Одно тело - две души

Перед Саймоном стояли две высокие фигуры – мужчина и женщина. Их тела искажались, как барахлящая картинка на телевизоре, а лица были размыты. Когда он попытался вглядеться в это мыльное пятно, голову накрыла тяжелая ноющая боль, и чем дольше он вглядывался, тем сильнее она становилась. – ▄░▫█□░■, ▀░▄□▓▐█▫■, – сказала женщина голосом, похожим на помехи радиостанции, и протянула руки, как будто пыталась его закрыть от чего-то. Ее цвет волос был в точности такой же, как и у Саймона, и он почувствовал, что знает ее, хотя видит впервые. Эта женщина подарила ему жизнь. Эта женщина была его матерью. В недоумении он перевел взгляд на мужчину, стараясь не смотреть лишний раз в искаженное и размытое лицо. Этот мужчина был его отцом. Сам же Саймон осознал, что его тело гораздо меньше, как у ребенка. Могло ли это быть смутным воспоминанием из детства? Но тогда почему оно такое искаженное? В момент осознания этого факта фигуры начали скручиваться и изменяться еще сильнее, как следы от краски на воде, если ее легонько потормошить. Они напоминали цветастое месиво и постепенно сливались в один силуэт, а за ними поплыло и пространство вокруг. Все становилось серее и темнее, пока Саймон не оказался в просторной комнате с множеством кроватей, а напротив не стоял грубый на вид мужчина. Его лицо размытым не было, и на нем читалась смесь усталости, раздражения и еще чего-то непонятного. – Выбирай любую, – бросил он и обвел рукой комнату. – Тут все равно много свободных мест. Мое имя ▄░▫█□░■, но обычно меня зовут просто Отцом. Саймон кивнул. Не то, чтобы он хотел, тело решило само сделать это движение. Ему казалось, что он смотрит фильм, находясь при этом на месте главного героя по ту сторону экрана. – Миранда за тобой присмотрит. Не создавай ей проблем, пока меня не будет, ладно? – Отец не стал ждать какого-либо слова в ответ, просто развернулся и покинул комнату. Саймон задумчиво почесал голову, а когда слегка прошел вперед, чтоб лучше осмотреться, из тени вышла девочка. Это и была Миранда, как он предположил, визуально слегка старше его. Ее черные длинные волосы сливались с платьем, а глаза были двумя темными пятнами на бледном лице. – Тебе не стоит так сильно бояться, – сказала она с улыбкой. Это должно было способствовать созданию теплой и дружелюбной атмосферы, но по какой-то причине на ее лице это выглядело жутко и неестественно. – Отец может и выглядит грозно, но на самом деле он хороший, всем нам очень помог. Миранда села на одну из кроватей и похлопала ладонью место рядом с собой. Тело Саймона снова действовало по собственной воле, поэтому он принял ее приглашение и сел по левую сторону. – Мне здесь не нравится. – Возможно этот приют кажется тебе серым и грустным, но поверь, со временем ты привыкнешь. Мне, например, потребовался целый год, чтобы адаптироваться, – Миранда продолжала улыбаться в попытках подбодрить маленького Саймона. – Я хочу обратно домой. Она тяжело вздохнула. – Я понимаю, как тебе должно быть нелегко, но теперь это место – твой дом, – ее голос, хоть и не терял дружелюбного оттенка, но стал тверже. – А мы – твоя семья. Я, Отец и еще очень много ребят, с которыми ты скоро познакомишься. Дальше Саймон просто молчал, молчала и Миранда. Он смотрел то на свои колени, то на ее профиль; она же на него не смотрела, просто сидела и продолжала улыбаться. Внезапно Миранда развернулась к нему с широко распахнутыми глазами. – Ты правда подумал, что ⸎г▒нь убьет меня? –Ее улыбка стала шире и превратилась в безумный оскал. Она наклонилась ближе, а Саймон резко отшатнулся. Горло сковало липким ужасом, а руки и спина покрылись холодными мурашками. – Правда думал, что ⸎г▒нь причинит хоть какой-то вред моим совершенным душе и телу? Саймон не мог сдвинуться с места даже когда ее тело начало покрываться черной пузырящейся жижей, даже когда она вцепилась пальцами в его плечи. Миранда таяла, и тающая горячая субстанция лилась на его спину и грудную клетку, как нагретый воск. Ее выражение лица искажалось вместе с остальным телом, зрачки то расширялись, то сужались. Кожа вокруг глаз неестественно натянулась, вот-вот готовая разойтись по швам. Чем дольше он смотрел в ее глаза, тем сильнее болела голова. С каждым подрагиванием ее зрачков в его мозг как будто забивали по гвоздю, а тело обожигало непонятной черной жижей, и этот жар становился невыносимым. Саймон зажмурился, но все еще чувствовал на себе этот взгляд. Она всегда была рядом. Она всегда присматривала за ним. С натянутым стоном он раскрыл глаза, но Миранды рядом уже не было. Его окружали стены собственной комнаты в доме Джеффа, но даже так голова не переставала болеть. Саймон вцепился в виски с надеждой, что это хоть как-то поможет, но становилось только хуже. Боль заставила его опустился на колени, скрутился, и он почувствовал как ком чего-то горячего и мерзкого подходит к горлу. Еще немного, и в сопровождении противных жидких звуков рвота полилась на пол, а мигрень немного утихла. Саймон распрямился, оперся рукой о колено и попытался встать, но смог только свалиться на бок под весом собственного тела.

***

– Ожогов нет, следов от пальцев тоже, – Саймон сидел без футболки, а Джефф задумчиво осматривал его спину и плечи. – Возможно когда-то ты пережил подобное, а мозг напомнил об этом так…своеобразно. Саймон выпил уже какую подряд таблетку успокоительного, но все не мог унять дрожь – выражение обезумевшего лица Миранды еще стояло перед глазами. Место головной боли теперь занял мандраж. Вот уже несколько месяцев Саймон спокойно жил без задней мысли о тревоге, как вдруг, когда он окончательно расслабился, первое воспоминание решило накрыть его с головой. – Может что-то спровоцировало это? – Джефф протянул ему футболку и присел рядом. Находились они на кухне, так как Саймон наотрез отказывался возвращаться в свою комнату, пока не успокоится. – Что-то увидел, что-то прочитал? – Не знаю, – Саймон кое-как натянул футболку. Теперь он был уверен, что на плечах нет ожогов, но кожа все еще слегка пекла от той странной черной субстанции. – Мне страшно, я не хочу больше ничего вспоминать. Джефф положил руку на его плече, и от этого прикосновения, казалось, пекущее ощущение стало немного меньше. – Я могу себе это представить, – На его лице читалось сочувствие. – Ты был один, когда проходил это впервые. Теперь же, когда ты проходишь это снова, у тебя есть я. Его слова звучали многообещающе и заставляли задуматься, Джефф относился к нему хорошо, даже слишком, не первый раз и непонятно почему. Саймон не хотел вспоминать кошмары прошлого, он хотел вспомнить, что Джефф значил для него и какое место в жизни занимал, но память снова ответила долгим молчанием. Джефф любезно уступил ему свою комнату, а точнее кровать, так как в привычном человеку сне не нуждался. Пока Саймон сопел под одеялом, он разгребал отчеты по работе и собственные заметки. – Вот же… – пробормотал он и поднес к лампе два скана головного мозга, оба принадлежали Саймону. На первом было четко видно травмы, как будто кто-то засунул руку в череп и все там к чертям перемешал; на втором – абсолютно здоровый орган. Разница между снимками была небольшой, Джефф это четко помнил. Результаты анализов показывали точно такую же картину, и он бился над поиском причины уже несколько недель. Единственное, он точно знал: в тот злополучный день что-то внутри Саймона не захотело его смерти.