ветру. Руки дрожат, но она поднимает их, вытягивает вперёд, словно разрывает невидимые нити. Секунда, и воздух наполняется визгом металла. Шприцы, инструменты, даже сама мебель рвётся с места, вихрем закручивается в воздухе. Она выбрасывает руку, и одна из тумбочек с грохотом летит в него. Магнето даже не вздрагивает. Тумбочка останавливается в сантиметрах от его лица, словно наткнулась на невидимый щит, и с треском раскалывается на нескольку крупных кусков, опадая вниз. — Мы не причиним тебе вре- Но следующий удар наносится подло, почти синхронно с предыдущим. Эрик успевает отреагировать — сжав пространство вокруг себя в магнитный кокон и отклонив часть удара. Но не весь. Его швыряет в стену, тяжело пригвождая к бронированной переборке. Голос Чарльза в сознании — резкий, встревоженный: «Это рефлекс! Магнус, она не контроли-». — Его голос в голове обрывается ощущением песка в глазу, куда немного, буквально по касательной, попала чужая сила. Лаборатория оживает. Панели рвутся с петель, провода разрываются, как жилы. Девочка стоит в центре этого безумия раскрасневшаяся, дрожащая, но не от страха, а от ярости. Она держит руки перед собой, и алый свет переливается по её пальцам, как горячий воск. — Ты ведь ученица Чарльза? Он знает, что нет, но всё равно хочет услышать хоть какое-то слово, пусть даже «нет». Но она всё равно не отвечает. Она вздрагивает, но тут же бросает в него магию. Её сила почти неощутимо проходит по касательной, едва колет, как морской прибой, но она не сдаётся. Она снова выбрасывает руки вперёд, и со стен вновь срываются металлические панели, разрываются на ленты, закручиваются спиралями и летят в него, стремительные, острые. — Мы пришли за вами. Магнето сжимает воздух движением рук — и сталь меняет траекторию. Шипы уходят вниз, в пол, прошивая бетон с глухим треском. Он ограничивает комнату, шаг за шагом сужая пространство вокруг девочки. Каждый удар вглубь пола отнимает у неё ещё несколько шагов для отступления. Клетка сжимается для них обоих. Магичка отшатывается, пятится к стене, а магия в её пальцах не гаснет — лишь светится ярче. Комната содрогается. Металлические конструкции на стенах скрипят, реагируя на энергию. Стекло, и без того потрескавшееся после их боя, с грохотом разлетается, осыпая пол сверкающими осколками. Магичка пятится дальше, прижимаясь спиной к холодной стене. — Послушай меня. — Вместо малейшей мягкости, которую, наверное, стоило использовать, в голосе Магнето звенит привычный приказ. Голос Эрика громкий, но едва ли пробивается сквозь рёв магии. Он звучит твёрдо, не оставляя места сомнениям. Он делает шаг вперёд, и вихрь вокруг девочки становится сильнее. Красная энергия рассекает воздух, царапает его кожу, но он не останавливается. Она использует всё, что есть. Осколки стекла поднимаются в воздух, вырываются из разбитых мониторов и летят, сверкая, прямо в его лицо. Он едва поворачивает голову, и в следующий миг они с шорохом разворачиваются в обратную сторону, падают на пол безвредной россыпью. Магичка сжимает кулаки, её плечи вздрагивают, но металл уже замыкается вокруг неё. Он идёт медленно, шаг за шагом, против потока. И всё-таки неумолимо подступает. — Мы пришли сюда, чтобы- Взрыв. На секунду Магнето теряет слух. Она инстинктивно отступает, забиваясь всё глубже в тень комнаты. Она зажимает уши руками, как будто сама реальность стала невыносимо громкой. Губы дрожат на лице, как у самого обычного ребенка. Спина натыкается на холодную стену. Дальше отступать некуда. Алая энергия судорожно рвётся вокруг неё, вспыхивая и затухая, словно сломанный факел: неуправляемо, рвано, без малейшего сознательного усилия. Она зажмуривается, прижимая ладони крепче, словно пытаясь запереть внутри себя всю эту разрывающую на части силу. — Умрите… все вы, — шепчет она, и этот шёпот тонет в ревущем треске рушащегося здания. Волна алого света накрывает всё вокруг, воздух становится вязким, наэлектризованным. Стены лаборатории, хоть и укреплённые металлом, начинают дрожать, словно живые. Где-то сверху с сухим треском лопаются трубы, и из них вырывается пар, заливая помещение звуком шипения. Земля под ними трещит. Эрик чувствует, как оседает подземный уровень, как бетонные плиты наверху выгибаются, глухо простонав от напряжения. Как здание, казавшееся таким прочным, теперь начинает разрушаться, словно карточный домик. — Я уничтожу вас всех. Металл стонет, вырываясь из власти Магнето, крыша над ними провисает. Глухой, потрескивающий, вибрирующий звук, как если бы огромный стальной каркас просто не выдержал и переломился, как сухая ветка. Стальные балки выгибаются и скручиваются, как перетянутые жилы, пока не доходят до предела. Каркас, поддерживающий здание, ломается с грохотом. Всё здание кренится, падает внутрь себя, превращаясь в смертоносную воронку из бетона и стали. Всё вот-вот рухнет, похоронив их в своём ядре. Эрик делает шаг вперёд, вытягивает руки. Металл слышит его зов. Балки, уже готовые рухнуть, выгибаются обратно, швы натягиваются, удерживая разрывы. Мышцы трещат, подрагивая от напряжения, — сейчас казалось сложным даже отвлечься хоть на секунду для того, чтобы вдохнуть. По затылку скользнула струйка холодного пота, как будто всё это приходится поднимать физически. Но он держит. Исправил. Пока. Металл скрипит, сгибаясь и подчиняясь его воле. Стены дрожат, трещины расползаются, но Магнето держит. Голова закружилась от собственного усилия и выброса магии — чужой, нестабильной, необузданной. Это не сила, направленная в цель, не атака — это крик. Крик отчаяния, ненависти, ужаса. Девочка дрожит. Красная аура вокруг неё пульсирует, но неумолимо уменьшается. Тишина. Неожиданно громкая тишина повисла в комнате, и только где-то там на заднем фоне ещё пищит сирена. В воздухе стоит запах перегретого металла, раскалённых стен и хаотичной, разрушительной магии. Магичка стоит напротив него, её тело слегка согнуто, руки опущены, но из-под век всё ещё светятся раскалённые отблески алого. Её дыхание прерывистое, и каждый вдох даётся тяжело, как если бы воздух был слишком густым для её сдавленного ошейником горла. Эрик стоит напротив, и его дыхание такое же гулкое, как у неё. Их взгляды встречаются — холодный, строгий взгляд Магнето и взгляд девочки, полный отчаяния и злости. Они не двигаются. Стоят, судорожно дышат, как два животных, запертых в клетке на потеху толпе. Время как будто замерло, и только их дыхание, прерывистое и тяжёлое, заполняет пространство между ними. Магнето делает шаг вперёд, но это движение кажется бесконечно медленным, словно он боится нарушить равновесие, неожиданно созданное между ними. — Мы пришли за тобой. За вами всеми, — произносит он спокойно. Не знает, что ещё сказать. Сейчас такое чувство, будто он разминирует бомбу. Он наблюдает, как девочка напряжённо горбит плечи, сжимает руки до белых пятен, а из её уст продолжают вырываться эти слова, полные не ненависти, а страха. Именно он сейчас блестит влагой в уголках глаз. — Я уничтожу. Уничтожу вас всех… — Её шёпот словно отдаётся эхом в его голове. Вокруг неё вибрирует воздух, остатки энергии искрят на кончиках пальцев, но вспышки слабые, хаотичные. Даже без ошейника она истощена прежними выбросами. Но молодые мутанты быстро восстанавливаются. — Может, и уничтожишь, — говорит он тихо, не угрожая, не обвиняя. Его голос не выражает гнев — скорее признание факта. — Но не сегодня. Магнето мог бы просто защёлкнуть ошейник на её шее, мгновенно подавить её силу. Это было бы разумно. Практично. Лишь пара минут отделяет её от того, чтобы накинуться на него снова. Металл под его пальцами поддаётся. Не удержавшись от жеста, он щёлкает пальцами. Ошейник с тихим, почти синхронно с его щелчком сходит с чужой шеи и смыкается в компактный шарик, падая на пол. — Иногда мне тоже кажется, что этот мир недостоин ничего, кроме уничтожения. Но сейчас, здесь, находятся и другие дети. Такие, как ты. И мы должны забрать их и вывести отсюда. Она смотрит на него с недоумением, словно не верит. Будто перед ней стоит сам дьявол, сулящий проход в райские врата. Или мутант-террорист, который вместо того, чтобы свернуть ей шею, объясняет, что он собирался делать. — Пойдём отсюда, — повторяет он. Она будто неверяще скользнула руками по собственной шее, сжимая саму себя слишком крепко, — так, что на коже проступают белые пятна. Запоздало и как-то дёргано она мотнула головой. — Если выпустить меня отсюда — люди умрут. Я убью их. Я убью их всех. — Она бормочет это, так и не смотря ему в глаза с этим безразличием озлобленного человека. Магнето не знает, что сказать. Он никогда не вербовал на свою сторону детей. С этим всегда лучше справлялся Чарльз, но его здесь не было. А Магнето лишь знает, как ответил бы взрослому. Бойцу или даже солдату. — Хорошо. — Звучит до невозможного просто. На выдохе. Она решается вскинуть на него затравленно-удивлённый взгляд. Её тускло-голубые глаза кажутся даже чем-то знакомым. Он дёргает плечом, словно это согласие — что-то обыденное и абсолютно естественное. — У нас достаточно врагов, которые заслуживают смерти. — И провалиться ему на этом месте, если это не так. Он протягивает ей открытую ладонь. Мгновение оглушительного грохота было настолько быстрым, что его было сложно уловить слухом. Дверь словно под ударом невидимой силы искорёживается, разламывается почти наполовину, вибрация разносится по всему полу, отдаваясь в ногах. — Ванда! Он появился так быстро, что Магнето даже не сразу осознаёт его присутствие. Будто мелькнувший белый свет, уложившийся в одно сокращение сердца. Слишком быстро, как ошибка восприятия, — и вот уже картинка перед глазами изменилась. Металл перетекает из формы почти мгновенно, вырываясь из конструкции, и с глухим скрежетом падает перед фигурой, отсекая ей путь. Действие это казалось чем-то автоматическим и бессмысленным — словно пытаться поймать молнию в бутылку. Однако это сработало. Парень резко затормозил, едва не врезавшись в преграду. Его грудь тяжело вздымалась от сдержанной паники. Он оглянулся, сжав кулаки, готовый рвануть в любую сторону, но металлоконструкции уже двигались, перекрывая выходы один за другим. Две фигуры перед ним на удивление похожи, словно куклы с одного завода, просто с разными париками и одеждой. Их родство даже можно не уточнять. Парень стоит перед сестрой, раскинув руки в стороны, словно хочет заслонить её всем телом. Его дыхание тяжёлое, взгляд свирепый из-под белёсых волос, сбившихся на лбу. Брат Ванды смотрит на него прямо, не пытаясь отводить глаза. Кажется, он даже не моргает. — Нет. — Заявление на судорожном полувыдохе. Мальчишка отступает, хотя дальше некуда. Лопатками прижимается вплотную, заслоняя сестру своим телом, будто это могло спасти её. Ванда даже не пытается оттолкнуть его, не пытается выглянуть из-за его плеча — она просто дышит слишком часто, слишком прерывисто, вжимаясь в брата. Или брат вжимается в неё спиной. Поза мальчишки странная, неустойчивая — он словно заваливается на бок, как будто сейчас упадёт. Магнето опускает взгляд вниз и понимает, почему. Пол после их схватки с Вандой был усыпан стеклом — сотни мелких осколков, поблёскивающих в неверном свете. Гротескный росчерк кажущейся в этом свете почти чёрной крови на полу, заканчивающийся под чужой босой ступнёй. Будто просто не чувствует боли. Или делает вид, что не чувствует. Магнето прищуривается, наблюдая за ним. Не двигается, чтобы вновь не спровоцировать. Этот мальчишка — совсем ещё ребёнок, а смотрит на него совсем не под стать возрасту. Почти стоит на вспоротой стеклом ноге и даже не морщится. — Не подходите, — тихо, но угрожающе говорит парень спустя мгновение и щерится как дикий зверь. Голос у него срывается, но он не отступает. С таким лицом в плену говорят «я никого не сдам». И умирают молодыми. — Здесь стекло, — спокойно говорит Магнето, не сводя взгляда с их лиц. Мальчишка замирает, кажется, даже дыхание задерживает. Это явно вообще не то, что он ожидал услышать. Даже не придумал, как реагировать. — Что?.. — Здесь стекло, — повторяет Магнето, будто это единственное, что он может сказать. — Ты наступил на него. Взгляд скользнул по мальчишке. Из-под больничной одежды на шее блестит ошейник, а также — железный жетон, который обычно носят военные. Но там нет ни группы крови, ни номера полка. Больше подходит сравнение с биркой на ухо для крупного скота. «Пьетро Ма…». Остальная надпись скрыта тканью. — Пьетро. Парень моргает, будто только сейчас осознаёт сказанное, и рефлекторно пытается переставить ногу, но едва касается земли — резкая боль простреливает его тело, и он чуть не теряет равновесие. Напряжение в воздухе рассасывается постепенно, как испаряющийся дым после выстрела. Так или иначе запах пороха выветривается. Стены скривились, и теперь держат в себе лишь пустое пространство, и уже ничто не угрожает сломать пополам несущую конструкцию. Остались только два напуганных подростка. Ощущение песка в глазах пропало, и сознания вновь мягко коснулось присутствие Чарльза. В комнату проходят другие, нарушая напряжённое уединение. Повреждённая дверь скрипнула, вновь приоткрываясь. Уже очнувшиеся от магии Ванды пара мутантов заходят внутрь, воздух всё ещё дрожит от остаточных энергий. Запах палёного металла смешивается с пылью и тонким привкусом озона. Кто-то замедляет шаг, осторожно переступая через осколки стекла. — Что здесь произошло? — Голос звучит настороженно, почти с подозрением. Он скользит взглядом по комнате: разрушенные стены, смятые панели, разбросанные инструменты. Его глаза останавливаются на детях. Они всё ещё стоят, напряжённые, застывшие. Ванда прижимается к брату, а Пьетро, хоть и выглядит так, будто готов броситься в бегство, не двигается. — Непроизвольный выброс. Магнето наконец поворачивает голову к вошедшим. Его голос звучит ровно, спокойно, но в этом спокойствии есть что-то непререкаемое: — Всё нормально. Здесь уже все свои. — Парни сказали, что люди выпустили какое-то супер-оружие. — Голос союзника звучит напряжённо, почти настороженно. Он оглядывается, словно ожидая увидеть очередную пушку или робота, как в прошлые разы. Магнето не сразу отвечает. Он стоит спокойно, будто слова не имеют к нему никакого отношения. Его взгляд скользит по разрушенной лаборатории, по расколотому стеклу на полу, по смятым металлическим панелям, но не задерживается на близнецах. — Видимо, люди унесли его с собой, — спокойно произносит он, не собираясь останавливаться на этом дольше положенного, и поворачивается к близнецам. — Вы идёте? Простой вопрос, сказанный ровно, без нажима. Словно ему всё равно на ответ. Пьетро сжимает зубы. Всё его существо кричит «нет». Магнето смотрит на мальчишку. Тот стоит, чуть покачиваясь, но не отступает. Ещё секунда — и он рухнет, но держится на одной лишь силе воли. — Куда? — Почти хриплый шёпот от мальчишки, словно он боится услышать ответ. — Отсюда. — Может, ему нужно было сказать «домой» или что-то ещё столь же идеалистичное и обнадеживающее. Но уж в это такие, как они, точно не поверят. Он бы не поверил. — А дальше разберёмся. Так что? Ванда лишь цепляется руками за плечи брата — едва различимый шёпот касается ушей. — Да. Голос глухой, напряжённый. Ванда кивает, не глядя на Магнето. Переступает с ноги на ногу, выпрямляя спину. — Хороший ответ. — Движение пальца — и с мальчишки слетает ошейник. Не успевает он продребезжать по полу, как мальчишка пинает его, отправляя в дальний угол, как ядовитую змею. Пьетро делает шаг и тут же теряет равновесие. В последний момент Магнето перехватывает его за локоть, не дав упасть. Двигается автоматически — так, как если бы поймал боевого товарища, потерявшего сознание в бою, как приходилось делать много раз. Пальцы сжимаются крепко, и в ту же секунду он замирает. На долю мгновения он действительно не знает, что делать дальше. Мальчишка рослый для подростка, но тонкий, с ещё не до конца оформившимся телом. Не солдат. Не союзник. Это мальчишка, легко висящий в его руках. Магнето задерживает его, смотрит сверху вниз, чувствуя, как тот в следующий миг может забиться в истерике, вырываясь. Пьетро уже напрягается всем телом — готов, готов сорваться, рвануть, выцарапаться из чужой хватки, но пока замер. Эрик делает выбор быстро. Резко, но не грубо подтягивает мальчишку к себе, приподнимает одной рукой, перехватывая за спину. Пьетро мгновенно тяжелеет, как только его ноги отрываются от пола. Его руки слабо отталкивают, но это похоже скорее на инстинкт, чем на реальную борьбу. Даже сквозь одежду слышно, как быстро колотится его сердце, когда от напряжения он дышит через раз, если вообще собирался это делать. Он замирает в руках с напряжёнными мышцами и одеревеневшей спиной. — Позже, — отвечает Магнето — коротко, без объяснений. Он держит его с виду небрежно, но надёжно и крепко — так, чтобы не причинять боли, но и не дать вырваться. Ванда, всё ещё тяжело дыша, делает едва заметное движение вперёд, но не решается подойти ближе. Магнето не смотрит на неё и просто разворачивается, направляясь к выходу. Кусок металла прокатывается по полу, с тихим звоном очищая путь к двери от осколков. Он точно знает, что она последует следом. — Вы знаете, где остальные? Дети переглянулись между друг другом — возможно, обменявшись какими-то только им понятными знаками. — Да. Магнето качнул головой, приглашая Ванду вперёд, чтобы та указала им дорогу. Девочка было явно из сообразительных, и сразу сделала, что от неё требовалось.