I want to love you.

На следующий день Эрик проснулся в полном одиночестве, конечно, он был неимоверно рад тому, что Пола не будет дома примерно полторы недели. Но разве за это время успеть заняться всем, чем хотел, можно? Но главное, что все это время, пока Грея не будет, можно пожить в тишине и спокойствии... Почему-то мысли о том, что Эрик может спокойно сбежать, не возникали. Наверное, он так привык жить в постоянном стрессе, что даже в подходящий момент, когда сама вселенная кричит ему «беги», он не уходит. Но не успев даже подняться с кровати, раздался стук в дверь. Гриффин же сразу же подскочил и выбежал в прихожую открывать дверь, не понимая и сам, но он ожидал увидеть за дверью Эйси... Ему хотелось, чтобы там был этот чёртов гитарист, и так оно и было. Открыв дверь, из-за нее показался высокий брюнет, смотрящий прямо на Эрика. — Привет, надеюсь, я тебя не разбудил, — сказал кареглазый, пройдя в дом. — Нет... Я давно встал, ты чего приехал? — отойдя чуть назад, спросил голубоглазый, скрестив руки на груди и не поддерживая зрительного контакта с собеседником. — Я приехал, чтобы проверить, как ты, а то, как я понял, ты сам не заботишься о своём здоровье, — сказал гитарист, осматривая собеседника с ног до головы... Вроде уже второй раз видит его в таком домашнем виде, но всё равно сердце замирает. — Со мной всё нормально, — тяжко выдохнув и слегка подумав, не выгонять же его, и Эрик предложил остаться на чашечку чая или кофе. Пройдя мимо музыканта на кухню, кареглазый сразу уселся за стол и наблюдал за действиями басиста, который начал суетиться, доставать кружки, кофе и сахар. Но, увлекшись зрелищем, он не сразу обратил внимание на то, что Гриффин уже второй раз спрашивал, сколько сахара и кофе положить в кружку. — Эй, ты живой вообще? — спросил голубоглазый, уже повернувшись к Эйси лицом. — А... Задумался. Мне одну ложку сахара и две — Хорошо, — коротко ответил младший и вновь увлёкся приготовлением кофе и сахара. Каждое утро он делал кофе для Пола, но тот предпочитал не такой крепкий напиток, как Эйси. Ему даже было немного неловко готовить напиток для кого-то, кроме Пола. Приготовив напиток и поставив его перед Эйси, он сам уселся за стол с кружкой зелёного чая с молоком, не решаясь посмотреть собеседнику в глаза — куда угодно, только не в глаза. Он боялся заглянуть в них, потому что тогда Пол сразу начинал злиться. А что касалось Эйси... вдруг и он разозлится. Но, честно говоря, он был рад, что может провести время с кем-то, не беспокоясь о том, что его дома ждут и сделают что-то плохое. Так спокойно и тихо, а самое главное — это чувство комфорта... — Слушай, не хочешь познакомиться поближе? Мы начали как-то не с той ноты, — сказал Слейд, глядя на кружку кофе, а затем на своего собеседника, замечая, что тот никак не может смотреть ему в глаза. — Давай, я не против, — ответил младший, потягивая свой чай и стараясь быть как можно тише. Эта привычка была выработана из-за Пола, ведь ему не нравились любые звуки, издаваемые его собственностью. Парни разговорились не на шутку. Они болтали обо всем: о том, как попали в группу, где играли до того, как оказались в Murderdolls, как научились играть на инструментах и что этому способствовало. В общем, говорили они о многом, даже успели обсудить, что оба заметили что-то интересное между Джоуи и Джозефом... Это было настолько интересно обсуждать, что Эрик в этот момент даже раскрепостился: вся его скованность и неуверенность исчезли, как будто он снова стал таким, каким был до встречи с Полом — общительным и весёлым. И, к удивлению, этот гитарист, Эйси, оказался весьма интересным. Он был добрым, разговорчивым и чутким... Эрик даже почувствовал что-то родное в этом малознакомом человеке, но с ним было так уютно всё то время, пока они болтали. Пока они увлечённо болтали, обменивались шутками и смеялись, никто и не заметил, как время близится к половине одиннадцатого. Вдруг Эйси бросил взгляд на часы и словно очнулся. — Ой, уже ночь, даже не заметил, как время пролетело, ты меня так увлёк разговорами,— с улыбкой сказал старший, допивая очередную кружку кофе, уже не помня, сколько их было. — И в самом деле уже поздно, только вот кто из нас кого заболтал,— усмехнулся младший и почесал затылок сквозь запутанные волосы. К слову, когда пришёл гитарист, он даже не успел переодеться во что-то кроме домашней одежды и даже не расчесал волосы. Так он и провёл весь день. — Ха-ха, похоже, мне пора домой, — сказал кареглазый, вставая из-за стола и направляясь в прихожую. Эрик просто улыбнулся и последовал за ним. Когда они оба оказались в прихожей и Слейд уже собирался уйти, между ними возникло молчаливое напряжение. Они смотрели друг на друга, словно не желая прощаться, но это было неизбежно. — Знаешь, мне уже начинает не хватать наших разговоров,— мягко произнёс голубоглазый, слегка улыбаясь и с уверенностью глядя гитаристу в глаза. — Я тоже. Если тебе это интересно, я могу заглянуть и завтра. Просто напиши, и я буду здесь,— ответил Эйси, а затем, не совсем понимая зачем, аккуратно убрал прядь волос Эрика за ухо, развернулся и отправился к своей машине. Гриффин, казалось, был немного потрясён поведением Слейда, и, молча глядя ему вслед до машины, закрыл дверь и, всё ещё погружённый в свои мысли, направился в ванную комнату. Когда младший оказался в ванной и встал перед зеркалом, он заметил ту самую прядь волос, которую гитарист осторожно убрал за ухо. И неожиданно, внутри что-то пробудилось, словно начало расцветать что-то новое. Он давно не испытывал подобных эмоций и уверенности в себе, даже затруднялся вспомнить, когда именно это происходило в последний раз. Но сейчас, благодаря заинтересованности соучастника в группе, он почувствовал, как возвращаются те утраченные ощущения... Но главное, что в голове Гриффина словно возникла уверенность — уверенность в том, что пора оставить позади ту жизнь, в которой он себя не чувствует хорошо, пора дистанцироваться от Грея и изменить всё к лучшему. Эйси на пути домой невольно задумывался о том, как здорово, что он решил ближе узнать Эрика. Внутри него словно зазвучала радостная мелодия. Раньше он тоже не испытывал недостатка в внимании со стороны как девушек, так и парней, но этот парень... Этот басист, кажется, пробудил в нем что-то неожиданное, что никогда не ощущалось за все тридцать лет. Сначала перед ним стоял вдобавок напуганный юноша, который всегда держал голову опущенной и сбивался с пути. Но за эти несколько часов он осознал, каким он может быть, и это глубоко тронуло его. Сердце Эйси так сильно ёкнуло, что, не осознавая этого, он почувствовал желание прикоснуться к Эрику и аккуратно убрать эту прядь волос за ухо. От прикосновения к этим мягким волосам сердце сжалось еще сильнее, и уходить не хотелось. Однако гитарист, полный радости, понимал, что в его жизни начинает происходить что-то важное. В этот момент он даже успел забыть, что объект его симпатии на самом деле не одинок и находится в отношениях. На протяжении всей недели эти двое наслаждались обществом друг друга, уделяя внимание друг другу без перерыва. С утра до вечера они проводили время вместе, то посещая Эрика, то гуляя по городу. Честно говоря, их искренний интерес и связь были очевидны даже для самых внимательных наблюдателей. На протяжении всего этого времени Гриффин, похоже, даже не осознавал, что его действия могут быть неправомерными по отношению к Полу. Он не замечал, что интерес к другому парню, хотя бы на каком-то уровне, может восприниматься как измена. Несмотря на то что Грей, безусловно, был не самым лучшим выбором, казалось, что предавать Пола — это неправильно. Но он не задумывался об этом и просто наслаждался моментом, не имея ни сил, ни времени для размышлений о реальности... Вот и наступил тот день, который изменил жизнь басиста навсегда. Это было тихое и спокойное воскресенье, и Эрик, привыкший к компании Слейда, с нетерпением ждал звука стука в дверь, надеясь, что этот день будет таким же приятным, как и все предыдущие. На удивление, за всю неделю Пол ни разу не вышел на связь с младшим. Видимо, он был очень занят делами своей группы или чем-то ещё. Однако кареглазого это не сильно тревожило, ведь он уже давно знал, что Грей время от времени ему изменяет, но предпочитал не обращать на это внимания. Он слепо верил, что его любят, а те, с кем Грей проводит время, – это лишь мимолётные увлечения... Несмотря на то что такие мысли были не очень разумными, Гриффи не успел погрузиться в них, как вдруг услышал стук в дверь. С радостью подорвавшись с дивана, он побежал в прихожую и открыл дверь. На пороге стоял высокий брюнет с прекрасным телосложением и глазами, в которых можно было утонуть. — Привет, ждал меня? — с ухмылкой спросил Эйси, не дожидаясь ответа, зашел в дом, закрыв за собой дверь, и, оказавшись лицом к лицу с Эриком, так близко, что можно было услышать сердцебиение друг друга. — Ой, конечно нет, с чего ты взял? — с улыбкой на лице произнес голубоглазый и, выдохнув с каким-то умиротворением, пошел в гостиную. — Да ты что, ни стука, ни предупреждения — а ты уже открыл, — с легкой улыбкой сказал кареглазый, проходя за младшим и усаживаясь на диван, закинув ногу на ногу. Младший тоже устроился на диване рядом со старшим, поджав под себя ноги и полностью устроившись на диване. Так начинался их привычный разговор каждый день, и сегодня ничего не предвещало проблем, но ближе к вечеру, когда ребята уже увлеклись какой-то темой, разговор зашел о личных отношениях. — Мне непонятно, есть ли у тебя отношения, — спросил Гриффин, с интересом глядя на собеседника. Он, возможно, сам того не осознавая, надеялся услышать, что у него никого нет и он свободен. Это ощущение было легким, но довольно настойчивым. — Нет, у меня никого сейчас нет. Была девушка давно, но мы разошлись, так как не подходили друг другу, — ответил гитарист, не поднимая взгляд от кружки с кофе. Отношения его никогда особо не интересовали. Он не искал мимолётных связей и считал, что близость — это нечто святое, доступное только влюблённым. Поэтому он никогда не позволял себе ничего лишнего, ни в отношениях, ни с теми, кто не вызывает у него настоящих чувств. — Хм... Понимаю. Я думал, что у тебя кто-то есть, даже не верится, что ты одинок, — тихо сказал младший, заправляя волосы за уши, чтобы лучше видеть лицо кареглазого. А голубоглазому действительно было трудно в это поверить, ведь перед ним сидел парень, который, безусловно, был мечтой многих: симпатичный, добрый, вежливый, с прекрасным чувством юмора и харизматичный. Как тут не обратить на него внимание? — А у тебя как дела? — неожиданно спросил След, словно вернув собеседника из задумчивости в реальность, напомнив ему, что он не одинок, а давно живёт со своим партнёром, несмотря на ужасное отношение, грубость в интимной жизни и измены. Старший перевёл взгляд на младшего и сразу заметил, как тот сидит с полными слёз глазами, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. — у меня... ,— тихо проговорил Эрик, и отвернулся, не желая того, что бы его видели таким. В горле встал ком, как он мог о таком рассказать... Ему хотелось, но он не мог. Вдруг он оттолкнёт такими откровениями Эйси, вдруг тот сразу потеряет к нему интерес из за Пола, вдруг осудит, или еще чего похуже. Ему стало страшно. Слейд обратил внимание, что Эрик немного замешкался. Ему показалось, что что-то не так, и он вспомнил, что у Эрика есть парень по имени Пол. По рассказам Джоуи, их отношения были непростыми. Но Слейд не собирался отступать — он изначально хотел узнать больше о их отношениях, и сейчас как раз подходящий момент для этого. — Знаю, что ты встречаешься с тем парнем, но ты как-то выглядишь не очень, — мягко спросил гитарист, обняв его плечо, чтобы поддержать и показать, что всё в порядке. — А? Да... Всё в порядке, но... — замявшись, прошептал голубоглазый, но, не успев продолжить, внезапно разрыдался. Сказать, что старший был удивлён, значит ничего не сказать; он совсем не ожидал такой реакции от младшего. Однако он быстро собрался и обнял своего плачущего друга, испытывая к нему искреннее сочувствие. Он крепко прижал Гриффина к себе и, поглаживая его по голове, старался успокоить. — Я не хочу быть с ним! Но я боюсь уйти, боюсь,— с слезами на глазах произнес Эрик. Он не мог успокоиться, ведь так долго подавлял свои эмоции и чувства. Он терпел обидное отношение Грея к себе, из-за чего не мог общаться даже с Джордисоном. Вся его жизнь пошла под откос, и вот перед ним сидел Эйси... Ему хотелось довериться этому парню, рассказать ему все и попросить о помощи, чтобы выбраться из этого ужасного положения. — Я... Господи, Эрик,— произнёс Эйси, тяжело выдохнув. Он поднял лицо басиста к себе и посмотрел прямо в глаза. Ему больше не нужно было ничего знать; он уже хотел помочь этому юноше уйти. Сначала Гриффин вызывал у него интерес лишь из любопытства, но теперь, испытывая к нему необычные и тёплые чувства, которые обычно называют симпатией, он хотел помочь. Для него не имело значения, как именно это сделать, главное, чтобы человек, ставший ему близким за такой короткий промежуток времени, был в безопасности, покое и гармонии. — М..?, — с недоумением произнес голубоглазый. Его лицо слегка покраснело от слёз, а губы распухли, что делало его еще более милым. Но на умиление не было времени. — Если ты хочешь уйти, я готов помочь тебе, слышишь? Я еще тогда заметил, как ужасно он к тебе относится, и, несмотря ни на что, я обязательно помогу тебе, — уверенно сказал Эйси, вселяя в младшего надежду.. — Правда? Ты действительно мне поможешь? — с надеждой спросил Эрик, глядя на Эйси. Он чувствовал, что не зря решил поближе познакомиться с ним, как будто сама судьба подарила ему возможность встретить такого замечательного человека в своей жизни. — Всё будет хорошо, просто успокойся, — нежно произнёс Слейд, обняв младшего и прижав его к себе. После того как они немного посидели в таком состоянии, старший поднял его на руки и отнёс в спальню. Спустя полчаса сцена выглядела так: гитарист сидел на кровати, облокотившись на спинку, и гладил по голове басиста, который уютно устроился у него на коленях и тихо сопел, погружённый в сладкие сны... В этот момент Эйси был, безусловно, самым счастливым и умиротворённым человеком..