Его холодные объятия

От неестественно глубокого сна помогает очнуться проливной дождь и чьи-то прохладные ладони, снявшие с глаз повязку. Перед лицом оказалась миловидная и обеспокоенная девушка, бормочущая что-то вроде: «Неужели это правда вы, тот репер — Танос?». Стоило ей потянуться за своим смартфоном, как он схватил его и попытался встать, когда его охватил приступ тошноты, и каково было его удивление, когда изо рта вылезла чёртова банковская карта. Он, разглядев её в своих руках, тихонько усмехнулся, а затем прошептал: — Oh my f*cking God… Девушка всё ещё смотрела на него с недоумением. Наконец обратив на это внимание, протянул ей телефон обратно. — Тебе не стоит снимать кого попало, baby, — он тут же подскакивает на обе ноги и натягивает на голову капюшон своей толстовки, — Если хочешь сфоткаться или получить автограф, можно просто попросить. Та тупо смотрит на него, будто засмущавшись, и не может ничего ответить. Не дожидаясь, пока она сообразит, он разворачивается и едва ли не бежит к ближайшему банкомату. Добравшись до него, парень немного нервно вставляет карточку и тут же замирает, увидев поле для ввода ПИН-кода. Но в голове быстро щёлкает 230. Добавив ноль в начале, он получает доступ к счёту и видит на экране заветные нолики. Триста пятьдесят шесть миллионов вон. Это действительно не было его больной фантазией, наркотическим трипом или дурным сном. Субон хватается за голову и нервно смеётся, перед глазами словно вспышки мелькают воспоминания о виде мёртвых тел, начиная от красотки в самом начале под номером 196, заканчивая застреленным Кёнсу. Смех становится громче, пока не замолкает от собственной ладони. На этом счету смерть трёхста пятидесяти шести человек. И этого не хватит, чтобы расплатиться с долгами. Это даже не половина. Чхве скатывается по стенке и не может оторвать взгляда от экрана. На него странно поглядывают прохожие, с некоторым отвращением, свысока, но ему было вовсе не до этого. В голове одновременно путаются мириады мыслей и давит нескончаемая тишина. Его словно парализовало, он кажется потерял связь с реальностью, но её вернул старик, толкнувший в плечо. — Эй, пацан, твоя карта? Может достанешь её, мне нужен банкомат. Чхве Субон молча поднимается, кивая, и достаёт карту, после чего разворачивается в сторону своего дома. Ему смутно помнилось, как он добрался до двери в квартиру. Через какое-то время он уже сидел на диване у себя в гостиной. Ему всё ещё смутно верилось в происходящее. Уж точно сейчас очнётся и поймёт, что ему причудилось. Он ждал и ждал, и ждал, и ждал, и ждал, и ждал, и ждал, и ждал. Он ждал. Но чудо всё не происходило. И тут ему вспомнился Намгю. Они были знакомы с ним до игры, Танос был уверен, что сможет найти его в «Пентагоне». Если этого не было, он не вспомнит того, что происходило на игре? Он подорвался с дивана и ринулся в сторону ванной комнаты, попутно стягивая с себя одежду. Стоя перед зеркалом, Субон обнаружил, что единственная вещь, которая осталась на его теле была крестом. Потянувшись к нему, он в начале отстранился, будто его ошпарило, но затем он резко сорвал его с себя и отбросил. Ещё некоторое время он будто пытался испепелить его взглядом, но не выходило. Он всё-таки залезает в душ и сразу обдаёт себя холодной водой. От кончиков пальцев до макушки всё содрогается и скручивает от непривычного ощущения трезвости. Ему хотелось содрать с себя кожу от того, как чётко ему виделась реальность. Но возвращение в то состояние пугало сильнее, по крайней мере пока. Шлёпая мокрыми ступнями по поверхности пола с полотенцами на бёдрах, он заходит в свою спальню, когда вспоминает о телефоне. Обнаружив его в своих вещах, начинает быстро проверять все соцсети и мессенджеры. Читая сообщения и посты о нём в фанатских пабликах, которые его чуть ли не похоронили за эти дни, он внезапно осознаёт, что никто, кроме кредиторов не спохватился о нём. Да и некому было, если уж честно. Отец умер, сошёл с ума с концами, а друзья его уже давно были лишь ребятами на пару вечеров в баре. О второй половинке тоже речи не шло, у него была лишь куча номеров «одноразок», которым хватало пары ночей, чтобы окончательно разочароваться в кумире и кинуть его. Брови всё ближе сходятся к переносице, пока он не откидывает телефон в сторону, злобно прошипев. Плевать, сейчас его главная цель — Намгю. Ему нужно найти его как можно скорее, казалось, будто дыхание заканчивалось и только этот парень мог дать свежий глоток воздуха. Субон впопыхах натягивает на себя одежду в виде серых спортивных штанов оверсайз и худи с каким-то ярким принтом. На выходе он кидает взгляд на те самые кроссовки, в которых вернулся. По спине проходит дрожь, ему вспоминается, как он за них переживал. Сейчас они казались простой побрякушкой, блестящим камушком, в котором нет смысла. Ему не удавалось дать объяснение тому, что происходит у него в голове. До сих пор, словно гадкий паразит, мозг разъедала мысль о том, что всё это последствия принятия наркотиков и теперь у него отходняк. Дома оставалось немного налички, этого было достаточно, чтобы взять такси до «Пентагона». По какой-то причине что-то останавливало от использования денег на счету банковской карты. Это и не было сейчас столь важно. Резкая музыка и громкие биты так сильно ударяют по голове, что из неё вылетают все мысли, мучавшие до этого. Танос сделал всего несколько шагов, и к нему уже подошло пара человек, предлагая выпивку. Но он всё же отмахивается, вспомнив, зачем тут, и двигает в сторону бара. Протиснувшись к барной стойке, прям-таки прилипает к ней и заползает на стул. Заметивший его бармен тут же оказывается перед лицом и дружелюбно улыбается. — Какие люди, это же легенда Танос. Давно тебя не было видно. Как обычно? Двойной лонг? — Намгю. — А? Чего говоришь? — тот чуть наклоняется, ведь из-за шумной музыки было непросто услышать негромкую речь гостя. Тот же хватает его за шею и притягивает к себе, чтобы тот уж точно услышал. — Я сказал: «Намгю». Он здесь? — А, этот придурок. Он и тебе должен? Ты как раз вовремя, он вернулся спустя несколько дней, как ни в чем не бывало и раздаёт всем долги. Он вроде как в одной из випок. Танос тут же подрывается и летит к лестнице. Голова снова опустела, и ему хотелось лишь одного. Найти Намгю. Найти. Найти. Намгю… Намгю? Намсу? Намгю. Этот чертов патлатый хер. Нужно найти его. Найти Намгю. Он, кажется, начал бубнеть это вслух, но мало кто мог это услышать. Наконец удаётся заметить его. Сама Безмятежность — Намгю в окружении симпатичных клубных «цыпочек» с бокалом пива в руке отрывался, как в последний раз. Сдвинув брови, вступил Мистер Сама Серьёзность и, ворвавшись в их комнату, он хватает за запястье парня и тянет за собой, а тот не успевает даже убрать бокал из рук, разливая часть содержимого на окружающих, и может только наблюдать за изумлёнными лицами товарищей. Танос же заводит его в ближайшую уборную и прижимает к стенке. Взгляд метается, изучая каждую клеточку на лице и на теле, ему удалось найти то, что он хотел, а если быть более точными того, кого он хотел. Найти. И пока репер соображает, Намгю берёт инициативу на себя. — Чувак, так и знал, что ты явишься. Но мог бы быть помягче, — кивает в сторону своих крепко сжатых запястий, — Чего с тобой? Ломка? У меня есть убийственный стафф… Всего пару грамм и, — закончить не выходит, ведь по лицу проходится ладонь собеседника, — Какого хрена.? — Не строй из себя придурка, Намгю! Ты ведь не тупой, так ведь? Ты знаешь, зачем я пришёл. Ты точно знаешь, — взволнованный Чхве прерывисто дышит, с безумием уставившись на друга. — Эй, Танос, — он протягивает руку, оправившись после удара, и хлопает по плечу, чуть поглаживая, — Ты чего такой нервный? Хочешь поболтать со мной? О чём? — Игра, Намсу! — Намгю, — голос резко становится холоднее, и тот сглатывает внезапно объявившийся ком в горле, — Что ты хочешь от меня услышать? — он толкает его в грудь, — О том, как меня выкинули связанного посреди улицы и засунули в рот пластиковую карту? Это даже звучит абсурдно! — Ты тоже помнишь? Ты помнишь, Намгю, так ведь? — Помню я. Но очень хотел бы забыть, чем и занимаюсь. Может ты не будешь мне мешать? — подойдя ближе, Намгю чуть приобнимает его, — Давай так, ты или присоединяйся, или не еби мозги. — Ты кажется забыл! — вскрикивает Субон, вновь прижав того к стенке, по которой ударяет кулаком, — Ты забыл под кем ходил там. Забыл, что именно я прикрывал твою шкуру и был рядом всё это время. — И я благодарен тебе за это, бро. Но теперь я хочу жить дальше. Если нужно будет отблагодарить тебя, — просунув ладонь в чужой карман, оставляет там визитку, — Звякни, и я помогу и тебе забыть обо всём. На этом он выбирается из заключения бывшего напарника и покидает уборную, оставив на одной из раковин свой бокал. Всего через пару мгновений бокал был разбит об пол. Вот дерьмо.