Stupid, Sadistic and Suicidal

Привычка анализировать людей у Мёнги появилась ещё в детстве. С ранних лет, вместо того, чтобы играть в песочнице и нажираться песком с остальными, он наблюдал и делал выводы. Описать человека можно всего тремя характеристиками, неважно насколько он разносторонен и скрытен, что-то проявляется явнее – гласил один из выводов юного Мёнги. Именно поэтому приглядываться к разным людям и заводить нужные знакомства для него было так важно. Со временем Ли с уверенностью мог бы назвать свои наблюдения своеобразным хобби. Между блогингом и инвестициями всегда найдется лишнее место для анализа окружающих, говорил он себе. Какая ирония. Когда в первые в жизни холодный расчет и анализ уступили своё место импульсивной жажде денег и интуиции, он прогорел и разрушил свою жизнь. Оказаться в смертельной игре с огромными долгами никогда не было тем, о чём Мёнги мог бы мечтать. А оказаться в смертельной игре с огромными долгами, бывшей девушкой (которая к тому же беременна) и двумя самыми конченными из обманутых им фанатов – тем более не звучит, как предел мечтаний. Но, к сожалению, уже ничего не попишешь, максимум, что он может сделать – это выжить и вытащить отсюда Джунхи. К слову, о ней. Отстранённый взгляд ползёт по помещению, сотни кроватей кажутся особенно устрашающими, когда крики погибших режут его сознание. От воспоминаний последних дней мерзкие мурашки холодной волной пробегают по позвоночнику. Мёнги коротко трясёт головой, смахивая наваждение. Взгляд наконец достигает своей цели. Джунхи, окончательно прикипевшая к своей команде после второй игры, казалось чувствовала себя вполне комфортно. Джунхи Когда он встретил её в первые, ошибочно окрестил наивной. Сейчас наивным казался он сам. Джунхи больше не была его, больше не казалась слабой и беззащитной, её взгляд теперь не искал его фигуру в толпе, и Мёнги с удивлением заметил, что это перестало тревожить так сильно. Чувство вины, до сих пор не покидавшее его душу, начало угасать, а вместе с ним и все любовные чувства к Джунхи. Да, он иногда продолжал искать хрупкую фигурку 222-ой в толпе, с тупой ревностью отводя взгляд каждый раз, когда неугомонный 388-ой оказывался рядом, чтобы прикрыть Джунхи от всевозможных опасностей, но умом Мёнги уже давно понимал, что у них больше ничего не выйдет. Джунхи нужен был не Ли Мёнги. Ей нужен был не отстранённый и расчетливый эгоист, а надёжный и заботливый душа компании. С тихим вздохом Ли оглядел 388-го с ног до головы. Высокий парень с хвостиком что-то энергично рассказывал, время от времени кидая взгляд в сторону Джунхи, и ту нежность, которая плескалась в тёмных глазах каждый раз, когда они ловили хрупкую фигурку рядом, не разглядел бы только идиот. Что ж, Мёнги идиотом не был. Он позаботится о ней лучше, чем я, хмуро подумал Ли, переводя цепкий взгляд на других членов команды. Каждого, кто окружал Джунхи, Мёнги бы без промедления назвал надёжным, исключением был лишь мужчина под номером 001. Что-то тёмное и холодное, притаившееся на дне чёрных глаз, не позволяло Ли приписать 001-го к тем, кому можно было бы доверять, даже после того, как тот заступился за него недавно. Рассудительный, загадочный и абсолютно точно не герой. Впрочем, Мёнги не волновался; мужчина, очевидно, не был заинтересован в хоть ком-то, кроме 456-го номера. Даже сейчас – Ли коротко хмыкнул, забавляясь, – 001-ый не переставал следить за 456-ым. Герой, победивший в прошлой игре, но вернувшийся, дабы спасти всех. Как наивно. Мёнги прикрыл глаза и отвернулся. Было скучно. До отбоя ещё около часа, но сна ни в одном глазу. Сегодняшняя игра заполнила уставшее сознание Ли раньше, чем он успел подумать о чем-то ином. Чёрт, ему так повезло, что он всё-таки сумел найти команду и не облажать в конце, от него зависело слишком много. В ушах не переставали греметь автоматные очереди вперемешку с предсмертными криками проигравших, Мёнги с горечью ощутил, как мелко потряхивается всё его тело. Ещё немного и он...он... Он что? Расплачется? Рассмеётся? Потеряет сознание? Из зараждающейся истерики его выводит слишком громкий смех. Мёнги тяжело открывает глаза, сердце всё ещё стучит в горле, но в ушах хотя бы больше не кричат мёртвые. На этот раз кричат живые. 333-ий бросает хмурый взгляд в сторону источника шума, усилием воли заставляя себя не закатить глаза, когда натыкается на яркое пятно среди коек. Танос Конечно это будет он. Он и его патлатый подпевала. Как они вообще выжили, думает Мёнги, отстранённо разглядывая чужой профиль. Сумасброд, садист и суицидник Характеристик лучше для Таноса не сыскать. Во-первых, он был абсолютным идиотом, на котором в своё время Мёнги без зазрения совести наживался (как он скучал по этому), во-вторых, Таносу нравилось причинять другим вред (Ли прочувствовал это на своей шкуре) и наблюдать за чужими страданиями, и пускай на последней игре он радовался победам со всеми, от Ли не ускользнуло разочарование, сквозившее от фигуры репера, когда после игры выяснилось, что многие смогли выжить. И наконец, в третьих, – гордо висящая нашивка с кружком с правой стороны груди. Забавно, невесело хмыкает Ли, три слова на "С" и каждое из них не несет ничего хорошего. Громкие смешки стихают. Мёнги запоздало понимает, что смотрит прямо в чёрные глаза репера уже почти полминуты. Поджимает губы, краем глаза замечая, как слева от Таноса зашевелился Намгю. Сам виноват, нечего было орать на всё помещение, хмурится 333-ий, с интересом наблюдая, как Субон присекает попытку Намгю подняться, вместо этого с хитрой ухмылкой продолжая игру в гляделки. Даже на таком расстоянии Мёнги ощущал, как электризуется воздух между ними. Невысказанное напряжение давило, и Танос сдался первым; спустя минуту коротким кивком указав на выход, поплёлся к нему, прозрачно намекая пойти следом. Ли закатил глаза, и, кинув последний взгляд в сторону Намгю, послушно направился за Субоном. В туалете оказалось неожиданно тихо и пусто. — Аnd what was that? — слегка склоняет голову в бок Субон. — О чём ты? — приподнимает бровь Мёнги, скрещивая руки на груди. Танос хмурится, опасной тенью нависая над Ли, но продолжает улыбаться: — Не еби мозг, MG. Гляделки, что ты устроил. Wanted to play games? 333-ий намеренно шумно вздыхает. Губы растягиваются в ухмылке, когда он делает шаг навстречу к зверю. Провоцирует. Жажда адреналина развязывает язык. — Что, если так? — дразнящий шёпот слишком громко разносится по помещению, — Мне до чёртиков скучно, и что-то мне подсказывает, что мы оба здесь по одной и той же причине. Ли с извращённым удовольствием замечает, как дёргается кадык репера, когда тот гулко сглатывает. Идиотами легко манипулировать, идиотами под кайфом – ещё легче. Мёнги почти смеётся в голос, подводя Таноса к очередным граблям, на которые, впрочем, тот абсолютно не прочь наступить уже в сотый раз. Субон довольно рычит и рывком прижимает Мёнги к стене, наивно полагая, что он – ведущий в этой игре. Идиот, несдержанно ухмыляется Ли и притягивает к себе. Зарывается пальцами в крашенные волосы, пропускает пряди меж тонких пальцев и губами ловит одобрительное мычание, втягиваясь в грубо начатый Субоном поцелуй. Скука. Скука и тупой анализ привели их сюда. Они же и выведут, но пока Мёнги скучно, пока Танос и его три тупых слова на букву "С" не вызывают отторжения, он будет этим наслаждаться, он, чёрт возьми, может распрощаться с жизнью в любой момент, так почему бы и не развлечься под конец? Напряжение, витавшее вокруг с самого начала игры, наконец пребразилось в жар желания, окутав парней с ног до головы. Субон был грубым и несдержанным, Мёнги чувствовал, как цепкие пальцы проходятся по каждому участку его кожи, оставляя за собой россыпи мелких пылающих синяков, как острые зубы царапают нежную кожу его шеи, а после сухие искусанные губы вновь и вновь прижимаются к его собственным пухлым и разбитым в кровь. Субон был отвратительным животным, Мёнги – ещё хуже. Они оба загнанно дышали, поцелуи, которые больше походили на борьбу за лидерство, на время прекратились. Времени было мало, и Мёнги первым потянулся к чужим штанам. — How impatient, — хрипло рассмеялся Субон, позволяя пальцам Мёнги пробраться под ткань спортивных штанов. Ли с трудом сдержал раздражённое хихиканье в горле. Идиот до сих пор думал, что имеет сейчас какую-то власть. Стремясь разрушить чужие убеждения, Мёнги левой рукой тянет Субона за затылок – вынуждает пригнуться, а после резво, без предупреждения, кусает совсем рядом с кадыком – там, где не скрыть ни одним воротником. Правая рука, успевшая обхватить чужой член у основания, сжимается в ту же секунду, как зубы Мёнги ранят кожу шеи. Субон резко, но довольно шипит, поддаваясь навстречу: — С-сука. I'll fucking kill you, MG. Мёнги усмехается в ответ, ловит губы Таноса в очередной грубый поцелуй и с удовольствием ощущает, как длинные пальцы репера, не стесняясь, обхватывают его член. Субон был громким, ужасно громким. Абсолютно не сдержанным, шумным, но до чёртиков привлекательным куском дерьма. Грубоватая, украшенная татуировками рука репера ощущалась на члене идеально. Холод колец вынуждал приятные мурашки ползти по позвоночнику каждый раз, когда Субон, сжимая оба члена одновременно, изменял скорость движений. Опираясь второй рукой о стену около откинутой в предэкстазном состоянии головы Мёнги, Танос громко, хрипло стонал, подливая масла в и без того слишком хорошо разгорающееся пламя, охватившее всё тело Ли. Его крупно трясло, как если бы он пробежал марафон, сердце не переставало стучать в глотке, а уши занимал только скулеж Субона. Оргазм приближался на огромной скорости. — F-f-fuck, — прохрипел Танос в изгиб его шеи, и Мёнги сдался, полностью отдаваясь в руки наступившего оргазма. Белёсая, пахнущая чистящими средствами жидкость, покрывавшая тонкие пальцы Таноса казалась Мёнги слишком правильной, он с опозданием допер, что и сам репер успел кончить, запачкав не только руку, но и низ незастёгнутой кофты. От вида запыхавшегося, раскрасневшегося Субона захотелось выть. Расцветающий синяк рядом с острым кадыком лишь усиливал это желание. Они разошлись молча. Мёнги не переставал дрожать, следя за тем, как довольный Субон вернулся к своим. Чёрт, он всё ещё продолжал считать себя хозяином положения. Ли хотел это исправить, ткнуть носом в то, что произошедшее между ними лишь следствие скуки и анализа – лёгкая мишень для манипуляций и скучающий манипулятор, но что-то мешало. Вместо этого Мёнги едва заметно улыбнулся. Пусть Субон и дальше остается в неведении. Сумасброд, садист и суицидник После произошедшего Мёнги добавил в чужую характеристику ещё одно слово, но совсем не на "С". Полезный