Inside

Эндрю достал банку энергетика из холодильника и посмотрел на Нила за ноутбуком на кофейном столике. Наушники на нём — дешёвые проводные из автомата. Ноутбук тоже самый дешёвый. Эндрю стоял за его спиной и наблюдал, как Нил запустил тренировочную карту. — Расслабь руки. У тебя так и туннельный синдром появиться может. Нил вытер лицо футболкой и поправил хват. — Не клацай как школьник. Сначала думай, потом делай. — Ты всегда такой философ? — Сквозь зубы процедил Нил. — Только с теми, в ком вижу потенциал. Ты привык играть один, это заметно. На турнире так не получится. Ты часть системы. — Скажи этой системе не дышать мне в затылок. — Буркнул Нил. — Система просто наблюдает. Минута кончилась. На экране высветилось время реакции. Эндрю помнил свои числа. У Нила они были такими же. Для рифлера даже слишком хорошо. Нил откинулся на спинку дивана. — Уже устал? Мы даже с командой не начали играть. — Хочу спросить. — Валяй. — Почему именно я? Столько игроков вокруг. — Ты играешь, будто… пытаешься выжить. — После этих слов Нил дёрнулся. — Да и контракт с тобой был бесплатным. Не надо было на выкуп деньги тратить. Эндрю ушёл в комнату с компьютером. Они зашли в дискорд и запустили матч. Первую половину игры они играли за террористов. — Идём на б. — Скомандовал Кевин. Когда все были на пленту, Эндрю заметил, что Нил всё ещё был на спавне. Всю команду довольно быстро убили. Нил остался единственным выжившим. Но тот только и делал, что медленно передвигался по спавну. Время кончилось, они проиграли раунд. — Какого хрена ты делаешь? — Спросил Кевин. Нил промолчал. — Нил, раскид знаешь? — Спросил Мэтт. — Знаю. Эндрю экономил деньги, его главная задача — винтовка, которая стоила дороже всего оружия. С одним пистолетом он вышел первым, чтобы выдать позиции врагов и стать наиболее полезным, убив нескольких. Но была одна проблема, смок не упал на лестницу, на которой его уже ждал соперник, поставивший голову. Они проигрывали 5:0. Это было ужасно. Нил продолжал оставаться на спавне и не приносить должной пользы. Когда стороны поменялись, Нил вылетел из игры. Ему было дано время на перезаход. Эндрю залпом допил энергетик, сжал банку и кинул в мусорку под столом. Нил перезашёл, но это вообще не повлияло на происходящее в игре. Они проиграли 12:5. Очень позорный счёт. Эндрю сразу же вышел из кабинета. — Так ты умеешь играть или притворяешься? — Умею. — В чём твоя проблема, Джостен? — Я не могу играть на ноутбуке. Игра на нём не тянет, а из-за мобильного интернета пингует. У меня два кадра в минуту. — А до этого как играл? — В пк-клубе. Я тебе рассказывал. — То есть ты никогда не играл против нас на этой развалюхе? — Играл несколько раз. Обычно меня выкидывало после первого раунда. — Ты мог попросить включить вайфай. А не раздавать интернет с телефона. Эндрю взял ещё одну банку энергетика и ушёл к себе в комнату. Быстро купил комплектующие и заказал их с доставкой на дом. У них был только один день, чтобы сыграться с Нилом. Когда запчасти были доставлены, Эндрю собрал компьютер и установил все нужные программы. Проблемой стало то, что пришлось освободить второй стол в его кабинете и поставить туда и ПК Нила. Потом он собрал заново своё старое кресло, которое почему-то никак не доходили руки выкинуть. В этот момент из кухни донёсся запах гари. Эндрю зашёл на кухню. Нил уже открыл окно и пытался полотенцем развеять дым. — Какого хрена? — Я отвлёкся! Смотрел, как ты собираешь что-то в той комнате. И у меня сгорели фрикадельки. Эндрю посмотрел на сковородку. Фрикадельки были цвета антипригарного покрытия и скрывались на сковородке. — Больше никакой готовки. Не хватало, чтобы ты мне квартиру спалил. Нил выглядел как ребёнок, которого отчитали и лишили компьютера на лето. Эндрю усмехнулся и позвал его в комнату с компьютером. — Это действительно мне? — Сказал он, стоя на пороге. Загадка. Мальчик-загадка. Не может человек как робот соблюдать все границы, все правила. Даже сейчас видя что-то, что ему нравится, он не заходит внутрь, потому что Эндрю запретил. Эндрю не знал ни одного человека, кто помнил о всех правилах и всех его границах. Ни Роланд, ни…уж тем более тот, кто появлялся в его кошмарах. — Да. Пользуйся. И можешь заходить сюда. Только мой компьютер не трожь. — Я всё верну. Сколько он стоил? — У тебя нет столько. — Сколько? — Десять тысяч. — Сколько?! — Вскрикнул Нил. — Пользуйся. — Я не могу это принять. Это слишком дорого. Откуда у тебя такие деньги? — Я просто потратил свою зарплату. — Я тебе обязан. — Просто сыграй за нас. Я заказываю доставку. Надеюсь ты ешь тайскую еду. — Не пробовал. Они сыграли несколько тренировочных игр. Нил был хорош. Потом Эндрю забрал еду у курьера и начал ужинать. Нил присоединился к нему. Последний раз они так сидели с Роландом. У Эндрю не было кухонного стола. Была только барная стойка. За которой они и расположились друг напротив друга. — Как ты стал киберспортсменом? — Мой брат играл, чтобы не думать о матери, которая употребляет. — А ты? — А меня сдали в приют, когда я родился. Потом нас нашёл кузен, мы начали играть в игры, пока ждали его с работы. Потом нас нашёл Ваймак. Всё. — Интересная история. — Где твои родители? — Спросил Эндрю. — От отца мы ушли. А мать умерла от рака, несколько месяцев назад. — И всё же. Почему не можешь снять квартиру? Кузен спокойно всё снял тогда. — Я студент. Мне не дают снять. Боятся, что я буду использовать её для вечеринок. — Project X? — Что это? — Фильм. — Не смотрел. — Упускать многое это твой конёк? — Возможно. Давай посмотрим? Эндрю убрал еду, достал по бутылке пива из холодильника и включил на телевизоре фильм. Нил подошёл и открыл обе бутылки. Пиво из своей он перелил в стакан, который быстро вытер футболкой. — Чем тебе бутылка не нравится? — Спросил Эндрю. — Вдруг ты с ней что-то сделал. — И поэтому содержимое ты вылил в стакан? Ты не подумал, что содержимое и будет отравлено? — Не подумал. Но из стакана как-то привычнее. Эндрю усмехнулся. Барменская привычка наливать алкоголь в стакан. Они переместились на диван. На экране шумела вечеринка. Молодые, пьяные, безбашенные — всё это казалось настолько далёким, уже почти нереальным. Эндрю никогда не был таким. Но было время, когда они с Аароном вместе прикрывали друг друга в школе. Эндрю был лишён студенчества. Но студент был рядом. Эндрю лишал вечеринок и Нила. Ведь какая, к чёрту, вечеринка, если они завтра улетают на турнир, а сегодняшний вечер единственный выходной без второй тренировки, когда никто не орал в голосовой чат, не бил по клавишам, не спорил о тактике. Нил сидел с ногами на кофейном столике. Он держал в руках стакан с пивом, который наверно даже и не пил. В фильме же было полно алкоголя. Эндрю видел этот фильм десятки раз. Он успел ему наскучить. Эндрю знал, что это пустая трата времени. Но он не выключал. Не из-за фильма. А из-за Нила. Экран мерцал и отражался на его лице. Эндрю сидел, откинувшись на диване, в мягкой чёрной футболке и спортивных штанах. Правая нога была закинута на колено. Слева — Нил. Нил сидел ближе, чем нужно, но не слишком близко, чтобы это можно было счесть за что-то. Не слишком близко, чтобы это была проблема. Ближе, чем делают чужие. Дальше, чем делают свои. Хотя, кого можно назвать под «свои»? Так близко сидел только Роланд. Эндрю чувствовал тепло Нила. Их плечи почти соприкасались. Иногда он хмурился от нелепых сцен, но в целом казался… спокойным. Расслабленным. Настоящим. Эндрю почти не смотрел на экран. Он смотрел на Нила. Ресницы. Тонкие, светлые, почти невидимые в полумраке. Плавный изгиб. Эндрю не понимал, что с ним не так. Он не привык к тишине, которая не пугала. Он не привык к телу рядом, которое не вызывало желания отгородиться. Он не привык к доверию. Эндрю рос в системе приёмных семей, где прикосновения означали боль, слова угрозу, а тепло — это то, что быстро исчезает. Эмоции нужно было прятать, иначе ты проигрывал. Чувства были слабостью. Они рвали изнутри, оставляя только шрамы и ночные кошмары. Но сейчас… Он смотрел на Нила, и внутри было что-то иное. Не совсем тревога. Но и не покой. Штиль. Нил — загадка. Неуравновешенный, живущий на грани, с прошлым, детали которого он умалчивал. Парень пришёл в команду как условие. Как сделка. Он не сдался под манипуляциями Эндрю. Не испугался. И остался. Нил мягко засмеялся над чем-то в фильме. Голос был низкий, хрипловатый. Он не заметил взгляда Эндрю. Не должен был. Но Эндрю заметил, как уголки его губ чуть дрогнули, а плечи расслабились. Спустя несколько минут Нил задремал, откинувшись чуть ближе. Его голова была близко, но не касалась Эндрю. Ресницы опустились, дыхание выровнялось. Один локоть был прижат к телу, другой вытянут на подлокотник. Эндрю не двигался. Рассматривал. Одна родинка возле уха. Волосы мягко падали на лоб, Эндрю так и не понял, какого они точно цвета. Рыжеватые, но с разным освещением играли по разному. Будто настроение меняли внешность парня. Волосы были давно не стрижены, возможно стоило бы сводить его к парикмахеру. Он пытался разобрать, зачем он всё это замечает. Нил же просто одна огромная проблема в его жизни. Эндрю никогда не чувствовал любви. Он знал секс, знал привязанность, знал жёсткие границы между собой и миром. Но сейчас он сидел, как дурак, на диване, глядя на чужое спящее лицо, и внутри всё было неправильно. Он не знал, что это. Тянущая пустота в груди? Или наоборот — что-то живое, что отказывалось умирать, как всё остальное в нём? Нил дышал спокойно. Без страха. Рядом с ним. Почему? Это тоже неправильно. Прийти домой к незнакомцу и заснуть рядом с ним. Звучит безрассудно. Эндрю коснулся пальцами своего колена, и ущипнул себя, чтобы проверить: он здесь? Это правда? Да, это было правдой. Он не знал, надолго ли. Но в эту минуту — это было. Он позволил себе задержать взгляд на Ниле ещё немного. Чуть дольше, чем следовало. Фильм закончился ещё минут пятнадцать назад, но телевизор продолжал гудеть в темноте, запуская автоматически следующий фильм, очередное дерьмо. Эндрю не смотрел. Он всё ещё сидел застыв с вниманием, направленным не на экран, а на того, кто спал рядом. Нил. Его дыхание стало чуть глубже. Он полностью ушёл в сон. Линия плеча поднялась, как будто его тело всё ещё не решилось расслабиться до конца. Эндрю мог слышать, как мерно шуршит его вдох. Это раздражало. Это было… слишком. Голова Нила чуть дёрнулась, тонкое, неуловимое движение, мышца шеи сдалась под весом сна, и он опустился. Его висок мягко, почти невесомо, коснулся плеча Эндрю. Никакого звука, просто контакт. Тёплая кожа через тонкую ткань. Чужое дыхание ближе, чем позволяло бы хоть какое-то правило. И Эндрю замер. Внутри что-то оборвалось. Тромб? Нет, что-то хуже. Словно последняя нить каната, держащая его на поверхности, просто лопнула — и он ушёл под воду. Под звуком сердца, который вдруг стал таким громким, будто где-то внутри врубили тревогу. Он не дышал. Даже не пытался. Каждая клетка тела кипела, взрывалась, рвалась наружу. Он не знал, что с ним. Это была не нежность. Это была пытка. Тёплый вес чужой головы на его плече — доверие, которому он не давал разрешения существовать. Мягкость, которую он не знал, как держать в руках, не сломав. Дыхание, щекочущее ему кожу через ворот футболки. Он должен был оттолкнуть. Встать. Уйти. Но он не сделал ничего. Эндрю просто сидел. Горел. Внутри — страх, злость, отчаяние, неуверенность. Всё разом. Всё чужое. Он ненавидел это. Он ненавидел, что хотел, чтобы этот миг не заканчивался. Он ненавидел Нила. Но это не значит, что не хотел заняться с ним чем-нибудь. Он медленно опустил взгляд вниз, на волосы Нила. Густые, мягкие, с еле уловимым заломом, где он, вероятно, теребил их рукой. Он мог бы… провести пальцами по ним. Мог бы, если бы был чуть решительнее. Но он — не был. Он вдохнул. Глубоко. Сдержанно. Проглотил глыбу в горле, стиснул зубы, прикусил внутреннюю часть щеки, чтобы не выдать ни одного звука. Потом мягко, предельно осторожно, он пошевелился. Поднял левую руку. Очень медленно. Как будто приближался к врагу в игре. Подсунул её за спину Нила. Обхватил под плечи. Приподнял чуть — так, чтобы не разбудить. И начал укладывать его на диван. Диван скрипнул, когда он сменил позу. Нил ничего не заметил. Он глубоко вдохнул во сне и нахмурился. Эндрю уложил его на подушки. Сел на корточки у дивана и вытащил плед. Накрыл. Осторожно. Без звука. Выключил телевизор. Потом… просто остался. Несколько секунд, может минут. Сидел, глядя вниз. На этого человека, который взорвал его по частям. Он провёл рукой по волосам, сжав затылок. Сдержал проклятие, которое вырвалось бы, если бы он не закусил губу. — Чёрт. — Выдохнул он в тишину. Почти шёпотом. Он ненавидел, что Нил интересует его. Он ненавидел, что не может это остановить. И всё равно встал и пошёл на кунню. Достать энергетик. Или… нет. Что-нибудь покрепче. Завтра он снова будет ледяным. Завтра — снова безразличным. Но не этой ночью.