Quiet at First

Опершись на стену обеими руками, прогнувшись в спине и крепко зажмурившись, Саша тяжело дышал и подмахивал стоящему позади Леше, облегчая ему фрикции. Его голова то запрокидывалась назад, то наклонялась, позволяя волосам щекотать ему лицо. Все его ощущения были направлены прямиком внутрь, где Лешин большой пульсирующий член раскрывал его тело и разбирал его на кусочки незамысловатыми движениями. Он чувствовал себя счастливым, уставшим, наполненным. И любимым. А любил его Леша всегда на зависть качественно. Они, как это часто бывало, вместе вернулись домой и отправились в гардеробную, чтобы поскорее переодеться и посвятить остаток дня друг другу. Леша пребывал в приподнятом, даже чуть игривом настроении, и не упускал возможности поддеть Сашу как словом, так и действием: то за попу ущипнет, то приобнимет сзади, то взъерошит аккуратно причесанные волосы на затылке, то подлезет под рукой и чмокнет в щеку. Саша привычно реагировал терпеливым молчанием и смехом. Он то и дело одергивал возлюбленного, но настойчивость Леши вскоре сделала свое дело. Развернувшись к нему всем телом, Саша закинул руки ему на плечи и прильнул к губам в долгом поцелуе, обещающем нечто большее. Леша мгновенно считал этот посыл и довольно замурлыкал. Обхватив Сашу за стройные бока, он сжал их и чуть склонил голову, чтобы целоваться было удобнее. Руки действовали стремительно: собрав пуловер гармошкой в районе ребер, они забрались под него и легли на грудь. Нежная изящность пальцев встретилась с мягкостью и гладкостью кожи, некрупные соски быстро затвердели и напряглись, десятки бабочек затрепетали в животе сотней маленьких крылышек. Штаны натянулись в области паха, дыхание сбилось в считанные секунды, и ни один из них уже не помнил, кто расстегнул ремень, разбросал по полу одежду и дернул за резинку белья, избавляя обоих от сковывающей и тесной ткани. Привыкший к доминирующей позиции Саша развернул Лешу лицом к стене и шагнул за его спину, но, стоило ему сделать это, Леша одним движением, схватив удивленного и оттого несопротивляющегося Сашу за запястье, перехватил инициативу. На этот раз он захотел вести — уж очень эротичным показался ему Саша сейчас. Не то чтобы он не находил его сексуально привлекательным ранее, просто сегодня был особенный день, а сейчас — именно то время, когда его следовало любить так, как он заслуживал. Возражать Саша не стал. Более того, он встретил этот порыв воодушевленно и с большой охотой подчинился сильному партнеру. Он вообще считал, что с тем богатством, которым одарила его природа, Леше просто противопоказано было оставаться принимающей стороной. Он считал это ни больше ни меньше преступлением, в котором был замешан, из раза в раз соглашаясь взять возлюбленного. И вот, к его изумлению и искренней радости, Леша сам захотел поменяться местами. Обнаженный Саша вызывал у него точно такие же эмоции, как и Леша у Саши: подтянутое тело с небольшим животиком, приятная на ощупь кожа, обтягивающая крепкие мышцы сильных рук и груди, широкая спина, длинная изящная шея, мощные крупные бедра, округлые ягодицы и… Саша сглотнул скопившуюся во рту от такого вида слюну. Толстый и длинный, его член имел выдающиеся размеры, как и любая часть его тела. Крупное телосложение и глубокий низкий голос не всегда были признаками более выдающихся размеров органа, но в случае с Лешей все карты сложились идеально. Каждый из тех немногих раз, когда Саша оказывался снизу, он трепетал и млел от одного его вида и осознания того, какой прекрасный бог ему достался. Ему нравилось сравнивать Лешу с Посейдоном, известным своей мощью, глубокими эмоциями и великой силой. Бурный и непредсказуемый, его нрав добавлял драмы и напряжения в их отношения, отлично дополняя спокойный и гармоничный образ Саши. Покрасовавшись перед возлюбленным, пожираемый голодным взглядом, Леша в три четких и выверенных движения прижал его к стенке, надавил на поясницу и, раздвинув ноги коленом, прижался своим возбуждением меж его ягодиц. — Ах, Леш, — сдавленно простонал Саша, когда, вынужденный упереться взглядом или прямо, или себе под ноги, лишился надежды на созерцание совершенной красоты в лице своего партнера. Леша хмыкнул и подался чуть вперед. Его член плотно уперся в сжатое колечко мышц, а губы нашли путь от уха к чувствительному месту на шее. — Непривычно, да? — вполголоса проговорил он, посылая мурашки по всему Сашиному телу. Впрочем, непривычно данное положение было не только для Саши. Леша тоже волнующе засопел, стоило ему нагнуть того перед собой. Он хотел сделать это уже давно, но все никак не представлялась удачная возможность. Теперь Саша ощущался настолько естественно и правильно в его руках, что сомнений в том, что Лешино чутье его не подвело, не оставалось. Продолжая касаться его в каждом месте, до которого могли дотянуться его ищущие и жадные руки и губы, Леша незаметно для Саши проник в него пальцем. Звук, которым тот вознаградил его, был почти священным. Саша всегда вел себя сдержанно — настолько, насколько возможно, никогда не позволял себе лишнего и зачастую предпочитал промолчать и рассудительно кивнуть, чем разразиться речью в ответ на вопрос собеседника. И, когда Леша впервые увидел на его лице искреннюю радость, он пообещал себе, что не пожалеет сил для того, чтобы заставить его повторить эту эмоцию. Оказалось, что широкая улыбка, адресованная ему, в сто раз лучше, чем мельком замеченная и направленная кому-то другому. Поэтому любые выражения, жесты и звуки, сотворенные Сашей, были усладой для Лешиных глаз, ушей и сердца. Просунув палец до упора, Леша повернул запястье, чтобы поскорее добраться до заветного комочка нервов, что в силу его неопытности было не так-то просто сделать. Саша всегда легко находил это место у Леши и толкался туда до тех пор, пока тот, задыхаясь от накатывающего оргазма, не кончал у него в руках. Леша согнул палец и навалился всем телом на Сашину спину, заставив его прогнуться мостиком. По изданному им тихому стону он понял, что каким-то образом доставляет ему удовольствие, и решил не зацикливаться на том, каким именно. Главное, что им обоим было хорошо. Когда Саша, как ему показалось, был готов к следующему этапу, он не без труда покинул жаркую узость, чтобы вновь ворваться в нее, но уже своим членом, выражающим не меньшее желание, чем сам Леша. Саша хрипло ахнул и запрокинул голову — вероятно, так было удобнее оставаться прогнувшимся в спине, как кот, и тянуться задницей к верху. — Ты просто прекрасен. — Низкий, объемный и как никогда хриплый, голос ударил Саше не в голову, а сразу в низ живота, и эхом отозвался в груди. Сраженный наповал сказанной фразой, он только облизнулся, чтобы смочить высохшие губы, но ничего не сказал. — Какое удовольствие тебя так трахать. На этот раз Саша все же издал стон и был награжден укусом в плечо, за которым последовал довольно ощутимый удар бедрами по ягодицам. Его немедленно схватили за длинные волосы и потянули с такой силой, что у него из глаз едва не посыпались искры, а лоб словно натянулся на макушку. — Тише, тише, — успокаивал его Леша, оглаживая желанное тело свободной рукой. Тело у Саши и впрямь было потрясающее, по крайней мере Леша считал так совершенно серьезно. Такого совершенства ему еще не доводилось видеть, а тем более держать в руках. Не то чтобы раньше его хоть сколько-нибудь интересовали мужские тела, но Сашино, обычно скрытое под мешковатой одеждой и увиденное всего раз во время переодевания в театре, стало для него идеалом, к которому он не хотел стремиться, но которым хотел обладать. Леша двигался в нем быстро, если не сказать стремительно. Учитывая усталость, обуявшую его тело и мозг после целого дня, проведенного на ногах, можно было подумать, что, вернувшись домой, он тотчас побежит к дивану, на котором раскинется и, скорее всего, уснет не раздеваясь. Но его сил хватило как на то, чтобы раздеться, так и на то, чтобы беспрекословно подчинить себе возлюбленного, который, впрочем, тоже был не сказать что полон энергии. Он дотрагивался до волос, восхищаясь их гладкостью и шелковистостью, перебирал их рукой, массировал голову подушечками пальцев, а, когда Саша расслаблялся, со всей силы тянул за них, выдергивая из него неожиданные звуки. Вот сейчас он издал нечто похожее на вскрик, но из его уст он звучал как совершенное наслаждение. Упругие ягодицы тоже не остались без внимания. Натренированные танцами и нескончаемыми репетициями, они были еще приятнее на ощупь, чем можно было себе вообразить. Трогать их стало намного волнительнее, а скользить между ними членом, раздвигая их в стороны, — одно удовольствие. Леша любил получать удовольствие и, как оказалось, любил его еще и доставлять, чем теперь вовсю пользовался. В унисон с дыханием, тяжесть которого могла бы сравниться разве что со спектаклем, играемым три дня подряд, Леша толкался в разгоряченное тело, чувствуя, как оно принимает и неохотно отпускает его. Он уже давно перестал фокусироваться на том, что видит, и периодически закрывал глаза, чтобы в полной мере ощутить, как тесен и горяч его Саша. Сместив руки с боков на ягодицы, он крепко сжал их в руках, точно перед ним раскинулось дерево с наливными спелыми яблочками. Попробовать эти яблочки на вкус возможным не представлялось, зато никто не мешал шлепнуть по ним как следует, что он с огромной охотой и сделал. Он щипал, трогал, сжимал и хватался за них, как будто они были его последней надеждой и могли исчезнуть в любой момент, и жалел, что не может укусить. Он чувствовал, что Саша млеет от каждого прикосновения к своему телу, от каждой чувственной грубости и яростного давления. Проникновение в него было интенсивным и неудержимым, глубоким и страстным, жестким, но полным отчаянной тяги, с которой было невозможно бороться. И он не боролся, а брал то, что всецело ему принадлежало. По прозвучавшему на всю комнату стону Леша понял, что Саша близок к тому, чтобы завершить их приятный процесс не менее приятным образом. Решив, что возможность получше отшлепать его у Леши еще появится, он двинулся вниз по Сашиному животу и ухватился за другие, не менее упругие, но очень напряженные «яблочки». Пока он перекатывал их в ладони, слегка натягивая нежную тонкую кожу, его рука совершенно внезапно встретилась с другой, и он понял, что Саша начал делать за него его работу, подводя себя к краю. Ритм моментально сбился, и Леша в очередной раз услышал самый превосходный звук наслаждения, на который был способен его возлюбленный. Сашины стоны всегда производили на Лешу впечатление, от которого он потом не мог отделаться по нескольку дней. Этот иллитерат надолго оставался в его памяти, резонируя в его голове и вибрируя в груди. Невообразимо красивый, высокий, тонкий, звонкий, звучный и чистый тенор производил стон, заставляющий колени дрожать, а член — дергаться, изводясь от желания не то выбить из его обладателя еще парочку таких, не то надолго заткнуть, затолкавшись в него по самые гланды. Перед глазами вспыхнули огоньки, и Леша мысленно потер руки от удовольствия. — Ну что же ты не попросил моей помощи, — ласково проворковал Леша, стараясь, чтобы его запыхавшийся голос по-прежнему звучал сексуально. — Хочешь сам? Саша только застонал, судорожным кивком давая понять, что помощь ему не понадобится. Однако Леша не мог оставить его одного разбираться с собственным возбуждением. Его рука легла на Сашину, пальцы изящно обхватили тонкие, почти дамские, пальчики и начали двигаться вместе, собирая липкую густоту и растирая ее по стволу. Надрачивать партнеру вместе с ним оказалось до того головокружительно хорошо и возымело на Лешу такой эффект, что он, неожиданно даже для самого себя, осознал, что больше не может держаться. Со следующим стоном — на этот раз Лешиным — в Сашу, пошло хлюпая и извергаясь горячей белизной, вошел его член. Замерев на мгновение внутри, чтобы наполнить его до самой глубины, Леша переступил с ноги на ногу, разминая затекшие конечности, и полностью вышел, любуясь проделанной работой. По бедрам потекли липкие ручьи, и картина, представшая перед Лешей, не вызывала у того ничего, кроме чистейшего восторга. Вот только Саша по-прежнему оставался на пределе. Спохватившись, Леша вернул член на место, откуда без зазрения совести вырвал его всего минуту назад, и быстро задвигался внутри, пока расслабившийся орган, получивший долгожданное избавление, не обмяк. На этот раз Саша помогал ему гораздо активнее, и Леша даже почувствовал, что, кажется, снова начинает возбуждаться. Восхитительные на вид и на ощупь ягодицы заскользили по уже не эрегированному, но оттого не менее крупному, члену. Лешина рука вновь обхватила жаждущее достоинство и продолжила мастурбировать его, как будто не прерывалась. Секунда, две, три — и Саша бурно закончил Леше в руку, украсив стену перед собой. Его удивительный певческий голос заполнил комнату, разрывая тишину, заставляя ее вибрировать от страсти. Пока он потихоньку восстанавливал дыхание, Леша с усталой улыбкой на губах проводил рукой по его волосам, чувствуя, как нежность и удовлетворение наполняют его. Оба остались без сил, но были абсолютно счастливы, утопая в послевкусии великолепного и чертовски сексуального акта любви. Без лишних слов Леша помог Саше разогнуться и расслабить напряженную поясницу, а после повел в душ, чтобы, стоя под градом бьющих сверху струй воды, очистить друг друга от покрывавшего их изможденные тела освобождения.