Жизнь 354

Субон сначала даже не понял где он. Все было каким-то чужим, хотя квартира была такой же. А потом Танос понял, что он в прошлом. Всплыло то время, когда он рассказал о настоящем себе, о родителях. Неожиданно здесь и появился Нам Гю. Он не был обычным, его лицо было грозным и холодным, будто бы они даже не были знакомы. — Ты врал мне. — твердо сказал Нам Гю. Следом на стол полетела красная корочка – его аттестат. Глаза бармена были пустыми, глубокими, будто там не было души. Танос хотел было ответить, оправдаться, но так и не смог ничего сказать, будто бы ком застрял в горле, язык онемел и он забыл все буквы. Субон подошёл к нему, но не смог дотронуться, его здесь не было. Как будто в этой временной петле уже не было Нам Гю, не было их отношений. И в кафе он сидел тоже один и по рынку он ходил тоже один. И не было никакого Нам Гю в этой жизни. Субон открыл глаза и не поверил, что спал. Всё казалось таким реальным, логичным. Он думал, что проснулся дома, где нет Нам Гю, именно там, в том кошмаре. Парень резко попытался подняться, но не смог, его тело было прижато к кровати, но не как во сне, а чьей-то довольно тяжёлой головой и ногой. — Не вошкайся. — Сквозь сон протрепал Нам Гю, ещё больше заваливаясь на Таноса. Обычно Субон скидывает бармена с себя, начиная причитать и крутиться, но он не дернулся, лишь выравнивая дыхание, начал трогать его, настоящий ли тот. Субон легонько провел ладонью по тёмным волосам, по его футболке на чужом теле, остановился на бедре бармена и выдохнул. Сегодня день будет хорошим, сегодня все закончится. В этот раз две женщины вошли в квартиру парней. Мать неловко толпилась, бегала глазами по сыну, вспоминая его ещё совсем маленьким. Быть может встретила она Е Джин раньше, то все было бы иначе. Но сейчас она была самым главным врагом Таноса. Рэпер шагнул за Нам Гю и не спускал с неё глаз, как кот, увидев, что кто-то чужой и плохой пришёл на его территорию. — Иди. — Тихо прошептал бармен, подталкивая Субона. Ему уже нeтерпелось закончить этот кошмар. Они удалились в спальню и следом хлопнула дверь. Нам Гю тяжело вздохнул, нервно перебирая пальцами, сразу начиная мерить комнату шагами. Будто бы это он сейчас был за той дверью. Часть него. — Красивая квартирка. — Попыталась начал диалог брюнетка, что уселась на диван. — Фу, боже мой, что это?! На диван прыгнула Пупырка и Е Джин дернулась. Сфинксы явно её не привлекали. Бармен не шёл с ней на контакт, лишь взял в руки кошку и ушёл в самый дальний угол, однако все равно вернулся, когда услышал крики рэпера. Субону дали выговориться. Он был благодарен Нам Гю, он до жути был счастлив. Всё, что накопилось, все что думал и без единой жалости к себе он высказал своей матери, которая молча слушала его, принимая все его слова. Рассказывал про школу, про её пьянки и связи с мужиками, про то, как сильно ждал, что она придёт хоть на одно его выступление в школе. Как хотел выделяться, хотел тоже быть личностью, но из него делали кого-то другого. Как хотел в конце концов маму, которая бы слушала его и понимала, которая бы смогла научить его многому, но ей было плевать. Кричал, не имея к ней никаких чувств, даже когда слезы женщины покапали с щёк. Но эта история имела более глубокое начало и мать впервые в жизни рассказала что-то о себе. Она не видела Субона маленьким мальчиком, знала, что тот вырос и знала, что может говорить о подобных вещах. Её целью не было вымолвить прощение, потому что сама бы не простила. Её речь изменилась, голос стал мягче, как будто монстра выбили из неё. Как будто она сама создала новый мир и сейчас в новом облике стояла перед Таносом. Руки фиолетового опустились. Он столько лет ждал ответа, почему же его не любили и наконец получил. Парень не знал, что ответить, лишь уселся на кровать, опустив глаза в пол. — Я просто хотел маму. — И злость сменилась на грусть. Танос и сам не заметил, как смягчился, стал превращаться в того маленького, забытого всеми мальчика. Неожиданно женщина уселась рядом и раскрыла руки. Не примирение, а исполнение желаний. Чтобы Субон впервые в жизни почувствовал себя ребенком, у которого есть мама. Она не торопила, не принуждала. Как будто приручала маленького, забитого котенка, показывая, что она не несёт вреда. Всю свою жизнь Танос хотел, чтобы мама его обняла. Никогда. Никогда она не делала этого. Разве что по пьянке лезла к нему, прижимала к себе, но это было не то. Ни разу за все его 21 год она не смогла принять собственного ребёнка. Он рисовал открытки, вручал их ей, а на следующий день находил в мусорке или на полу, залитыми алкоголем. На Новый год писал письмо и отправлял, пуская в окошко. И каждый год вместо подарка под ёлкой, что ждал каждый ребенок, он плакал под одеялом, потому что мама снова пила на кухне со своими друзьями. Субон ненавидел Новый Год. Он всегда загадывал чтобы мама его полюбила, но ни разу за всю его веру в чудо этого не случилось. Он сдался. Парень будто спал или был в другом мире. Мама, самый важный человек в его жизни, самое заветное его желание сбылось. Парень прижался к ней и заплакал, так тихо, лишь слезы градом капали с его щек. Он так долго ждал, какого это. Какого это встречать маму с работы с конфетами в сумке, какого это ждать подарок под елкой, какого это нелепо фотаться на фоне глупых локаций города. Какого это быть ребенком. Аромат её парфюма не напоминал дом, она не пахла сигаретами и алкоголем. Будто бы так никогда и не было и Танос вырос в полноценной материнской любви. Отпустил. Вытер слезы и отпустил. Молча поднялся с кровати и улыбнулся, отпуская вместе с женщиной все прошлое. — Я не могу тебя простить и считать той матерью. — Субон поднял глаза вверх, чтобы не реветь. — Но я могу позволить тебе стать для меня новой мамой, которой у меня никогда не было. Но не сейчас все тучи разошлись. Погода быстро никогда не меняется. Субон вышел из спальни, закрывая свое лицо перед Е Джин. Он глупо подошёл к Нам Гю, который уже весь перётрясся и прижался к нему, зарываясь носом в шее, в своей защите. Бармен выдохнул, уложив свою голову на чужое плечо и кивнул женщинам, чтобы они ушли. В этот раз встреча была окончена. Субон за 2 недели ощутил то, чего никогда не ощущал. Всё снова встало на свои места, только теперь их семья стала ещё больше. — Это мы с Нам Су расписались в автоматах. — Рэпер ткнул пальцем на фотографию в их альбоме, рассказывая своей матери всю свою историю. Женщины жили несколько лет в Таиланде, где там и расписались, а после переехали в Корею. Туда, где снова стало тихо. Они поселились неподалёку от дома парней. Торчали они тут чаще, чем у себя. Е Джин привыкала к новым родственникам, а мать все не могла отлипнуть от своего ребёнка, постоянно взъерошивая его волосы, улыбаясь. А Танос, закрывая свои детские гештальты, рассказывал абсолютно все. Самое главное, что его слушали, от этого и улыбка до ушей у него появлялась, заставляя бармена усмехаться и радоваться в ответ. — Да че вы, распишитесь по-настоящему. Мой отец работает в Таиланде. — Неожиданно закрыла холодильник с каким-то йогуртом в руках Е Джин, расхаживая по квартире, как по своей. Вместе с матерью появилась ещё одна проблема Нам Гю, с которой у них пока были нескладные отношения. Они были с Е Джин даже чем-то похожи. — В чем смысл такого брака, если он не будет официальным в Корее? Всё равно что в автомате расписаться. — Присоединился к разговору бармен, забирая у женщины свой йогурт, на что она нагло цокнула. — О, о, а это мы летали в Пусан. — Рот рэпера не затыкался. — В том, что этот брак будет официальным, при печатях, с золотыми кольцами и настоящей свадьбой. — Брюнетка закатила глаза и уселась на стул, при этом согнав оттуда кошку. – Фу, чудовище. — Я уверен, что при первой же информации о том, что мы куда-то уедем, Пупырка будет жить у вас. — Начал язвить длинноволосый, опираясь на кухонный гарнитур. — Какой же ты противный. — Смерила его осудительным взглядом женщина. — Ещё и мой «сын» — Добро пожаловать, «мамочка». — Усмехнулся бармен, покидая ее, забирая кошку. Теперь их жизнь была полностью изменена. Теперь не было ничего за душой, все было по-настоящему. Они прошли это вместе, друг с другом и менять уже ничего не хотели. — Может быть правда поженимся? — Предложил неожиданно за столом Танос, заставляя бармена поперхнуться чаем. — А ты хочешь? — Нам Гю Пристально посмотрел на рэпера, который воодушевленно задумался. — Сказать мне 5 лет назад, что я перед своим суицидом встречу одного бармена в нарко-клубе, который сделает из меня человека и мы с ним поженимся, я бы спрыгнул ещё с моста в первый раз. — Засмеялся фиолетовый. — Ты не ответил на вопрос. — Сощурился кошак, ехидно улыбаясь, заставляя того покраснеть. — Ладно, закругляйся. Завтра твоя мать позвала нас в какой-то ресторан. — Надо купить им подарок. — Отпустил предыдущую тему рэпер, заглядывая в телефон. — Сейчас посмо- — Ну нет. — Выхватил телефон из рук Нам Гю, хватая Таноса за ворот кофты, поднимая. — Сначала в душ, пошли. — Со мной? — Удивлённо посмотрел на него Субон, хлопая глазами. — Ты стесняешься? — Усмехнулся бармен. — Мы же женаты. Нам Гю громко засмеялся, толкая того обратно, показывая, что это шутка, заставляя Субона засмеяться следом. Если мысли о прошлом закончилось – это значит, что пора думать о будущем.