Одно тело - две души

Джефф не был человеком, и Саймону потребовалось чуть больше трех недель, чтобы это понять. Когда Джефф упомянул про «существ, чьи душа и тело едины», Саймон сначала не до конца в это поверил, просто принял во внимание, а тот дурной сон списал на собственные возможные проблемы с психикой. Когда он думал, а существуют ли такие создания вообще, даже и мысли о том, что эти создания могут быть в его окружении не приходили в голову, а тем более, что Джефф окажется таким созданием, потому что внешне в присутствии других людей его не выдавало ничего. Но как только они оставались одни в палате, Саймон готов был поклясться, что видел, как его дыхание прекращалось, как будто он его задерживал. При этом выражение его лица оставалось неизменным, а лицо не краснело от недостатка воздуха. Со временем Саймон даже начал сомневаться, в том, а течет ли в теле Джеффа кровь, и может ли он краснеть в принципе. Как-то Саймон улучил момент и приложил пальцы к его запястью. Пульс отсутствовал. – Что-то не так? – Джефф не совсем понимал, что происходит, а потом заметил, как он сжимает пальцы еще сильнее в поисках сердцебиения. – А, вот что тебя смутило. Пульс внезапно возобновился, ритмичный и спокойный, совсем как у обычного человека. Саймон поднял на него удивленный взгляд. Джефф не давал никаких поводов для боязни, но по спине пробежал холодок. – Я должен был сразу тебе рассказать, но рассчитывал на то, что память вернется к тебе быстро, – Джефф вздохнул, хотя его грудная клетка оставалась неподвижной. – И пугать тебя лишний раз не хотелось. Саймон задумчиво слушал объяснения. Оказалось, его тело по сути только внешне схоже с человеческим, на деле же оно, грубо говоря, сплошное. Джефф не нуждался в обычной еде, так как у него не было желудка, чтобы ее переварить; когда он начал объяснять сложные принципы своего питания Саймон нахмурился и потер лоб, но в итоге пришел к выводу, что он питается человеческими эмоциями. – Это ты и мои эмоции съесть сможешь? – Не смогу, – Джефф покачал головой. – Потому что твоя душа на половину такая же, как и моя. И ты так же как я питаться не сможешь – твое тело и другая половина души все еще человеческие. Также его дыхание и наличие пульса оказалось не более чем мимикрией. У Джеффа не было сердца, как не было легких и других органов. После он рассказал, что может видоизменять собственное тело и, если не будет пренебрегать своим своеобразным питанием, то его можно будет фактически посчитать бессмертным. Джефф оказался существом настолько древним, что, по его словам, застал рождение человечества (Саймон решил не спрашивать точный возраст, но понимал, что одним миллионом это число не ограничится), и за все это время поменял огромное количество обличий, вне зависимости от пола и расы, а на данный момент жил от лица мужчины по имени Джефф, которого сам же придумал, но Саймона заверил, что его характер и поступки искренние. – А кто-то из персонала знает о том, что ты не человек? – Спросил Саймон. – И о том, что и я тоже, в каком-то смысле, не человек? – Медсестра, которая за тобой присматривает, она такое же существо, как и я. Остальные не знают: ни пациенты, ни люди. – А что будет если узнают? – Скорее всего просто не поверят и посчитают сумасшедшими, - Джефф пожал плечами. – К тому же я не хочу лишний раз никого пугать, в больницах и без этого напуганных людей хватает.

***

Пока Саймон отлеживался и набирался сил, наступила ранняя весна. Он уже мог передвигаться по палате, иногда закутывался в плед и выходил на больничное крыльцо, где встречал других пациентов, но ни с кем особо не взаимодействовал. Периодически его навещал Джефф, фиксировал улучшения самочувствия, приносил что-то вкусное и разговаривал с ним. В его присутствии Саймон больше не ощущал страха, наоборот, такое времяпровождение было довольно приятным, однако память возвращаться совсем не спешила. Через несколько дней Джефф пришел к нему со стопкой одежды. – Это твое, – он положил ее на койку и улыбнулся. – Сегодня возвращаемся домой. Раньше он уже рассказывал, что живут они вместе с первой встречи, в силу договоренности, но у Саймона было стойкое ощущение, что за этим стоит что-то недосказанное. Он не мог понять и описать что именно, просто интуитивно чувствовал. Когда он взял в руки одежду, Саймон точно знал, что она была его еще задолго до того, как Джефф ее вручил, хотя видел впервые. Как же приятно было стянуть больничную робу и надеть что-то более приятное, мягкое к телу. Одежда была свежая, слегка пахла моющим средством, и этот запах казался ужасно знакомым. Собирать вещи Саймону не пришлось – их у него попросту не было, а все, чем он пользовался выдавала больница, поэтому он просто застелил койку и вышел в коридор. Там уже ждал Джефф, тоже в повседневных вещах. Больница опустела, похоже, они последними ее покидали, а на улице как раз начинало темнеть. Их дорогу до машины Джеффа освещали только редкие фонари небольшого сада у входа в здание. Дорога была странной и запутанной, и поэтому казалось, что поездка длится вечность. Как будто они ехали по какому-то секретному маршруту: вокруг никого не было, а за все время Саймон не заметил ни одной машины, и это показалось странным. – Почему здесь так пусто? - спросил он наконец. – Это непопулярная дорога, тут всегда почти никто не ездит, да и попасть именно на этот маршрут не так просто, – Джефф, судя по всему, часто им пользовался, в отличии от других. - Эта дорога соединяет несколько мест между собой: больницу, лес, один из проездов к основному шоссе и небольшой городок, куда мы и направляемся. – Лес. Тот самый, где ты меня нашел? Джефф ничего не ответил, просто кивнул. Его выражение лица ясно давало понять: он не собирается делать ни шага в тот лес, и вспоминать об этом ему тем более не хочется. Больше Саймон решил ничего не спрашивать. Когда они прибыли на место назначение, городок показался ему пустынным, даже несмотря на светящиеся окна. Как будто тут никто и не жил вовсе, а огни в домах были просто для вида. Дом Джеффа был двухэтажным зданием в английском стиле, огороженный небольшим садом. По стенам тоже расползалась зелень, и Саймон решил, что это был плющ. Внутри он увидел просторную гостиную, объединенной с кухней, у дальней стенки можно было увидеть камин, а прямо за ним – лестницу на второй этаж. Пространство выглядело слишком чистым, почти стерильным, но его это не смутило, учитывая, что Джефф пользовался от силы меньшей частью всей той мебели и приборов. На втором этаже Саймон отыскал свою комнату, как указал ему Джефф, и это было единственное место в доме, которое выглядело жилым. Мягкая кровать по центру, пару тумбочек с ночниками, шкаф напротив. Внутри шкафа Саймон обнаружил другие свои вещи, а когда глянул что в тумбочках, нашел несколько знакомых книг. Точнее, он их не знал и никогда не читал, но чувствовал, что они, как и одежда, всегда принадлежали ему. Комната Джеффа, в свою очередь, была практически идентичной, за исключением большого письменного стола у стены, которая была увешана огромным количеством всяких заметок – единственное «живое» место. Саймон подошел ближе и пробежался глазами по тексту: «Пациент теряет контроль над собственным телом по истечении четырнадцати дней без доступа к пище и жидкости, начинает проявлять признаки агрессии и поглощать все, что находится в его радиусе. Тело видоизменяется, в зависимости от того, что он пытается поглотить. Утверждает, что в эти моменты он ведом некой другой сущностью, испытывающей сильный голод...» «Пациент проявляет признаки тяжелого эмоционального потрясения, его сон нестабилен. Утверждает, что в темноте его преследует темная фигура, зазывающая причинить вред окружающим, а конкретно – съесть их, поэтому в вечернее и ночное время обязательно оставляет рядом с собой любой источник света. Отказывается есть любое мясо и мясные продукты...» «Душа пациента была расчленена и собрана воедино лицом, не имеющем в данной области достаточного опыта, трудна в изучении. Существо, с чьей душой скрестили душу пациента агрессивно и мешает исследованию…» Он наблюдал, как постепенно стиль написания становится менее серьезным, а «пациент» заменяется на «Саймон», и задумчиво почесал затылок. Неужели все эти ужасы часть его прошлого? С одной стороны, хорошо, что все забылось, с другой – память рано или поздно вернется, а переживать все это придется с самого начала и по новой. – Интересно? – Саймон дернулся от неожиданности, а когда повернулся, увидел стоящего в дверях Джеффа. – Не волнуйся, можешь продолжать читать. Если хочешь, я дам тебе более новые заметки, которые делал буквально на днях. – Не знаю, хочу ли я это читать, – Саймон снова кинул взгляд на стену и вздохнул. – Это все правда со мной происходило? – И будет происходить, к сожалению, пока я тебя не вылечу. Но с этим ты уже научился жить, – последняя фраза звучала как-то по-особенному тяжело. – В любом случае, можешь в любое время ко мне обращаться, если тебя что-то тревожит. Спустя пару часов, Саймон засыпал в своей комнате, а в его голове звучали эти слова. Ночник он оставил включенным, на всякий случай.