Искра надежды в темноте.

Запах больницы – тошнотворный запах, с примесью антисептиков, лекарств и ненадежности. Джаст сидел у койки, переплетая пальцы в замок. Карие, почти чёрные глаза, неотрывно смотрели на бледное лицо Секби. Нет. Это был не он. Не его "солнце". Лежащий перед ним человек был лишь тенью. – и долго ты ещё будешь валяться? – язвительно пробормотал программист, качая головой. Голос его хриплый, от усталости и бессонных ночей. – Типа, ты решил устроить себе отпуск за мой счёт? Дурак.. Ответа, конечно, не последовало. Лишь монотонное пиликанье аппарата. Пульс был, дыхание – тоже. Но без сознания. Черт провел ладонью по лицу, пытаясь прогнать ужасные мысли. Это была привычная реакция, когда ему было слишком больно. Сарказм, холод, острые ответы.. только вот, сейчас не на кого было их направить. – Алфёдов зайдёт попозже. Наверняка начнёт ныть, чтобы я ушёл домой. Знаешь ведь, каким он бывает занудным, – голос чертика дрогнул, но он пытался взять себя в руки. Взрыв был мгновенным хаосом. Они с Секби тогда перекидывались колкостями – как обычно. Его голубые глаза светились, словно он наслаждался каждым их словесным пинг-понгом. А потом – тьма. – ты должен выжить, понимаешь? Ты ведь чёртов судья, гребаный свет в этом чертевом мраке  – прошептал Джаст, сжимая руку ящерки. Тепло. Значит, жив. Да и аппарат пиликает. *** Дни превращались в однообразный цикл. Подобно дню сурка. Больница стала вторым "домом" Джаста, но он не собирался оставлять своего друга. – ты хоть жрать начал нормально? Про спать я вообще молчу. – хмуро спросил Алфёдов, заходя в палату, сразу одаривая взглядом лежащего, но после переводя взгляд на черта. Он облокотился об стену, скрестив руки на груди. – а ты хоть когда-то перестанешь лезть не в свое дело? – Джаст даже не взглянул в его сторону. – ладно, только не говори, что я тебя не предупреждал, вдруг что, – после этих слов снеговик снова одарил обоих парней взглядом и с тяжёлым вздохом вышел с палаты. Тот ушёл, оставив за собой лишь тишину. Некомфортную тишину. С Секби даже молчать было приятно, а тут.. – к слову, ты ошибся. Я не встречаюсь с Алфи, – сказал он, будто бы это что то изменит. – а вот ты с Хайди.. тебе было весело видеть меня ревнивым, да? Тоже мне, солнце. Он скривился, но не смог сдержать слабую усмешку. – признаю, ревновал. И очень сильно ревновал. Думал, что ты нашёл кого-то, кто действительно достоин тебя. Не то, что я. *** Проходили дни. Джаст сидел на холодом полу рядом с койкой. Руки дрожали, похоже совсем терял контроль. – ты же обещаешь, что не покинешь меня. Обещаешь ведь.. – он закрыл глаза, вспоминая, как Секби когда то смеялся, тот прошептал.– сказал, что я – твой личный черт, а ты – мой ангел. Тишина. *** На следующий день... Секби не открыл глаза. И больше никогда не откроет, дыхания нет. Даже аппарат перестал пиликать. *** Джаст сидел у себя дома. Полный хаос в его комнате: код на экране, недопитая чашка кофе, разброшены вещи. Но ему плевать. На столе лежала фотография. Он, Секби, общие друзья. Секби. Такой улыбающийся, такой живой.. на фото. Он обещал жить ради него. Он пытался. Но он не смог. Нет его солнца. Нет того, кто осветлял его мрачную жизнь. Значит, уже нет – и его. – солнце.. прости, я так больше не могу. *** Тело черта упало без сознания. И, видимо, никогда больше не очнется. Труп нашли через пару часов, в руке была та фотография и капли крови. Алфёдов мог бы успеть. Если бы знал. Лишился он двоих близких ему друзей. И теперь винить он будет себя в их смерти до конца своих дней. Но где то на том свете, Джаст и Секби. Черт и Солнце вместе.