Фотографии / Photographs

Июнь 2005 года Гермиона потягивала свой латте со льдом и наблюдала за проходящими мимо людьми. Был солнечный день, и она присела на скамейку возле милой маленькой кофейни в маггловском Лондоне. Она любила при любой возможности убегать из Волшебного мира и просто сидеть в тишине и спокойствии, чтобы никто не узнал в ней самую умную ведьму своего времени, героиню войны, и много кого ещё — этот список можно было продолжать бесконечно, поскольку в столь юном возрасте у неё уже было немало достижений и регалий. Она вернулась в Хогвартс на восьмой год обучения, чтобы сдать Ж.А.Б.А.. Однако она не только училась, но и участвовала в разработке новой учебной программы по маггловедению, которая была серьёзно изменена во время правления Волан-де-Морта, и разработала учебную программу для маленьких маглорожденных ведьм и волшебников, поступивших на первый курс Хогвартса и позволяющий им подготовиться к жизни в волшебном мире. Гермиона мечтала о таких занятиях, когда ей было одиннадцать, и она смогла ассимилироваться только благодаря безумному количеству литературы о мире магов, которую она прочитала перед своим первым появлением в Хогвартсе. К счастью, Макгонагалл от всего сердца согласилась с Гермионой и поддержала её инициативу. После окончания Хогвартса и с оценками Превосходно за все экзамены, она, конечно, прожила насыщенную жизнь. Министерство давило на неё с того момента, как они победили Волан-де-Морта, желая, чтобы она стала образцом для подражания и символом перемен, которые они собирались инициировать. Гермиона хотела сначала закончить своё образование, когда Рон с Гарри с радостью решили сразу же стать аврорами. Хотя Министерство пошло на попятную и перестало донимать её предложениями о работе в течение учебного года, свою первую сову она получила сразу после сдачи последнего экзамена. Итак, Гермиона устроилась на работу в Министерство, начав с Отдела по Регулированию и Контролю над Магическими Существами. Она ненавидела это название, оно имело слишком отрицательное значение. Она спросила Кингсли, могут ли они это изменить, но он сказал ей, что она может поступать так, как ей заблагорассудится, как только станет главой департамента. Итак, Гермиона работала не покладая рук. Она разработала и одобрила закон, улучшающий положение эльфов, гарантирующий получение ими заработной платы и справедливого к себе отношения; следующий созданный ведьмой закон улучшил положение оборотней в магическом сообществе, обеспечив им доступ к аконитовому зелью и создав для них безопасные убежища, где они могли проводить полнолуния. Она была на пути к тому, чтобы стать самым молодым руководителем отдела в Министерстве, её карьера стремительно развивалась, но она вежливо отказалась и подала в отставку. Гермиона знала, что единственной причиной, по которой она получала повышение за повышением, было её имя, а не её упорный труд. Никто и никогда не продвигался по службе так быстро, как она. Ведьма хотела получить повышение благодаря своей работе, своим достижениям, своему потенциалу, а не потому, что она была Гермионой Грейнджер. К тому же, она ненавидела политику. На продавливание инициатив всегда уходила целая вечность. В политике не было прямого пути к правильному ответу, приходилось делать один крюк за другим, и Гермиона решила с этим покончить. Во время работы в Министерстве её отношения с Роном испортились. И ухудшались они медленно. Рону нравилось быть аврором, он посвящал много времени работе, в какой-то момент он работал даже усерднее, чем Гермиона. Поначалу Гермиона была занята своими занятиями в Хогвартсе, поэтому они общались только по выходным. После окончания школы они решили начать совместную жизнь и сняли квартиру в квартале от Косого переулка. Гермиона работала полный рабочий день и ещё немного сверхурочно. Работа аврором предполагала совершенно ненормированный рабочий график, так что, в конце концов, они почти не виделись, не говоря уже о том, чтобы проводить время вместе. Общение свелось к небольшим запискам на кухонном столе. Однажды вечером, прямо перед Рождеством, они столкнулись в гостиной, у обоих был выходной. Им потребовался целый час, чтобы понять, во-первых, что Рону неинтересно слушать о звучащей слишком сложно работе Гермионы, во-вторых, что Гермиона и так всё знала о работе Рона из-за регулярных обедов с Гарри, которые Рон всегда пропускал, чтобы закончить свою бумажную волокиту, и, в-третьих, им больше не о чем было говорить. Всю ночь Гермиона ворочалась с боку на бок, так и не сумев уснуть. Как только она услышала, что Рон поднялся, чтобы начать подготовку к рабочему дню, она сказала ему, что всё кончено. Рон сначала и слышать об этом не хотел. Умолял её подумать об этом во время Рождественских праздников. Однако девушка уже приняла решение. Молли была в ярости. В тот год Гермиона впервые после войны отпраздновала Рождество с родителями. Её родители… После войны им потребовалось два года, чтобы вернуться в Англию. В основном потому, что Гермионе потребовалось два года, чтобы убедиться, что их дом восстановлен. Ремонт оказался непростым делом: для этого потребовались разрушители проклятий, магические и маггловские подрядчики. Родители Гермионы никогда не жаловались, ведь и там, в Австралии, чувствовали себя как дома. Её мать рассказала ей все о том, как они там жили, и что единственное, что действительно заставляло их хотеть вернуться домой, в Англию, — это она. Теперь, когда война закончилась, и они снова могли общаться, оставаться в Австралии было не так уж и плохо. У них там были друзья и целая жизнь. А ещё — Малфой. Они втроем по-настоящему сблизились, и хотя Гермиона втайне завидовала ему за то, что во время войны он жил с её родителями, она знала, что на самом деле не может злиться на него. Гермиона видела, как он изменился, и знала, что её родители сыграли большую роль в этих переменах. На самом деле, тот Малфой, которого она встретила после войны, больше её не нервировал. Он даже ни разу не посмеялся над ней. Девушка несколько раз размышляла, не перезагрузит ли его организм ещё один меткий удар по голове, не станет ли он после этого прежним Малфоем. Нет, она ни в коем случае не хотела, чтобы он вновь стал задирой; Гермиона просто не знала, как вести себя с новой его версией. Драко Малфой… Он тоже решил остаться в Австралии. Он сказал ей, что сейчас не время возвращаться домой. Сказал ей, что хочет закончить учебу. Закончить маггловское образование. Каждый раз, когда Гермиона вспоминала этот момент и то, как Малфой сидел за кухонным столом, и с помощью компьютера занимался маггловской учебой, ей хотелось расхохотаться. Как же всё изменилось! Её родители рассказали Гермионе про него всё: как он изменился, как он помог им понять войну и волшебный мир, через что ему пришлось пройти. А ещё они рассказали ей об их совместных приключениях. Жизнь с её родителями стала для него настоящим исцеляющим опытом, и Гермиона была по-настоящему счастлива, что теперь он живёт в лучшем месте. Годрик знает, как всё могло обернуться. В то Рождество Драко тоже вернулся в Англию. Гермиона не видела его и не разговаривала с ним с тех пор, как уехала из Австралии. Она знала о его возвращении, потому что ей рассказали родители. И даже если бы они этого не сделали, она бы узнала: чего только не писали в газетах. Она помнила всё, что в них было, слово в слово.

*** ДРАКО МАЛФОЙ ЖИВ И ЗДОРОВ ***

Наследник Рода Малфоев, член Священных двадцати восьми, Драко Люциус Малфой жив.

Малфой считался погибшим после инцидента с адским пламенем, произошедшем в Хогвартсе накануне войны. Теперь, спустя почти пять лет после инцидента, выясняется, что Малфой сбежал от Сами-знаете-кого и с тех пор живет в бегах. Семья отказывается предоставлять дополнительную информацию о том, кто, как и где всё это время оберегал Драко Люциуса Малфоя — всё, что они говорят, это то, что Малфои в вечном долгу перед теми, кто обеспечил безопасность члена их семьи. Наследника заметили в поместье Малфоев, где он, предположительно, проведёт Рождество со своей матерью, Нарциссой Блэк Малфой, которая всё ещё находится под домашним арестом.

Источники выяснили, что Министерство магии было хорошо осведомлено о том факте, что Малфой на самом деле не умер, а живёт в подполье. Похоже, есть свидетельства тайного судебного разбирательства, на котором Драко Малфоя судили заочно, и Визенгамот признал его невиновным по всем пунктам обвинения, поскольку в то время он был несовершеннолетним и находился под давлением. Зачем Визенгамоту судить покойного волшебника? Мы рассмотрим этот вопрос подробнее.

В то Рождество Гермиона решила получить степень Мастера по трансфигурации. Ей всегда нравилось, насколько сложным был этот предмет, да и ей требовалось внести в свою жизнь что-то новое, что-то испытывающее её способности… Гермионе нужно было как-то занять свой разум. Ведьма разобралась с этим за два года, попутно опубликовав несколько новаторских исследований, которые привлекли внимание журнала «Трансфигурация сегодня». Вскоре после этого она получила сову от Макгонагалл, в которой говорилось, что она хочет взять Гермиону на должность профессора трансфигурации в Хогвартсе. Конечно, девушка могла продолжать свои исследования в свободное от преподавательской деятельности время. Гермиона никогда не рассматривала преподавание в Хогвартсе как профессию. Ну, не в таком раннем возрасте. Но это дало бы ей возможность заниматься исследованиями и оказывать положительное влияние на юных ведьм и волшебников. Она всегда ценила качественное образование. Обсудив это с родителями, ведьма решила согласиться. Отец сказал ей, что Гермиона всегда сможет уволиться, если захочет, и что ей не нужно будет преподавать всю свою жизнь. И вот, после всех этих событий, она нашла свободную минутку для отдыха перед сбором вещей и выездом из квартиры. Она продолжала жить там, где когда-то поселилась с Роном. Ей нравилось место, да и расставаться с квартирой не хотелось. Несомненным достоинством квартиры было и то, что Гермиона могла дойти до дома с закрытыми глазами, выпив лишнего в «Дырявом». Рон все равно вернулся в «Нору» после их разрыва. Пришло время попрощаться с квартирой.

***

Несколько недель спустя Гермиона прибыла в Хогвартс. До приезда студентов оставалось ещё около месяца, и этого времени было достаточно, чтобы распаковать вещи и обустроиться. Ей отвели покои в преподавательской башне на пятом этаже. Из её маленького уголка для завтрака, отделанного тёмным деревом, открывался прекрасный вид на горы. Рядом с камином стояли красный диван и большое, тоже красное, кресло для чтения. Камин был встроен в книжный шкаф, сделанный из того же тёмного дерева, что и уголок для завтрака. Напротив окна, у стены, стоял секретер, на котором лежали пергамент и перьевые ручки, к столу было приставлено кожаное кресло. Красная мебель заставляла Гермиону чувствовать, что она вернулась в гостиную Гриффиндора. Это вызывало у ведьмы ностальгию. На полу лежали разноцветные ковры, придававшие комнате тёплую атмосферу. Спальня была довольно простой: в ней были только кровать с балдахином (конечно же, потому что они были в Хогвартсе), комод, туалетный столик, и, опять же, тёмно-красные занавески. Дверь в простую, небольшую, совершенно не роскошную, но по-домашнему уютную ванную комнату. Весь багаж Гермионы уже находился в её покоях и ждал ведьму перед камином. Девушке потребовалось использовать несколько заклинаний, чтобы вернуть вещам их нормальный размер, но не успела она опомниться, как в комнате словно произошел взрыв. Вещи оказались разбросаны повсюду. Гермиона вздохнула и огляделась по сторонам. Ей нужна была система, определённый порядок. Итак, сначала она разложила вещи по категориям, которые соответствовали бы друг другу. С помощью простого заклинания вся её одежда оказалась в комоде, не успела Гермиона и глазом моргнуть. С помощью другого заклинания её исследования были аккуратно сложены в секретер. Остались только книги. Гермиона не стала использовать для этого заклинание: ей нужно было чувствовать их, видеть их, расставлять по местам. Почему у неё было так много книг? Она не помнила, как упаковала двенадцать — двенадцать! — коробок. Гермиона была первой, кто признал, что у неё слишком много книг, если, конечно, у кого-то может быть слишком много книг, поэтому она отправила их в дом своих родителей, зная, что здесь у неё не так много места. Как так получилось, что у неё осталось двенадцать коробок?.. Гермиона села на диван и начала их просматривать. Четыре коробки были одинаковыми и картонными, остальные вещи ведьмы были упакованы в точно такие же. Восемь коробок были другими. Они выглядели старше. В душе девушки загорелось любопытство, она отодвинула четыре коробки, привезённые из её квартиры, в сторону и сосредоточилась на более старых. Открыв две из них, она поняла, что это были книги её детства. Её любимые. Родители сказали ей, что взяли их с собой в Австралию, чтобы сберечь. Как они оказались здесь? Надо будет спросить у матери, когда они в следующий раз будут пить чай. Увидев названия, она улыбнулась. Гермиона с удовольствием прочитала бы их снова. Одну за другой девушка расставляла книги на полки, думая о том, какую из них прочтет первой. Она опережала свою работу, ведь уже просмотрела учебный план на предстоящий год и внесла туда все необходимые изменения, так что у неё было много свободного времени. Сегодня вечером она могла бы взять одну из книг, если бы захотела, и погрузиться в историю, которую когда-то очень любила. Гермиона открыла последнюю коробку, одну из самых тяжелых. Она была заполнена толстыми томами в кожаных переплетах с золотыми линиями вдоль корешков. Это были не книги, а фотоальбомы. Они походили на те, что собирала её мать, когда Грейнджер была маленькой. Должно быть, её мать добавила их по ошибке, подумала она. Открыв один из альбомов, она слегка ахнула. Это был не её альбом. С её взглядом встретился взгляд серо-голубых глаз, в которых Гермиона никогда раньше не видела такого блеска. Светлые волосы, растрепанные ветром, падали ему на лоб. Улыбка была такой красивой, такой искренней, что она невольно улыбнулась в ответ. Драко Малфой. Драко. Чёрт возьми. Малфой. Гермиона почти забыла, каким подтянутым он выглядел, когда она впервые увидела его после войны. Этот образ встал перед её глазами так, будто они виделись только вчера. Он, в одном полотенце, только что вышел из душа. Фотография была сделана на Большом Барьерном рифе. Гермиона перевернула несколько страниц и заметила, что это был альбом, заполненный, похоже, фотографиями из отпуска. Драко выглядел таким… нормальным. Прямо как маггл. Гермиона, конечно, знала, что он жил в маггловском мире, что они с его родителями ездили в путешествия, но видеть его на маггловских фотографиях, видеть, как он действительно ездил с ними… Годрик, это было странно. Драко прикрепил к каждой фотографии небольшие заметки: где она была сделана, что они делали, насколько это было весело. Истории из их жизни. Гермиона была очарована, и не успела она опомниться, как прошли часы и солнце село. Она сидела на полу перед камином, окруженная фотографиями Драко. Погруженная в его записи. Потерявшись в фотографиях.