Всё, что имеет значение

      Джейс наблюдал за тем, как дышал Виктор, с того момента, как проснулся утром.       Вообще-то с того момента, как солнце вышло из-за горизонта. Он лежал на боку, сложив руки под подушкой, которую они делили вдвоём, пока лучи солнца медленно пробивались сквозь шторы. Виктор лежал напротив, лицом к Джейсу, одну руку положив под подушку, а вторую на живот. Волосы пепельно-каштанового цвета разметались по подушке, причёска была совсем не похожа на обычную ухоженную укладку. И всё равно он выглядел ничуть не менее изящно, чем обычно. Джейс слегка улыбнулся, наблюдая за тем, как подрагивал нос Виктора, пока он спал.       Наблюдать за ним влюблёнными глазами, словно он — картина в Лувре, или спустившийся с небес ангел, было так медитативно. Джейс никогда не был ценителем искусства или приверженцем какой-либо религии, но представлял, что шедевры выглядят именно так. Глазами он обводил каждую черту его лица, словно водя кистью по холсту — от переносицы до изгиба мягких розовых губ.       Он поцеловал эти губы. Несколько раз. Гордость пушистым облаком разрасталась в его груди. Он снова перевёл влюблённый взгляд на подбородок Виктора, его кадык, поражаясь тому, какие же у Бога или кого-либо ещё были золотые руки, чтобы сотворить Виктора в точности в соответствии с его вкусом.       Как он здесь оказался? В этом доме, где хранилось всё чистое и невинное? Но он не хотел вдаваться в изнуряющие рассуждения о том, заслуживает он этого или нет. Вместо этого он предпочёл поступить так же эгоистично, как поступил бы любой другой смертный — продолжил цепляться за образ перед ним.       Виктор заворочался во сне. Сначала послышался тихий стон, потом дёрнулся кадык, и с трепетом ресниц открылись глаза. И первое, что пришло Джейсу в голову — снова заснуть. Или хотя бы притвориться спящим. Он придвинулся к нему всем телом, перемещаясь от тепла к ещё большему теплу, и голос Виктора раздался первым утренним звуком.       — Доброе утро, — сказал Виктор так нежно, так сладко. Джейсу хотелось слышать такое каждый день.       Джейс позволил себе открыть глаза. Не слишком быстро, чтобы не выдать то, что он всё это время не спал, и не слишком медленно, чтобы выглядело реалистично. Он встретился взглядом с красивыми янтарными глазами, блестящими в лучах утреннего света, льющегося через окно. Виктор тоже повернулся на бок, повторяя позу Джейса, и они легли параллельно друг другу.       — Доброе, — ответил Джейс, и на губах мелькнула скромная улыбка. Боги, он безнадёжен.       Виктор прикрыл глаза и пробормотал:       — Давно проснулся?       — Не совсем, — ответил он так же сонно. Но это была ложь. Самая что ни на есть наглая ложь.       Уголки губ Виктора еле заметно приподнялись. Он знал. Конечно же он знал. Но он не скажет ничего.       — Как спалось?       — Лучше, чем когда-либо, — мягко ответил Джейс. — А тебе?       — Тепло, — Виктор улыбнулся шире.       Джейс придвинулся поближе.       — Ты не замёрз ночью?       — Ты горячий, как печка, Джейс, — заявил Виктор, тихо усмехнувшись. — И ты лип ко мне, как коала. Мне даже приходилось отдирать тебя посреди ночи.       — Прости, — поморщился он, но ему было совсем не жаль. Если бы он мог спать так каждую ночь, каждое утро было бы добрым.       Они погрузились в полнейшую тишину, и единственными звуками, которые составляли им компанию, были жутковатые скрипы в квартире Виктора, периодический топот соседей сверху и щебет птиц за окном. В целом же слова покинули их. Мысли о будущем отброшены в сторону. Они смотрели в глаза друг другу. Никаких движений, никаких помех. Только они вдвоём, в этой кровати, в этом доме, в этом моменте.       Джейс вспомнил вчерашний вечер, как тяжело ощущалось его тело. Как он с трудом волочил ноги под весом тренировок и предстоящего чемпионата. Как это всё нахлынуло на него приливной волной, и как легко ей было сбить его с ног и утянуть за собой. И ещё… как удивительно легко было Виктору спасти его от неминуемой гибели.       — Так вчерашний вечер правда был? — спросил Джейс с ноткой неуверенности.       Хотя плечи Виктора были расслаблены, они, кажется, опустились от напоминания о произошедшем.       — Нам не обязательно это обсуждать, Джейс. Только когда ты захочешь.       — Нет, эм, я не об этом, — уточнил он, прочистив горло. — В смысле, мы правда…?       Виктор прикусил губу, и Джейс пристально наблюдал, как зубы впивались в мягкую кожу. В каком-то странном, извращённом смысле он даже завидовал.       — Да, — мягко кивнул он. Джейс осмелился вытащить руки из-под подушки и проскользить ими по простыни, касаясь лица Виктора. Ему ещё предстоит привыкнуть к тому, что, что бы он ни делал, Виктор всегда будет холодным. Даже сейчас казалось, будто его лицо поцеловал морозный зимний воздух. Он обхватил его лицо руками, большими пальцами поглаживая под глазами, по изящной родинке.       — Мы можем повторить?       Ни капли не колеблясь, Виктор сделал глубокий вдох и снова кивнул.       — Конечно.       Он приблизился, на мгновение замирая, когда их губы оказались в паре сантиметров друг от друга, и всё, что их разделяло — воздух, которым они дышали. Наконец, он прижался губами к его губам.       Джейс задумался, почему кому-либо вообще нужно что-то по утрам. Завтрак, кофеин, сигареты. Это, поцелуи Виктора — тот самый глоток жизни, в котором он нуждался, единственное, что заставляло двигаться вперёд. То, что было нужно, чтобы встать с той ноги.       Поцелуй вышел нежный, куда более нежнее, чем предыдущие, и совсем не похожий на тот, который вчера был под дождём. Он был полон терпения и внимания, словно Джейс пытался получше узнать через прикосновения, через кожу губ. Пытался определить, в каком направлении двигаться, основываясь на том, как дышал Виктор во время поцелуя, и как его тело отвечало на прикосновения рук.       Именно Виктор прижался ближе и углубил поцелуй. Не то чтобы Джейс боялся. Совсем нет. Теперь, когда он попробовал, ему не хотелось ничего, кроме как наслаждаться им снова, и снова, и снова, пока не останется ничего. До тех пор, пока им не понадобится заново восполнить себя, снова наполнить чашу до краев только для того, чтобы отдать друг другу всё, что у них было, и даже больше.       Но он осторожен. Нежен. Не хотелось, чтобы он, гигантская груда острых углов и хрупких костей, испортить этот момент, воплощения совершенства.       Для Джейса Виктор был совершенен.       Виктор провёл по голому торсу Джейса, остановившись над сердцем. Он надеялся и молился, чтобы Виктор не почувствовал, как быстро и неистово стучало сердце в этот момент. Казалось, что оно вот-вот выскочит из груди и полетит со скалы, как это происходит в мультиках.       На мгновение Виктор задержал руку там, а затем расправил пальцы на груди Джейса, ногтями задевая кожу. Джейс прерывисто выдохнул и наконец, не сдерживаясь, впился ещё глубже в губы Виктора. Он наклонился вперёд и прижался к Виктору всем телом, прижимая его спиной к простыням. Одеяло сползало ниже и ниже, пока оно не осталось свисать с бёдер, позволяя телам воссоздать то тепло, которое оно им давало.       Джейс не сильно наваливался на Виктора. Он просто вплотную прижался левым бедром к бедру Виктора. Рука скользнула вниз с лица, проводя по изгибу шеи и плеча и нежно поглаживая большим пальцем угол челюсти.       Их губы двигались в унисон, приникая друг к другу, пока Джейс не просунул между ними язык. Без колебаний Виктор ответил тем же, издав тихий вздох. Джейс выпил его, словно это был мёд, стекающий с его губ.       Виктор ещё раз провёл рукой по его груди и снова вернул её на торс, тонкими пальцами обхватил его за бок и притянул к себе, на уровень своей груди. Джейс вздохнул одним носом, не прерывая поцелуй, и едва ощутимо вздрогнул, вызвав у Виктора тихий смешок.       — Всё хорошо? — прошептал он.       — Всё просто прекрасно, — выдохнул Джейс прежде, чем захватить губы Виктора в ещё одном поцелуе.       Их языки снова переплелись, нежно, плавно, но Джейс брал верх над Виктором. Он проскользнул в рот Виктора, пробуя его на вкус, поглощая его, будто это единственное, что он умел. Ощущал, как проникал всё глубже, нависая над Виктором, державшимся за его предплечья, и как язык и губы сами вели его всё дальше.       Виктор издал звук, приятный приглушённый звук, который привёл Джейса в чувства. Он отпрянул от Виктора, их губы были покрыты слюной друг друга. Губы Виктора были розовее обычного, припухшие и приоткрытые, он тяжело дышал. Он медленно поднял взгляд, встречаясь с Джейсом, и расплылся в улыбке.       — И тебя с добрым утром, — хмыкнул он.       — Прости, я… — Джейс опустил голову, лицо обдало жаром, когда он осознал, в какой позе они находились. Виктор провёл рукой по его подбородку, приподнимая голову.       — Не нужно извиняться.       — Ты сводишь меня с ума, — начал Джейс. Виктор вскинул брови. — В наилучшем смысле этого слова.       Виктор несколько раз чмокнул его в губы, и Джейс наклонился ближе, ещё ближе, ещё. Как только Виктор положил руки на бока Джейса, ему пришлось отстраниться, и он упал на свою сторону кровати. Он знал, что если его снова затянет в успокаивающее тепло губ и языка, то обратно он уже не выберется.       — Знаешь, — сказал Джейс нерешительно, — думаю, мне не помешало бы слегка преобразиться.       — Зачем? — Виктор устроился на кровати так, чтобы было удобнее на него смотреть.       — Ну, во-первых, — Джейс запустил руку в густую бороду, — если мы собираемся делать это — ну, знаешь, отношения тренера и тренирующегося — чаще, я не хочу, чтобы моя борода раздражала твоё лицо.       — М-м, пойдёт, — у Виктора заплетался язык. На его лице выступил лёгкий розоватый румянец. О, от этого выражения лица Джейс не устанет никогда. — Всё нормально. Как-нибудь переживу.       — И ещё вот, — он потянулся к волосам, перебирая беспорядочные локоны. — Наверное, пора бы подстричься.       — Думаешь? — Виктор наклонил голову.       — Что скажешь?       — А я думаю, — Виктор нежно зачесал волосы Джейса рукой назад. — Нет. Не важно, что я думаю. Это тебе решать, Джейс. Ты в любом случае красивый. С длинными волосами, с короткими, «под машинку», с собранными в хвост.       Проследовав за рукой Виктора, он убрал оставшиеся прядки назад, обнажая лоб.       — Так, думаешь, стоит это всей длины избавиться? — поддразнил Джейс.       — Нет, но, думаю, я могу тебе помочь.       Тихонько усмехнувшись, Джейс рассматривал лицо Виктора, пока тот сосредоточенно перебирал его волосы тонкой рукой. Приятное послевкусие от того, что они проснулись в одной кровати и могут провести рядом столько времени, сколько захотят, всё ещё не прошло. Наверное, никогда и не пройдёт.       — Хорошо, — кивнул он, улыбнувшись. — Я тебе доверяю, Ви.       Выкрав друг у друга ещё парочку поцелуев под одеялом, Джейс и Виктор направились в ванную. Полотенца со вчерашнего вечера всё ещё лежали на столешнице, но сейчас они пришлись как раз кстати, когда Виктор накинул одно из них на плечи Джейса. Ещё два он положил на пол под унитаз, чтобы они собирали волосы, которые полетят вниз.       Джейс сидел на закрытой крышке унитаза, наблюдая, как Виктор достаёт пару ножниц и бритву из выдвижного ящика под раковиной. Когда Виктор к нему подошёл, Джейс раздвинул ноги, чтобы Виктор смог встать между ними, и положил руки на его худую талию. Поглаживая пальцем таз, он одарил мужчину довольной, уверенной улыбкой.       Виктор отложил инструменты, чтобы обеими руками обхватить лицо Джейса, и, наклонившись, ласково поцеловал его в лоб. Быстрый поцелуй заставил желать большего. Но Джейс довольно промычал, положил руки поверх рук Виктора и поддался нежности. Когда тот отстранился, чтобы взять ножницы, он крепко обнял Виктора за талию, но в ответ получил строгий взгляд.       — Будь паинькой, — приказал Виктор.       Пришлось проглотить ком в горле, когда он снова устроился у него между бёдер, готовый начать. Джейс закивал головой, и Виктор ухмыльнулся, глядя на него сверху вниз. Чёрт, этот мужчина когда-нибудь наверняка его доведёт…       Они начали с бороды, которую Виктор обрезал, оставив короткую щетину. Заботливые руки ласкали лицо, нежно наклоняя голову для удобства. Всё это время Джейс держал глаза закрытыми, убаюкиваясь под щелчки ножниц.       Виктор достал пену для бритья и бритву, которыми сам он пользовался редко, и игриво нанёс пену на лицо Джейса. Брызги разлетелись, и Джейс, вздрогнув, открыл глаза, и Виктор подмигнул ему. Хихикнув, он снова закрыл глаза, и щёки вспыхнули румянцем.       Прикосновения лезвий бритвы к коже нисколько не тревожили, ведь он знал, что находится в самых надёжных руках, которые только можно представить. Впрочем, на ум не приходил никто другой, кто ещё стал бы помогать ему с такими спонтанными изменениями. Когда Виктор вытирал его лицо, в голове не было ни единой мысли и никаких забот. Было только удовольствие, которое Джейс хотел бы испытывать всю оставшуюся жизнь.       Виктор отошёл, чтобы сполоснуть бритву, и протянул Джейсу маленькое зеркальце. Джейс наклонял голову из стороны в сторону, разглядывая выбритую кожу.       — Давно я не брился начисто, — довольно пробормотал он. — Думаю, мама будет рада это увидеть. Виктор усмехнулся.       Затем они приступили к волосам. Виктор нежно подтолкнул его в плечо, чтобы он развернулся и можно было начать с затылка. Джейс терпеливо сидел, пальцами постукивая по крышке, пока Виктор брал ножницы и расчёску. Волосы упали на плечи, по спине Джейса пробежали мурашки, и методичные щелчки ножниц одновременно волновали и воодушевляли.       Не стригся он тоже давно. Ни разу с начала сезона. Его волосы всегда были аккуратно стрижены ещё с тех пор, как его мама указывала ему, что с ними делать, пока он не дорос до того, чтобы принимать решения самостоятельно. Но потом Джейс полностью погрузился в работу. Он так глубоко погряз в игре, посвящая каждую свободную минуту оттачиванию навыков и попыткам вести за собой группу людей, полагающихся на него, что уход за собой выпал из списка приоритетов. Следить за командой всегда было легко. Следить за собой, Джейсом Талисом? Не особо. Как он будет уделять внимание тем, кто на него равняется, если будет думать о себе?       Голос Виктора выдернул его из размышлений.       — М?       — Насколько коротко ты хочешь? — спросил Виктор, медленно перебирая пальцами волосы Джейса. От периодических почёсываний кожи головы Джейс растворялся в его руках, позволяя тревоге потихоньку спасть с плеч с каждым прикосновением.       — Наверное, достаточно, чтобы я не выглядел, как будто только что из пещеры вылез.       Виктор прыснул.       — Даже удивлён, что ты захотел подстричься. Оставалось совсем немного, чтобы можно было заплести хвост.       — Ха-ха. Мне начинает казаться, что тебе на самом деле нравится стиль пещерного человека, — Джейс закатил глаза и протянул руку назад, чтобы шутливо ущипнуть Виктора за бок. За это он получил шлепок по руке, но игривое возмущение, полученное в ответ, того стоило. — Мне просто кажется, что мне пора сделать что-то и для себя, понимаешь? Я уже давно не ухаживал за собой. Я понял, что… важно заботиться и о себе. Ты мне напомнил об этом.       — Я? — голос Виктора звучал удивлённо.       — Ага. Ты вытащил меня на свет, — пробормотал он так, как будто это был очевидный факт. — Вернул меня к жизни. Я даже не подозревал, сколько времени я всем пытался что-то доказать… Доказать, что я достоин внимания…       — Джейс.       Он медленно развернулся к Виктору, во взгляде которого читалась уверенность, которой он раньше в нём не видел. Не видел в себе.       — Ты, — Виктор снова бережно обхватил руками его лицо, наклоняясь ближе, чтобы наверняка привлечь его внимание, — достоин всего. Не важно, забьёшь ты шесть голов или ни одного, ты всегда будешь достаточно хорош. Счастье наступает не из-за победы в игре. Оно приходит, когда ты показываешь себе, что можешь играть, несмотря на все препятствия.       Для Джейса эти слова ощущались как тёплые объятия после нескольких часов проведённых на холоде. Они успокаивали те части его души, которые так долго были неисправны, что он и забыл, какого это — стабилизироваться.       Он чувствовал, как глаза защипало, и сглотнул, чтобы справиться с переполняющими его чувствами, которые мог вызвать только Виктор.       — Ты прав.       Джейс понимал, что эти слова, эти заветные слова, относились не только к нему, но и к Виктору.       — Знаю, — гордо заявил Виктор. Он кивнул, жестом призывая Джейса продолжать идти вперёд, а ещё развернуться. — Хорошо. Давай посмотрим, что у тебя спереди.       И как-то так они продолжили срезать всю негативную энергию. Джейс развернулся на крышке унитаза, чтобы теперь встретиться с Виктором лицом к лицу. Он посмотрел на него снизу вверх. Виктор улыбнулся, глядя на него сверху вниз. Затем он обхватил руками талию Виктора и уткнулся лицом в его живот. Он оставался в таком положении, пока не почувствовал, как на спину легли руки, и его макушки коснулись губы.       — Спасибо, Виктор.       — Всегда пожалуйста, — прошептал он. — Я с тобой, помнишь?       Джейс легонько кивнул, всё ещё прижимаясь к его животу.       — А я с тобой.       Виктор продолжил его стричь, но Джейс не отлипал от его бёдер. Пока он не состриг последние пару прядей и не запустил руку в его волосы. Джейс потянулся к прикосновению, прикрыв глаза, пока Виктор прибирал их назад, как нравилось ему самому, убирая пряди с лица и со лба.       — А теперь скажи, что думаешь.       Джейс отодвинулся, чтобы оценить проделанную работу. И он был приятно удивлён. Волосы больше не закрывали уши, лоб и даже затылок. Шея была чисто выбрита. Оставалось только как следует уложить их назад. Он выглядел моложе, свежее, словно другой человек. Он был похож на себя ещё до того, как стремление к величию поглотило его жизнь и изменило его в худшую сторону. Но как же легко оказалось всё это вернуть, снова обрести себя. И всё благодаря Виктору.       — Замечательно, — ответил Джейс, озаряясь улыбкой.       Виктор провёл рукой, прибирая волосы назад.       — Уверен? Тебе не кажется, что они всё ещё длинные?       — Нет, нет. Правда замечательно, Ви, — он взглянул на Виктора сияющими глазами, его переполняла признательность. Он был крайне доволен. — Спасибо.       Чтобы выразить свою благодарность, Джейс поднёс руку к лицу Виктора, большим пальцем проводя по нижней губе, и притянул его к себе, чтобы поцеловать. Они лихорадочно вцепились в губы друг друга, и для устойчивости Виктор положил руки ему на плечи. Плечи Джейса сами впивались в его руки, приподнимаясь вместе с тем, как он пытался взять больше. Они целовались снова, и снова, и снова. Пока телефон Джейса, оставленный на столешнице, не завибрировал. Нехотя, они отодвинулись друг от друга.       Ну, вернее Виктор подтолкнул Джейса ответить на звонок, и он нехотя согласился. Потянулся за телефоном, перевернул экраном вверх и посмотрел на имя звонившего. О. Это его мама.       — Секунду, — пробормотал Джейс. Он бросил беглый взгляд на Виктора, отошедшего на шаг назад, давая пространство. Но Джейс свободной рукой притянул его к себе и положил её Виктору на бедро, побуждая остаться рядом. — Скоро продолжим.       Джейс ответил на звонок с улыбкой на лице.       — Здравствуй, mamá.       — Привет, papi, — голос мамы, как всегда, мягок, как никогда. — Ты же сможешь приехать и помочь украсить дом к рождеству?       Он совсем забыл! Мама попросила его о помощи ещё на прошлой неделе, но это же было ещё до того, как он расклеился прямо перед Виктором и проследовал за ним домой, как потерявшийся щенок. Он поднёс руку к лицу и провёл от виска до подбородка. Сейчас, после того как он побрился, это ощущалось странно, но привычка выработалась ещё за то время, когда у него была борода.       — Бля, прости. Я…       — Не выражайся, Джейс.       От резкой перемены тона в голосе матери он поморщился. Ой.       Виктор усмехнулся. Джейс посмотрел на него, приподняв брови, но Виктор тут же отвёл взгляд, когда его заметили.       — Прости, mamá. Совсем забыл, — мягко ответил он. — Я приеду сегодня. Только, может, немного опоздаю. Ничего страшного?       — Не волнуйся. Приезжай, как сможешь, — она говорила так ласково, что чувство вины давило на Джейса ещё сильнее. — Я буду готовить печенье к праздничной распродаже Кассандры.       Вдруг в голове Джейса что-то щёлкнуло, и где-то там внутри загорелась лампочка. Он взглянул на Виктора, смотревшего куда угодно, но не на Джейса, тем самым давая ему хоть сколько-то личного пространства, пока он разговаривал по телефону. Но когда Джейс слегка сжал его бедро, Виктор вопросительно посмотрел на него, а Джейс ответил приглашающим взглядом.       — Ты не против, если я позову кое-кого? — невинно спросил он. Прямо на его глазах на лице Виктора появилось выражение удивления. — Я бы хотел тебя кое с кем познакомить.       — Конечно, mijo! Чем больше, тем лучше.       Как будто она стала бы упускать шанс принять гостей. Воодушевление в голосе чувствовалось даже через телефон.       — Хорошо, скоро буду, — он улыбнулся Виктору, приподнявшему бровь. Взгляд, говорящий столько же, сколько и слова. — Te amo, mamá.       Джейс повесил трубку и положил телефон обратно. Двумя руками он обхватил Виктора за талию и прижал между ног.       — Мы провели одну ночь вместе, и ты уже приглашаешь меня познакомиться с твоей мамой. Не кажется ли тебе, Талис, что мы слишком торопимся? — поддразнил Виктор, поглаживая руку Джейса.       — От тренера и ученика до… — Джейс задумался, подбирая подходящее слово, — до партнёров звучит, как вполне адекватный темп.       Виктор посмотрел на него с прищуром — взгляд, значение которого Джейс не мог расшифровать.       — Наверное, мне стоило спросить, есть ли у тебя планы с другими твоими подопечными?       Виктор наклонил голову сначала в одну сторону, потом в другую, и ответил:       — Ради тебя подкорректирую своё расписание.       Джейс выгнул шею, и в то же время Виктор наклонился ему навстречу, обхватывая лицо Джейса обеими руками.       — Тогда обещаю, что оно будет того стоить, — сказал он, коснувшись губами губ Виктора.       Если они пробудут в тишине ванной слишком долго, нежась и наслаждаясь объятиями друг друга, то… Что ж, они и так уже опаздывали.