Жизнь 354

У каждого когда-нибудь да и будет первый поцелуй. У кого-то в парке, под яркими лучами фонарей, у кого-то на празднике в самый желанный момент. У каждого с этим будет связанно много воспоминаний, не всегда хороших, но в памяти да точно отпечатается. И не о тех нелепых поцелуях в школьные годы идёт речь. А о самых искренних, когда ладошки начинают потеть, глаза медленно закрываться, а сердце колотиться, как будто сейчас выскочит. Это и есть первый поцелуй. Очень странно, что Субон считает свой первый поцелуй именно с Нам Гю. Может потому что в памяти его это осталось лучше, чем сотни других, которое не приносили ему удовольствия. А может потому что он был трезвым. Нам Гю как никак уже был весьма близким для Таноса. Часто заявлялся пьяный в стельку и просто сидел у него до утра. Днём Субон спал, а вечером, как раз, встречал своего друга. Нам Гю был интересным. Настолько интересным, что слушать его разговоры было приятнее любой музыки. Нам Гю был красивым. Не смотря на его убитый внешний вид, в нем можно было разглядеть что-то привлекательное. Рэпер сам не замечал, как иногда засматривался на него. Даже без какой-то травы или таблеток. Употреблять вдвоём было веселее. Разговоры раскрепощались, мысли спутывались в кучу и казались абсолютно бредовыми. Они могли скакать с темы на тему и особо не задуматься о чем-то. Они идеально подходили друг другу. - Вот если я сдохну, - рассуждал Субон, прикуривая сигарету - Я все-таки на мост собираюсь. - Ты уже вторую неделю на свой мост собираешься. - усмехнулся длинноволосый, оперевшись на подоконник. - Я жду тебя в новостях. Субон развернулся к парню и нахмурился. Они оба шатались, потому что были обдолбаны. Но так было веселее. Мир пах по-другому. - А вот завтра пойду. - оскалился рэпер и запрыгнул с ногами на подоконник. Их разговор был бредовым. Но главное, они думали, что адекватны. Диалоги о суициде Таноса здесь были не редкостью. Тот постоянно заявлял, что все же дойдёт до того моста и его смоет течением. Да только при каждой встрече с длинноволосым парнем жить хотелось все сильнее. Будто он не все сделал, не все закончил. Будто с Нам Гю можно попробовать все иначе. А теперь после двух шприцов какой-то хрени, принесенной барменом из клуба, рэпер уже не думал о жизни и, как на спор, хотел покончить с собой. И он действительно пошёл. Был какой-то праздник. Субон никогда не праздновал свой День Рождения, а тем более какие-то особенные дни. Сеул кешил людьми. Клуб Пентагон разрывался из-за переполненных количеством людей. Громкую музыку было слышно за километры, а светодиоды выбивались через окна, освещая дорогу. Была смена Нам Гю. Бармен, нелепо дергался в такт музыке, разливая по бокалам алкоголь. Ему нравилась сегодняшняя дискотека. Ему вообще нравился движ. Забываешь о проблемах, ни о чем не думаешь. Вся жизнь сосредоточенна здесь: в этих треках, в этом клубе. Неожиданно парня окликнули. Музыка была настолько громкой, что даже возле самой барной стойки не было слышно другого человека. - Эй! Нам Су! - протянул фиолетовый, рукой дотягиваясь до плеча бармена. Нам Гю вздрогнул, заметив своего друга, он улыбнулся. Присутствие Таноса ему было по душе. Даже стало как-то теплее в груди. - Я Нам Гю. - фыркнул длинноволосый. Он сам не понимал, действительно ли Субон не может запомнить его имя или просто стебет. - Да, Нам Гю. - отмахнулся Танос - Давай прощаться, я на мост. Он пришёл прощаться. Не пришёл ни к одной из любовниц, не пришёл ни к одному партнёру по музыке. Он пришёл к Нам Гю, к единственному человеку в его жизни. Самое было страшное то, что он был абсолютно трезвым. Танос трезвым выглядел пустым, даже намного старше. Нам Гю замер. Он дернулся, потому что показалось, что музыка выключилась. - Наконец-то. - усмехнулся бармен. Нам Гю оставил напиток неприготовленным. Подошёл к рэперу, навалился на барную стойку и запустил свою руку, никого не спросив под футболку парня. Танос вздрогнул, однако даже не шатнулся. Особое увлечение было в этих действиях. Нам Гю нащупал крест и нагло, нахально дернул подвеску, оскалившись. - Отдай. - бармен убрал руку. - Ты все равно сдохнешь. Таблетки Субона работали лучше любого шприца. Эффект был долгим и безболезненным. Подвеска для Таноса была чем-то скромным, недоступным для других. Это была будто часть его самого. Однако он легко стянул её с себя и вложил в ладонь друга. И тут он будто стал исчезать. Глаза потемнели, вся его яркость пропала. Они действительно прощались. И почему то его было больно отпускать, словно его отрывали от Нам Гю. Бармен не испытывал никогда привязанности, но сейчас он сразу дал себе определение своего состояния. Нам Гю не собирался держать его. - Пошли напоследок потанцуем. - длинноволосый решил ему составить компанию тоже в трезвом виде, нацепил себе подвеску на шею и последний раз на нее взглянув, собирался отпустить. Казалось, будто он сам хотел умереть. Бармен забил на своих клиентов, забил на свою работу. Он перепрыгнул через стойку и потянул парня в толпу. Танцы и музыка заглушали боль. Нам Гю не умел танцевать. Нелепо дергался под музыку, выплескивая все свои эмоции, похожие на паническую атаку. Он не ловил взглядом Таноса, он просто представлял его перед собой. Субон замер. Он видел прямо, что Нам Гю светился. Может это его употребление имело такое последствие, а может это светодиоды освещали его всего, создавая иллюзию. Танос видел его движения, видел его эмоции. Он просто замер и даже подумал, что уже умер, потому что он был счастливым. Он никогда не ощущал такого. Субон чувствовал, как в груди начинает гореть по-другому. И не женская грудь завлекала его к себе, а просто душевное состояние Нам Гю. Ему шел его крест и казалось, будто они были вместе и роднее чем кто-либо. Среди этих сотен незнакомых лиц Танос видел свое. Свое до боли знакомое. А дальше Нам Гю вывел парня на улицу закурить. - А ты че стоял? - смеялся длинноволосый, на адреналине, пытаясь отдышаться. А Танос сам не знал. Он метался глазами по бармену и не мог понять, где его заклинило. - А ты сосался хоть раз с парнями? - И Субон замолк. Все равно он собирался умирать, так что терять было нечего. - Захотел острых ощущений перед смертью? - Нам Гю сощурился, покосившись на лицо рэпера, который ощущал себя, как подросток. - Да. - почти не дыша ответил Танос. Это было по-другому. Они встали напротив друг друга и только теперь бармен разглядел их разницу в росте. Субон заглотнул слюну, он вообще не соображал, словно отключил свой мозг. Закусывал свои губы и застыл. Он боялся. Не отличался от него и Нам Гю. Тот вообще дрожал, перескакивая с одного голубого глаза на другой тоже молча. - Ну так чего ты ждёшь? - прошептал бармен. И этот поцелуй был не быстрым. Субон не сразу вцепился в него. Субон был здесь, на этой земле и знал что запомнит каждую мелочь. Его так пронзало током, даже без наркотиков. Ещё раз облизнув свои губы, он аккуратно коснулся ими чужих. А дальше ноги стали подкашиваться. Затем он отстранился. Глазами забегал по его лицу и поджал губы, словно чего-то боялся. А дальше Нам Гю сам к нему полез, зарываясь пальцами в его волосах. Танос никогда не думал, что целоваться может быть так приятно. Нам Гю не умел, да и Субон был не мастером. Он просто не знал, как ещё выразить свои чувства, ведь они были. От всех тех ему нужно было другое, более глубокое. От Нам Гю хватало и этого. Он даже не трогал его, пока бармен сам не положил его руки себе на пояс. - Мне придется учить тебя целоваться. - оторвался от него Нам Гю, хватая ртом воздух. Зрачки парня были расширенными, глаза горели. Субон точно помнил, что слышал чужое сердцебиение сквозь его кофту. - Но я ведь собирался умирать. - Танос дышал точно так же, держа трясущиеся руки на талии Нам Гю - Останься со мной. - и бармен снова полез целоваться. И он ведь действительно не ушел. Субон не помнил, что было между ними дальше, потому что длинноволосый после всего достал крест, но Танос остался. Остался, потому что захотел жить... Сегодня было спокойно. На улице как-то тихо, по батареям никто не стучал. Они сидели на кухне и пили чай, разговаривая невпопад на свои любимые темы. Они часто целовались, но эти поцелуи были другими: быстрыми, неважными, просто для души. - Помой кружки. - зевнул Нам Гю, убирая банку с сахаром в шкаф. Субон помнил тот день. Помнил свои эмоции, свой дрожащий голос и руки. Помнил, как сильно любил и знает, как сильно любит. Парень аккуратно подкрался к бармену сзади и обнял. Руками залез под футболку, не скрывая свою улыбку. - Дай поцелую. - как ребёнок хихикнул рэпер и Нам Гю тут же развернулся к нему, неловко поднимая голову. Поцеловал как хотел. Теперь не боялся, теперь не отступал. Знал чётко, что на этих губах и вчера был его поцелуй и позавчера. Нам Гю вскользь улыбнулся, кусая его нижнюю губу, передразнивая. У них ещё будет много "первых" поцелуев.