Жизнь 354

Иногда кошмары не имеют причины. Они просто появляются, заставляя человека просыпаться в поту, тяжело дыша. Они затуманивают разум, заставляя поверить в то, чего нет. Нужно лишь осознавать это. Монстры не так пугают, как жуткое прошлое. Страшнее всего возвращаться туда, куда бы никогда не хотел вернуться. Тяжело видеть до дрожи знакомые стены, узнавать эти голоса и слышать топот приближающихся шагов. Сны бывают очень правдоподобными. Кажется, будто ты там на самом деле. Субону показалось, что он проснулся. Любимые стены, постельное белье. Казалось, что где-то на подоконнике лежала Пупырка. А на улице было так светло, как будто фонарём светили в окна. Танос ощущал себя, как в сказке. Ничего не болело, голова была пустая. Словно этот мир был таким идеальным. Идеальным он быть не мог, потому что рядом не было Нам Гю. А затем все обрушилось. И свет исчез, и окна потрескались. И Пупырка, сгорбившись, зашипела, смотря на входную дверь. Послышались шаги. Шаги, которые Танос никогда не хотел больше слышать. Кто-то шел. И вроде бы Танос понимал, что спит, но все казалось таким реальным. Он не мог закрыть глаза или уши, его будто связали и заставили это все видеть. Раздался звук бляшки ремня, и сердце сжалось. И уже не Танос сидит на кровати, а маленький Субон, который громко плачет. Это страшно. Шаги становились громче, хотелось закричать, но что-то сдавило горло, и язык отказывался принимать форму. Его звали, звали по имени, которое словно раскаленным металлом выводили на его спине. Это страшно. Страшно не иметь никакой защиты, быть одному. Сколько бы Танос ни кричал, сколько бы ни просил о помощи, никто не придет. Он один. Субон проснулся, будто вынырнул из воды. Ему впервые было холодно. Ладошки были потными, зубы дрожали. И все словно повторялось по новой. Только было темно. А с краю кровати сопел Нам Гю. После того как Нам Гю стал директором заведения, его жизнь перевернулась. Владеть целым бизнесом нужно было уметь, а не имея образования, длинноволосый с этим не справлялся. Он часами сидел за ноутбуком, пытаясь разобраться в экономической сфере, хотя даже азы не понимал. Учился работать в приложениях и правильно заполнять документы. Нам Гю взялся за ум. Купил себе курсы, сидел и скучал, уткнувшись носом в стол. На него также навалилась куча проблем, которые нужно было разгребать. Бармен думал, что теперь он сможет больше времени проводить дома, но буквально все свободное время он стал учиться. Убегал на работу в 12 и сидел там один, разбираясь в компьютере и сменах. Он возвращался без задних ног, заваливался на диван и тут же засыпал. И сейчас он, как убитый, спал на подушке. Обычно он всегда прижимается к своему фиолетовому, но в последнее время он даже не дергался ночью. Он уставал. Хотелось тепла. Хотелось, чтобы обняли и защитили. Чтобы хоть кто-то в этом мире любил тебя. Но Танос не стал будить Нам Гю. Сделав пару вдохов-выдохов, ушел. Нам Гю проснулся ночью от того, что его одеяло было скинуто. Обычно Субон всегда поправляет его, так как просыпается по 10 раз за ночь. Но его не было. Пустая простынь рядом с Нам Гю, который пытался нащупать родное тело. – Субон, – шепчет парень сквозь сон, ища его рукой. В квартире тихо, будто все так и должно быть. Пупырка на подоконнике, на телефоне цифры доходят до 3. Становится как-то не по себе, и Нам Гю спускает ноги на пол. Бармен находит его в зале на диване никаким. Танос, поджав ноги к груди, смотрел какую-то программу без звука. Заметив парня, он дернулся. – Чего не спишь? – рэпер потянулся к пульту, чтобы переключить канал. – Тот же вопрос, – кошак садится рядом. – Кошмары? Нам Гю сразу понял в чем причина. Самому не раз снилось подобное, от чего хотелось просто плакать. Снился дом, снилась смерть, снились просто какие-то плохие воспоминания. – Не хотел тебя будить, – шепчет Танос, прокручивая пульт в руках. Это чувство страха все так же сидело в душе. Ночью чувства обостряются, и весь бред кажется реальным. И Субон все ещё думал, что спит. Спит, и ему не дают проснуться. Боялся услышать шаги, боялся снова остаться один. – Что снилось? – Нам Гю не спешил его успокаивать, он спокойно прошёл на кухню, налил стакан воды и вернулся к своему парню, протянув сосуд. – Хрень всякая, – бросает рэпер и делает глоток воды. Тут Нам Гю замечает, что парня слабо потрясывает. – Дом, короче. – Иди сюда, – шепчет длинноволосый, притягивая к себе, на удивление, холодное тело. Он не один. В этом мире есть Нам Гю. Он всегда рядом. Бармен запустил свои пальцы в крашеную макушку, начиная нежно массировать. Второй рукой он поглаживал спину, каждый еле заметный выступ шрамов, каждое плохое воспоминание он стирал своими касаниями. Усадил к себе на колени, прижав к груди, как ребёнка. Нам Гю тоже умел заряжать. Субон, вцепившись пальцами в его футболку, надрывно вздыхал, прокручивая в голове тот сюжет. – Почему она приходит? – тихо спрашивает рэпер. – Ну и пошли её на хер, – подбадривает его Нам Гю, создавая свою атмосферу. – В детстве, когда мне снился плохой сон, мама меня целовала в лоб и говорила: "Куда ночь, туда и сон". Парни вместе тихо засмеялись, будто боясь кого-то разбудить. – Ну, попробуй, – хохочет Танос. И сон развеивается. За окном всё так же темно, ничего не поменялось. Только рядом был Нам Гю, обвивающий руками талию и смотрящий в глаза. Танос не один. – В следующий раз буди меня, – кошак гладит Субона, от чего неприятная дрожь исчезает, заменяясь на такую родную. – Пошли спать. – Ты же сказал, что твой ритуал работает, – усмехается Танос, пристально рассматривая сонное лицо Нам Гю. – Did you lie? Нам Гю вяло улыбается. Если вернулся английский, значит, вернулся Танос. "Thanos world".