Благодарность

В помещении, что император предоставил делегации из Эсшая, стоял полумрак. Айнлот опустил плотные шторы и напоследок разгладил их, словно мог избавить от складок. Он тяжело вздохнул, обернулся и посмотрел на Веллору и Тисс. — Я оставлю вас? — лорд вымученно улыбнулся, но, через мгновение поняв, что его фальшивая поддержка не помогает, снова стал серьёзным. — Леди Тенерли… не справится сама. Не вдаваясь в подробности, Айнлот вышел. Ушёл туда, где в одиночестве лила слёзы юная фрейлина. Веллора аккуратно прикрыла за ним дверь и обернулась к Тисс. Дежурная, холодная полуулыбка, а в глазах всё ещё виднелось отражение мёртвых глаз Фэнуэль. Словно на Тисс сейчас смотрел такой же мертвец. Пробегаясь по Веллоре цепким взглядом, Тисс желала увидеть какие-то изменения. Пока Айнлот говорил с ними, успел сменить три, а то и четыре эмоции. На лице же Веллоры не дрогнул ни единый мускул. Казалось, что минуту назад она не провожала в последний путь племянницу. — Тебе помочь? — Тисс протянула руку, ещё не зная, какую именно помощь предлагает. Она просто хотела, чтобы Веллора доверилась ей. Доверила себя. — Помоги. Они застыли, не зная, что должно происходить дальше. Прислушиваясь к обстановке вокруг, искали причину разойтись, какой-то повод попрощаться. Но почти звуконепроницаемые стены не пропускали взволнованных голосов служанок, топота ног, что мог спугнуть повисшую между ними атмосферу. Лишь блаженная тишина да бешеный стук сердца. Неясно чьего. В раскрытую ладонь Тисс Веллора вложила свою. Мягко сжала, позволяя сжать в ответ. Эльфийки посмотрели на свои руки, после синхронно перевели взгляд друг на друга. Тисс замерла, боясь, что Веллора увидит горькую правду: ей всё равно на Фэнуэль. По-настоящему её беспокоит только Веллора. — Помоги… — повторила, шагая вперёд и падая в объятия Тисс. Первая потянулась губами к её шее, целуя жёстко, настойчиво, зная, что получит согласие. Тисс дрожала, ощущая, как кожу обжигают чужие слёзы, но не смела смотреть Веллоре в лицо. Оставляла право скрыть свои эмоции хотя бы внешне. Солёные, горькие ласки спускались ниже. Слезинки срывались и терялись в декольте платья Тисс. Та содрогалась каждый раз, покрываясь мурашками. Закрывала глаза, но тут же распахивала их вновь, боясь потерять связь с реальностью. А Веллора брала своё, прикусывая тонкую кожу, руками тем временем поднимала объёмные юбки Тисс. Медленно, давая возможность передумать. Разрешая осудить за желание. Веллора тоже не закрывала глаза. Стоило это сделать, как мгновенно возникало лицо мёртвой Фэнуэль. Такое детальное и чёткое. Тогда накатывало бесконечное чувство стыда, страх и омерзение от самой себя. А хотелось другого. Хотелось раствориться в Тисс — такой понимающей Тисс — и забыть обо всём. Тихий шёпот опалил ухо Веллоры: — Не думай. Ты заслужила немного не думать. И Веллора решила не думать. Забравшись, наконец, руками под подол платья, сжала бёдра эльфийки до красных следов. Тисс стиснула зубы, сгорая от желания найти губы Веллоры своими. Но она знала, что не может. Потому что тогда она увидит слабость на её лице, разобьёт оборону и заставит быть честной. Но Тисс не хотела заставлять, а потому терпеливо ждала. Первый стон. И сразу испуг, что кто-то мог его услышать. Тисс закусила губу, а следом мысленно отвесила себе подзатыльник, напоминая, что здесь их никто не может побеспокоить. Это их безопасное пространство. Потому, когда Веллора коснулась её между ног, Тисс уже не стесняясь застонала во весь голос. И услышала смешок Веллоры. Нежный, возбуждённый. Ловкие пальцы эльфийки, которая знает, что делать. Вжимаясь в Тисс всем телом, она тёрлась о неё грудью. Хотелось испытать все ощущения целиком, но внимание то и дело перетекало от одного касания к другому. Движение плавное, но через мгновение — дразняще резкое, от которого перехватывает дыхание. Мягкие губы на шее, шепчущие какие-то милые глупости. Совсем не в духе благородной леди. Вторая рука, сжимающая талию Тисс. Веллоры было так много и при этом недостаточно. Когда Тисс предлагала помощь, то не думала, что она будет такой. И всё же радовалась. И даже чувство вины не могло это заглушить. Ноги подкосились. Тисс опёрлась на Веллору, хватая ртом воздух. Коленки дрожали. Незабываемое ощущение мандража, которое хотелось испытывать снова и снова. И вдруг Веллора выпрямилась. Встала перед Тисс лицом к лицу, показывая себя во всей красе: заплаканные, красные глаза, тем не менее подёрнутые дымкой страсти, обкусанные губы. Сейчас безупречная причёска казалась неаккуратным гнездом, что обычно появляется на голове после пробуждения. Но Веллора совсем этого не стеснялась. Руками она всё ещё поглаживала кожу Тисс — бёдра, талию, — медленно и неспешно, запоминая ощущения. Без слов было принято решение: Тисс наклонилась к губам Веллоры, слизнула слезинку и впилась поцелуем. По началу удивительно спокойным, не обременяющим. Через мгновение напор прибавился. И уже не Веллора прижималась к Тисс, а Тисс к Веллоре. Наседала, давила. Принимала слабость и открытость. Благодарила за это. А у знати, должно быть, своё представление о благодарности. Терзающие друг друга губы, сплетающиеся языки — что-то определённо новое в их отношениях. Рваные поцелуи — горячие, влажные, звучные, долгожданные — Тисс ни в чём себе не отказывала, выпивала её до дна и захлёбывалась в чувствах, ощущениях, старых, как магия, и новых, как возможности, открывшиеся именно ей. Толкнула женщину к стулу, нависла над ней, взяв ситуацию под свой контроль. Раздеть её? Нет, столько же стараний было потрачено, чтобы зря? Тисс опустилась перед ней на колени, облизывая губы, глядя в синие, бесконечно глубокие глаза, и с привычной усмешкой на губах залезла под многослойную юбку. Знакомится с её запахом, сладким и головокружительным, и ей он нравился, прибавляя нетерпения в то, чтобы побыстрее познать её вкус. Слои ткани — несерьёзная помеха, последняя же — нижние одежды, граница, которую минутами ранее она собиралась не переходить, — отодвинулась в сторону с лёгкостью, трепетом и азартом. Тисс с нежностью погладила широкие бёдра женщины, впилась в них поцелуем, оставляя лёгкие засосы. Хоть на короткое время, хоть только сейчас, она хотела показать, как желанна леди Веллора, как прекрасно её тело, как любимо. И раз уж сама она была скрыта под множеством слоёв одежды, и ни взглядом, ни словами об этом рассказать не могла, делала по-другому — поцелуями, касаниями… Занимаясь с ней любовью. Обладая её телом, пока она обладает её разумом. Тисс осторожно коснулась её плоти, круговыми движениями собрала на пальцах влагу. Потом языком — по всей длине. Знала много способов, как доставить удовольствие женщине, и была не прочь использовать каждый, чтобы довести её до полного исступления. Целовала. Посасывала. Прикусывала. Лизала. Играла. Дразнила. Заботилась. Любила. Не остановилась, когда стало душно, и воздуха начало не хватать. Крепкая рука, зарывшись в волосы, погладила тёмные пряди, надавила, прижимая к себе. Мышцы живота шли волнами, намекали, что леди Веллора уже на грани. Нежный танец на языке Тисс — что уже совсем близко. — Чуть выше… Выше… А-ах… Да. Вот так. Да, ах… Да. Боги, да! Последние движения, последний крик, сорвавшийся с губ, добравшийся и до Тисс, побудило неохотно выбраться из-под её платья, взглянуть на милейшее, прекраснейшее лицо. Слишком быстро, слишком поздно. Тисс где-то читала, что оргазм сквозь слёзы ярче. Чувства захлёстывали, контролировать их уже было нельзя. Как некогда стон Тисс, вскрик Веллоры окутал их обеих. Мысли спутались, предпосылки их действий забылись. Но что-то между ними поменялось: Веллора, смотрящая прямо в лицо Тисс. Не отводящая взгляд, не вскидывающая подбородок, не скрывающая себя за маской. Распахнута, как книга — и телом, и душой. Хочется верить, что теперь навсегда.