Жизнь 354

Да, определённо сейчас все было хорошо. Отопление наконец включили и Субону можно было снова разгуливать в одних трусах по дому, оправдываясь, что жарко. Маленький слой снега кое-где уже пробрасывал и числа близились к Новому году. Раньше они никогда не ставили ёлку, не украшали дом. Но видимо этот год был особенным, раз рэпер притащил домой искусственную ёлку и куча разноцветных шариков на нее. Сидели, выпивали под бой курантов и потом смотрели салюты. Такой Новый год у них проходил уже не раз. — И зачем? — Изогнул бровь Нам Гю, когда воодушевленный Субон поставил большую коробку посреди зала. — Ставим ёлку, как все семьи. — Пожал плечами Танос, рассматривая искусственную ёлочку. Небольшая, зато пушистая. — А ты что, против? Пупырка крутилась рядом, не понимая, какую хрень притащил её родитель. Субон любит украшать, творить, но ни разу за все время он не предлагал ставить елку и наряжать её. Возможно воссоединение с матерью дало ему полное освобождение и он стал себя чувствовать обычным человеком без тёмных комнат в его мире. Нам Гю улыбнулся, ему нравился новый Субон. — Только я тоже буду наряжать. — Пристально посмотрел на рэпера кошак. С этих пор не было ничего на сердце, что у Нам Гю, что у Таноса. Сейчас активно рэпер наверстывал упущенное с матерью и все больше знакомился с Е Джин, чувствуя себя полноценным. А Нам Гю ковырялся в своём баре, начиная зарабатывать уже довольно прилично. Им нечего было вспоминать плохого. Теперь, вместо ночей в клубе, всплывали их совместные путешествия, даже до магазина. В голове иногда проскакивали мысли, моменты, но обрывистые. А некоторые случаи, которые были самыми острыми и вовсе потерялись в памяти. Вместо ёлки стояли коробки Нам Гю, которые он до сих пор не раскладывал. Ходил, курил и пинал их, обещая себе, что приберет их на следующей неделе. А ходил туда-сюда, потому что чувствовал, что его начинает ломать. Танос должен был вернуться с наркотой, однако вместо шприцов или порошка в зип-пакетике, он уже обкуренный залетел с какой-то телкой с ярко красной помадой. — Нам Су, сьеби с хаты. — Улыбался фиолетовый, хватая девушку за талию. В то время не было ни отношений, ни уважения. Танос разрешил ему жить у себя, потому что съёмная квартира Нам Гю оставляла желать лучшего. И вроде у одного в голове уже сложились и чувства и статус, но такие поступки разбивали и без того сломанное сердце. — Ладно. — Ответил Нам Гю, обуваясь. Красотка визжала, громко смеялась и все больше и больше целовала Субона, который так и плыл перед ней, проходясь ладонями по её платью. Нам Гю и сам не понимал, что был хуже всех девушек, что не могли уйти от парня, который им изменял. Терпел, потому и ему доставалась та ласка, но лишь в единичных случаях. Тогда бармен думал, что действительно нужен ему. Нам Гю сел на лавочку и вновь достал пачку сигарет, которая была предназначена ему на неделю, но выкурил её за раз. Молча курил, смотрел в пустоту и ждал, пока красивая, фигуристая девушка, довольная, не выйдет из подъезда. — Чем эта блядь лучше меня? — Нам Гю бесился. Бесился, что не он единственный, что глаза у Субона загорались не только от него. — Простите? — Рядом послышался голос. Если честно, то да. В какой-то момент это все могло разорваться, потому что в жизни Нам Гю появился другой человек. Невысокий красивый парень стоял прямо перед брошенным котом. Ночью его было сложно разглядеть, но от него веяло чем-то тёплым, согревающим. — Не тебе. — Отмахнулся бармен, выдыхая дым. Воспитанный, крепкий, хорошая опора, которая способна вытащить наркомана из ямы. Изначально Нам Гю не хотел с ним знакомиться, но парень сам уселся на скамейку и представился. — Кан Де-Хо. — Он улыбнулся. Он был не Таносом, он был лучше него. Танос издевался, изменял и заставлял страдать, но Де-Хо хотел показать ему другую жизнь. Их интересы сошлись, их жизнь сошлась. У парня была хорошая семья, много сестёр и он был открытым, он был нужен Нам Гю. — Я уверен, что смогу помочь тебе справиться с зависимостью. — Обнимал бармена Де-Хо, перебирая его длинные пряди. Может и в правду бы помог, избавил бы от боли, от грусти. И вовсе не и из-за наркотиков. — Куда пропал? — Заявился в бар рэпер, доставая свой крест. — Да ладно тебе, ну ты тоже можешь водить кого хочешь. В какой-то момент он стал раздражать. У Нам Гю появился Дэ-Хо, появилась новая надежда, что его смогут пригреть и успокоить. Субон был больше ему не нужен. — Я съезжаю. — Заявил длинноволосый. — У меня появились отношения. Субон пожал плечами, будто ему было плевать. — Наконец-то твои коробки перестанут попадаться под ноги. — Усмехнулся фиолетовый, закрывая крест, ни взяв ни таблетки. — Только назад не просись. И они разошлись. Де-Хо предоставил ему дом, оплатил врача, он выносил за него коробки и обещал ему лучшую жизнь, он мог сделать все для Нам Гю. Когда росток всходит, растёт, вскоре ему становится мало места, мало питательных веществ, создаются для него плохие условия и росток нужно срочно пересадить, но он не всегда может прижиться на новом месте. Дом Дэ-Хо был красивым, ухоженным, в нем было просторно. Он помог бармену разобрать вещи, разобрать все по полкам в его голове, но Нам Гю так и не смог успокоиться. Снились кошмары, снился Субон, но когда парень открывал глаза его там не было, а был абсолютно другой человек. Чужой. Пускай в квартире было плохо, пусто и бедно, зато был Танос, обкуренный, такой же грязный и изменщик, зато он. — Пожри хоть че-нибудь. — Говорил ему Танос, когда тот снова водил носом перед едой из-за таблеток. А если тот отказывался, то тот совал ему ложку насильно, смеясь. — Я не голоден. — Ответил бармен на очередную мольбу Дэ-Хо — Ты не ел целый день, все в порядке? — Парень ласково погладил его по щеке, переживая. Это было не то, все не то. Не было привычной жизни, привычного дерьма. Нам Гю не любил это. Не любил дотошной заботы, не любил всю эту ласку. Он даже перестал быть тактильным. Без наркотиков жизнь не имела смысла, но вместо его слов, его заставляли, проговаривая постоянно одно и тоже: «будет легче». А легче уже никогда не будет. Дэ-Хо вытаскивал его из ямы, но не тем путем. — Тебе не стоит работать в этом клубе. — Парень стоял на своём. — У меня есть друг, у него свой магазин, думаю тебе стоит работать кассиром за хорошую зарплату. — Я не уйду с клуба. Я бармен блять! — Возмущался длинноволосый, сжимая кулаки, желая полезть в драку. — Давай я пойду хотя бы в другой бар. — Чтобы получать копейки? — Вздохнул Дэ-Хо. — Бар — это место, где должны работать люди с образованием, с опытом, а у тебя его нет. Он вёл его по своей дороге, он делал так, чтобы было лучше. Да, это было лучше для всех, но не для Нам Гю. Месяца 4, а может больше в одном доме с одним человеком жил бармен. Не употреблял, страдал, ужасно страдал и скучал по своему человеку, по своему настоящему дому. — Врач сказал, что пока ты сам не захочешь, не бросишь. — Дэ-Хо злился. С каждым разом их отношения становились все сложнее. Они были как пазл. Вроде по детальками сошлись, но картина была все равно неправильной. — Как я брошу? Меня ломает. — Закрывал лицо руками длинноволосый, крича. И когда у него были ломки, Дэ-Хо вызывал врача. Не сидел рядом, не прижимал к себе, он заглушал чужие чувства, делая все «безопаснее». — Я не могу не курить! Ты такой странный. — Через немогу. — парень выкинул пачку сигарет, снова игнорируя его. За все время Танос ни разу не заявился в клуб. Нам Гю ждал. Высматривал его подолгу, а потом отпускал, постоянно возвращаясь к началу. Не отпускали и мысли, что он ждёт того, кого уже нет. Росток не прижился и в скором времени завял. — Я не могу так больше. — Спокойно сказал Нам Гю, встречая Дэ-Хо с работы. — Давай разойдемся. Не полюбил, не смог. Танос был тварью, уродом и козлом по отношению к бармену, но с ним было хорошо, будто он умел лечить. Назад нельзя было вернуться и прийти к нему парень не мог, потому что боялся, что там уже никто не живёт. Решением осталось только одно: спрыгнуть с моста, как хотела однажды его старая любовь, его самая сильная любовь. Он понимал, что даже если вернётся к Таносу, то все равно у них ничего не выйдет. Помирятся, обкурятся и Танос снова начнет изменять. А на трезвую голову смысла жить вообще не было. Нам Гю много раз набирал дрожащими пальцами сообщение и стирал, набирал и стирал, пока случайно не отправил контакту «Чхве Субон» : «Приходи попрощаться на мост.» После расставания Дэ-Хо сразу отпустил. Пожал плечами, да выкинул росток в урну. В скором времени он купит себе новый, обязательно. Намного лучше и качественнее. Они не виделись больше 4 месяцев. Вдалеке показалась фиолетовая макушка, почти вымытая, потому что его никто не красил. Живой, без побоев, только еще печальнее и худее. — Неужели твой друг не смог приручить дикого котенка? — Усмехнулся Субон, шмыгая носом. Только сейчас Нам Гю понял, что тот плачет. — Как твои шлюхи? — Глаза парня заслезились, но он старался не показывать чувства даже самому себе. Понятное дело, скучал. За эти 4 месяца страдал не только Нам Гю. Танос не привёл ни одну девушку в дом, потому что в этом доме жил другой человек, намного роднее, без которого и смысла просыпаться не было. Без его шуток, коробок, которые так раздражали, было плохо. Очень плохо. Не целоваться они полезли. Они вцепились друг в друга со всей силы прижимая к себе, соскучившись до изнеможения, до ужаса. Танос не помнил, чтобы кого-то так обнимал и по кому-то так скучал. Он не вспоминал ни девушку, ни один свой роман. Но аромат Нам Гю, его теплоту он помнил всегда. Без него жизнь не имела смысла. И этот урок был усвоен ещё давно. Ещё давно парень влюбился по уши, по-настоящему, как в книжках. — Возвращайся домой. — Прошептал рэпер, ещё больше обнимая бармена. И это был действительно дом. Самый настоящий. Нет, не пошарпанная и грязная квартира, а парень напротив. — Ты же сказал, чтоб назад не просился. — Улыбнулся длинноволосый. — Давай забудем все, что было за этот год. — Он был трезвый. Такая редкость была видеть Субона без единого грамма, будто бы он пытался избавиться от воспоминаний. Таблетки имеют свойство стирать воспоминания обрезками, кусочками. И как-то они так избавлялись от стресса, что со временем эта история и вовсе была вырезана из памяти. Совсем скоро ёлка была готова. Поругались, помирились, навешали криво шары и были довольны. Танос подключил гирлянду и красивая новогодняя ёлочка осветила их зал. — У меня спина затекла наряжать эту хуйню — Потянулся фиолетовый, раскладываясь на диване. — Подожди, у меня такое ощущение, будто я что-то вспомнил и сразу забыл. — Задумался Бармен и резко охнул, потому что его притянули к себе, обвивая руками и ногами. — Значит это было не нужно твоему мозгу. — Танос нелепо чмокнул темную макушку и повернулся к ёлке, рядом с которой подозрительно виляла хвостом Пупырка. — Тоже верно. — Успокоился парень, запуская пальцы в фиолетовые волосы. С Субоном было хорошо. Он достал его из ямы, не сунув лестницу, он протянул ему свою руку.