Опасный альянс

Будучи ребёнком, ты всё ждал

И наблюдал издалека.

Но ты всегда знал, что будешь тем,

Кто работает, пока другие играют.

Будучи юным, ты лежал

Бессонной ночью и строил планы

Всего, что желал изменить.

Но это было лишь сном…

© Imagine Dragons

_______

      Дин Винчестер был мастером в двух вещах: в охоте на монстров и в том, чтобы держать людей на расстоянии. Его мир был полем боя, а доверие — роскошью, которую он не мог себе позволить. Его излюбленной манерой был сарказм — щит, выкованный в огне слишком многих потерь.       А мир тем временем катился к чертям, и ирония ситуации не ускользнула от Дина Винчестера. На протяжении веков такие охотники, как он, сражались с тем, что бродит по ночам, с демонами, монстрами, со всем этим извращённым зверинцем. Но теперь? Теперь борьба стала совместным усилием, шатким союзом между суровыми, часто морально неоднозначными охотниками и эфирными, часто сбивающими с толку ангелами. Они называли это планом Всевышнего. Дин назвал это скоплением чего-то, подозрительно пахнущего серой. Но худшее было впереди.       Старая, едва работающая лампа в маленьком доме охотника жужжала над головой, почти не рассеивая мрак, который окутывал Дина, словно вторая кожа. Он склонился над столом, заваленным картами, демоническими символами и недоеденными контейнерами из очередной забегаловки, и, стиснув зубы, точил серебряный нож. Он был один. Как ему и нравилось.       С тех пор, как Сэм… С тех пор, как Сэма не стало, Дин превратился в одиночку. Он научился полагаться только на себя, доверять только своим инстинктам. Мысль о том, что кто-то другой — кто угодно — мог бы быть его напарником, вызывала у него раздражение. Боль от потери младшего брата всё ещё была свежей раной, и мысль о том, чтобы снова открыться перед кем-то, была невыносимой. Однако у Вселенной были свои планы.        От пронзительного и неожиданного звонка стационарного телефона у Винчестера заныли зубы. Он наслаждался редким моментом тишины в компании холодного пива и различной литературы, касающейся сверхъестественных явлений. Последнее, что ему было нужно, — это звонок, особенно по стационарному телефону; обычно это означало плохие новости. Дин схватил телефон, уже хмурясь.       — Винчестер, — рявкнул он в трубку.       — Дин, это Бобби, — последовал грубоватый ответ. Голос Бобби, как всегда, был похож на поношенную кожаную куртку — знакомый, успокаивающий, но с нотками раздражения. Сингер по-прежнему оставался самым близким для Винчестера человеком.       — Что случилось, Бобби? Призраки разбушевались? Ещё один демон хочет повеселиться? — Дин потянулся за пивом, предвкушая обычный сценарий конца света.       — Это… по-другому, — уклончиво ответил мужчина, и в его голосе послышалась нотка необычного беспокойства. — Слушай, я только что разговаривал с… ну, скажем так, с вышестоящими.       — Ты говоришь о… Небесах? — брови Винчестера взметнулись вверх. — Что им, чёрт возьми, нужно? — он сделал большой глоток пива. Ситуация быстро становилась странной.       — Да, эти ребята, — сказал Бобби таким тоном, будто предпочёл бы сражаться со стаей адских псов, а не вести этот разговор. — Они решили… ну, они считают, что тебе нужен напарник.       — Напарник?! — Дин поперхнулся пивом и закашлялся. — О чём ты говоришь? Мне не нужен напарник! Я прекрасно справляюсь сам! — он поставил пиво на тумбочку, и немного жидкости пролилось на потёртый ковер. Винчестер был хорошо отлаженной машиной, волком-одиночкой, который доверял своим инстинктам, своему оружию и тщательно продуманным процедурам. Партнёр был бы просто… дополнительным багажом.       — Я тоже так сказал, парень, — вздохнул Сингер, — но они… настаивают.       — Настаивают? Они считают, что мне нужна няня? — ворчал Дин, теперь уже расхаживая по маленькой комнате взад-вперёд. — Я охочусь с детства! Мне не нужно, чтобы кто-то прикрывал мне спину! Особенно какой-то… новичок.       От мысли о том, что кто-то попытается вторгнуться на его территорию, кто-то, кто не знает жизни — трудностей, грязи под ногтями, чистого ужаса и непрекращающегося адреналина, — у него сжались зубы.       — Это не новичок, Дин, — осторожно сказал Бобби. — Это… ангел.       — Ангел? — Винчестер застыл на месте. — Они посылают мне ангела? Одного из этих крылатых придурков? Что, я недостаточно убиваю демонов, чтобы им это понравилось?       Дин усмехнулся, проводя рукой по своим и без того взъерошенным волосам. Он не мог поверить своим ушам. Обычно Бобби был голосом разума, опорой, но это было за гранью безумия. Небеса и любое упоминание о них и без того вызывали у Дина море негативных эмоций, но он был готов мириться с этим до тех пор, пока они его не трогают.       — Его зовут Кастиэль, — продолжил Сингер, который и сам не был в восторге. — Судя по всему, ему поручено «помогать вам в ваших… начинаниях», — прочитал мужчина информацию, которая была у него перед глазами. Она была довольно расплывчатой, и ему это совсем не нравилось, но кто он такой, чтобы спорить с Небесами?       — Кастиэль? — у Винчестера отвисла челюсть. — Что это за имя такое? Звучит как сильный кашель. И он должен помогать мне? Мне не нужна помощь! Мне нужно оружие и информация, а не какой-то… прославленный освежитель воздуха! — охотник сжал пальцы на переносице, пытаясь унять начинающуюся головную боль. Это был кошмар. Ангел в качестве напарника? Что дальше? Единорог в качестве официального транспорта?       — Послушай, Дин, я в этой ситуации всего лишь посыльный, — сказал Бобби с ноткой сочувствия в голосе. — Они сказали, что это не подлежит обсуждению. Он будет у тебя… скоро.       — Скоро? Насколько скоро? — спросил Дин, чувствуя, как у него поднимается давление.       — Ну, — Сингер сделал паузу, и Винчестер практически услышал нерешительность в его голосе. — Они сказали… он может появиться в любой момент.       Дин не хотел продолжать этот разговор, так что просто сбросил вызов и откинул телефон на диван. Он ворчал себе под нос, расхаживая по маленькой комнате, как зверь в клетке. Винчестер не мог в это поверить. После всех этих лет, после всех монстров, с которыми он столкнулся в одиночку, они навязали ему няню. Он представил себе, на что был бы похож этот «Кастиэль» — вероятно, сплошная теория и никаких действий, кто-то, из-за кого их обоих убили бы. Или, что ещё хуже, кто-то, кто попытается указывать ему, как выполнять его работу.

_______

      Следующий день начался в тяжёлой, напряжённой тишине. Дин почистил оружие, почитал новостные сводки и даже оттёр до блеска ржавый кофейник, лишь бы не думать о предстоящем визите.       Сейчас же Винчестер склонился над двигателем «Импалы», испачкав щёку машинным маслом. Внезапно воздух в его маленьком гараже, казалось, задрожал. Дин тут же развернулся, готовый к схватке, размахивая ножом, который всегда держал при себе. Но вместо демонов его взгляд встретился со взглядом мужчины, который появился на том месте, где секунду назад ничего не было. Незнакомец был высоким, с пронзительными, почти пугающими голубыми глазами, растрёпанными тёмными волосами, бледным и серьёзным лицом. Он был не таким, как ожидал Винчестер. В нём чувствовалась пугающая неподвижность, древняя сила, которая заставила охотничьи инстинкты Дина зашевелиться. Это был он, его «партнёр» — ангел Кастиэль.       Винчестер вытер руки тряпкой, уже чувствуя, как в горле поднимается кислый комок раздражения. Он не смотрел на ангела прямо, вместо этого сосредоточившись на болте, который только что вынул из карбюратора.       — Ты, наверное, шутишь, — пробормотал он скорее себе, чем незнакомцу.       — Дин Винчестер, — сказал мужчина низким голосом, который, казалось, вибрировал в воздухе. — Я Кастиэль. — Он сделал паузу, не сводя с Дина взгляда. — Полагаю, мы будем партнёрами.       Дин уставился на него, напрочь лишившись дара речи. Значит, вот оно. Это было не просто «по-другому», это была совершенно новая игра. Его жизнь, и без того хаотичная, официально катилась к чертям — и во главе этого хаоса стоял ангел. Он почувствовал, как в нём зашевелилось то, чего он не чувствовал уже давно, чувство, которое выходило за рамки простого раздражения. Это было ощущение, что его мир, мир, который он так тщательно для себя создал, вот-вот пошатнётся. И он не был уверен, хорошо это или плохо.       — Да, что ж, поздравляю с заданием, — наконец собравшись с мыслями, выплюнул Винчестер. — Я не в восторге от того, что мне придётся нянчиться с пернатым чудом. — Он с силой швырнул тряпку на верстак. — Это не совсем рай, приятель. Так что почему бы тебе не взять свой нимб и не найти облако, на котором можно посидеть?       — У меня нет нимба, — ровным голосом ответил ангел, выражение лица которого не изменилось. — И мне не нужно облако, чтобы отдохнуть. — Он сделал паузу, затем добавил: — Однако у меня есть приказ, который я не могу нарушить. Так что наше сотрудничество необходимо.       — Знаешь, что «необходимо»? — фыркнул Дин, направляясь к двери гаража, чтобы достать из холодильника пиво. — Хорошее ружьё и бутылка виски. — Кастиэль последовал за ним, и его бесшумные шаги тревожили. — Послушай, приятель, я работаю один. Мы друг друга поняли? Можешь возвращаться в хор или куда там ещё ходят ангелы. Это не твоя работа.       — Ваша эффективность… снизилась после потери брата, — ответил ангел аналитическим, вовсе не жестоким тоном, но это всё равно задело. — Высшие силы решили, что вам нужна помощь.       — О, так теперь они ещё и микроменеджментом занимаются? Вы что, издеваетесь?! — голос Дина повысился, он был на грани. Остановившись посреди комнаты, он резко развернулся и посмотрел на Кастиэля. — Не смей говорить о… Сэме. Тебя это не касается. Так что убирайся и передай начальству, что мне не нужен какой-то пернатый друг, который заглядывает мне через плечо и осуждает меня! — Он яростно жестикулировал, обводя взглядом комнату. — Я работаю один. Всегда работал. Я могу постоять за себя!       — Ваши методы… нестандартны и зачастую опасны. — Ангел слегка наклонил голову, как птица, рассматривающая особенно интересного червяка. — Ваш процент выживаемости не оптимален.       — «Не оптимален»?! — взорвался Винчестер. Он схватил ближайший стул и швырнул его на пол, дерево треснуло под натиском его гнева. — Мне плевать на оптимальность! Мне важно выполнить работу и сохранить то, что осталось от человечества! Мне не нужен напарник, особенно ангел в качестве напарника, так что можешь просто вернуться в рай или откуда ты там, чёрт возьми, взялся?! Это не чёртов пикник в воскресной школе!       Дин схватил пиво, с ненужной силой откручивая крышку. Он сделал большой глоток, глядя на Кастиэля поверх бутылки. В комнате надолго воцарилась тишина, единственным звуком было резкое жужжание лампы. Грудь Винчестера вздымалась, пока он пытался справиться с бушующими в нём эмоциями. Внутри него смешивались гнев и усталость. Мысль о том, чтобы работать с этим бесчувственным ангелом в плаще, сводила с ума.       Кастиэль наблюдал за ним, и его голубые глаза были странно спокойны. Он молчал до тех пор, пока Дин не осушил бутылку, которая тут же полетела в мусорное ведро. Грохот резко контрастировал с нервирующей неподвижностью ангела. Зелёные глаза охотника вновь нехотя встретились с голубыми и холодными глазами напротив. Дин просто смотрел на него в ответ, и в нём боролись неповиновение и неосознанное любопытство. Это будет долгое, очень долгое испытание. Он нутром чуял это. Эта… тварь… этот ангел собирался сделать его и без того непростую жизнь ещё сложнее. И всё же крошечная предательская часть его задавалась вопросом… что именно может делать ангел во время охоты? Винчестер отогнал эту мысль.       — Я понимаю твоё нежелание, Дин, — наконец сказал Кастиэль. — Ты пережил тяжёлую утрату. Но нам придётся работать вместе.       — Видишь ли, Кастиэль, — сказал Винчестер, произнося имя ангела особенно издевательским тоном, — я уже могу сказать, что это «партнёрство» будет кошмаром. Ты тихий, бесстрастный и, вероятно, считаешь меня варваром. И знаешь что? Я думаю, что ты заноза в моей заднице! — его голос был напряжён от едва сдерживаемого раздражения. — Итак, я собираюсь делать свою работу так, как привык. Если ты сможешь не отставать, то, может быть, и пойдёшь за мной. Если нет? Не дай двери ударить тебя на выходе.       Винчестер снова усмехнулся, но на этот раз в его усмешке промелькнуло что-то ещё — возможно, любопытство. Он знал, что это будет нелегко. Он знал, что, скорее всего, будет ненавидеть каждую минуту этого. Но Дин также знал, что он охотник и у него есть работа. И пока что он застрял с ангелом, с которым будет вести себя так же, как и со всем остальным: жёстко, саркастично и очень упрямо. Винчестер позаботится о том, чтобы Кастиэль на каждом шагу понимал, насколько он здесь нежеланный.

_______

      Двигатель «Импалы» рычал, и это был единственный звук, который осмеливался прорваться сквозь напряжение, такое сильное, что его можно было пощупать. Дин вцепился в руль, костяшки его пальцев побелели на потёртой коже. Рядом с ним, выпрямившись в струнку, сидел Кастиэль. Их свела вместе высшая сила — в буквальном смысле, в данном случае, — и это уже было катастрофой эпических масштабов.       Всего пару часов назад Винчестер впервые увидел своего нового напарника, а теперь был вынужден ехать с ним на первое совместное задание. Он старался не обращать внимания на Кастиэля, будто тот был ещё одним предметом мебели, однако это оказалось не таким простым занятием.       — Итак, ангелочек, — протянул Дин, и в его голосе прозвучал сарказм. Он бросил взгляд в сторону и заметил, как Кастиэль стиснул зубы. — Ты когда-нибудь делаешь что-нибудь, кроме как смотришь на вещи так, будто они вот-вот расправят крылья и запоют «Аллилуйя»? Держу пари, ты даже колесо не можешь поменять без благословения.       — Обслуживание шин — это функция механики, а не духовного вмешательства. Однако я способен манипулировать молекулярной структурой материи. — Губы ангела сжались в неодобрительную линию. Он сделал паузу. — Если бы я захотел, то мог бы просто превратить шину во что-то более полезное, например… в буханку хлеба.       — О, вот это уже полезно! — Винчестер прыснул со смеху, откинув голову на спинку сиденья. — Застрял посреди пустыни с проколотой шиной и буханкой хлеба. Ты настоящий мастер решать проблемы, Кас!       — По крайней мере, я способен решать проблемы, — возразил Кастиэль, возвращая взгляд к проплывающему мимо пейзажу, его тон был резким. — В отличие от некоторых, я не полагаюсь на примитивные автомобильные устройства и… громкую музыку. — Он слегка сморщил нос, когда из динамиков «Импалы» заиграл гитарный рифф.       — Эй, классический рок — это вид искусства, понимаешь? — Дин покрутил ручку радиоприёмника. — Не то чтобы ты это ценил, мистер «Я слушаю только музыку арфы из Небесного хора».       — Я нахожу это более вдохновляющим… слуховым опытом, чем твоё… «гитарное треньканье», — ответил ангел, и в его голосе послышалась резкость.       Последовавшее за этим молчание прерывалось лишь урчанием «Импалы» и периодическими нетерпеливыми вздохами Винчестера. По правде говоря, дело было не только в музыке или шинах. Дело было в том, что они были вынуждены сосуществовать вместе, охотник и ангел, которых заставили быть партнёрами. Они встретились всего несколько часов назад, и их «приветствия» превратились в едва сдерживаемое столкновение идеологий и характеров.       — Итак, — наконец сказал Дин, пробуя новую тактику. Он был охотником, чёрт возьми, и умел обращаться с трудными напарниками. — Что ты знаешь об этом существе, на которое мы охотимся? Оно поёт гимны? Может, оно предпочитает хлеб шинам?       — Это призрак, злобное существо, питающееся отчаянием, — начал объяснять Кастиэль, игнорируя выпады со стороны Винчестера.       — Отчаяние, да? — Дин потёр подбородок, на самом деле размышляя. В нём проснулся инстинкт охотника, отвлекая его от раздражения. — Тогда есть ли у него типаж? Капризные подростки? Политики?       — Он охотится на эмоциональную уязвимость, — сказал ангел, и в его голосе поубавилось резкости. Он действительно объяснял, а не пытался унизить Дина. — Он ищет тех, кто борется с горем, одиночеством или страхом.       — Хорошо. — Винчестер слегка поморщился. Это задание не выглядело настолько сложным, чтобы посылать на него двоих, одним из которых был ангел, однако он не хотел разбираться в замыслах Небес. — Итак, как нам его поймать? Нам нужно ангельское волшебство или?.. — он замолчал, надеясь, что это не превратится в спор о том, кто лучше.       — Нам понадобятся… оба. Мои способности и твои… довольно уникальные охотничьи навыки. — Кастиэль сделал паузу, слегка прищурив глаза, в его взгляде промелькнуло что-то странное. — И, возможно, немного сотрудничества, Дин.

_______

      «Импала», хромированное и мускулистое чудовище, остановилась на краю пустынного поля. Небо было багровым, как синяк, и отражало напряжение, сгустившееся в салоне машины. Дин Винчестер хлопнул дверью, и этот звук отразил разочарование, которое копилось в нём с тех пор, как он оказался в паре с этой… тварью.       Кастиэль. Это имя ощущалось на языке как наждачная бумага. Фигура в плаще вышла из машины со стороны пассажира, его лицо было бесстрастной маской, а голубые глаза, пугающе холодные, смотрели на полуразрушенный фермерский дом, силуэт которого вырисовывался на фоне угасающего света. Это было их первое совместное задание, «совместное предприятие», о котором Дин не хотел думать. Он привык к одиночной работе, привык полагаться только на себя. Ему пришлось привыкнуть. Однако теперь эта… эта небесная кукла Кен стала его новым партнёром.       До места назначения они ехали практически два дня, в течение которых Винчестер был заперт в этой металлической клетке с самым раздражающе тупым существом на свете. Два дня в тесном пространстве, с закипающим негодованием и постоянным потоком язвительных замечаний, замаскированных под отстранённые наблюдения. Дину казалось, что его медленно варят в котле чистого, неподдельного раздражения.       Дело было простым, по крайней мере, на бумаге. Предполагалось, что призрак, с которым им предстояло столкнуться, скрывался на заброшенной ферме семейства Блэквуд. Это место больше походило на декорации к плохому фильму ужасов. В местной легенде говорилось о жене фермера, которая сошла с ума, перерезав свою семью деревянным топором, прежде чем бесследно исчезнуть где-то в доме. Местные жители шептались о тенях и леденящих душу шорохах, о всепроникающей печали, окутывающей воздух, как саван. Обычное дело, насколько понимал Винчестер. Он достаточно охотился на призраков, чтобы знать, что к чему. Но в этот раз всё было по-другому. В этот раз ему пришлось делать это с ним.       — Мрачно, — бесстрастно констатировал Кастиэль низким голосом, лишённым интонаций. — Это место пропитано негативом.       — Без шуток, Шерлок, — пробормотал Дин, уже доставая свою спортивную сумку и роясь в ней в поисках любимого дробовика. Его взгляд метался по пустым, шелестящим полям с гипертрофированной бдительностью, ставшей его второй натурой. — Вот почему мы здесь.       Большую часть ночи Винчестер провёл, склонившись над ноутбуком, просматривая старые газетные статьи, полицейские отчёты и любые обрывки информации в интернете, которые он мог найти о семье Блэквуд. Он отчаянно пытался найти слабое место, преимущество, что-то, что помогло бы этой проклятой охоте на призраков пройти гладко и убраться отсюда к чёртовой матери.       К вечеру этого дня их с Кастиэлем враждебность была буквально осязаемой, это была пропасть, которая, казалось, увеличивалась с каждым вздохом. Ангел с его отстранённым поведением и пугающей привычкой говорить очевидные вещи действовал Дину на нервы с эффективностью тёрки для сыра. Винчестер с его сарказмом и укоренившимся недоверием ко всему, что хоть отдалённо напоминало сверхъестественное, был ответной занозой в боку Кастиэля.       Они шли к фермерскому дому в пугающей тишине. Каждый из них следил за каждым движением другого, но намеренно избегал зрительного контакта. Внутри дом был таким же обветшалым, как и снаружи: покрытая пылью мебель, ободранные обои и холодный, тяжёлый воздух заброшенности.       — На чердаке кто-то есть, — объявил ангел, слегка наклонив голову, словно прислушиваясь к чему-то, чего Дин не слышал.       — Ну конечно, Шерлок, — повторил Винчестер, проверяя патронник своего дробовика скорее для самоуспокоения, чем по необходимости.       Чердак был пыльной гробницей забытых воспоминаний. Лунный свет проникал сквозь щели в крыше, освещая паутину огромной толщины и груду разбросанных вещей. Воздух был тяжёлым, пропитанным страданиями.       Призрак появился неожиданно, застыв перед ними буквально на секунду, а затем вновь рассеялся в воздухе. Это была женщина, однако её очертания были размытыми и неясными. Она издавала душераздирающий вой, скорбное выражение глубокой утраты, которое пробирало до дрожи. Этот вой резко ударил Винчестера, словно рыболовный крючок в живот. Он знал это чувство, знал его очень хорошо, но всячески старался избегать.       Дин крутил головой по сторонам, стараясь не упустить из виду следующее появление хозяйки дома. И, стоило ему вновь увидеть размытый силуэт, дробовик выстрелил по цели. Началась битва, хаотичный танец выстрелов из оружия и странных, бесплотных ударов Кастиэля. Опытные движения Винчестера были быстрыми и эффективными, но на этот раз он не мог сосредоточиться, меланхоличные звуки призрака отвлекали и давили на что-то внутри. Он двигался механически, сердце свинцовой тяжестью лежало в груди.       — Ты неэффективен, — заявил Кастиэль, уклоняясь от потока ледяного воздуха, выпущенного призраком. — Твоя тактика беспорядочна и лишена стратегического смысла.       — О, да? Почему бы тебе не принести на вечеринку свой большой ангельский мозг и не рассказать мне, как сделать всё правильно! — парировал Дин, осыпая призрака каменной солью, но в очередной раз промахиваясь. Бессонная ночь давала о себе знать.       Их препирательства отвлекали. Ангел упорно игнорировал все инструкции, которые дал ему охотник перед вылазкой, и делал всё так, как считал нужным. Призрак, почувствовав дисгармонию, бреши в их защите, воспользовался возможностью. Уйдя из виду на некоторое время, женщина вдруг неожиданно появилась прямо перед глазами Винчестера и бросилась вперёд, вытянув свои тёмные руки. Она приземлилась прямо на Дина, сбивая его с ног и заставляя сильно приложиться затылком о грязный пол.       Волна чистой, мучительной печали тут же захлестнула его, поток утраты был таким сильным, что грозил его поглотить. И тут Винчестер ясно понял, откуда взялся тот дискомфорт, который он испытывал с момента, как оказался в доме. Ему не хотелось признавать этого, но продолжать отрицать было ещё труднее. Призрак питался его болью, зияющей пустотой, которую оставил после себя Сэм. Дин не позволял себе чувствовать. Он не мог позволить себе сломаться, иначе его мир рухнул бы. Боль была такой сильной, что казалась почти осязаемой, физическим ударом по его сердцу.       Однако в ту секунду, когда Винчестер понял, что не сможет продолжать борьбу, призрака отбросило назад. Это был Кастиэль. Он двигался с такой скоростью, какой Дин никогда не видел, черпая силу, которая потрескивала в воздухе. Стоило ему приблизиться к женщине и поднять руку, как он закричала, а её призрачная форма начала растворяться. Она исчезала, как сон после пробуждения, пока не превратилась в струйку холодного воздуха, рассеявшуюся под бледным светом луны, которая сменила зашедшее солнце.       Винчестер, всё ещё не придя в себя, обнаружил, что лежит на спине, его грудь вздымается, а лицо покрыто холодным потом. Он был унижен. Уязвим. Не только из-за почти испытанной боли, но и из-за того, что позволил себе показать это Кастиэлю.       Повисла тяжёлая и густая тишина. Дин с трудом поднялся на ноги, его конечности дрожали, а голова шла кругом. Он уставился на ангела, голубые глаза которого были жёсткими и полными негодования.       — Ты… ты виноват в этом! — прорычал охотник, сжимая кулаки. — Если бы ты не был такой занозой в заднице…       — Твоя боль была уязвимостью, — сказал Кастиэль, вернувшись к своему спокойному тону, хотя в его взгляде промелькнуло что-то, что могло бы быть пониманием. — Она зацепилась за источник твоего отчаяния. Твои эмоции… недисциплинированны.       — Недисциплинированны?! — Дин вышел из себя. — Из-за тебя, напыщенный придурок, какой-то призрак чуть не высосал из меня душу! И всё потому, что ты не мог заткнуться хотя бы на пять секунд и просто сделать дело!       Винчестер сделал быстрый и уверенный шаг вперёд, замахнулся и с силой ударил ангела кулаком в челюсть. Тот не дрогнул, даже не моргнул. Он просто смотрел на Дина с тем же неизменным выражением лица. Это было всё равно что бить по кирпичной стене, и ему было больнее, чем Касу.       — Это глупо, — невозмутимо заявил Кастиэль.       — Глупо?! — Винчестер взревел, снова делая выпад. На этот раз ангел поднял руки, остановив кулак Дина всего в нескольких дюймах от своего лица.       — Насилие редко бывает продуктивным, — сказал он опасно спокойным голосом.       — Да неужели? А как насчёт этого?! — закричал Винчестер, схватив ближайший кусок дерева, отломанный от одной из балок на чердаке, и размахнувшись изо всех сил. Дерево треснуло сбоку о голову Кастиэля. Дин ожидал реакции, чего угодно. Но ангел лишь чуть пошатнулся, повернув голову в сторону, а затем вновь принял прежнее положение, с непроницаемым выражением лица смотря на охотника.       Гнев, теперь холодный и острый, иссяк в Винчестере. Он уставился на Кастиэля, безвольно сжимая в руке деревяшку. Всё это было так бесполезно. Так совершенно, трагически бессмысленно. Гнев прошёл, оставив на его месте только пустую боль. Дин и без того был на грани.       Схватка истощила Винчестера эмоционально и физически. Он медленно отошёл в сторону и прислонился спиной к стене, позволив сломанной деревяшке упасть на пол. Он закрыл глаза, потирая лицо руками, и его затрясло. Дин всё ещё чувствовал фантомное прикосновение призрака, всё ещё ощущал горечь отчаяния в горле. Это задание казалось таким простым… Винчестер был уверен в успехе. Теперь он винил во всём Кастиэля, пытаясь найти в себе силы продолжить сотрудничество.       Ангел слегка наклонил голову, изучая Дина своими пугающе холодными глазами, словно тот был особенно интересным образцом под стеклом. Он ничего не говорил, оставаясь в стороне, однако он чувствовал то, что творилось внутри охотника. Винчестер чувствовал что-то очень близкое к ненависти или, возможно, ещё более близкое к отчаянному, чистому опустошению. Он не был уверен, что хуже.

_______

      «Импала» издавала низкое, сердитое рычание, пожирая мили пустого шоссе. Пейзаж за окном расплывался, превращаясь в полосатый холст. Напряжение в салоне автомобиля было толстым, удушающим одеялом. Челюсть Дина была сжата так сильно, что на щеке задёргался мускул. Рядом с ним Кастиэль уставился в окно, выражение его лица было непроницаемым, как небесный шифр. Весь путь до мотеля они проехали в молчании, атмосфера была насыщена невысказанными словами и запутанными эмоциями.       Когда они подъехали к парковке их грязного мотеля, руки Винчестера всё ещё дрожали. Ему отчаянно хотелось выпить, забыться после этой ужасной охоты. В их небольшой комнате по-прежнему царила тишина, разделявшая их, как стена. Дин направился прямиком к столику у окна и схватил пиво, которое оставил там пару минут назад. Он открыл его и сделал большой глоток, пытаясь смыть унижение, страх, мешанину чувств, которых он не мог понять. Ему ужасно хотелось побыть одному. Ангел тем временем сидел на краю одной из кроватей, по-прежнему отстранённый.       Винчестер сделал ещё один глоток пива, ощущая горечь на языке. Он был охотником, воином, выживавшим в самых непростых ситуациях. И всё же в тот день он чувствовал себя не более чем напуганным мальчишкой. И Кастиэль всё это видел. От этой мысли у Дина засосало под ложечкой.       В конце концов, он сделал единственное, что мог. Он отвернулся, не встречаясь взглядом с ангелом, и хрипло сказал:       — Я пойду прогуляюсь.       И Винчестер ушёл. Будучи в ужасном состоянии, весь в синяках, с запёкшейся кровью на затылке, он всё равно распахнул дверь и вышел в ночь, оставив Кастиэля наедине с невысказанными словами и гневом. Дину нужно было пространство, воздух, место, где он мог бы попытаться воссоздать образ непобедимого, за который отчаянно цеплялся. Образ, который он отчаянно хотел показать ангелу. Даже если он сам больше не был уверен, что это правда.