Положение

      Практически с самых первых дней беременности ей становилось плохо от запаха вареных яиц. Особенно желтков — от них Джун Хи выворачивало наизнанку так, что весь мир плыл перед глазами. Но только не здесь, не в этой около пыточной камере с многоэтажными кроватями и толпами должников, в которой вареные яйца — единственное подаяние страждущим с императорского стола. Здесь девушка давилась, но ела, подавляя в себе рвотные позывы, потому что и выбирать особо не приходилось — они все ели один раз в день. Перед расстрелом. Становиться врагом себе в такой ситуации она не хотела и не могла, она нужна была ребенку, если не полностью здоровой, то хотя бы живой.       Так думал и Мён Ги, снова сидевший поодаль от бывшей девушки. После игры парень долго размышлял о том, что будет, если количество людей, проголосовавших «за» даже без него снова будет больше толпы, отдавшей голос «против». Если он правильно понял все правила данной игры, в конце должен остаться всего один выживший, и никаких исключений в принципе не предполагалось, а значит судьбой его ребенку уготовано иметь только одного родителя. И в его голове, ни при каких раскладах, это не был он сам. Даже если бы Джун Хи внезапно разродилась бы прямо здесь, в эту самую минуту.       Смириться с высокой вероятностью собственной смерти, несмотря на происходящее вокруг, было непросто. Когда он заходил в эту игру — желал лишь по-быстрому подзаработать, чтобы закрыть все долги и начать с чистого листа. Сейчас же парень понимал, что покидать арену он будет разве что ногами вперед в красивой черной коробке с нарядным розовым бантом. Грустно. Больно. Необратимо. И тем не менее, в его силах было сделать все, что от него зависело, чтобы его несостоявшаяся семья смогла покинуть это злосчастное место. У Мён Ги не было четкого плана действий, но была навязчивая идея отодвинуть 001-го подальше от Джун Хи, чтобы тот не тянул свои престарелые руки к матери своего нарожденного ребенка. Доходило даже до того, что в своей голове 333-й представлял, как сбрасывает мужчину с какой-нибудь лестницы прям на чье-нибудь автоматное дуло, или чем они там стреляли, пока в реальности он лишь наблюдал, как Ён Иль с добродушной улыбкой вновь и вновь делился чем-то с Ким, будь то молоко, еще одно одеяло или банально «дружеский совет».       — Я смотрю, на твою пузатую уже очередь собирается, — в очередной раз не сдержался Танос, обедавший неподалеку.       Незаметно даже для себя Мён Ги покрепче вцепился в вилку, которой до этого спокойно копошился в принесенном салате.       — Это не твое собачье дело, — холодно ответил он. — Любитель сахарной пудры под носом.       — Что ты сказал? — тут же ощетинился рэпер и быстро встал со своей кровати. — Да чтоб ты знал, я первый буду, кто выведет ее за руку отсюда куда-нибудь в укромный уголок, и она мне потом еще спасибо скажет за то, что я перебил послевкусие от такой сопли, как т…       Договорить он не успел. Чужой кулак с характерным звуком впечатался ему прямиком в переносицу, что заставило 230-го болезненно взвыть. От второго удара, впрочем, он успел увернуться и, воспользовавшись секундным замешательством противника, коленом пнул Мён Ги в живот. В эту секунду в драку включился уже Нас Су, попытавшись перехватить руки 333-го за его спиной, но разок получив локтем в челюсть, быстро отказался от этой идеи.       Остальные игроки среагировали на происходящее далеко не сразу. Ким находилась глубоко в собственных мыслях, Ён Иль и Ки Хун вели какие-то бурные обсуждения, периодически поглядывая на входную дверь. Шум всю их команду привлек только тогда, когда перерос в поток агрессивной ругани, а дерущиеся в очередной раз переместились на пол. Быстро сориентировавшись, 001-й схватил за рукав уже поднявшегося на ноги Ки Хуна и потянул обратно в сторону кровати. Мужчина тут же понизил голос до шепота.       — Не нужно вмешиваться. Если один из них убьет другого, нам не придется надеяться на удачу. Охрана в любом случае принесет гроб, и тогда мы сможем атаковать. Все складывается в нашу пользу.       — Это жестоко, — воспротивился 456-й.       — Это сопутствующий ущерб, без которого не случилось бы ни одного восстания, -настаивал мужчина, благоразумно умолчав о том, что хотел бы, чтобы «ущербом» в данном случае стал именно 333-й.       Ки Хун, не знавший, как лучше поступить, от растерянности опустился обратно на простынь и лишь беспомощно наблюдал за развернувшимися событиями, а вот Ким, услышавшая лишь конец разговора, уже пыталась слезть со своего спального места, несмотря на сильные рези где-то в районе пупка.       — Пожалуйста, разнимите их, — с некоторой мольбой в голосе обратилась она к Чон Бэ, сидевшему сейчас ближе всех, в буквально вцепилась в руку мужчины. — Пожалуйста.       Ён Иль перевел на нее взгляд. Впервые в его глаза девушка увидела не бескрайнюю эмпатию и заботу, а холодный расчет, будто мужчин без лишних слов запретил ей вмешиваться в происходящее, и этот запрет не подлежал обсуждениям. Сам же Чон Бэ, уже посвященный в планы своих сокомандников, тоже не спешил покидать насиженное место, на всякий случай вытянув ногу и перегородив Джун Хи путь к металлической лестнице. В его памяти еще было свежо воспоминание о молодом испуганном морпехе, в лицо которому дышал заряженный автомат, и кто бы ему что ни говорил, он не мог перестать винить в этом человека, который забежал с ними в комнату вместо Де Хо.       Отчаяние в Ким глазах быстро сменилось злостью. Она была зла на всех: на трех мужчин, не предпринимавших ровным счетом ничего, на Мён Ги, снова ввязавшегося в драку с какими-то наркоманами, на себя и свое беспомощное положение, на организаторов, которые точно следили сейчас за ними по камерам и ставили галочки, потому что игроки были лишь подопытными мышами и не более. На ее глазах Танос наносил 333-му удар за ударом, наслаждаясь своим превосходством и улыбаясь во все 32 зуба, а она думала лишь о том, что смерть Мён Ги — это последнее, что она хотела бы увидеть здесь, несмотря на все те ужасы, которые уже пережила.       — Я рожу прямо здесь и сейчас, если их никто не остановит, — тихо, но бескомпромиссно заявила она, уставившись в упор на Ён Иля, которому точно хватило бы сил разнять дерущихся парней, что он уже демонстрировал ранее.       Мужчина недовольно прищурил глаза. С одной стороны эта очевидная и даже детская манипуляция казалась ему откровенно надуманной и глупой — он в упор понять не мог, почему после всего девушка так отчаянно цеплялась за этого подонка, бросившего ее сосем одну. С другой — сильный стресс действительно мог бы спровоцировать преждевременные роды, и тогда для Джун Хи все закончилось бы раньше окончания игр. А может быть и для ее ни в чем не повинного малыша.       Тяжело вздохнув и сжав челюсти от тихой злости, 001-й все же поднял с места и уже было направился в сторону дерущихся, как вдруг две центральные фигуры бедлама почти синхронно замерли. Танос, широко раскрыв глаза, прижал обе руки к своему горлу, но это не помешало крови, хлынувшей из новообразовавшейся раны хлынуть прямо в лицо лежащего под ним Мён Ги. В левой руке уже порядком помятый парень все еще сжимал обеденную вилку, которой буквально мгновение назад создал 4 новых отверстия в теле противника. Кое-как спихнув с себя поверженного оппонента, 333- поднялся сначала на колени, а затем на ноги, к облегчению Ким, но после сразу был втянут в новую драку Нам Гю, казалось бы обезумевшим от горя потери своего доминанта.       Здесь уже в стороне не остался никто из ее команды — все трое мужчин быстро растворились в толпе дерущихся тел, к которой подключались все новые и новые игроки, пока, наконец, не прозвучал характерный гудок, оповещающий об открытии двери. И жизнь вокруг будто бы замерла на бесконечно долгую секунду. В комнату ввалилось разу несколько охранников, некоторые их них несли уже осточертевшие гробы. И пока одни укладывали худощавое тело рэпера в ящик, другие ощупывали пульс остальных игроков, валявшихся на полу. Дальнейшие события начали разворачиваться уже с небывалой скоростью. Выхватив у Мён Ги вилку, Ён Иль, до этого прикинувшийся этакой дамой в беде, всадил ее по самую рукоять в руку, щупавшую его пульс. Солдат коротко вскрикнул, но не успел более среагировать, как бывший полицейский уже точным движением свернул его шею и выхватил автомат. Ки Хун проделал практически то же самое, разве что ограничившись оставленным сотрясением мозга вместо свернутой шеи. Чон Бэ не отставал от товарищей по оружию. В общей суматохе Ким все же удалось покинуть свое место и, за спинами всех участников развернувшегося спектакля она, как могла незаметно, проскользнула в сторону Мён Ги, пытавшегося остановить кровь, струящуюся из носа.       — Иди сюда, — тихо позвала она 333-го. — Не лезь в это.       Парень, очевидно не сразу осознавший, что она имела ввиду под словом «это», без лишних пререканий подчинился и неспешно поплелся в ее сторону, морщась от боли где-то в районе ребер. Ким перевела взгляд на Ён Иля. Пока Ки Хун толкал пламенную речь о том, что вмести они смогут сломать систему, победить колесо капитализма, отомстить обидчикам, воздвигнуть мир во всем мире и выйти подышать на воздух, мужчина смотрел в упор только на нее, прижимая к себе захваченное оружие. Он знал, точно знал, что видит ее не в последний раз, но боль прошлого волной окатила его с ног до головы, заставив почти физически отмахиваться от навязчивых мыслей.       Точно так же на каждый срочный вызов его отправляла когда-то его жена. Без лишних слов и напутствия. Просто смотрела ему в глаза так долго, как только могла, а потом провожала взглядом фигуру в штатском до самой машины. Единственное отличие заключалось в том, что ее он мог обнять на прощание, сам мог сказать, что все пройдет хорошо и ему ничего не угрожает. Сейчас у него такой возможности не было. Да и Джун Хи могла не так понять. А хотя…. Быстро преодолев расстояние между ними, Ён Иль легко, почти по-отечески, но не совсем поцеловал Ким в лоб, практически невесомо прикоснувшись ладонью к ее животу. Мён Ги, стоявший позади, моментально ощетинился, но 001-й в упор игнорировал наличие его в этом помещении.       — Ничего не бойся, скоро для вас все закончится, мы все для этого сделаем. Никуда не выход отсюда, пока мы не вернемся за вами. И ни о чем не переживай, твой ребенок это почувствует. Я вернусь к тебе.       Обездвиженная его жестом Ким лишь медленно кивнула, так и не найдя, что ответить. Зато Мён Ги, наконец-то, собрался с мыслями и, уперев ладонь в плечо мужчины, отпихнул его от своей бывшей девушки.       — Не смейте прикасаться к ней в подобном ключе, — сквозь зубы процедил он, на что Ён Иль лишь коротко усмехнулся.       — Почувствовал себя мужчиной? Все настоящие мужчины уже взяли оружие и собираются огнем и кровью пробивать выход из этого места. Так где же вся твоя смелом, м?       Не дождавшись ответа, мужчина развернулся и уверенной походкой направился к группе, уже собранной Ки Хуном. Как он и думал, Ким проводила его взглядом до самой двери.       — Не верится как-то, что у них что-то получится. Скорее всего, всех перебьют, и нас заодно, как свидетелей, — впервые с начала драки подала голос Гым Чжа, тоже не отпустившая сына на эту бессмысленную бойню. В ее голосе не было даже отчаяния, только безнадежное смирение, которое передалось и Ким.       — Нам нужно надеяться и ждать, — бросила она в ответ, приобняв свой живот. — Голосовать после случившегося уж точно никто не позволит, а других вариантов выбраться отсюда больше нет.       — … Я бы голосовал против продолжения игр, — тихо произнес Мён Ги, снова привлекая к себе внимание девушка.       — Спасибо, — после минутного молчания заключила она и пожала плечами. — Стоило все-таки получить по голове, чтобы начать ею думать?       Парень мягко усмехнулся и согласно кивнул, из-за чего из его носа потекла новая порция крови.       — Ты думаешь о нем? — вдруг спросил он, вытерев всю кровь с лица рукавом мастерки.       — Он старается заботиться о нас. И кстати, в прошлый раз это он спас тебя от 230-го…       — А сейчас я сам себя спас, — перебил её парень, еле подавляя накатившую злость. — Тоже считаешь, что я не мужчина?       — Я беременна от тебя, уж что-что, а твоё мужкое я видела. Что до всего остального — не делать опрометчивого выбора — это не трусость. Но если тебя так ущимили его слова, вперед, я думаю, у них найдётся для тебя лишний автомат. И плевать на моё мнение, как и всегда. Девушка похлопала бывшего возлюбленного по плечу и вернулась на кровать. Всё, что им осталось — надеяться и ждать.