Любовь со стороны гравюр

Льют дожди проливные в июне, Пижмы сыплют свои лепестки. В эти ночи среди лугов лунных, Свои песни затянут сверчки... Кто сказал мне, что в Тассинге плохо? Что в Аббатстве не все романтично? (Думал так я до переполоха, Посчитавши Кирсау привычным) И теперь я в скриптории милом, Здесь тепло и уютно, и сухо... Вдохновение сном белокрылым Приходить стало часто под утро. Подружился с художником нашим- Андреас, он свободен, как птица... Над заказом работает важным, Хоть на месте ему не сидится. После долгих ошибок, блужданий Он шедевр решил свой творить. Сочетая стиль новый и старый, Иллюстрации истин хранить. Повернувшись налево, я вижу, Как они с братом Пьеро смеются... (Фразу Ференца тут же предвижу, Как клиенты от нас отвернутся.) Носом вертит с ворчаньем брат Ги, Что литеры выводит искусно... Да, Аббат наш с приором строги- Но его б этот гнев не коснулся... Как изящно танцует перо В длинных и аккуратнейших пальцах... Как рассеянный луч сквозь окно Средь волос пожелал растеряться... Но характер...(Ах, Боже, прости мне..) Тот, кто столь наделен красотой- Как бы строчками Ги не обидеть- Сложен...И лицемерен порой. Я услышал страниц пыльный шорох- Стало быть, здесь наш вечный приор. Что вчера он искал в коридорах, Брату Эдоку сделав укор? Через прорези круга созведий Подчеркнул свет ореховый цвет Пары глаз...Не смущаясь последствий, Я смотрел на его силуэт... Как, сведя к переносице брови, Символы на бумагу срисует... Или, губы кусая до крови, Вновь латынью меня околдует... Известила скрипучая дверь О прибытии новых гостей- Звучный голос Аббата наверх, До свечей к потолку улетел... Резкость мысли и плавность движений... Да, такой вот у нас настоятель- Не приемлет в Церквах изменений; И чужих жизней строгий ваятель. Накрахмаленный рясы подол Тихо рядом со мной прошуршит... Слышу громкий весьма разговор. Голос, мне незнаком, уточнит: "Ну и что, это...Все? За три года?"- Поднимаю глаза от чернил... Солнцем ярким он по небосводу Собой точно затмил бы других... "Сеньор Лоренц Ротфогель, барон.."- Прошептал мне на ухо Андреас. "Бесподобен...Вот словно с икон..."- Я ответил, слегка закрасневшись. Цвета бархатной ночи глаза, И такие же волны волос... Не сходила усмешка с лица- Образован, и в роскоши рос... Взгляд мой быстро в пергамент скользит, Я надеюсь, никто не заметит... "Пусть заказ мой другой завершит... Наш Андреас и...Братец Эльфрик)" Вздрогнул я, и поймал его взор... Но откуда мое имя знает...? И подписан был нам приговор: Часослов его вновь засияет! Я опомнился лишь в тишине, И меня тряс за плечи художник: "Ты чего? Напугался?" "Да нет..." "Умоляю, мой друг, осторожней..." Вдруг с усмешкой меня он обнял: "А на нас ты сегодня зачем Так глядел, будто и не видал? Выбирал, кто красивее всех?)" Фыркнул я, все ж немного зардевшись: "Не гордись, Малер- знаешь ответ." Вдохновенье, у свечки согревшись, Выбирало скорее портрет... "Ну и кто же? Ужели приор? Или Гернот...Вот будет забавно)"- Видишь нежный и легкий укор...- "Нет, Лоренц в снах твоих будет главным!" "Прекрати..." "Ну уж дай посмеяться, Я и так целый день за работой..." "Если честно тебе признаваться..." Замер ты, слушал с явной охотой... "У приора красивы глаза, Как орех, раскрошенный на камне... А у Ги...То небес синева, И волос золотистые пряди... Отец Гернот...Аббат, сам поймешь.."- Я смущенно кивнул на оконце... "А наш Пьеро заботливый схож С лучом мягким весеннего солнца... Как и Эдок..." "А как же барон?" "Ах, Ротфогель...Герой из баллад... Интересный, загадочный он, Будто темный ночной водопад... Ты мне напоминаешь...Гравюру... Или краску под цвет серебра... Разноцветные миниатюры, В этом всем вини тени лица..." Помолчал я с минуту, и мигом Засмеялся в святой тишине: "Но таких нежных рук и улыбки Как у Томаса, в Тассинге нет!)"