Всё, что имеет значение

      Виктору было стыдно это признавать, но он никак не мог остановиться смотреть видео про хоккей. В частности, про Джейса.       И он никогда, никогда не признается в этом даже себе. Исключено. Он никогда не интересовался хоккеем, уж не говоря о том, чтобы смотреть все эти видео, уютно устроившись в кровати, ужиная едой на вынос, придвинув поближе обогреватель, и следуя глазами за игроком под счастливым (или не совсем) номером 7.       Но вот настала ночь среды. Съев две порции пад-тая (эти тренировки и его выматывали), Виктор разобрал абсолютно каждый значимый момент карьеры Джейса. Он запомнил каждое его достижение, проанализировал, когда его успех достиг пика, и когда пошёл на спад, пока не заснул, и в памяти не отпечаталась победная улыбка Джейса и блеск его медовых глаз.       «Джейс Талис и «Пилтоверские Волки» вышли в плей-офф 2023»       «Джейс Талис — один из лучших участников отбора»       «Джейс Талис стал лучшим игроком 2022 года»       И список только продолжался. И продолжался. И продолжался.       Виктор был заинтересован в том, чтобы вернуть Джейса в форму к предстоящим играм. Может, даже слишком заинтересован. Пускай в глубине души он стыдил себя за это, он поставил в очередь ещё несколько видео, чтобы посмотреть их подряд, без остановки, прежде, чем в голове возникло множество вопросов к самому себе.       Как он вообще к этому пришёл? Изначально он даже не хотел браться за эту работу, которую ему предложил Вандер, а сейчас он с радостью посвящает себя ей, планируя засидеться до глубокой ночи.       Может, так у него появлялась капля надежды, что…       Нет. Не-а. Нет, точно нет. Он просто выполняет свою работу. Всё.       Каждое видео, которое Виктор специально отложил на сегодняшнюю ночь, он смотрел внимательно, словно это была воскресная служба. Записывал в заметки все важные моменты, пересматривал те части, которые были слегка смазаны, расстраивался, когда Джейса отправляли на штрафную скамью и чувствовал, как внутри растекается злость, когда судья принимал неверные решения, направленные против Джейса.       Он смотрел эти видео даже на работе в свободное от студентов время. Пока его не застала Скай Янг, с любопытством наблюдая, как он увлечённо смотрел видео, где Джейс кричал на другого игрока.       И, конечно, помимо того, что благодаря этому Виктор мог составить более эффективный режим тренировок, он также куда лучше понимал, что из себя представляет самый лучший хоккеист Пилтовера.       После вечерних занятий в четверг Виктор вернулся домой поздно. Ветер задувал в дверь, и он поспешно закрыл её за собой, разулся и, перемещая трость из руки в руку, снял пальто. Из прихожей он двинулся в спальню, совмещённую с кухней, и бросил сумку рядом с прикроватной тумбочкой. Пройдя по холодному полу к холодильнику, он достал остатки еды со вчерашнего вечера. Снова пад-тай. Он небрежно бросил контейнер в микроволновку и выпил стакан воды, ожидая свой ужин.       Тренировки утомляли не только Джейса, но также сказывались и на Викторе. Доставка из ресторанов, остатки и повторно размороженная еда — вот из чего состоял его рацион, когда наступал этот период: сессия, праздники, а сейчас вдобавок и тренировки с Джейсом. Но не сказать, что на протяжении остального времени что-то сильно отличалось. Он никогда не пытался строить из себя Гордона Рамзи, когда был наедине со своими исследованиями.       Микроволновка пропищала, давая знать о том, что еда разогрета. Аккуратно взяв в одну руку горячий ужин, а в другую — трость, он похромал к кровати. Наконец, удобно устроившись, он принялся за свой ужин и включил новое видео, поставив телефон на тумбочку так, чтобы всё было хорошо видно.       «Лучшие игры Джейса Талиса»       Как только видео включилось, послышались громкие крики зрителей и игроков. Так шумно, оживлённо, буйно, Виктор не привык ко всему этому. Когда камера приблизилась к кружащему на льду Джейсу, он не смог ничего поделать со знакомым чувством, будто внизу живота всё упало.       « "Пилтоверские Волки" пришли сюда рвать и метать! Они готовы забрать в сегодняшнем матче победу у своих соперников, "Акул Тихого Омута"!»       Джейс, одетый в фирменные цвета «Пилтоверских Волков», бордовый и золотой, появился на катке, окружённый клубами тумана. Он выглядит счастливым и бодрым, катается, подняв клюшку в воздух — вес победы команды ещё не опустился на его плечи. Когда особенно восторженная фанатка начала стучать по стеклу, отделявшему трибуны от катка, Джейс повернулся в её сторону и очаровательно улыбнулся, засветив небольшой щербинкой между зубами.       «Привести команду к победе настроен главный самородок Пилтовера - Джейс Талис!»       Члены команд скучковались друг с другом, готовясь к напряжённой игре, пока не прозвучал сигнал. Джейс энергично включился в игру, и все остальные заняли свои позиции на площадке. Виктор не мог точно определить, что чувствовал в этот момент, но это чувство разжигало в нём пламя, языки которого щекотали щёки. Он поставил видео на паузу перед тем, как началось всё самое интересное.       Что он делает?       В этом ведь нет ничего странного, правда? Всё равно он собирался лечь поздно, так почему бы не совместить приятное с полезным? Он просто уделяет время тому, чтобы оценить своего подопечного и его привычки как следует, и понять, что именно привело его к упадку.       Но он не то, чтобы мог назвать это упадком, ведь Джейс правда хорош. Просто череда не самых удачных событий, с кем не бывает.       Когда-то люди говорили Виктору то же самое об его травме. Что самый ужасный момент во всей его карьере, в его жизни — всего лишь чёрная полоса, и пытались его утешить чем-то вроде: «Не переживай, Виктор. Опомниться не успеешь, как оправишься от этого.»       Но по сей день он так и не смог справиться со всей этой ситуацией.       Не важно. Сейчас Виктору по воле всевышнего, кем бы он ни был, выпала роль тренера Джейса. Он принял её и поклялся, что не сдастся. И будь он проклят, если не сможет сдержать данное Вандеру обещание.       Виктор устроился поудобнее, подложив под спину подушки, и продолжил смотреть то видео, позволяя звукам восторженной толпы и вошедших во вкус хоккеистов, распихивающих друг друга, заполонить комнату.       Он просто выполняет свою работу.       Когда видео завершилось, Виктор включил следующее. А потом следующее. И ещё одно. И так, пока еда не остыла, а сам он для собственного удобства не разделся, оставив на себе лишь домашнюю футболку и трусы.       Следующее видео — «Компиляция самых агрессивных игр Джейса Талиса». Когда оно включилось, Виктор улёгся на кровать и взял телефон в руки.       Видео началось с середины игры. Между командами ничья, 2 — 2. Камера сосредоточена на игроке противоположной команды, «Гончих Зауна», пока они с остервенением перебрасывали между собой шайбу. Зрители сдвинулись к краю сидений, переживая, где же в итоге окажется шайба, и их чувства разделял Виктор.       Но он верил в игрока под номером 7, главное золото команды, Джейса Талиса, стремительно приблизившегося к толпе игроков, сражающихся за шайбу. Фанаты в восторге от того, как он расчищал себе путь, расталкивая других игроков и повалив одного из них, более мелкого мужчину, на лёд.       При виде этого, в нутре Виктора бесстыдно закипело тепло. Он продолжил смотреть, скинув всё на то, что игра просто слишком напряжённая.       Но каждая последующая игра оставляла после себя те же чувства, что и предыдущая. Двадцатиминутное видео полностью состояло из столкновений, толчков, пинков, резких ударов, а Джейс, тот самый лучший игрок Джейс, был в центре всего происходящего. И он всегда побеждал, проталкивая шайбу к воротам соперника с ехидной ухмылкой. Он не ожидал увидеть такого Джейса. Не того неуклюжего и болтливого мужчину, которого видел на катке, а настоящего зверя.       Виктору не пришлось переводить взгляд, чтобы заметить, что его член встал, болезненно упираясь в шов на трусах.       Твою ж мать. Это не может быть правдой. У него что, правда встал на вот это?       С каждой минутой игры становились всё жёстче и жёстче. И каждый раз, когда Джейс кого-то пихал плечом, толкал в бок, чтобы получить преимущество, чёрт, впечатывал кого-то в стену, член Виктора вздрагивал, и он ругался про себя.       Стояк был настолько болезненным, что единственный способ справиться с дискомфортом — засунуть руку в нижнее бельё и обхватить член рукой. Он был таким горячим, так сильно пульсировал от возбуждения. Тяжёлый вздох сорвался с губ Виктора, когда он провёл по нему холодной рукой.       Проследовал следующий отрывок, запечатляющий Джейса в действии. Он скользил вперёд, двигаясь с безупречной точностью, нагоняя соперника в зоне нападения. Его оппонент, чуть ниже, но более коренастый, одетый в красно-серую форму «Ноксианских Лис», попытался его отпихнуть. Но Джейс, возвысившись над ним, сам чуть не снёс его с ног.       «А вот и наш защитник! Никто не посмеет стоять на пути у Джейса Талиса к его цели!»       Виктор, даже и не думая останавливать видео, и уж тем более отводить взгляд от Джейса, принялся двигать рукой вверх-вниз. Продолжая смотреть, он одной рукой держал телефон, а другой водил по стволу и до головки, пальцами убирая выходящие из неё капли предсеменной жидкости. Он изо всех сил подавил звук, отдалённо напоминающий стон, и прикусил губу, чтобы прервать его.       Камера снова показала Джейса крупным планом, как он стоял, чуть наклонившись вперёд и оперев руки на колени. Его рот был слегка приоткрыт, губы слегка обветрены, зубами он жевал каппу. Пот стекал со лба по вискам до бороды. Плечи поднимались и опускались, широкая грудь вздымалась от глубоких вдохов.       Пальцы Виктора полностью обхватывали длину члена, отдающего в ладонь жаром, словно от кипящей лавы. Господи, он чуть ли не до боли твёрдый. Единственный способ облегчить боль — двигать рукой вверх и вниз медленными, дразнящими движениями, чтобы успокоить гложущее его чувство внизу живота.       Через пару секунд Джейс снова в движении, с жадным взглядом гонится за шайбой. В животе задрожало.       Как же было хорошо, так неправильно, но хорошо. Он без тени стеснения ласкал себя, чувствуя, как ритмично пульсируют вены. Он не останавливался на протяжении всего видео, внимание переключалось с него на руку, обхватившую набухший член, пока его щёки — нет, всё тело — не залилось краской от данной картины.       Смотря на то, как Джейс толкает другого игрока, ощутимо меньше его, Виктор почувствовал растущее в животе напряжение. Он попытался подавить рвущийся наружу звук, но из горла вырвался приглушённый стон. На следующих кадрах Джейс уже не был окружён другими игроками, и Виктору пришлось отвести взгляд.       Потому что он прямо здесь, в центре чёртового экрана, взмокший от пота и с торчащими из-под шлема спутанными волосами, прилипшими ко лбу. И с микрофоном. Этот проклятый микрофон улавливал не что иное, как его тяжёлое дыхание.       Виктор положил одну руку на живот, а второй рукой, всё ещё не вынимая её из трусов, двигал ещё резче, чем раньше, и сжимал член так сильно, что представлял, будто бы это не его рука, а рука Джейса. Намного больше, намного теплее, чем у Виктора, и гораздо лучше.       Он представлял, как Джейс, пускай он резок и агрессивен на льду, не торопясь заводил бы его. Как он начал бы нежно и медленно, прямо как Виктор сам с собой в самом начале, но постепенно увеличивал бы скорость и силу, прижимая его к себе. И Виктор бы наслаждался каждой секундой. Как он сидел бы между ног Джейса, прижимаясь к его вспотевшей, крепкой груди, и тот бы его целовал, облизывал, кусал и шептал на ухо все те непристойности, которые им обоим не следует говорить, но о которых они оба думают. Но Джейс бы не сдерживался. И Виктор тоже. Одними своими стонами он бы просил Джейса продолжать, сломать его, испортить его. Всё, что угодно, чтобы огонь удовольствия внутри него не погас.       — Это была великолепная победа! Как вы себя чувствуете? — спросила репортёрша, после чего вновь протянула микрофон Джейсу.       Когда Джейс начал говорить, так сильно приблизившись к микрофону, что почти касался губами поролоновой насадки, а его голос был единственным звуком, который было слышно, Виктор не выдержал. Он уронил телефон на кровать, тело само инстинктивно свернулось калачиком, и густая белая жидкость покрыла его руку и оставила пятна на ткани трусов. Оргазм был долгим, пульсирующим и изматывающим: ноги дрожали, пальцы на ногах поджимались, зубы скрежетали друг о друга. Он продлил его ещё немного, когда приподнялся и размазал сперму по всей длине, вплоть до головки.       Осознав, что он зашёл слишком далеко, Виктор заставил себя вытащить руку. Промокшая ткань липла к промежности, рука была полностью покрыта вязким эякулятом.       «Блять», — прошипел Виктор.       Вновь послышался голос Джейса.       — Просто замечательно. Знаете, нет ничего такого, от чего я был бы в большем восторге, чем от возможности побороться с кем-нибудь на льду.       — А вы не боитесь, что это слишком грубо?— скромно улыбнувшись, спросила журналистка.       — Без капельки грубости совсем не интересно,— усмехнулся Джейс, от чего Виктор простонал в агонии.       Тяжело дыша, он медленно приходил в себя, пока наконец не поставил видео на паузу чистой рукой, заглушив исходящий из динамиков телефона голос Джейса. Но воспоминания о произошедшем не покидали его голову на протяжении всего остатка ночи.

***

      Сегодняшняя тренировка обещала выдаться крайне тяжёлой.       Таковой она будет не только для Джейса, потому что Виктор решил сделать пятничные тренировки наиболее интенсивными и насыщенной самыми физически тяжёлыми упражнениями, чтобы потом Джейс смог как следует отдохнуть на выходных. Виктору придётся сидя на трибунах наблюдать за Джейсом и делать заметки об его результатах, притворяясь, что ночью он не мастурбировал, смотря «Компиляцию самых агрессивных игр Джейса Талиса».       Если бы Виктор был слабее, чем он есть, он бы просто-напросто отменил тренировку. Но, очевидно, что если он смог пережить крах своей карьеры и преподаёт машиностроение людям в возрасте двадцати лет, то и одну тренировку он сможет пережить.       Он был уверен в этом на протяжении целых шести минут, пока Джейс, весь запыхавшийся, не ворвался на каток. Виктор сидел на уже привычной скамье, где он ожидал прибытия Джейса, перелистывал свои заметки и пытался собраться с мыслями, пока спортсмен в спешке собирался. И он допустил ужасную ошибку, повернув голову в сторону Джейса, когда тот чуть ли не срывал с себя толстовку.       Виктор широко распахнул глаза, как только увидел перед собой рельефные загорелые кубики пресса, под ними — плавные ямочки на бёдрах и дорожку волос, уходящую под пояс спортивных штанов. По лицу и в животе Виктора растеклось тепло, он поспешно отвернулся и уткнулся в блокнот.       — Кажется, сегодня кое-кто припоздал, — пробурчал Виктор сквозь страницы.       — Прости, Виктор, — почти хныча умолял Джейс. — У меня была очень бурная ночь.       Виктор не мог не согласиться, но даже не посмел ничего ответить.       Когда обстановка стала чуть спокойнее, и, кажется, с Джейса одежда больше не слетала, Виктор посмотрел на него. Исчезли крепкие мышцы пресса, которые он имел честь лицезреть, они скрылись под рашгардом, который словно держался на честном слове, чтобы не разойтись по швам.       Джейс наклонился, зацепил большими пальцами пояс штанов и приспустил их. Виктор чуть было не забыл, как дышать, но облегчённо выдохнул, увидев, что под штанами были обтягивающие легинсы. Очень обтягивающие.       Ради Христа, нужно держать себя в руках.       Джейс закончил одеваться: поверх легинсов он надел защиту, свитер и штаны. Он уселся рядом с Виктором и принялся зашнуровывать коньки.       — Вандер хочет, чтобы мы ещё и на выходных тренировались, — сказал он, всё ещё тяжело дыша, но при этом без труда справляясь с коньками. — Он мучает нас упражнениями просто ради того, чтобы мы прошли отбор. Я уже устал от этой недели и всех тренировок.       — Кажется, у тебя очень много работы, самородок.       — Да, но… — Джейс усмехнулся, а затем покосился на Виктора с лукавой улыбкой. Что такого было в его взгляде, озорство? — Я справлюсь.       — Вот и правильно.       Виктор сглотнул и вернулся к своему блокноту, чтобы отвлечься, пока Джейс заканчивал собираться. Если он сейчас не сможет собраться с мыслями, то эта тренировка, как и все последующие, превратится в полнейший кошмар. Виктор — всего лишь бывший фигурист, которому выпала возможность тренировать очень опытного, очень привлекательного хоккеиста три дня в неделю. Он полностью и всецело держит всё под контролем. Во всяком случае, хотелось, чтобы всё было так. Однако, он не был уверен, сможет ли выкинуть из головы пресс Джейса, как бы он ни старался. Насколько будет плохо, если он позволит этой картине всплывать перед глазами ещё немного?       — Отлично, я готов, — вытащил его из раздумий Джейс, выйдя на лёд и остановившись у стены, ожидая задания от Виктора.       Виктор взял трость и встал за стеной перед Джейсом, пытаясь остановить поток похабных мыслей, то и дело всплывающих в голове. Пора сосредоточиться на тренировке, а не на фантазиях о стриптиз-шоу. К тому же, он был полностью уверен в том, что позже к этому ещё вернётся.       — Я хочу, чтобы ты расставил шайбы в разных местах и катался между ними. Ты ведь справишься с этим?       Джейс кивнул.       — Начинай кататься восьмёрками, а потом в обратную сторону. Потом выставь шесть шайб в ряд и двигайся зигзагами. Ты понимаешь, о чём я, да?       Джейс снова кивнул. Как мило.       — А ещё я хочу, чтобы ты попрактиковался в ведении шайбы на высокой скорости. Контроль и точность — ключ к успеху.       Используя руки, Виктор попытался визуализировать объяснения. Через решётку шлема Джейса он разглядел, как тот обиженно нахмурился. Это было то самое выражение лица, которое Виктор мог описать, как щенячье. Джейс в последний раз кивнул и упёрся клюшкой в лёд.       — Значит, Ви, расслабиться ты мне не дашь? — низким голосом произнёс он.       От этих слов сердце Виктора бешено забилось. Воздух встал поперёк горла. Мочки ушей покраснели, и он чувствовал, что должен физически себя сдерживать, чтобы не издать звук, который поставил бы в неловкое положение их обоих.       — Если будешь расслабляться, в Кубке Рунтерры не выиграешь, — Виктор отставил трость в сторону и упёрся локтями в стену для опоры. Он наклонил голову в сторону. — Ты, кажется, сказал, что справишься, нет?       А вот и фирменная ухмылка Джейса. Та самая, излучающая наглую решимость и пугающую самоуверенность. Даже если это было самое нелюбимое упражнение спортсмена, это выражение лица давало Виктору понять, что он готов к нему приступить. Что он был настроен серьёзно. Ему это нравилось в Джейсе так же сильно, как и всё остальное.       Джейс приблизился к Виктору, оперев руки по обе стороны от него, и наклонил голову в противоположную сторону. Их взгляды пересеклись, и оба почувствовали, как к их лицам приливал жар.       — О, я прекрасно справлюсь, — сказал Джейс ещё более низким голосом, чем раньше. — Сам увидишь.       Виктор будет только рад.

***

      Тренировка закончилась тем, что Джейс едва стоял на ногах, а Виктор был смущён от возбуждения. Наблюдение за тем, с какой страстью и агрессией этот мужчина катается, даже когда на льду больше никого нет, творит с Виктором невообразимые вещи.       Последней каплей для Виктора стало то, что, когда Джейс наконец сошёл со льда, он снял шлем и нижней частью свитера вытер пот с лица. Виктор был уверен, что в тот момент шумно сглотнул. От одного только взгляда на этот загорелый блестящий пресс пришлось сесть на скамью прежде, чем ноги выдали бы его чувства сильнее, чем и без того успели.       — Знаешь, как бы мне ни нравилось проводить с тобой время, всё же надеюсь, что мы не пересечёмся до понедельника, — Джейс опустил свитер, и Виктор был спасён от своей дальнейшей реакции. Он сел рядом с Виктором, чтобы развязать коньки, их ноги почти соприкасались. — Думаю, мне понадобятся все выходные, чтобы отдохнуть от твоих требований.       — Очнуться не успеешь, как мы снова встретимся, — мягко сказал Виктор, делая последние на сегодня заметки. Заметив, что Джейс пытается подглядеть в них, он захлопнул блокнот. — Главное, не натвори глупостей.       Виктор встал, опёршись на трость, но Джейс продолжил разговор.       — Ты так пытаешься о моих планах спросить?       — Если бы я правда хотел знать, то спросил бы напрямую.       Они вместе вышли из здания на холодный полуденный воздух и по новой привычке направились домой.       — А я всё равно расскажу, — защебетал Джейс. — Каждую первую пятницу месяца мы с друзьями идём в ближайший бар, чтобы по скидке выпить пиво и поесть крылышки. Считай, что это наш единственный день отдыха от диеты в месяц.       — Кажется, я только что попросил тебя не натворить глупостей, — Виктор покосился на Джейса и приподнял бровь.       — Ой, да ладно, Ви! Это весело! — Джейс положил свою большую ладонь на противоположное плечо Виктора и с улыбкой наклонился вперёд, чтобы привлечь его внимание. — Я обычно всего один глоток делаю и смотрю, как остальные предаются наслаждению. Иногда так происходит что-то забавное. Можешь как-нибудь присоединиться к нам.       — Пожалуй, откажусь, — покачал головой Виктор.       Застрять в баре с Джейсом, пока он и так пытается оттолкнуть каждую грязную мысль, которая приходит в голову — последнее, чего хотелось Виктору. Дело не в том, что ему не нравилось общество Джейса. Просто это самое общество вполне себе может послужить причиной его смерти, если он не уберёт руку с его плеча и не перестанет так дерзко проводить ей до середины спины.       — А что, есть дела поинтереснее? — Джейс опустил руку, от чего Виктор расслабился.       — Прямо сейчас могу назвать десять.       — А в них входит общение со мной? — насупился Джейс.       — Нет, — проворчал Виктор, сдерживая улыбку.       — Хм, а я и забыл, что ты не умеешь веселиться.       — Я уже успел достаточно навеселиться, — зловеще сказал Виктор, отчего Джейс заинтригованно к нему повернулся. — Настолько, что, думаю, нам обоим хватило бы этого с головой.       — Ага, уверен, ты был тем ещё оторвой до того, как ушёл из спорта. Праздновал победы с другими золотыми медалистами, путешествовал по миру, тусовался в зарубежных клубах.       — Не совсем. У меня был очень плотный график, и я придерживался строгой диеты даже в перерывах между сезонами. Не мог себе позволить развлекаться, как… — он окинул Джейса взглядом с ног до головы.       — Серьёзно? Вообще никак? — Джейс наклонил голову вбок.       — Ну… Была одна история, — поддразнил Виктор. Улыбка озарила его лицо, когда он начал вспоминать своё далёкое прошлое. — Одной ночью я пошёл со своей знакомой фигуристкой в небольшой бар в Ноксусе. Мы тогда готовились к приближавшемуся сезону. Мы оба знали, что нам нельзя, но я смог её уговорить. Она была в ужасе от одной только мысли о том, что кто-то расскажет об этом её деспотичной матери.       — Ты её уговорил? Как возмутительно с твоей стороны, Виктор.       Виктор пригрозил пальцем, заставив собеседника замолчать.       — Я был молод и глуп, и это было в самом начале наших карьер. В общем, мы выпили всего по бокалу, потому что боялись, что наш тренер и её мать узнают. Так что остаток ночи мы насмехались над пьяницами и пели в ужасном караоке.       Виктор чувствовал на себе пристальный взгляд Джейса. Повернувшись, он увидел самый искренний взгляд, который только мог быть у человека. Джейс смотрел на него так, будто в нём было что-то особенное. Что-то достойное восхищения.       Он покачал головой и отмахнулся рукой.       — Но это всё было давно. У меня есть много таких историй, но почти все они заканчивались прилично.       — Почти все? Значит, были случаи, когда ты расходился?       — Конечно. Я был молодым и известным. Осуществлять все свои идиотские затеи было в порядке вещей, — Виктор скривил губы и посмотрел на Джейса сквозь прищур. — Но эти истории тебе придётся заслужить.       Джейс громко расхохотался, откинув голову назад.       — Как же с тобой тяжело, Ви. Когда-нибудь ты обязательно сам мне всё расскажешь. И я узнаю о тебе столько же всего, сколько ты знаешь про лёд.       — Очень сомневаюсь, — заявил Виктор, остановившись у входной двери.       Но в глубине души он очень хотел рассказать ему все эти истории, которые он хранил, и наблюдать за реакцией Джейса на каждую из них. Хорошие, плохие, может, даже самые стыдные. И он так же хотел взамен узнать всё о Джейсе.       — Встретимся в понедельник, — закончил он. — Повторюсь, Талис, не делай ничего глупого на выходных, а то продлю тренировку на полчаса.       Джейс поднёс руку к голове — благородный жест, означающий преданность и уважение.       — Есть, капитан. Хорошо отдохни на выходных, решая кроссворды и смотря утренние новости.       Виктор притворно посмеялся и развернулся, чтобы открыть дверь.       — Уйди уже с порога, — последнее, что он сказал, стоя спиной к собеседнику и пытаясь согнать румянец с лица.       Смех Джейса ещё долго отзывался в его ушах, даже после того, как он закрыл дверь.

***

      Несмотря на сессию, выходные у Виктора выдались спокойными.       В пятницу домой он вернулся поздним вечером и посидел над выставлением оценок прежде, чем позволил себе отдохнуть. Он предпочитал доводить дела до конца, и уже потом расслабляться, иначе они давили бы на него, пока он не закончит. Он просмотрел множество исследований, вчитывался в грамматически неправильные и криво построенные предложения, пока слова не начали смешиваться в кучу, после чего решил закончить и пойти спать.       В субботу он наведался в магазинчик местного фермера в конце улицы, приготовил вкусный ужин из тех ингредиентов, что он купил, и да, он в самом деле решил парочку кроссвордов.       А в воскресенье всё по новой. Оценил работы, приготовил ужин, а затем устроился на диване, чтобы посмотреть какой-нибудь высоко оценённый критиками фильм. Он знал, что нет смысла включать что попало ради развлечения. Он в лучшем случае посмотрит только половину прежде, чем невольно уснёт, или сам от скуки решит, что пора закругляться.       По-настоящему бодрящий вечер воскресенья мужчины, которому недавно стукнуло тридцать.       Виктор держал телефон рядом, положив его экраном вниз, чтобы не поддаться соблазну и не начать смотреть видео про Джейса. После всех тех мыслей и образов, что проносились в его сознании на этих выходных, он решил не рисковать, чтобы ночь не вышла такой же, как в четверг. После первого раза он был готов провалиться под землю от стыда; он боялся, что второй раз будет сродни рытью собственной могилы. Любая неприличная мысль об одном конкретном хоккеисте не должна покидать самые дальние уголки сознания Виктора. Он просто сосредоточится на просмотре телевизора, пока не отвлечётся, а если это не поможет, то придумает что-нибудь ещё. Точка.       Посмотрев где-то четверть фильма и совершенно забыв об ужине, Виктор почувствовал, как начал вибрировать телефон. Он даже представить не мог, чтобы кто-то звонил ему столь поздно вечером, да и в целом тоже. У него не то, чтобы было много друзей в последнее время, и уж тем более таких, которые стали бы так спонтанно звонить.       Выключив звук телевизора, Виктор перевернул телефон и увидел, что на экране высветилось имя недавно сохранённого контакта. Джейс.       Ни секунды не колеблясь, он нажал на зелёную кнопку и ответил.       — Это Виктор.       — Я сделал кое-то глупое, — проскулил Джейс. Чем-то он напоминал ребёнка, признающегося в том, что украл последние печеньки из банки.       Виктор сдержал вздох, закрыл глаза и откинул голову, выдержав пару секунд тишины.       — Более, чем уверен, что мы говорили об этом пару дней назад. Что ты сделал?       — Прости. Прости меня, Витя… — протяжно произнёс он, невнятно выговаривая слова. Виктор был уверен, что его сердце замерло в тот момент, когда его имя сорвалось с губ Джейса.       — Как ты меня назвал? — он встряхнул головой, когда пришло осознание, что да, он всё услышал правильно.       — Прости, я… — язык Джейса заплетался. — Возможно, сегодня я выпил одну или четыре лишних рюмки. Вай просто уламывала меня ещё раз сходить выпить в воскресенье.       — Прямо в день Господень? — цыкнул Виктор. — Вижу, тебе было весело.       — Видишь? Как? — удивился Джейс, как будто бы каждое его предложение не прерывалось икотой.       — Ты даже говорить членораздельно не можешь.       Из горла Джейса вырвался печальный стон, но Виктор был слишком обеспокоен, чтобы обратить на это внимание.       — Прости, — тяжело вздохнул он. Слишком тяжело, учитывая, насколько ему было весело, чтобы так напиться.       — М-м. Не извиняйся. Это куда интереснее, чем фильм, который я смотрел. Ты сейчас в безопасном месте?       — О-о-о, Ви. Ты беспокоишься обо мне? — игриво усмехнулся Джейс, мгновенно забыв о волнении.       — Нет, — бросил Виктор, хотя по изгибам уголков его губ можно было сразу понять, что это явная ложь. — Просто не хочу нести ответственность за то, что случится с капитаном команды Вандера.       — Ты меня ранишь, Виктор.       — Ничего, переживёшь.       — Пожа-а-алуйста, не надо так, — громко простонал Джейс.       — Так — это как? — хихикнул Виктор.       — Не произноси моё имя так, — пожаловался он. — Таким голосом. Таким тоном.       — Но я всегда так с тобой разговариваю.       — Я знаю! — Виктор мог представить наигранно раздражённое лицо Джейса в этот момент. Весьма забавно. — И… и это сводит меня с ума! Ты…! Ты…!       Слова замирали на языке, пока он пытался придумать, что сказать. Виктор не был уверен, хочет ли услышать продолжение или нет.       — Ты сейчас где? — в этот раз Виктор попытался не произносить его имя.       — В «Последней капле», — проворчал он.       — Как ты собираешься домой добираться? — не то, чтобы у Виктора был хоть какой-то транспорт, но, если будет нужно, он сделает всё возможное, чтобы Джейс был в безопасности.       — Кейтлин меня отвезёт, — наконец он облегчённо вздохнул. — Она классная. Вайолет тоже классная, наверное. И ты тоже такой классный. Сейчас всё такое…       Вдруг на другом конце послышался ещё один голос.       — Эй! Я шикарна, Джейден. Скажи своему парню, что я охуенная.       — Ты даже имя моё правильно сказать не можешь. И вообще, заткнись, — прошипел Джейс.       — Ты сказал, что я отстойная! — возмутилась, предположительно, Вайолет.       — Нет, я сказал, что ты классная… наверное.       — Не заставляй меня надевать перчатки, красавчик! — перешла на крик Вайолет. — Давай выйдем, поговорим.       — Не надо, — умолял Джейс.       — Не надо, — повторил Виктор. Ему было жаль, что пришлось это спросить. — На тебя пытаются напасть?       — Нет, это девушка моей лучшей подруги. Не обращай внимание.       — Ну ладно, — Виктор задумался. — Ты мне с какой-то целью звонишь, или я просто последний в твоём списке контактов?       Джейс рассмеялся громче, чем ожидалось.       — Ты будешь польщён, если узнаешь, что ты первый. Я просто хотел услышать твой голос.       — А я думал, что он сводит тебя с ума.       — О, да. Но, типа, в хорошем смысле. Ты всегда такой: «Джейс, сделай то», или «Джейс, сделай это», или «Джейс, ты хочешь победить…»       — Ты… пародируешь мой акцент?       Нависло неловкое молчание.       — … Нет.       — Вышло неважно. Как хорошо, что ты хоккеист, а не лингвист.       — А знаешь, да! Я тоже рад, что я хоккеист, — заявил он громко и гордо. — Потому что я смог встретить тебя, и ты нереально крут. Ты такой талантливый, и потрясающий, и великолепный, и… на что ещё можно заменить слово «замечательный» …       — Поразительный?       — Поразительный! Ты просто поразительный, Ви, — восхищённо повторял Джейс. Он произносил это так, словно был доволен подобранным словом. — Мне кажется, что я начинаю в тебя влюбляться.       Виктор застыл, словно статуя.       — Что?       — Да-а-а, — Джейс растягивал слова, говорил слишком непринуждённо, отчего Виктору казалось, что это какая-то шутка. Ужасная, мерзкая шутка, оставляющая после себя тепло, надежду и приторный осадок на душе. — Нет, забудь. Я точно влюбляюсь в тебя. Наверное. Стой! Ага, точно.       — Почему ты так говоришь? — робко спросил Виктор.       — Потому что ты потрясающий, талантливый и поразительный фигурист и человек, а я просто… буэ. Ты прыгал четверные аксели, а я только падал мордой вниз, а ещё влюбился…       — Сравнение — вор радости, Джейс, — прервал его Виктор. — Ты замечательный. Всегда таким был. Я просто думаю, что ты слишком погружён в свои мысли. Но мы с этим справимся.       Джейс замолчал. Всё, что слышал Виктор — звуки проезжающих мимо машин и болтовню сидящих рядом людей, заглушающую убаюкивающее дыхание Джейса и его собственные мысли. Прервав тишину, Виктор не был уверен, что сможет когда-либо после этого здраво мыслить.       — Знаешь, я тоже постоянно думаю о тебе. Только о тебе. Ты живёшь в моей голове, и я не хочу, чтобы ты уходил.       Виктор затих, пытаясь собраться с мыслями. Мыслями. А какими? Они вообще у него были? Или они исчезают в тот момент, когда он начинает говорить с Джейсом?       — За тобой скоро приедут? — всё, что он смог спросить. Отлично сгладил ситуацию, Виктор.       — Тростинка! — сразу же после его вопроса раздался радостный крик. — Ты приехала за нами!       — А ты думал, я вас здесь брошу? Садись назад, нытик, — проворчала Тростинка, кем бы она ни была. На другом конце раздался шорох. — Ты с кем разговариваешь?       — С Виктором, — радостно сказал он. Виктор был польщён.       — С Виктором Аркановым? — замешкалась она, лишь спустя мгновение поняв ситуацию. — Давай сюда телефон!       — Нет, я разговариваю с Виктором, — по-детски захныкал Джейс.       — Джейс, дай мне телефон, пока не опозорился.       — Поздно, — сказала Вайолет.       После небольшой перепалки он отдал телефон, и послышался нежный женский голос.       — Здравствуйте, профессор Арканов. Это Кейтлин Кирамман.       А, его бывшая студентка.       — Можно просто Виктор.       — Извините за это, — процедила Кейтлин сквозь зубы. — Он такой…       — Легкомысленный?       — Ага, — мягко усмехнулась Кейт.       — Не волнуйтесь, мисс Кирамман, — успокоил он и прочистил горло. — Можете удостовериться, что Джейс доберётся домой и выпьет достаточно воды?       — Конечно. Даю вам слово.       — Спасибо, — на него нахлынуло облегчение, и он вновь лёг на диван. Он даже не догадывался, насколько был встревожен, пока его не успокоили. — Доброй ночи. Берегите себя.       — Обязательно. Спокойной ночи, профессор Арк… Виктор, — вовремя поправила себя Кейтлин. Спокойной ночи, Виктор.       — Спокойной ночи, Виктор! — крикнул сзади Джейс.       — А ну, постой, — вновь послышался третий голос. — Виктор, твой тренер? Тот самый, о котором ты нам уши прожужжал?       — Вайолет! — одновременно прошипели Джейс и Кейтлин.       — Что? Всё равно он уже всё знает! — залилась смехом Вайолет.       Виктор не смог сдержать нахлынувшую улыбку.       — Спокойной ночи, Джейс, — прошептал он прежде, чем повесил трубку.