Яд ликориса

      Вчера был насыщенный день. Приехав к частному дому, выполненному в японском стиле, Сунами молча вышел из машины и открыл дверь для девушки, грубо выхватив рюкзак из её рук. Затем поплёлся в сторону дома, находу доставая ключи из кармана, а младшая Сугияма тихо ступала за ним.       — Наоми на ночной смене, дома будет только к обеду завтрашнего дня.       — Наоми? — уточнила девушка в спину героя, не решаясь идти с ним наравне.       — Жена, — пояснил и молча зашёл в дом первым, придерживая дверь, — Разувайся. Покажу комнату и займусь своими делами.        — Под делами ты подразумеваешь сон в своё удовольствие? — Сурин не успела прикусить язык, оттого нервно начала снимать обувь и разглядывать светлое помещение. Очень хотелось сморщиться от острой боли в ногах, но она удержалась, крепко сжав челюсть.       Сунами недовольно глянул на неё, отчего младшая стушевалась, и молча направился на второй этаж.       Её комната оказалась просторной и очень милой. Кто-то заботливо застелил кровать — она и не думала, что это будет именно кровать, а не привычный футон! — постельным бельём нежного жёлтого цвета. Тут даже был выход на небольшой балкон.        Сурин было необычно даже просто думать о том, что такая комната будет её. Раньше она ели умещалась в сыром и грязном помещении, а тут, считай, полная роскошь!        Дядя, не заморачиваясь, кинул рюкзак на кровать и уже собирался выходить, как его остановили вопросом:       — У тебя есть бинты и перекись? Ещё подойдут хлоригексидин или просто антибактериальную мазь, — Сунами оглядел племянницу с ног до головы. Не заметив никаких ран, кроме разодранных в мясо пальцев, кивнул сам себе и ответил:       — Поищи аптечку на кухне в верхних ящиках. Ужин не жди. Но если голодная, можешь сварганить что-то из того, что найдешь в холодильнике. Только дом не сожги, — а затем вышел, добросовестно прикрывая за собой дверь.        Сунами не хочет обращать внимание на странные заскоки племянницы. Если ей нужны бинты, пусть берёт. Он не собирается спрашивать: «Зачем?».        Сурин — просто свалившаяся на плечи временная ответственность. Он даст ей кров, будет кормить и одевать, не более. Она уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно справляться с другого рода трудностями.       Стоило дяде покинуть комнату, как дышать стало легче. Младшая Сугияма быстро разложила свои вещи и обошла комнату пару раз. Она нашла отдельный санузел, чему несказанно обрадовалась. Необходимостей выходить из комнаты стало меньше.       Девушка видела, что неожиданно всплывший родственник не доволен тем, как резко она свалилась ему на голову. В прочем, чего она и ожидала. Поэтому для себя решила, что не будет мозолить ему глаза, просить чего-то большего, чем еду и минимум одежды.        Незачем докучать.        Сурин выглянула из комнаты и, не заметив никаких сторонних движений, тихо пошла на кухню.        Быстро перерыла все верхние ящики, уверенно стоя на стуле, и нашла спасительную белую коробочку. Достала бинты и перекись, а затем так же крадучись вернулась назад.        Есть она совсем не хотела, да и лишний раз шуметь тоже.       Уже сидя на полу, Сугияма стянула носки и поморщилась от вида кровавого месива на ногах. Сегодня она очень удачно выбрала чёрные носки, иначе дядя мог увидеть не самое приятное зрелище. Хотя, возможно, он бы и ничего не сказал, а просто вышел.       Сурин пришлось очень постараться не заляпать кровью татами, пока обрабатывала свежие раны. Было уже не так больно как в первый раз, но всё же неприятно. Использованные бинты она аккуратно сложила в небольшое мусорное ведро в ванной, накидала сверху туалетной бумаги, найденной там же, а затем со спокойной душой переоделась в пижамные шорты с майкой и легла спать, прижимая колени поближе и накрываясь непривычно тёплым одеялом.       На принятие душа сил не осталось. Был слишком загруженный день.        Сурин проснулась поздно. На часах было около десяти утра, когда она услышала хлопок входной двери и заводящуюся машину Сунами.        Вставать совсем не хотелось, но было необходимо исследовать холодильник до возвращения опекуна. Вчера она легла спать на голодный желудок, от чего сейчас живот неприятно ныл и требовал хоть какой-то пищи.       Резко поднявшись, девушка почувствовала небольшое головокружение и острую боль в голове, но, успешно проигнорировав это, поплелась в ванну, чтобы впервые в жизни принять человеческий душ.       Ванна была небольшой, но умещала в себе всё необходимое. На полу лежал очень милый коврик, который по ощущениям приобрели совсем недавно. Он был пушистым и на нём вырисовывались мордочки котят. Зеркало, висевшие над раковиной, было большим и имело подсветку. Вот вроде бы снаружи дом построен в японском стиле, а внутри всё так по-современному уютно.       — Неужто герои настолько много зарабатывают? — задумчиво протянула Сугияма, прикидывая примерную стоимость всей мебели.        Оформлением этой комнаты точно занимался не дядя. Эта мысль заставила Сурин глупо посмеяться, а затем перейти к ванным процедурам.        Бинты пришлось сменить и спрятать улики тем же способом, что и вчера. Сегодня ноги кровоточили значительно меньше. После девушка шустро переоделась в уличные шорты и майку, накинув на плечи байку.        Младшая Сугияма хоть и нашла в холодильнике необходимые продукты для омлета, не решилась взяться за приготовление завтрака. И неважно, что сам дядя дал добро. Мало ли она возьмёт какую-нибудь сковородку, которой дорожит он или Наоми, а может быть вообще возьмёт кружку, к которой никто не притрагивается, кроме её непосредственного владелица?         Нельзя рисковать. Не стоит давать поводов отказываться от опекунства. Сурин будет хорошей. Не проблемной и тихой. Лишь бы на неё не обращали внимания и не тратили нервы.        Она нашла на столе фрукты и схватила первое попавшееся яблоко. Ей должно этого хватить. Хотя бы на несколько часов точно.        Быстро перекусив, Сурин покопалась на полках и в ящиках, запоминая где лежат столовые приборы, посуда и разные чистящие средства. Там же она нашла слегка старый, но прочный и, вроде бы, заточенный раскладной ножик. Без зазрения совести спрятала его в карман шорт и выскочила на улицу. Навряд ли его будут искать.       Ей бы хотелось изучить дом, запомнить расположение комнат и, возможно, покопаться в вещах Сунами, но головой она понимала, что так делать нельзя. Это было бы банальным неуважением к своему опекуну, который почти без вопросов взял её на попечительство. Если будет необходимо, он сам ей всё покажет. Возможно, когда-нибудь расскажет о своей причуде, планах на жизнь или ещё о чём-то, что посчитает важным.        Поэтому Сурин решила пройтись по заднему двору. К своему удивлению там обнаружилось что-то похожее на детскую площадку: были и качели, и разные турники, и даже песочница!        — У них есть дети? — протянула Сугияма, но тут же отбросила глупую мысль. Были бы дети, она бы точно их увидела. Или хотя бы заметила признаки их существования.        Она присела на траву, скрестив ноги по-турецки. Из кармана выпал ножик, и она начала его вертеть в руке.        «Академия UA? Насколько я знаю, она считается сильнейшей из всех в Японии. Почему дядя хочет отправить меня именно туда? В чём смысл? — Сурин опёрлась головой о ствол большого дерева, под которым она спряталась от ярких лучей солнца, — Глупое оправдание Сунами, что это просто прихоть, никак не вяжется с его образом серьезного человека. Или я неправильно разбираю его поведение? Неужели это правда обычная прихоть человека с возможностями?»        Девушка недовольно поморщилась. Ей всегда нравилось разбираться в людях. У неё всегда получалось разбирать людей: разгадывать их намерения, истинные эмоции и поведение, предугадывать действия и возможные ошибки, но с дядей так не работало. Либо вчера был слишком насыщенный день и голова совсем не работала, либо Сунами куда более сложный образец для понимания.       Сурин отвлеклась от мыслей, когда вновь взглянула на нож. Она на секунду задумалась, а затем аккуратно провела лезвием по руке, делая точечный надрез, завороженно следила за тем, как маленькая красная капля упала на землю, преображаясь в красивый цветок паучьей лилии. Сугияма не поморщилась от вида крови и неприятного ощущения, даже наоборот: насладилась знакомым мягким ароматом.         Она повторяла одно и то же действие несколько раз, пока ей не наскучило. Хотелось чего-то более стоящего, чем простые, пусть и красивые растения вокруг. Сурин вновь взялась за нож и сделала чуть более глубокий порез, создавая катану.        Рукоять переливалась от красного цвета к тёмно-серому и была обрамлена тонкими зелёными стеблями; клинок хоть и имел незамысловатые выпуклые узоры цветков, был полностью чёрным.        Девушка не обращала внимания на тёплую кровь, медленно стекающую по руке, и неосознанно создавала цветы вокруг себя. Она рассматривала катану и прикидывала, насколько всё-таки у неё отвратительные навыки владения ей.        Но ничего, вступительные экзамены должны проходить примерно через пару месяцев, Сурин ещё успеет научиться хоть чему-то.        Она хотела попробовать создать что-то ещё, оценить свои никудышные навыки, но у жизни были другие планы: её отвлекли.       — Если хочешь сдохнуть от потери крови, будь добра, не на территории этого дома, —  недовольный голос Сунами заставил девушку выронить предмет обожания. Она была слишком сосредоточена на своей причуде, что и не заметила, как он подошёл к ней почти вплотную. А ещё Сурин не смогла проконтролировать весь процесс, отчего все цветки, что были созданы ей несознательно, отняли большую часть её сил и предали лицу болезненную бледность. Младшая Сугияма заметила это слишком поздно, как и дрожь в руках.       — Я не собиралась, — обиженно буркнула и взмахнула кровоточащей рукой, убирая за собой все цветки и оружие.       Мужчина проследил за её действиями и, раздражённо цокнув, прижал свою ладонь к раненной руке племянницы. Девушка почувствовала сладковатый запах ликориса и неприятное покалывание, а затем мягкое и обволакивающие тепло. Когда Сунами отпустил её, она принялась удивленно рассматривать руку, на которой не осталось и следа от пореза, только подсыхающие струйки крови.        Сурин хотелось было отблагодарить пусть и грубого, но не самого плохого опекуна, но тут же прикусила щеку, когда заметила надменный взгляд, направленный точно на неё.        — Не занимайся таким перед Наоми. И надень кофту нормально, чтобы она не увидела кровь, — дядя молча ждал, пока племянница натягивала байку и старательно оттягивала рукава, чтобы скрыть наличие красных пятен, а затем развернулся на пятках и пошёл в сторону дома. Сурин медленно последовала за ним.        На кухне их встретила миловидная женщина, занимавшаяся обедом.        — Тебе нужно отсыпаться после ночной смены, — хмуро заметил мужчина, подходя к жене, — Оставь это.        — Помолчи, Суна, — и стоило Наоми увидеть нервно стоящую Сурин за спиной мужа, как та тут же подлетела к ней, беря за руки и рассматривая со всех сторон, — Я так хотела поскорее тебя увидеть, ты не представляешь! Меня зовут Хэцу Наоми, как ты уже, конечно, знаешь. Можешь звать меня как тебе удобно: Нао или Оми, даже тётей, если хочешь, — она на секунду задумалась и мирно добавила, —  Хотя последнее лишнее, это будет меня старить, но, знаешь, если тебе так проще, то пожалуйста! У тебя есть определенные предпочтения в еде? Может, аллергия? — девушка отрицательно мотнула головой, обращая взор на глухо вздыхающего дядю, которой, видимо, уже смирился с буйным характером жены, — Как же так! Хотя ничего, с этим мы разберёмся. Сейчас я приготовлю нам всем сытный обед и ты его оценишь, а потом мы дружно поедем в торговый центр закупаться вещами! — Наоми ласково улыбнулась, легонько похлопав по тёмной макушке, и как ураган вернулась к процессу готовки.        Сурин ещё несколько секунд стояла в лёгкой прострации, а потом тихо села за стол напротив дяди. Только теперь она смогла спокойно рассмотреть женщину: по сравнению с Сунами, она была очень яркой и будто бы светилась от счастья. Наоми была блондинкой с едва заметными более тёмными прядями, цвет глаз младшая Сугияма не смогла разглядеть, но там точно были крупицы зелёного оттенка. Судя по всему, пусть Хэцу и родилась в Японии, но имела иностранные корни. Её черты лица были мягкими, а лицо овальным с милыми розоватыми щёчками.        Внешне она была полной противоположностью родной матери Сурин.        Это мысленное сравнение, влезшее в голову совсем не кстати, заставило девушку потупить взгляд. Перед глазами всплыл образ какой-то старой теплоты маминых рук, мягкость улыбки и запах недорогих ванильных духов.        Время, когда мама была единственным самым близким и родным человеком, давно прошло. Закончилось, когда она впервые притронулась к холодной бутылке алкоголя. Стоит выбросить это из головы точно также, как Сумико бросила свою дочь.        Сурин постаралась отвлечься: рассматривала кухонную гарнитуру и вслушивалась в непринужденную мелодию, которую нежно напевала Наоми. Взгляд метнулся к дяде, не обращающего внимания на девушку. Он меланхолично разглядывал что-то в экране мобильника и едва заметно улыбался, когда у жены что-то выскальзывало из рук, и она глухо возмущалась, шипя всякие ругательства.        Это было трогательно и уютно. И Сурин наверняка прочувствовала бы всю непринужденную атмосферу, если бы не ощущала себя лишней.        Она и дальше продолжила бы рассуждать на эту не самую радужную тему, если бы от мозгового штурма не спасла тарелка, аккуратно поставленная на стол. Наоми нежно улыбнулась, расставив остальную посуду и пожелав приятного аппетита, села рядом с Сунами.        На обед была подана карбонара. Очень красивая и трепетно приготовленная, судя по мордочке котёнка, сделанного из зелени. Сурин давно не видела такой домашней еды, отчего позволила себе маленькую улыбку. И заодно она ещё больше убедилась в том, что жена дяди имеет иностранные корни — карбонару как домашнее блюдо редко встретишь в Японии.        — Где ты училась раньше? — Хэцу, кажется, не любила кушать в молчании.        — У моей школы не было названия. Могу сказать, что она была самой обычной.       — Тебе там нравилось? О, и ещё! Насколько я поняла, ты жила достаточно далеко от Токио. Поэтому пока ты ехала сюда, могла немного оценить наш город. Как тебе? — Наоми продолжала мягко улыбаться, пока племянница мужа пережёвывала обед. В моменте Сурин стало неловко от такого настойчивого взгляда.        — В школе было неплохо, мне всё нравилось, — чуть стушевавшись, поделилась младшая, потом более живо продолжила, — Думаю, Токио мне в любом случае понравится больше, чем скудный город на окраине.        — Это отлично! — женщина недовольно скосила глаза в сторону мужа и, не скупясь на силу, ткнула локтем в ребро, отчего дядя состроил недовольную мину, — Суна, хватит молчать! Родная племянница как никак. Расскажи что-нибудь, поспрашивай об увлечениях, хобби, не знаю.       — Мне не о чем с ней разговаривать. Мы это обсуждали, — Хэцу обречённо вздохнула, принимая положение вещей: если её муж в чём-то категоричен, то изменить это, увы, невозможно. А затем продолжила наседать с вопросами на Сурин.        Так продолжалось весь обед. После женщина начала бегать по всему дому, собираясь в торговый центр. Младшая Сугияма вовремя подловила момент, быстро вымыв руки от запёкшейся крови, и присоединилась к Сунами, что молча наблюдал за этой картиной, сидя на диване и попивая кофе из ярко-розовой кружки. На мирно сидевшую племянницу, которая то и дело кидала насмешливые взгляда на посуду, он не обращал внимания. Зато заметил, что она села от него на другой край дивана. Это принесло своеобразное удовлетворение.        Когда Хэцу была во все оружия: накрашенная, причёсанная и переодетая, они направились к машине.        Сурин тихо села на заднее сиденье и пристегнулась, игнорируя перепалку Наоми и Сунами. Когда женщина повернулась к младшей и снова начала закидывать её разносторонними вопросами, она изредка отвечала что-то скомканное и короткое, а иногда и вовсе молча кивала, не вслушиваясь в суть разговора.        Чуть позже женщина сдалась, заметив отрешённое лицо девушки. Она грустно улыбалась, следя за подавленным состоянием Сурин и решила не давить на неё. В будущем у них будет время, чтобы узнать друг друга.        Младшая Сугияма всю поездку думала о своей причуде, академии и не самом удачном стечении обстоятельств. Она даже не заметила, как они приехали. Только громкий возглас Хэцу вернул её в реальность:       — Сурин? Ты в порядке?        — Да, простите. Просто задумалась, — просить прощения у двоих не стоило. Сунами даже не смотрел в её сторону, в то время как Наоми обеспокоено разглядывала девушку.        — Как скажешь! Если что-то будет не так, сразу говори мне или ищи Суна, — она ласково улыбнулась и, схватив младшую за руку, повела в сторону первого магазина. 

***

      Сурин сидела за столом, нервно перебирая волосы. Она готова поклясться, что где-то на голове появились седые пряди, поскольку девушка пережила один из самых кошмарных дней в своей жизни.        Наоми водила младшую Сугияма туда-сюда, не взирая на просьбы второй не тратить на неё свои силы и деньги. Женщина осталась непреклонной, поэтому сначала завела в магазин одежды, где добрые два часа перебирала все вещи, негодуя из-за ужасного качества, чем вызвала переполох среди продавцов и консультантов, а затем в парихмахерскую, где, слава Ками, они провели от силы полчаса, чтобы только подровнять кончики.        Сурин нервно сжималась, видя цены на одежду. Отчего Сунами несколько раз отпускал насмешливые взгляды, а потом и вовсе не поскупился на комментарии, на которые паникующая девушка колко отвечала, забывая о своём не лучшем положении.       Племянница честно пыталась сбавить обороты Хэцу, показывая хорошие, по её мнению, вещи с маленькой стоимостью, но ловила на себе гневные взгляды женщины, которая каждый раз верещала о том, что ни один человек в их доме не будет отказывать себе в чём-то, а тем более в одежде.       Таким образом гардероб Сурин пополнился новыми серыми спортивками, тремя кофтами с яркими принтами, шестью футболками и несколькими парами джинс.        От итоговой стоимости девушке хотелось взлететь на небо от стыда, но на земле её крепко удерживали язвительные замечания от дяди, которого, если говорить на чистоту, девушка хотела отпинать, но из соображений собственной безопасности не рискнула даже попробовать.         Дальше они дружно прошлись по другим магазинам, закупая некоторые средства личной гигиены, обычные безделушки, чтобы украсить комнату — на них настаивала исключительно Наоми — посуду и другие базовые вещи.       Закончили они только к началу вечера. Из-за того, что даже Сунами, который особо ничего не делал и просто ходил за ними, оплачивая покупки, выдохся и недовольно вздыхал в машине всю дорогу до дома, взрослые решили не заморачиваться и заказать пиццу. Той же Хэцу следовало как можно быстрее оказаться в постели, ведь она так и не поспала после ночной смены в больнице. Поэтому Сурин не высказывалась против, тем более пиццу она не ела уже как несколько лет. Да и выскажи девушка недовольство, если бы таковое было, то точно получила бы по шапке от дяди, который под конец их многочасовой прогулки стал всё чаще выходить на улицу, чтобы перекурить.       Ужинали они в тишине. Сунами молчал просто потому что он Сунами, не признающий племянницу и не желающий трогать изрядно измотанную жену, а Наоми слишком устала, клюя носом над коробкой из-под фастфуда. Зато Сурин была довольна как никогда — такой вкусной пиццы она не ела ни разу и не могла сдержать довольной улыбки, молча благодаря небеса за возможность быть в этом доме.        За то, что она осталась вчера жива и увидела, что в мире есть такие светлые люди, как Наоми, и более дурные, но не самые отбитые — как Сунами.        Под конец дня, Хэцу спросила разрешения на одно небольшое действие и, получив утвердительный ответ, мягко притянула Сурин в объятия, не обращая внимания на цоканье мужа — младшая уверена, что тот закатил глаза, причём не один раз — ласково прошептала, чтобы это осталось только между ними:        — Сурин, я правда очень счастлива, что ты будешь жить с нами. Не обращай внимания на скверный характер Суна, на самом деле он не так плох, — она хихикнула, поглаживая застывшую девушку по голове, — Если ты будешь в чём-то нуждаться, обязательно говори об этом нам или, хотя бы, мне. Нет ничего плохого в том, если ты захочешь купить какую-нибудь игрушку или попробовать новую еду, — Наоми отпрянула, но не выпустила тонкие запястья младшей из своих, — Пожалуйста, не думай о деньгах, ведь мы с мужем достаточно состоятельны, чтобы обеспечить тебя. И самое главное, не забывай, что хотеть чего-то — абсолютно нормально. Если честно, мне не нравится твоя скованность и замкнутость, но я не вправе судить или что-то менять в тебе, потому что не знаю всего, через что ты прошла. Но я правда надеюсь, что когда-нибудь смогу увидеть твою другую сторону. Яркую и живую. Ведь я уверена: она у тебя наверняка есть. И, пожалуйста, запомни, что теперь этот дом и твой тоже, — женщина улыбнулась и, забывая о личных границах, притянула лицо девушки к себе, тепло поцеловав в лоб.        После, засыпая находу, удалилась под руку с мужем в спальню. Сунами даже не кинул привычный гневный взгляд на Сурин, полностью сосредоточившись на своей жене, которая сегодня изрядно постаралась.        Девушка, стоя в оцепенение ещё несколько секунд и поглаживая пальцами свой лоб, помчалась в свою комнату, закрывая дверь на щеколду.       По щекам текли слёзы. В этот раз они не были вызваны горечью, а счастьем, таким чистым и ослепительным, что оно переполнило её мысли и разум. Горячие слёзы катились, оставляя блестящие дорожки на бледных щеках. Сугияма быстро тёрла глаза, призывая унять этот непонятный всплеск эмоций, стирала мокрые следы, но тут же появлялись новые.        Каждая слезинка — тихое «Спасибо», шёпот благодарности судьбе, которая, наконец, смилостивилась над ней и дала возможность ощутить давно забытое тепло.        Сурин, шмыгая носом, быстро разобрала пакеты с покупками: развесила новую одежду в шкафу, поставила баночки каких-то косметических средств, которые нахваливала Наоми, на полочки и аккуратно расставила милейшие статуэтки разных героев из манг или аниме на столе. Быстро переоделась в пижаму и, забывая про то, что по-хорошему стоило бы перебинтовать ноги, запрыгнула на кровать, кутаясь в плед и обещая себе, что ни в коем случае не разочарует Наоми. Заставит Сунами снять язвительную насмешку с лица, когда станет героем.       «Академия UA? Отлично. Я сдам чёртов экзамен и попаду в лучший класс. Я стану героем, каким сможет гордиться добрая Хэцу и халтурный дядя».