#ЗлодейскийДекабрь

– Должна тебя предупредить, что опасно идти против воли судьбы. – Судьбы? – фыркнул Муан. – Я уже говорил, что судьба здесь совершенно ни при чём, это была случайность! Вознёсшаяся выразительно смотрела на него. – «Случайность», «судьба», «воля богов», «неизбежность» – всё это лишь имена одной и той же силы. Люди часто играют с ней или пытаются избежать, вот только трудно убежать от того, чего даже не видишь. И невозможно переиграть силу, принцип действия которой даже не понимаешь.

***

«Вознёсшаяся», как же… простая женщина, могущая играться с чужими жизнями – свято убеждённая, что имеет на это полное право. Уверовавшая, будто она выше мирской суеты и забот простых обывателей. Единственная, кто своей милостью или жестокосердием столетиями вершила многие судьбы, напрочь позабыв как опасно ввязываться в подобные игры… глупая ученица, не усвоившая преподанного ей урока. Ми Лу изредка утруждала себя необходимостью запоминать тех, кто смог подняться к вершине Северной горы и переступить порог её вынужденной обители. В конце концов, не многие могли совершить этот подвиг, не став жертвой её корыстных замыслов – она и сама не уверена в числе невинных душ, сгинувших в изящной лампе в виде раскрывшего свои лепестки лотоса и напитавших его неугасимый огонь призрачной энергией. Да и прошения тех немногих «достойных», кто вопреки всему смог достичь поставленной цели, обычно не отличались оригинальностью – в самой людской природе заложено это неистребимое желание сразить насмерть соперника и вознестись над прочими недостойными. Та, кто некогда вознеслась на небеса, а после покинула их ради претворения в жизнь собственных честолюбивых замыслов, знала об этом как никто другой… Но иногда случались и исключения. Первыми за многие десятилетия безучастного проживания, оказались пара заклинателей – мужчина и женщина, что… пришли просто её поприветствовать? Будучи заточённой на вершине горы неполное тысячелетие и лишённой возможности покинуть собственную обитель, Вознёсшаяся была несказанно поражена подобной выходке: такое действительно бывает? Что за глупое безрассудство?… вылившееся спустя время в интересное, полное страстей знакомство… и невообразимую трагедию, осколки которой Ми Лу кропотливо собирала, выспрашивая известные подробности у каждого, кто хоть что-то мог поведать ей. Сломленная зародившейся в душе надеждой, ослеплённая безутешностью очередной потери, она, не отличая горькой правды от домыслов и откровенной лжи, напитывала сердце неукротимой ненавистью… веря, что в один день их с проклятым заклинателем пути ещё пересекутся. И продолжая напитывать лампу огнём отнятых жизней. Дни, проведённые в заточении, вновь обратились песком, просыпающимся сквозь пальцы разжатой ладони – обретя бессмертие тела, нет большой необходимости следить за упущенным временем – и полнились неиссякаемым терпением и кропотливой подготовкой к долгожданному освобождению. Не ради амбиций, но ради мести. Мучительной и жестокой – Ми Лу была в своём праве стребовать с Шена за отобранное в лице Рурет последнее утешение. Ожидание конца изрядно затянувшегося заключения скрашивалось лишь низменными фантазиями – пытками, которым однажды основательница искажённого пути желала подвергнуть давнего знакомца. Но прежде желанной встречи судьба даровала ей иную. Ми Лу не знала, что заставило её обратить на себя внимание в этом заклинателе прежде прочего – его невероятная внешность, необычность просьбы… или сила, объёма которой было достаточно, чтобы запитать лампу почти до самых краёв, тем самым приближая долгожданную свободу. И всё же она сохранила ему жизнь и даже более того – удовлетворила просьбу. Вновь примерила опостылевший образ милостивой Вознёсшейся, что некогда легко очаровывала страждущих наружным добродушием и фальшивой искренностью… пусть привычная маска и не могла уже сокрыть за собой просачивающегося в голосе колкого льда, берущего своё начало из почти замершего – точно замёрзшего – сердца. Хотя запоздавшие сомнения и завладели им после, воплотясь ядовитой тварью, обвившей трепещущую плоть плотными кольцами и вонзившей в неё свои ядовитые клыки. Ми Лу никак не покидала мысль, что она напрасно позволила мечнику уйти – точно вместе с этим решением она упустила свой бесценный шанс… Наверно, не стоило отказывать себе в толике любопытства и всё же поинтересоваться личностью того, чьи узы тяготили столь сильно, что пришлому заклинателю было проще взойти на вершину и разорвать с её помощью, нежели и впредь терпеть их наличие. Впрочем, это было уже неважно. Они врят ли когда-нибудь встретятся вновь – никто кроме Рурет не представал перед ней более одного раза… Следующей оказалась милая девчушка. Любопытная и непосредственная, она так напоминала Вознёсшейся ту, чьё тепло и улыбку она безвозвратно утратила. Появившись посреди обители в печати телепортации, которой Ми Лу некогда научила Рурет, Риту вызывала множество вопросов, но, вопреки всему, вынудила вновь вспомнить об отложенной за ненадобностью прекрасной маске… которую слишком уж часто в последнее время приходилось использовать. И это казалось странным. Но бесплодному самокопанию Вознёсшаяся предпочла занимательные истории нежданной гостьи… особенно когда та упомянула в них о «великом дядюшке», который по заверениям юной заклинательницы обязательно придёт за ней. Ми Лу любезно предложила чай и угощения. Она и сама захотела дождаться этого человека – истории о нём казались чересчур невероятными для одной жизни. И спустя время печать действительно активировалась вновь и в её средоточии Вознёсшаяся увидела того, кого совсем не чаяла встретить при подобных обстоятельствах – связанный узами Священного источника с приходившим прежде в эту обитель мечником, пред её взором предстал, загибаясь от боли разлуки… Шен. Шен. Совершенно не узнающий ни саму Ми Лу, ни её обитель – точно он впервые попал сюда… И наотрез отказавшийся разорвать имеющуюся связь. Несмотря на данное десятилетия назад обещание быть всегда подле Рурет… Наглый обманщик! Короткое сражение ожидаемо закончилось видом загнанного в угол и закованного в цепи проклятого старейшины, полностью покорного её воле. – Собрался жить счастливо? Ты не имеешь права. …Пытки. Ми Лу всем сердцем желала его страданий. Причинить как можно больше боли – этот предатель был обязан ответить за всё! За все её лишения! – Я не тот Шен. – Не тот? Не старейшина ордена РР? Не хозяин пика Лотоса? Не брат Рурет? Другой человек? – Да. Несмотря на то, что всем этим обладаю я, я не тот человек. Тот Шен ушел вслед за Рурет, выполнил обещание. Пиала в руке Вознесшейся рассыпалась осколками. – Как ты смеешь… Ми Лу искренне хотела разрушить всё плоть до самого призрачного кусочка счастья, обретённого этим бессердечным чудовищем. Потушить любой, даже самый последний огонь, что он тщетно попытается сохранить в своём сердце – как же, ведь Шен вопреки всему был ещё жив! И даже более того – думал о другом человеке, рисковал своей жизнью ради него – вместо того, чтобы жить воспоминаниями о Рурет, которую она не смогла спасти… которую он столь вероломно предал! А появление связанного с проклятым старейшиной заклинателя лишь всё усугубило. …И только киноварная печать, обратившаяся в браслет на чужой руке, позволила Вознёсшейся вовремя остановиться. Ведь это было нечто, чего она никак не могла понять – полностью выходящее за рамки расчётов. Ми Лу бы солгала, сказав, что не подумала об этом варианте, лишь завидев на своём пороге гадкого предателя – использовать его дух, обладающий недюжинной силой, для своих нужд – после более трезвой оценки, ей пришлось с удивлением признать, что одного Шена будет достаточно, чтобы в тот же момент обрести долгожданную свободу. И пусть в открытом противостоянии он был опасен, это не казалось неразрешимой задачкой – что может быть проще, чем внести раздор между двумя людьми, будь они связаны хоть Священным источником, хоть самими небесами?! Там, где есть двое всегда будет место недопониманию – ей остаётся лишь правильно сыграть на этом… не говоря уже о том, что основательница искажённого пути подозрительно часто в последнее время щадила в ущерб своим планам. Люди не учатся на своих ошибках. Ми Лу – ярчайшее тому подтверждение. Шен будет страдать. А она насладится этим зрелищем сполна. – Я всё ещё могу помочь вам разорвать эту связь. Ещё одного шанса не будет. Погибнуть вместе, конечно, звучит романтично… однако такой как ты, Шен, очевидно не собирается умирать вслед за тем, кто ему дорог. …Для успеха иногда достаточно просто посеять сомнения – всхожесть у них превосходная. – Помнишь, я уже говорила тебе раньше – связь нельзя разорвать в мгновение ока. Тогда нельзя было, а сейчас и подавно. Ради того, чтобы избавиться от неё, Шен выбрал боль – огонь, который выжжет её изнутри. Ты, конечно же, можешь воспротивиться его решению и вернуть вашу связь поцелуем. Просто, не так ли? – Зачем вы рассказываете мне всё это? – Зачем? – глупец, только что угодивший в заготовленную ловушку, но ещё не осознавший этого. – Мне показалось нечестным, что Шен принял решение за вас обоих. Это был идеальный план, и Ми Лу вправе была гордиться им – какое бы решение проклятый заклинатель не принял, он всё равно останется в числе проигравших. Жаль лишь, что она не сможет насладиться зрелищем их ссоры точно действом хорошо поставленной пьесы из первых рядов, но даже так ей достанет воображения представить эту картину в самых ярких тонах. Была лишь одна возможность выбраться из её ловушки, но она уже не верила в такую жертвенную любовь. Но ей ли не знать сколь всепоглощающими бывают ненависть и разочарование… …И тем сокрушительнее ощущалось теперь её полное поражение. Окончательно сломленная, Ми Лу заживо сгорала, надеясь лишь напоследок увидеть исстрадавшееся выражение лица Шена, лишённого подобно ей всего. Но даже здесь небеса решили посмеяться над ней – ведь сколько бы раз Вознёсшаяся не вмешивалась в судьбу этих двоих, сколько бы сил не прикладывала, чтобы не разорвать – хотя бы надрезать – связующую нить между ними… вопреки всему, Шен вместе с беловолосым заклинателем умудрялись сохранить её. Раз за разом. Видимо, ей было суждено усвоить этот урок смирения. Жаль, что после всего содеянного он стоил её жизни. …Но пускай хотя бы эти двое будут счастливы. После такой сокрушительной победы они это заслужили.