Лестница Алисы

И увидел во сне: вот, лестница стоит на земле, а верх ее касается неба; и вот, Ангелы Божии восходят и нисходят по ней.

И вот, Господь стоит на ней и говорит: Я Господь, Бог Авраама, отца твоего, и Бог Исаака; [не бойся].

Я с тобою, и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь; и возвращу тебя в сию землю, ибо Я не оставлю тебя, доколе не исполню того, что Я сказал тебе.

Ветхий Завет. Книга Бытия 28:12,13,15

Вопли внезапно прекратились. Алиса забилась в угол и не сводила глаз с узкого просвета под дверью. Тело девушки пронимало неуемной дрожью, воздуха не хватало. Первым из спальной выскочил Данил, сбив на ходу растерянную Алису. Затем через нее перепрыгнула Лера, выронив из рук телефон. И лишь только Марк, бесстрашно подняв девушку с обшарпанного пола, спешно потянул ее к выходу. А дальше все было словно в тумане. Друзья в панике разделились: кто-то побежал вниз по лестнице, кто-то спрятался в соседних квартирах. Алиса уже ничего не помнила, даже то, как оказалась одна в густом сумраке комнаты. Невероятным усилием воли девушка заставила себя встать. Бесшумно приблизившись к хлипкой прогнившей двери, она посмотрела через отверстие замочной скважины. Тишина и вправду была обманчива: в узком длинном коридоре, освещенном тусклыми вечерними сумерками, неподвижно стояло оно. Ирреально задрав голову вверх, существо широко раскрыло рот и ловило редкие капли воды с почерневшего потолка. От неожиданности Алиса хотела вскрикнуть, но вовремя зажала рот дрожащей ладонью. Но и этого оказалось достаточно. Чудовище, некогда бывшее человеком, насторожилось и повернуло голову в сторону ветхого убежища девушки. Она резко отпрянула от двери и уперлась в мягкий ковер на стене. Дышать стало совсем невыносимо. Горло, словно сдавило тисками и рука медленно потянулась за ингалятором. Раздался сокрушительный удар и петли обессиленно просели под натиском озверевшего безумца. Алиса согнулась в коленях и, заткнув уши, начала судорожно считать до ста. Она почти задыхалась. Прогремел еще один удар и петли окончательно выскочили с посадочных седел. Алиса успела досчитать только до восьми, но и этого было достаточно: рука, сжимавшая горло, обмякла и девушка потеряла сознание. Последний удар окончательно выбил дверь и комната залилась ослепительным светом.

* * *

Алиса пришла в себя только в полночь. Над головой болталась одинокая тусклая лампочка и она прищурила глаза. В памяти резко всплыли кадры последних минут перед отключкой. Девушка испуганно подскочила с холодного пола и уставилась в пространство перед собой. Что-то изменилось. На месте старой обветшалой двери теперь была глухая кирпичная кладка. Не веря своим глазам, Алиса поднялась с пола, прикоснулась рукой к раствору и провела пальцами по сухому песку. Затем судорожно посмотрела наверх: лампочка висела уже неподвижно и освещала тесные стены промозглой каморки, одна из которых была по прежнему украшена пыльным персидским ковром. Машинально сунув руку в карман, она не нащупала ничего, кроме слежавшихся меховых катышков. Все увиденное просто не помещалось в голове и Алиса обессиленно рухнула на кровать. И, словно этого было мало, из запыленной сетки вентиляционной шахты раздались ненавязчивые звуки классической музыки. Холодное сердце плавно ушло в пятки. Это была "Серенада" из вокального цикла "Песни и пляски смерти" Мусоргского. Она безошибочно узнала мелодию, так как пыталась разучить ее однажды на уроках музыки, правда, безуспешно. Низкий оперный голос внезапно оборвался и темная дыра за решеткой засияла слабым ламповым светом.

"МКБ-10! ШЕСТЕРКА. ШЕСТЕРКА. ШЕСТЬ ЭТО ДЕВЯТЬ. ДЕВЯТЬ! СОХРАНИТЬ НЕВОЗМОЖНО. КОД. I. ЧЕТВЕРКА ЭТО ШЕСТЬ. ШЕСТЬ! ДРУЗЬЯ НЕ ПРИДУТ. ДВОЙКА. ЧЕТВЕРКА. ДЕВЯТЬ. ЕДИНИЦА. БОЛЬШОГО ПСА."

Холодный монотонный голос смолк и сияние угасло. Несколько минут Алиса напряженно смотрела на темную отдушину и, выйдя, наконец, из глубокого транса, откинулась на мягкий ковер. Но, не почувствовав твердой опоры за спиной, удивленно отпрянула от стены. На плотном полотне гобелена образовалась большая вмятина, как если бы за ним была просторная ниша.  Девушка поднялась на кровать, спешно сняла ковер с поржавевших креплений и он послушно сложился под ногами. На его месте, скалясь ржавой арматурой и обломками штукатурки, зияла безобразная черная дыра.

* * *

Протискиваясь через узкий лаз, Алиса недоумевала: по ее расчетам, она преодолела уже не меньше трех метров, но свет в конце тоннеля, казалось, стал еще дальше. Ею снова овладел страх. Такого просто не могло быть. Стена плотно сдавила девушку со всех сторон и мысль, что ей придется застрять здесь до конца своих дней, свела горло мучительной судорогой. Умирать она была не готова. Не сегодня, уж точно. Небрежно смахнув слезы, девушка рванула к свету с удвоенной силой. Сияющий ореол вдруг сменил направление и начал приближаться. Алиса закрыла глаза, чтобы он случайным образом не исчез и, сделав несколько отчаянных рывков, вывалилась на твердый бетон. Поднимаясь с пола, она хотела было отряхнуть совсем новые ажурные чулки, но в этом уже не было смысла: черно-белая ткань разорвалась во многих местах, обнажив многочисленные ушибы и ссадины. Девушка растерла кровь по колену и посмотрела наверх. Крутая деревяная лестница, огражденная наспех сколоченными стенами, терялась во мраке узкого коридора. Потолка и вовсе не было видно, не смотря на то, что затхлый воздух был пропитан каким-то ядовито тусклым свечением, источник которого она так и не смогла обнаружить. Преодолев несколько скользких ступеней, Алиса застыла. Заплесневелая древесина просела под ногами, издав протяжный жалобный стон. Ощущения были такие, словно она стоит на тонком резиновом коврике, а не на упругой массивной доске, а под ним была абсолютная пустота. Облокотившись на поручень, она переступила через две ступеньки и продолжила восхождение. В трясущиеся ноги словно натолкали ваты и они то и дело подкашивались. Через какое-то время девушка остановилась, чтобы перевести дыхание. После того, как чудовище выбило дверь, приступ ненадолго отпустил, но она всегда была готова к следующему. — Господи, что же здесь происходит?! — взмолилась девушка, глядя в бесконечную темноту, но ей никто не ответил. Внезапно шея покрылась мурашками, она машинально нащупала неизвестное насекомое и, с трудом оторвав цепкие лапки от кожи, швырнула его на прогнившие доски. Блестящая черная сколопендра, ловко орудуя желтоватыми конечностями, попыталась скрыться под кросовком ошеломленной девушки. Алиса вскинула ногу и что есть мочи пригвоздила сороканожку к дощатой поверхности, проломив хлипкую ступеньку. Если бы не спасительный поручень, ее непременно увлекло бы следом за несчастным насекомым. Там внизу было холодно и темно, если не сказать больше. Она и представить не могла, что на свете существует такая мерзкая, липкая, густая темнота. Подтянувшись на локтях, Алиса уперлась в широкий деревянный плинтус и, превозмогая боль и отчаяние, выбралась из зияющего провала. Девушка прижалась к промозглой стене и, закрыв глаза, учащенно дышала. Она больше не хотела смотреть вниз. Все это было не по-настоящему. Она знала, что страх питает перевозбужденный разум, а тот умело воспроизводит его извращенные сценарии, отрывая человека от прозаичной действительности. Поэтому она больше не смотрела вперед. Держась за поручень, Алиса шаг за шагом преодолевала подъем, не отрывая спины от отсыревшей перегородки и не поднимая сомкнутых век.

* * *

Звон разбитого стекла за продрогшими плечами нарушил звенящую тишину тоннеля. Алиса открыла глаза и, не отрываясь от поручня, аккуратно развернулась. В небольшом покосившемся оконце на уровне глаз горел свет. Маленькая кухонька едва вмещала в себя скромную утварь из обшарпанного холодильника, трех шкафчиков над порыжевшей раковиной, небольшой столешницы и старенькой стиральной машины. Остальное пространство занимал стол, уставленный прозрачными бутылками из-под алкоголя. Женщина курила, уперевшись рукой в подбородок и периодически вытирала кровоподтек под глазом. Мужчина сцедил из бутылки последние капли и, облизнув горлышко, опрокинул стакан залпом. — Мама! Мамочка, я здесь! — воскликнула Алиса и затарабанила в окно. На удивление, стекло вообще не издавало никакого звука. А родители снова пустились выяснять отношения, не смотря на отчаянные крики о помощи. Но вот картина застыла. Девушка смахнула слезы и непонимающе прикоснулась к поверхности проема. Окно было абсолютно плоским. Поддев кончик рамы ногтем, Алиса с легкостью оторвала декорацию и, распрямив лист перед собой, недоуменно уставилась на застывшие фигурки родителей. Слезы стекали по щекам и падали на расплывчатые акварели. Начинался дождь. Мать внезапно очнулась и задернула грязные кухонные шторы. — Нет! Нет-нет-нет! Мама, не бросай меня здесь! Мамочка! — всхлипывала Алиса, растирая слезы по влажной бумаге. Бездна над головой разразилась проливным дождем, растворяя хлипкую деревянную конструкцию. Девушка вскочила с места, но было уже поздно. Пол провалился под ногами и утащил ее в бесконечную черную бездну.