Слёзы, жизнь и любовь

Первая любовь — самое сильное чувство. Люди способны совершать подвиги и глупости ради получения расположения объекта своего воздыхания. Первая любовь проходит, но воспоминания о ней остаются, как и крупицы былых чувств. А если первая любовь была безответной? Либо ты будешь считать себя недостойным любви, либо будешь двигаться вперёд. Построишь крепкие отношения с другим человеком. Только эта любовь будет уже другая, потому что чувства другие. Любовь имеет множество форм, меняется. Кто-то не может это понять, а до кого-то доходит слишком поздно. Никто не подозревал, что ничем не примечательный день обернется переломным моментом в отношениях идеальной пары. Навязчивые мысли не дадут Пик покоя, пока она не разберётся с ними. Сил молчать уже не было. Хотелось поскорее утешить свои внезапные тревоги. «Почему я задумываюсь над этим сейчас? Я не хочу потерять ещё одного важного мне человека. Почему я засомневалась в нём? Я хочу знать, любит ли он меня. Странный вопрос, ведь мы хотим поженить и создать семью. Я хочу знать, настоящие ли чувства между нами» Жан расслабленно сидел на диване и читал газету. Миротворцы всегда должны быть в курсе всех событий. Мирное время не должно ослеплять своей безмятежностью. До сих пор не верилось, что долгая война между Марлией и Парадизом окончена, хотя бы на время. В этом хрупком мире можно жить, мечтать о будущем, любить. В любви, считай, как на войне. Он не заметил как подошла та, кого он считал «любимой». Не потому что был сильно увлечен чтивом. Пик всегда ходила удивительно тихо, подкрадывалась в самый непредсказуемый час, чтобы застать противника врасплох. Она села рядом. — Жан, надо серьезно поговорить. Это покажется спонтанным, но мне важно знать. Скажи, когда мы плыли в Одиху… Почему мы это сделали? Ты понимаешь о чём я. Что между нами тогда произошло? Он отвлекся от газеты, отложив ту в сторону, поднял на девушку своё озадаченное лицо. Сел прямо. В голове была пустота, отчего он тянул с ответом. — Я уже достаточно долго думаю над этим. Скажи, что ты так поступил из-за лёгкой симпатии, а не из-за чего-то другого. Сходства меня с Микасой, например. Темные волосы, серые глаза… Идеальная замена безответной любви, не находишь? — она говорила это спокойно, без желчи или горечи. Её слова были похожи на провокацию. — Пик, ты… — Ты не замечал, что мы ни разу за три года не сказали друг другу «я люблю тебя»? До недавних пор. Почему я говорю это чаще, чем ты? Скажи, когда мы были вместе, ты думал о ней? Первое что он ощутил от её слов было удивление, которое сменилось лёгким раздражением при упоминании Аккерман, но он тут же усмерил этот порыв. Обвинение в неискренности ввело в ступор. Он был не из тех людей, что использовал других в своих целях. Пик легко перечеркнула весь их прогресс за три года. Забота, симпатия, разговоры по душам — она отодвинула это на второй план, концентрируясь на неприятном. В дальнейшем Жан её поблагодарит за этот разговор, но сейчас он не ощущал ничего, кроме непонимания. — Как тебе этот бред в голову пришел? Ты ведь знаешь, я люблю тебя. — Этого было недостаточно. Он чувствовал как внутри потихоньку пробуждается раздражение и обида, — К твоему сведению, в нашу первую ночь я думал о тебе. Ты понравилась мне… — Потому что похожа на Микасу? — она не дала ему закончить. В её голосе просочилась нотка сарказма. — Да причем тут это! — он не заметил как повысил голос, — Я не собираюсь перед тобой оправдываться. Я же не напиваюсь до беспамятства и не называю тебя «Микасой». Знаешь ли, я тоже могу сказать, что ты искала во мне «замену». Осталась без своего мальчика и решила компенсировать его отсутствие мной. Это ещё кто о ком думал! — Злишься, потому что мне удалось задеть тебя, значит я была права. Спасибо хоть, что не зовешь меня именем своей бывшей! И не смей… — если бы он слушал внимательнее, то заметил бы перемену в её голосе, который теперь звучал тише. Заметил бы перемену в её лице. Он неосознанно уколол в самое уязвимое место. В память, — Не смей говорить про него. Не надо его впутывать. Он здесь не причем. — Не причем? Какая ты интресная! Обвиняешь меня в том, что я представляю другую, а сама ничуть не лучше. Ты тогда первая начала, повисла мне на шее. А я так удобно оказался рядом. Отличная «замена» твоему бывшему. Знаешь, Микаса бы не врала столько времени. Она, в отличие от тебя, не пускает пыль в глаза. Поняв, что её вот-вот прорвет на истерику, она выпалила первое, что пришло в голову: — Тогда иди к ней, раз она такая замечательная! Будь с ней, раз всё ещё любишь! Жан резко переменился в лице. Ещё секунду назад он горел от переполняющих эмоций, а после слов Пик стал спокоен. Кирштайна трудно вывести из себя, но ей это удалось. Его взгляд выражал смесь презрения, опустошения, горечи. Никто из них не знал правду. Ложная ясность была достигнута. Парень резко поднялся, ушел в соседнюю комнату. Пик продолжала сидеть, осознавая свои слова. Сама спровоцировала, сама получила. Подсознание во всю орало: «Он сейчас уйдет, исчезнет из твоей жизни. Ты этого хотела?» «Нет, нет, нет. Я хотела понять, что между нами на самом деле. Ещё можно вернуть всё назад», — последствия сомнений медленно доходили до неё. Она встала, быстро двинулась в комнату, где Жан собирал свои вещи в небольшой чемодан. Он часто брал его для дипломатических поездок. — Стой, давай поговорим. Я погорячилась, признаю. Ещё не поздно… — она вцепилась ему в плечо. — Не поздно что? Вернуться в идеальную иллюзию счастья? Ты же хотела искренности. Получай: я никогда не искал в тебе чью-то замену, — на тот момент он слукавил, не осознавая движемых им чувств полностью. Разговор получился неприятным и болезненным для них обоих. Жан не скрывал раздражение, мог вести себя вспыльчиво, но так же быстро угасал. Он знал, что ему лучше побыть одному и всё обдумать. Проверенная годами тактика. — Жан… — Не надо меня останавливать или уговаривать остаться, — он убрал её руку со своего плеча удивительно нежно. Как будто между ними не было споров, как будто он не злился вовсе. На неё хотелось срываться меньше всего. Солдатская дисциплина научила его держать себя в руках. Ему стоило больших усилий игнорировать её попытку. Она затеяла эту драму, он лишь играет по правилам. Пик осталась стоять посреди их спальни, виновато опустив голову. Входная дверь с шумом захлопнулась. Надо же вылить свою злость хоть куда-то. Точно не на людей. Девушка чуть попятились назад, чтобы столкнуться с кроватью и рухнуть на неё. «Всё кончено. Ты всё сломала своими же руками. Получай то, что заслужила. Ты никогда не получишь то, что хочешь. За всё приходится платить свою цены. Хотела, чтобы тебя любили? Хотела не быть одной в этом жестоком мире? Ха! Ребенка выносить и то не смогла, кто тебя такую замуж возьмёт? А ведь был один такой. Вовремя опомнился, меньше разочарований будет», — если бы у судьбы был голос, то она, по мнению Пик, сказала бы ей это.

***

Жан ушел не далеко. Плыть на Парадиз он точно не собирался. Стоило видеть растерянное лицо Райнера, когда ближе к вечеру к нему пришел Жан, сказав, что поживёт временно у него. Браун согласился. А что ещё делать? Оставлять друга мёрзнуть на улице? Определенно нет. Чемодан в руках гостя говорил о многом. Случилось что-то серьезное. Кирштайн разместился на диване. Для него это была одна из тех редких ночей, когда спать не хочется совершенно. Причины у этого могут быть самые разные. Храп Райнера, например. Или мысли о любви. «Была ли эта любовь вообще? Судьба в очередной раз нанесла мне удар. Хотел жить за стеной Сина и служить в военной полиции? Кости на пепелище тебе бы этого не простили. Я давно это принял, и не жалею о своём решении. Иначе стал бы как те бедолаги, что со слепу наглотались вина со спиномозговой жидкостью. Хотел семью и любви? Много хочешь, очевидно. Держи разрушенные отношения и потерянного ребёнка. Молодец, Жан, так держать. Заслужил» Он должен был высказаться хотя бы самому себе. Обида отпускала его по мере раскладывания мыслей по полочкам. Держаться беспристрастно не получилось, в груди предательски защимило при упоминании слова «любовь». «Интересно, как там Пик. Ей сейчас не лучше. Поступил, как последняя сволочь, ушел на эмоциях. Не засну ведь теперь!» Он подумал про Пик и про всё, что связывало с ней. Их отношения начались с секса. Были ли чувтсва? Скорее они только зарождались. Пик была привлекательной. Такое прелестное создание не может быть опасным, и в этом будет главная ошибка. Не стоит недооценивать Пик, у неё острый ум. Она сделает ход конем, когда ты меньше всего ждёшь. Тогда было точно так же. Он не ожидал, что она согласится переспать с ним. Нет, он не пришел к ней в каюту со словами «а давай переспим». Ему было важно узнать о её самочувствии, ведь за день до этого, она свалилась на него. Потом ещё поцелуй… Он чувствовал симпатию и хотел быть рядом. Это любовь? К Микасе он тоже испытывал симпатию. И ему также хотелось быть рядом. При всём этом Микаса была и продолжает быть другом, боевым товарищем и первой любовью. Или влюбленностью? Юный солдат влюбился в её образ. На другой чаше весов был Эрен, черт бы его побрал, Йегер. Одно его существование осложняло отношения с Аккерман. Она всегда хотела быть с Эреном. Так стоит ли вмешиваться? Он старался отпустить, и как раз тут появилась Пик. Значит ли это, что он перенес свои чувства к Микасе на Пик? Он вспомнил как они начали встречаться. Когда после долгих совещаний они приходили друг к другу за поддержкой и отдыхом. Секс ведь снижает напряжение… Вот оно! Обстоятельства не дали им обдумать всё как следует. Не было времени для скорби, для понимания. Они охотно делились рассказами из жизни в свободное от работы время. Это были значимые разговоры, а интимная обстановка придавала атмосферу доверия и большого секрета. К Пик он испытывал доверие. Нежную страсть. Желание быть рядом. У него не получалось понять свои чувства сейчас. Жан повернулся на бок и прикрыл глаза. Сон медленно настиг его, как будто специально оттягивая момент засыпания. Мол, «подумай ещё над вашей испорченной любовью».

***

Луч солнца показался из-за неплотно задернутых штор. Постельное белье, накрывающее поверхность кровати, со вчерашнего дня было нетронуто. Пик не заметила как в ходе переживаний так и заснула на краю. Её мозг ещё не полностью проснулась, раз она задалась вопросом «а где Жан?». Такие скандалы не забываются. События вчерашнего дня нахлынули. «Точно, он же ушёл… Меня переиграли моими же правилами. Я не способна вынести ему ребенка, я не его девушка мечты. Зачем я всё это начала? Вот тебе горькая правда жизни» Пик могла и дальше бесцельно валяться и размышлять о том, как она всё разрушила своими претензиями. Голос разума говорил ей, что надо двигаться вперёд, попытаться понять свои истинные чувства. Девушка решила привести себя в порядок. Поесть, умыться, причесаться, переодеться — всё то, что делают нормальные люди по утрам. Она посмотрела на своё отражение в зеркале. Выглядела она совсем худо. «Надо отвлечь себя. После смерти отца не мешало бы здесь прибраться», — подумала она, осматривая помещение. Дом был совершенно новый. Человечество вставало с колен после ужасной трагедии. Где-то строились дома, где-то снова появлялись леса, не без помощи людей. Было тяжело, но выжившие после Дрожи Земли верили, что жизнь продолжается. Во время уборки Пик нашла старый фотоальбом. Была приятно удивлена тем, что от «старого Либерио» что-то осталось. От альбома веяло светлой грустью, ностальгией. На фотографии отец с матерью, у них свадьба. А ведь после смерти жены, господин Фингер не женился повторно, на других женщин даже не смотрел. Верность, как доказательство любви. «Интересно, если бы меня не стало от проклятья, то Жан горевал бы по мне или ушёл к Микасе?», — на этих неутешительные мыслях она закрыла старый фотоальбом. Погрустив пару дней и налаживая дела по дому, Пик решила обратиться за помощью. Кому она обычно выговаривает все свои проблемы? Такой человек есть. И это не Жан, и не любимый отец. Когда они были кандидатами в воины, Пик часами рассказывала Энни про самые разные вещи, начиная любимом местом в Либерио и заканчивая чувствами к мальчикам. Конечно, Энни на это никак не реагировала. Они были единственными девочками, чьи шансы на получение титанов были наиболее велики. Обошли других кандидаток, доказали, что они лучшие. После долгой разлуки Пик была рада снова поговорить с Энни. А непохожие характеры обеих девушек помогали им посмотреть на ситуацию с разных сторон. Собеседник из Леонхарт был не очень, но она умела слушать. Поделиться своими мыслями с кем-то надо, легче станет на душе. А друзья, как известно, познаются в беде.