Феденька

—От чеголь ты, Коля, уходишь куда всегда? Ребята поймали Колю прямо у дверей его дома. Он хотел снова сбежать к Алёне Ивановне, и, с недавних пор, Феде, раз уж он теперь сидит с ними, но он так давно никуда не ходил с друзьями.. —Небось к девчонке бегаешь какой? Я видал, он всегда по одной тропинке ходит, а куда ходит и зачем—неизвестно.—чей-то насмешливый голос из толпы заставил всех ребят и Колю посмотреть на его обладателя. Коля. Он тоже был Николаем, из-за чего, почему-то, не очень любил Гоголя. Хотя, Гоголь думал, что, если бы это было возможно, он бы взял себе другое имя. Ему не нравилось это злое "Коля!" или "Николай" от бабы Кати, когда он опять вытворял что-то, о чем взрослым было лучше не знать. Ему гораздо больше подходило, как он считал, имя Александр, или, может, Тихон, но никак не.. —Коля!!—Коля увидел пробивающегося через старших друзей Пашку, который побежал к нему и вцепился в ногу,—не смей сбегать!! Ты меня ещё плавать не научил, али не научишь, не пущу никуда! Гоголь потрепал его по голове и сел на корточки, чтобы посмотреть мальчику в глаза. —Да не собираюсь я уходить. А куда убегаю..—Коля поморщился. "Убегаю", как-будто у него секреты какие-то. "Хотя",—подумал он,—"я бы не хотел, чтобы о них знали. Пока что",—Это сюрприз. Потом расскажу. Он заговорщически улыбнулся и ребята остыли. После слов Пашки кто-то предложил пойти на речку. Лето только началось, но солнце уже успело прогреть воду и пустило свои лучи на ребят, из-за чего всем было очень жарко. Все время Колю не покидало чувство того, что ему куда-то надо. Он знал, что если проплыть правее по реке, то через какое-то время можно будет добраться до дома Федора и Алёны Ивановны. Он старался выбросить эту мысль из головы, но, то-ли течение так распорядилось, то-ли он сам неосознанно двигался в ту сторону, Коля и ребята, исключительно из-за него, сместились в право метров так на десять с места, где на песке лежала пара девчонок, которые не хотели мочить волосы. Коле удалось взять у Маши Пашку, ведь сама она купаться не хотела, а вот Пашка уже 2 год учился плавать, но все у него не получалось. И так, под четким надзором Маши и руководством Коли, Пашка проплыл ровно один метр, и от радости не смог удержаться на плаву, затонул, как дырявая лодка. Воды в реке было как два Пашки, так что Коля без труда вытащил его со дна. Испуганного, но все ещё довольного собой. —Зачем разрешила-то о-ой..—приговаривала Маша, вытирая Пашу фартуком своего сарафана,—чтож мать скажет-то.. —Да ладно тебе голову пеплом посыпать, Машка. Живой же. Ещё немного так потренируется, и будет меня по скорости обгонять! Пашка на это заявление только сильнее расцвел, улыбка стала шире, показывая всем отсутствие одного переднего молочного зуба, а Маша наоборот нахмурилась и сурово посмотрела на Гоголя. —Дурак ты, Коля!—она в который раз провела по лицу Пашки краем сарафана, желая, наверно, протереть в голове Паши дырку,—ничего ты не понимаешь!! Они купались до полудня, пока баба Катя не пришла за водой и не разогнала всех, ведь, солнце печет, а они тут с открытыми лбами(!). Ночь прошла в ожидании. Иногда Коле было стыдно за то, как часто он бегает к Алёне Ивановне, ведь она каждый раз и чая ему наливает, и хлеба свежеиспечённого даёт, объедает же! Но Гоголю казалось, или он хотел думать, что ей(Коля мысленно добавил к ней Федора) действительно так же интересно говорить с ним, как и ему. После обеда(который он, по обычаю, пропустил, ведь следить за ним было некому, а сам он ничего делать не будет) Коля решил отправится к дому прямо сейчас. Да, бабушки там не будет, за то должен быть Федор. Лично друг с другом, без Алёны Ивановны, они общались один раз, когда Коля пришел так же раньше обычного времени. Тогда у них не заладилось, однако теперь, когда Федор, хоть и не принимал особого участия в беседе, но все равно сидел с ними по вечерам, Гоголь подумал, что, может, на этот раз он согласится пойти куда-нибудь вместе. Стук. Ещё один. За дверью привычное шуршание. Кто-то отпер замок. Его никогда не вешают, если Алена дома, значит он был прав, и сейчас дверь ему открывает.. —Здравствуй. Федор выглядел особенно плохо. "Не спал",— подумал Коля,—"а вроде умным кажется". —Привет! —Днем бабушка уходит за сеновал. Приходи вечеро.. —А я к тебе Федор застыл в оцепенении, с недоверием смотря на Колю. —Ко мне? —К тебе. Ещё пару секунд он то-ли искал издевку в глазах Гоголя, то-ли пытался понять, серьезно он, или нет, а потом отошёл от двери в глубь дома, все ещё смотря на него с недоверием. —Проходи. Они сидели в молчании. Гоголь не знал, что ему сказать, а Федор, как Коля думал, не привык брать инициативу. —Ты был на перевале? Федор задумался, будто вспоминая, покрутил чашку с чаем в руках, а потом ответил: —В детстве? Но я уже и не вспомню. Коля недоверчиво насупился. —В детстве? Ты что же, вообще никуда не выходишь? Вообще-вообще? Федор бросил на него недобрый взгляд и Коле показалось, что он прямо сейчас выставит его за дверь. Но вместо этого он отпил немного чая, и, опустив глаза, продолжил. —Я.. живу не здесь. Приезжаю на отпускные, а потом обратно. —А где же ты живёшь, если сюда приезжаешь только? Коля физически чувствовал напряжение и молчание, повисшие между ними. Ему стало очень неловко и он подумал, что ему стоит аккуратнее подбирать слова. Гоголь хотел что-то сказать, может, извиниться, но Федор вдруг ответил. —В Петербурге. Гоголь чуть не выплюнул весь чай, который он, чтобы заполнить неловкие паузы, хлебал из разрисованной чашки. —В Петербурге!? Ну конечно. Кто вообще, кроме таких людей, как Федор, может там жить? Теперь понятно, почему тут бирюком ходит, после всех Петербургских обрядов. —В прошлый раз ты рассказывал о чем-то и не закончил.. Федор говорил о прошлой вечерней встрече, и, на самом деле, последней говорила Алена Ивановна, и они обсудили абсолютно все, что могло взбрести им в голову, но Коля понял, что он просто переводит тему. И Гоголь ему подыграл. Коля говорил почти не умолкая. Рассказывал про разные места, только иногда спрашивал, был ли там Федор. Он рассказал о сеновале, о полянке, на которой они с ребятами последний раз рассказывали сказки, рассказал о поле, о других берегах реки, о луге с настолько высокой травой, что, Коля думал, если построить там дом, его все равно не будет видно. Рассказал о всем, что только знал и где был. Федор, на удивление, слушал. Гоголь думал, что он слушал. Достоевский кивал, изредка попивая чай из чашки, отвечая на вопросы Коли о том, где он был, а где—нет. Для Коли никогда не было проблемой быть ведущим в диалоге, он любил поболтать с кем-нибудь о разных пустяках, но с Федором было иначе. Он будто.. слушал, а не просто слышал. Либо просто делал заинтересованный вид. Так или иначе, Коле нравилось разговаривать с ним, даже если говорить будет только он сам. Рассказывая истории, связанные с разными местами, о которых говорил Коля, он замечал, как на пару секунд выражение лица Федора менялось, а потом снова возвращалось в задумчиво-заинтересованное. Гоголю нравились эти мгновения, когда глаза Федора на пару миллиметров расширялись от удивления, а брови ползли вверх. Или когда он начинал хмурится—он, вообще, часто это делал, но теперь Коля обращал на его угрюмость особое внимание. Ему нравилось с Федором почти так же, как с Алёной Ивановной. С ними вообще было по-другому. Не как с остальными бабушками в деревне, или мальчишками—ровесниками. Он вообще не помнил, чтоб когда-либо знал кого-то, похожим на них. К ним хотелось возвращаться, и, он надеялся, им так же хочется, чтобы он возвращался. —А на луге том был?—спросил Коля, и Федя в очередной раз пожал плечами. Коля снова, уже, кажется, сотый раз возмутился и начал: —Там, обыкновенно, мало кто ходит. Но, ты представляешь, какие там цветы в наши месяца! Он замолчал на пару секунд, а потом решительно посмотрел в глаза Федору: —Мы обязаны туда сходить. Федор, кажется, впервые за этот длинный монолог Коли напрягся и снова(о боже мой, как же Гоголю не нравилось, когда он так делал) вжал голову в плечи, будто стараясь стать меньше, а может, вообще исчезнуть. —Мы? Сейчас? —Не сейчас, поздно уже,—Коля показал пальцем в окно. Они действительно долго сидели вместе, но ему так не хотелось уходить,—потом. Федор, казалось, задумался, и опустил глаза на дно давно пустой чашки. —Нет —Почему?—Коля действительно не понимал, почему Федор такой нелюдимый. Не хочет общаться с людьми из деревни, потому что сам петербуржец? Но с Колей-то общается. Тем более, он же сам говорил, что приезжает сюда на.. отпускные? И детстве тут был.. Гоголю безумно хотелось спросить о всем, что ему не понятно, но он, наверно, впервые в жизни решил, что, пока что, лучше держать язык за зубами. —Не хочу. Гоголь ему не поверил, но сейчас настаивать не стал. Он решил предложить ему ещё раз как-нибудь потом. Они перевели тему и просидели ещё какое-то время, пока Федор не предупредил его, что скоро должна вернутся Алена Ивановна. Не то, чтобы Коля не хотел встретиться с ней, однако, он подумал, что она итак сильно задержалась, устала, наверно, а тут гость, да ещё такой активный.. Пока Гоголь окончательно не ушел по тропинке в глубь леса, ему казалось, что Федор все ещё провожает его взглядом из окна. Он почти чувствовал его физически и ему захотелось обернуться и тоже посмотреть на него, но он сдержался и скрылся между деревьями. До прихода родителей, по его подсчётам, оставалось совсем немного времени, так что Коля просто лег в кровать и закрыл глаза. Гоголь заснул с улыбкой на лице, и на утро он в шутку подумал, что улыбался всю ночь.