Всё, что имеет значение

      С поддержкой со стороны другого человека Виктор знаком не был.       Его детство прошло одиноко. Родительской фигуры не было, если не считать Синджеда, но он предпочитал не приписывать воспитание к его заслугам. Не было родственников, которые могли бы заполнить эту пустоту. Друзей было крайне мало, и то только когда он сам решал их к себе подпустить. Конечно, были и паршивые приёмные семьи, пока он не вырос из этой системы. Паршивые, но, тем не менее, они были.       По сути, Виктор был сам по себе. Независимый, самодостаточный, без кого-нибудь, кто мог бы ему помочь или направить. Так было всегда, сколько он себя помнил.       Поэтому Виктор и сам не был уверен в том, почему он решил привести к себе домой этого взрослого мужчину, который выглядел не лучше побитого щенка. Он не помнил, когда в последний раз ходил за продуктами, не говоря уже о стирке для кого-то другого, так как жил он тут один. У него не было возможности предоставить кому-то условия на уровне пятизвёздочного отеля, но будь он проклят, если оставит Джейса одного. Ни за что. Не в таком состоянии.       Оба промокшие до нитки и дрожащие из-за проливного дождя, они устало доплелись до квартиры Виктора, спасаясь от холода. Виктор провёл Джейса в прихожую и поспешно начал снимать с себя обувь и пальто. Промокшие вещи он сбросил на пол — пускай они будут завтрашней проблемой. Он бросил быстрое «стой тут» и поковылял по коридору, осторожно ступая, пока с одежды капала вода.       В ванной он двигался проворно. Вернее, настолько быстро, насколько мог, пока тело бесконтрольно дрожало. Он достал из шкафчика столько полотенец, сколько, как он думал, будет достаточно для того, чтобы полностью высохнуть, и положил на столешницу. Повернулся к ванне, отодвинул шторку в сторону и потянулся к крану, чтобы включить его. Периодически опускал туда руку, регулируя температуру по мере наполнения. Довольный результатом, Виктор вернулся в прихожую.       Джейс — хороший слушатель, когда он сам того хочет. Он стоял там же, где Виктор оставил его. Он вертел головой, рассматривая пустые стены, не выдающие о жизни Виктора совершенно ничего из того, о чём так хотелось узнать. Виктора, однако, забавляла сама мысль о том, что кто-то был настолько заинтересован в том, чтобы узнать именно о нём, а не о той его версии, которую можно было увидеть по телевизору или в новостных статьях.       Виктор отогнал свои мысли, когда увидел, как сильно дрожал Джейс. От одного вида сердце сжалось в груди.       — Там тебе тёплая ванна набирается, — нежно сказал Виктор, стараясь не напугать его. В тишине комнаты его голос звучал неестественно, как будто он нарушал такой священный момент.       Взгляд Джейса вернулся к Виктору с жутковатой медлительностью. Он был тяжелым, как будто буря, которая назревала в глубине его сознания, наконец утихла, но оставила после себя все в руинах.       — А как же ты? — спросил он с беспокойством, пронизывающим каждое слово.       — Я в порядке, — солгал Виктор. Он сам дрожал, и ему стоило больших усилий, чтобы не залезть в ванну вместе с ним. Но он покачал головой. — Всё со мной будет в порядке.       Джейс сделал шаг вперёд, протянул руку к плечу Виктора и почти полностью обхватил его.       — Тебе разве не холодно?       — Знаешь, так о тебе заботиться достаточно проблематично, — хмыкнул Виктор, закатив глаза практически инстинктивно, но без капли злобы. Но когда он не получил ответа и заметил, как Джейс опустил взгляд, он поморщился. Чёрт. На будущее: не те слова, которые стоит говорить, когда хочешь кого-то утешить. Он вздохнул. — Ты и так уже много чего сделал для других. Дай мне отплатить тебе тем же.       — Ты не обязан это делать, — настойчиво пробормотал он, и уголки его губ опустились. Боже, единственное, чего хотелось Виктору — расцеловать это надутое лицо. Но перед ним стояла задача — сделать так, чтобы этот промокший плюшевый мишка снова стал чистым и согрелся.       — Я сказал, что позабочусь о тебе, Джейс. Так что позволь мне. Иди уже. — Он махнул рукой в сторону ванной и кивнул. — Вода остывает, а ты начинаешь пахнуть, как мокрая собака.       Виктор услышал, как Джейс слегка фыркнул носом — небольшой отголосок смеха. Но Виктору и этого хватит. Он примет любой признак восстановления Джейса. Что угодно, лишь бы вернуть того, кого он смог узнать поближе и о ком заботится. Виктор взял инициативу на себя, взял его за руку и повёл за собой в сторону ванной. Джейс подчинился, и после секундного колебания позади послышались его шаги.       Войдя в ванную, Виктор быстро выключил воду, льющуюся в наполненную ванну. Он потянулся за стоящей на краю баночкой с солью для ванны — средству, помогавшему в те дни, когда тело непрерывно болело, и высыпал щедрую порцию в воду перед тем, как вернуть её на место. У Джейса наверняка будет болеть всё тело от перенапряжения, а она всегда помогала Виктору в особенно тяжёлые дни. Он слишком хорошо знал эти ощущения, так что если он может заранее их смягчить, то обязательно это сделает.       — Не торопись, — сказал Виктор, ставя баночку на место. Он повернулся к Джейсу, следя за тем, как его глаза цеплялись за каждую деталь в ванной. Подметил, что он любопытный, словно кошка. — Оставь вещи за дверью, я заброшу их в сушилку, пока ты будешь мыться. Я пока поищу, что тебе надеть.       Джейс снова встретился взглядом с Виктором. Он ненадолго замялся прежде, чем кивнуть в ответ на слова Виктора. Молчание обычно разговорчивого мужчины тревожило. Виктору хотелось развеять все те сомнения и неуверенность, которые заставляли его так себя вести. Но даже он знал, что иногда ему нужно побыть в тишине и собраться с мыслями.       Самое трудное позади. Теперь оставалось только дождаться, пока он придёт. В чувства, в себя, к Виктору. И он будет поддерживать его на каждом шагу. Вот, вот чего жаждал Виктор. Того, что ему дал Джейс в трудную минуту. И того, в чём сам Джейс сейчас нуждался.       — Я буду ждать тебя снаружи. — Виктор развернулся к двери.       — Стой, — Джейс прервал молчание. Виктор обернулся и увидел протянутую руку и почти умоляющий взгляд. Он изогнул бровь, пытаясь выглядеть как можно более непринуждённо, пока сердце разрывалось. Он вопросительно хмыкнул.       — В общем… ну… — голос Джейса сорвался. Он сглотнул и зажмурился. — Спасибо, Виктор.       Джейс опустил взгляд на выложенный плиткой пол. Виктора ранил его печальный вид. Он мог только гадать, в каком эмоциональном смятении находился мужчина. Как он наверняка устал от тех качелей, на которых его весь день катали мысли. И насколько хуже ему было от того, что из того, на кого все полагались, он стал тем, кому нужен от всего этого перерыв.       Виктор шагнул вперёд, пока снова не оказался прямо перед ним, как это было под дождём — грудь к груди, дыхание ограничено замкнутым пространством, глаза сосредоточены на том, что перед ними. Он потянулся и обхватил его лицо ладонями. Так же нежно, если не нежнее, чем в прошлый раз, он погладил его большим пальцем по щеке, задевая бороду, и наблюдал за тем, как Джейс наклоняется навстречу успокаивающему прикосновению. Его взгляд упал на губы, приоткрытые в предвкушении.       Виктор на мгновение остановился, прежде чем притянул Джейса к себе и оставил долгий поцелуй на лбу. Он интуитивно ощутил, как напряжение спало от одного только поцелуя. Широкие плечи, ранее такие напряжённые, расслаблялись вместе с тем, как он выдыхал через нос. Когда Виктор отстранился, в блестящих янтарных глазах Джейса читалась нежность.       Виктор видел, насколько же он был вымотан. Он бы отдал всё, чтобы избавить его от тревог. Увы, он и сам всего лишь человек со своими бедами.       — Я никуда не денусь, Джейс, — заявил он. Он наклонил голову, чтобы поймать отсутствующий взгляд Джейса. Его голос снизился практически до шёпота, но он всё ещё как никогда был полон уверенности. — Я рядом. Отдыхай столько, сколько тебе нужно.       Джейс снова кивнул, и Виктору пришлось заставить тебя отойти. Он в последний раз погладил его по щеке, развернулся и вышел из ванной, захватив с собой полотенце, чтобы высушиться, насколько получится. Закрывая за собой дверь, он не услышал от Джейса ни слова.       Пока Джейс был в ванной, Виктор успел высохнуть, засунуть вещи их обоих в сушилку, прибраться в комнате, снять ортез и переодеться в сухую одежду. Выбрал себе футболку и шорты, исключительно из-за компании. Иначе бы он просто разделся до одних трусов.       Так как одежда, которую ему на днях одолжил Джейс, наглядно показала их разницу в размерах, пришлось покопаться в поисках самых больших вещей, которые у него были — пары спортивных штанов среднего размера и большой футболки. Он положил их у двери и ненадолго прижался к ней ухом, чтобы убедиться, что его помощь не нужна. Нет. Стояла гробовая тишина, нарушаемая разве что звуками воды            Когда Джейс вернулся, полотенцем взъерошивая густые пряди мокрых, чистых волос, Виктор лежал в кровати, накрыв ноги одеялом и расположив на коленях книгу. Перелистнув страницу, он услышал в коридоре звуки тяжёлых шагов.       — Надеюсь, тебе подошли вещи, которые я тебе оставил, — внимание Виктора сместилось со страниц книги на Джейса, и всё ради того, чтобы лицом к лицу столкнуться с отсутствием тех самых вещей. Его глаза расширились, и он заёрзал, чтобы сесть прямо. — Это были самые большие, которые я мог… найти.       Джейс стоял в паре метров от кровати совершенно без ничего, кроме полотенца, свисающего с шеи и впитывающего капли воды, падающие с волос, и ещё одного, намотанного вокруг бёдер. Всё было точно так, как запомнил Виктор: аккуратно стриженная дорожка волос, ямочка на бёдрах, соотношение между грудью и торсом. Пришлось с трудом проглотить воздух, который он втянул.       Джейс одной рукой почесал затылок, пока другой придерживал полотенце на бёдрах.       — Я пытался их надеть, но они мне немного маловаты.       — Оу.       Оу.       — Там есть трусы, — заикался Джейс, что было уже больше на него похоже. — Но если ты против, я могу подождать в ванной, пока вещи высохнут.       — Да, — Виктор покачал головой. — Нет. В смысле, нет. Я не против.       — Хорошо… — Джейс кивнул, неловко переминаясь с ноги на ногу.       Да, всё хорошо. В этом не должно быть ничего странного. Ничего странного быть не должно, потому что Джейс и Виктор — оба мужчины. У них всё одинаково. Виктор уже видел Джейса таким, едва ли, но всё же видел. И они целовались! Джейс в одних трусах? Ерунда!       Но это не успокаивало ни бешено бьющееся сердце, ни растекающийся по щекам горячий румянец.       Джейс переминался с ноги на ногу, и Виктор не мог оторвать от него взгляд. Но дело было не в том, что на нём практически ничего не было. Скорее в его отстранённом взгляде, который никуда не делся. Напряжение всё ещё проглядывалось в том, как он стоял в самом центре комнаты с полотенцем на бёдрах, с плотно прижатыми к бокам руками и в беспокойных движениях пальцев.       Виктор прочистил горло, закрыл книгу и отложил её на тумбочку. Он сполз с кровати, опустив ноги на холодный пол.       — Ты не голоден?       Джейс покачал головой, опуская подбородок ниже. Виктор наклонил голову и попытался вытянуть из него ответ.       — Хочешь прилечь?       Тяжело вздохнув, как надеялся Виктор, с облегчением, Джейс осторожно кивнул, почти по-детски.       В ответ губы Виктора изогнулись в довольной улыбке. Он потянулся за тростью, прислонённой к стене возле тумбочки, и взял одну из подушек, лежащих у изголовья кровати. Прихрамывая, он прошёл мимо Джейса, направляясь вглубь комнаты. — Вот. Я только возьму подушку для дивана. Остальное…       — Постой, — сказал Джейс. Крепкая рука, схватившая его за запястье, прервала его, нежно обхватывая пальцами. — Стой. Ты можешь остаться… Пожалуйста, Ви, останься.       Теснота, поселившаяся в теле Виктора, разжалась от мягкости голоса Джейса, и он не мог ничего сделать, кроме как согласиться. Как будто бы он мог отказать этим большим глазам и надутым губам. Какой же он слабый, слабый человек.       — Хорошо. — Виктор кивнул, не сводя глаз с Джейса, разжимающего его руку.       Они немного простояли так в тишине, в напряжении, но не таким неловком и неприятном, которого ожидал Виктор. Нет, оно скорее было связано с тоской, потребностью сдвинуться с места, утешить, успокоить.       Виктор положил ладонь на руку Джейса и провёл по ней вверх, пока не остановился на плече.       — Ну же, давай приляжем. Всё в порядке.       Он заметил, как плечи Джейса облегчённо чуть опустились, и он повёл его к кровати, держась за невероятно мускулистую руку.       Сейчас самое время позаботиться о Джейсе и его потребностях, не о собственных. Точно не о собственных. О себе Виктор позаботится позже. Его не будет волновать, что он дрожит, как осиновый лист, пока не убедится, что Джейс в порядке. Сегодняшний вечер он посвятит возвращению живого воплощения солнца, о котором он так нежно заботился.       Джейс тихо следовал за Виктором и позволял ему вести себя к кровати, и расположился на свободной части матраса. Виктор откинул одеяло и поправил подушки, чтобы тот смог прилечь поудобнее. Не задерживаясь надолго, он отступил и обошёл кровать, идя к своей стороне, пока Джейс устраивался на ней поудобнее.       Виктор приподнял одеяло на своей стороне и улёгся на кровать. Они прижимались друг к другу под одеялом, пока не оказались лицом к лицу, хотя Джейс ему в глаза не смотрел. Он вглядывался в него долгую секунду, надеясь, что он его увидит, почувствует взгляд и вернётся оттуда, где он потерял себя. Виктор не мог сказать наверняка, в каком направлении ушли его мысли, но был готов поспорить, что не в том, которое принесло бы пользу хоть кому-то из них.       Протянув руку через небольшое пространство между ними, Виктор нежно погладил Джейса по щеке. Джейс принял прикосновение охотно. Это движение вернуло его внимание к Виктору, и на лице Джейса промелькнуло замешательство, прежде чем оно сменилось чем-то более привычным.       — Тебе что-то нужно? — мягким тоном спросил Виктор, не делая нарушать нежную тишину.       — Не знаю, — сказал Джейс, прильнув щекой к прохладной ладони. Виктор провёл большим пальцем по скуле, наблюдая, как его собеседник на мгновение закрывает глаза. — Думаю, мне просто нужен ты, — губы почти прикасались к ладони Виктора, когда он говорил. — Мне нужно, чтобы ты был здесь. Со мной. Обнимал меня. Был со мной в этой бездне. Даже в самых мрачные моменты с тобой я чувствую себя в безопасности.       — Тогда я буду здесь. Столько, сколько понадоблюсь, — прошептал Виктор.       Он поразмышлял некоторое время прежде, чем окончательно отбросить осторожность и сместиться так, чтобы сократить то небольшое расстояние между ними. Виктор уже рискнул всем сегодня, так что же такого в том, что он повторит ещё раз?       Когда Джейс снова открыл глаза, Виктор оказался ещё ближе. Они долго смотрели друг на друга, пока он не начал медленно, нерешительно к нему тянуться, давая тому возможность отстраниться при желании.       Но Джейс не отстранился. Виктор прислонился губами к его лбу, оставляя нежный поцелуй. Он ненадолго задержался, прежде чем спуститься к щеке. Затем ещё один поцелуй в другую щёку. В кончик носа. Виктор уделял внимание каждому сантиметру лица Джейса, ласково прикасаясь губами, пока не осталось только одно место.       Джейс шумно выдохнул через нос, медленно и довольно, и Виктор посмотрел ему в глаза, спрашивая разрешения. В блестящих янтарных глазах промелькнул блеск, которого раньше не было. Для Виктора это и было тем самым подтверждением, необходимым, чтобы вновь прикоснуться к его губам.       Поцелуй нежный, неспешный и приятный. Всё то, что Виктор так пытался выразить через не самый удачный подбор слов или в неудобный момент, он вложил в этот поцелуй. Оставалось надеяться, что послание дойдёт до Джейса. Кажется, дошло, во всяком случае он ощущал, как остатки напряжения развеивались и сменялись облегчением.       Их губы, а за ними и тела, двигались в унисон, медленно, страстно. Рука проскользнула по одеялу, чтобы коснуться бедра Виктора, и притянула его ещё ближе. Большим пальцем Джейс задел обнаженную кожу на его боку, крошечную полоску, выглядывающую из-под футболки, и Виктор вздрогнул. Его большой палец, в свою очередь, продолжал скользить вперёд-назад по щеке Джейса.       До того, как отодвинуться, чтобы отдышаться, их губы оставались сомкнутыми до последней секунды, пока потребность в воздухе не пересилила желание. Виктор проследовал губами Джейса, оставляя парочку последних поцелуев, и он издал почти неслышный стон. Соприкоснувшись лбами, они вдыхали друг друга. Кислород, который им был нужен, воздух, которого им так не хватало.       — Хм. Приятное дополнение к нашим отношениям, — хмыкнул Джейс, прижимаясь ближе к Виктору, пока их волосы не смешались на подушке.       — Так и знал. Я обычно не целую кого попало из своих подопечных, — смешок сорвался с губ Виктора.       В голосе Джейса послышалось что-то, похожее на разочарование.       — А ты ещё с кем-то занимаешься?       Виктор успокоил его ещё одним поцелуем. Это был скорее чмок в губы, чем полноценный поцелуй, но с задачей он справился, и Джейс расплылся в улыбке. Эта улыбка. Словно первые лучи солнца, прорывающиеся сквозь тёмные тучи после ужасной бури. Сердце Виктора наполнилось теплом, по которому он так скучал, сам того не подозревая. На его лице тоже появилась лёгкая улыбка.       Он смахнул влажную чёлку с лица Джейса, нежась в ощущениях, оставленных поцелуем, и любуясь этой захватывающей дух улыбкой, которая пробуждала в нём столько чувств. Виктор замечал, как тяжелели его веки при тусклом освещении комнаты, что было неудивительно, учитывая, какой день у них выдался. Но он старался держать их открытыми и не сводить взгляда с Виктора.       — Тебе не холодно? — спросил Джейс, переходя на шёпот.       Он наверняка чувствовал, как бок Виктора напрягался из-за его прикосновения. Не только из-за чужой руки, лежащей на нём и вырисовывающей круги на бедре, но и от того, как плохо тело справлялось с поддержанием тепла. Настолько он был поглощён заботой о Джейсе, что совершенно перестал обращать внимание на себя.       — Всё нормально, — снова солгал он. Но в этот раз Джейс видел его насквозь.       Джейс придвинулся ближе, его взгляд бегал между глазами и губами Виктора.       — Можно я тебя обниму?       Виктор предположил, что Джейс предложил это для собственного успокоения. Точно, только для собственного. Поэтому он кивнул, ничего не говоря. Джейс, не отводя взгляд, провёл вверх от бедра Виктора под футболкой, пока рука не оказалась между лопаток. Виктор изо всех сил старался не издать ни звука, когда вторая рука коснулась поясницы, у него получилось, но он не смог сдержать вырвавшийся из груди вздох, когда Джейс положил голову ему на ключицу.       Виктор ещё раз чмокнул Джейса в лоб и потянулся к стоящей у кровати лампы, чтобы выключить свет. Темнота окутала их, и он вернулся в изначальное положение — на спину, с руками Джейса, обвитыми вокруг тела, и его тяжёлой головой над сердцем. Только лёгкий свет доносился со стороны кухни, и этого было достаточно, чтобы Виктор мог разглядеть черты лица Джейса.       Одна рука опустилась на обнаженную спину Джейса, а другой он зарылся в густые пряди волос, нежно царапая ногтями кожу головы. Виктор чувствовал, как Джейс прерывисто выдыхал ему в шею, когда он наконец-то устроился в его объятиях. Крепко обхватив торс сильными руками, Джейс свернулся калачиком, всем телом прижимаясь к Виктору.       Виктор опустил подбородок на голову Джейса и нежно поцеловал его в макушку.       — Отдыхай, Джейс. Я рядом.       Последним признаком сознания мужчины послужило тихое мычание, и Виктор воспринял его как благодарность. Дыхание Джейса постепенно выравнивалась, его грудь размеренно поднималась и опускалась. Виктор ещё какое-то время полежал, любуясь мужчиной в своих объятиях, пока ровное дыхание не убаюкало его. И он знал, что всё должно быть именно так.       Виктор заснул, зная, что именно ему суждено защищать Джейса в своих объятиях.