Жизнь 354

В их доме есть небольшая кладовка. Маленькая подсобка, в которой не храниться ничего интересного. Обычно они складывают туда старый хлам, который никому из них не нужен. Например, старый чайник со старой квартиры Нам Гю. Кстати, с его съёмного жилья там лежало многое. Какие-то вещи, картины, постеры с хрен пойми чем. Танос просил выкинуть все это старье, потому что доставать из комнаты пылесос или швабру, чья учесть всегда приходилась на Субона, было не очень. Но тот настойчиво утверждал, что это все никому не мешает. - у нас лампочка перегорела – говорит Нам Гю, складывая ноги на колени фиолетового. Они лежали на диване, опять деградировали. Был вечер, кошак вернулся с работы пораньше, потому что у них в баре произошла опять драка, по которой весь персонал выпнули домой. В зале висели красивые, интерьерные чёрные светильники, разбросанные по всей площади потолка. Они ярко освещали всю обстановку в комнате, но одна из них потухла. - не говори, что ты сейчас заставляешь меня этим заниматься? – Субон положил руки на ноги Нам Гю, оценивая эту проблему - не смей двигаться, я только устроился – кошак закидывает руки за голову и закрывает глаза. – завтра сделаешь Они оба бытовые инвалиды, ни для кого не секрет. Чуть где-то потёк кран, слетела с петель дверца шкафа, вылетел саморез из стула – с квартиры можно съезжать. До отношений, никто из них не жил в доме полноценно. Нам Гю в своей съёмной квартире итак мыл посуду в ванной, потому что в кухне крана вовсе не было. А Танос в своей прошлой «счастливой» жизни вообще находился только в отелях или домах любовниц, оставляя эту квартиру пустовать. Теперь они здесь живут. Теперь нужно чинить кран, менять перегоревшие лампочки и прикручивать дверцу, потому что это все создаёт проблемы. Пупырка охотно пыталась залезть под руку к Таносу, что с засученными рукавами пытался закрутить кран, пока кошак разбирался с инструкцией его работы Это новый уровень отношений. К нему они пришли, когда решили поставить в зал(до этого там было пусто, даже телевизор не висел) диван. Когда до 5 утра пытались его собрать, ругались, мирились, бросали и в итоге уснули на ковре с брусками в ногах. Но потихоньку они двигались в эту гору, стараясь содержать свою крепость в нормальном состоянии. Нам Гю красивый, Танос работает – это всегда говорил длинноволосый, когда что-то нужно было опять починить. За год их более-менее нормальной жизни, Субон неплохо приловчился к отвертке, а Нам Гю со своим «у меня лапки» просто хорошо наблюдал. Не то, что бы он не мог, он просто хитрая жопа, которая думает, что ему сойдёт такое с рук. Постоянно сходит. У них уже не в первой перегорают лампочки, на такой случай запасные лежат как раз таки в этом гребаном гербарии, куда Танос просто не горел желанием залезать. Любопытная Пупырка уже сидела возле двери. Туда ей запрещали заходить, потому что потом бы не нашли. Открыв дверь, на Субона тут же упала коробка. Кошечка испугавшись звука, убежала в другую комнату - fuck – стонет фиолетовый, потирая макушку Коробка падает на пол и все содержимое вываливается наружу . Взять бы это все и выкинуть, нахрена копить этот хлам? Наверняка у всех есть кладовки, шкафы, в которых хранится то, что не нужно. Это все мусор, он нигде не пригодится, занимает место. Но почему-то при виде этого «хлама» в душе начинает теплеть, а воспоминания захватывают твой разум. Сколько бы раз кошак не оправдывался своим «мне лень выкинуть это, да и может че-нибудь нужное есть», он ни за что бы не выкинул единственную часть себя. Он никогда не вспоминал о доме. Это просто был тот момент, который прошёл. Ни обиды, ни радости там не было. Это должно было пройти. Его детство, взросление. В глаза бросилась книжка. Небольшая, затертая, будто бы ей лет 100. Ни автора, ни названия. Открыв её, на первой странице была надпись «наш Нам Гю 1998» Детские фотографии Таноса можно было найти в интернете, где-то что-то просачивалось, выходило. Альбома у Субона не было, он оставил его в родительском доме, вообще не хотел вспоминать о своём прошлом. Да и глупо хранить свои детские фотки. Но Нам Гю не выбросил. Рука много раз вздрагивала, когда в глаза падал этот предмет, но он не мог. Он не показывал его никому. Это просто была его частичка, что должна находиться всегда рядом. Фотографии были старые, сделанные на дешёвый фотоаппарат. Маленькие чёрные глазки заставили Таноса непроизвольно улыбнуться. «Нам-Гю 1 год» «Нам Гю учится рисовать» «Нам Гю первый раз пошёл 1999г» Фиолетовый листал эти фотографии рассматривая досконально каждую. Пупырка протиснулась в эту подсобку ада и уже что-то копала, но Чхве её не слышал. Он будто оказался в другом мире, где звуков не существовало «Нам Гю 3 года» была размытая, порванная фотография с его довольной детской улыбочкой и каким-то непонятным тортом. - совсем не изменился, козёл- парень водил пальцами по картинкам, представляя в своей голове маленького Нам Гю, который учился ходить. Танос не из тех людей, которого будут умилять дети. Он не любит детей в принципе. Не любит их дотошные пухлые щёчки, звонкие, пронзающие крики, вечные психи. Тем более он считал идиотами таких людей, что делали такие глупые записи под фотками своих детей: «1 год», 2 года», «первый раз выпал зубик» и тд» Но смотреть на маленького кошака было по-своему интересно. «Нам Гю 1 класс» Мальчик стоял в школьной форме, с короткой стрижкой и улыбался. Улыбался самой счастливой улыбкой на свете, которую только можно было представить. Субон рассматривал его одноклассников, фотки с друзьями, игрушками. Где-нибудь на улице в нелепо детском прикиде на несформировавшейся фигуре. Сев в позу по-турецки, Субон уже забыл об этой лампочке. «Нам Гю 10 лет» Мальчик стоял с той же улыбкой до ушей и, видимо, с новым велосипедом. Никогда бы Танос не улыбнулся на это. Был бы это не Нам Гю. Давив лыбу, как идиот, листая его фотографии, смеясь с их странности и неловкости. Была фотка Нам Гю без зубов, которую Субон, сам не зная зачем, сфотографировал на телефон. Последняя его фотография была на выпускном. Уже похожий на сегодняшнего себя, длинноволосый, стоял в пиджаке, изображая взрослого Там больше ничего не было. По историям Нам Гю он бросил колледж, затесался в плохую компанию, прервал связь с родителями и жизнь перестала светиться. Вести «семейный» альбом – это не про них. Закрыв книжку, Субон бросил её на дно коробки, сложив сверху остальную макулатуру. Готовая лампочка уже висела на своём месте, а Нам Гю рассказывал о сегодняшнем дне. - и пока они там сосались – кошак ехидно улыбается, но тут замечает, что Танос летает где-то в облаках – эй, ты меня слушаешь? Я тебе историю одной шалавы рассказываю, а ты спишь на ходу, все нормально? Пререкания сменяются на беспокойство и рука Нам Гю падает на плечо фиолетового Его глаза совсем не изменились. Все так же светились, черты лица были почти такие же, только острее. Танос задумавшись смотрит на него, а после выдыхает, возвращаясь в привычного Таноса «of corse, man» Через 2 недели на их кровать падает чистый новый альбом для фотографий - ты решил распечатать свои фотки с фотосессий? – Нам Гю убирает телефон, подозрительно щурясь Следом за ним падают распечатанные их фотографии. Они не были канонично-романтичными. На одной фотке кошак стоит с пьяным Субоном, которого выворачивало 5 минут назад. На другой они корчат рожицы, на третьей Фотка Нам Гю на фоне с тем самым розовым зайцем. Первая фотка Пупырки ещё котёнком. Фотка, где они целуются, которую сделала Се-Ми на телефон фиолетового пока они были заняты. - что это? – длинноволосый садится, кидая скептический взгляд на своего придурка - твоё хлебало – он хмыкает, наклеивая фотографию Нам Гю на первую страницу. Может быть он когда-нибудь и расскажет ему о причине своего вдохновения, но не сейчас. Сейчас они оба клеят маленькие, неаккуратно вырезанные фотографии и смеются.