Inside

Каждая ворсинка на одежде впивалась в голову Эндрю, в заднюю часть шеи и иголками спускалась к кончикам пальцев. Его сердце колотилось в груди так сильно, что удары о грудную клетку отдавались вибрацией в висках. Будто перебрал с алкоголем. Ему нужен был аспирин. Нил точно не был пьяным бредом. Он не мог просто так пропасть. Пульс — единственное, что он слышал, когда выходил из автобуса, а Ваймак кричал ему вслед. Толпа снаружи потихоньку рассосалась за минуты, которые, кажется, растягивались в часы, пока адреналин поднимался и полз вверх от кончиков пальцев до горла Эндрю. Остальные люди не имели значения для него. Они сливались в бесцветную кляксу. Слабый свет уличных фонарей не освещал мрачные мысли Эндрю, когда он на секунду поднял взгляд на темное небо. И на звезды. Они были яркими, мерцали и переливались. Превосходное зрелище. «Ты превосходен» — Эндрю слышал, как Нил говорил это, словно сейчас. Он слышал это снова и снова, тише с каждым разом, когда его память проигрывала это по кругу, и его глаза перебегали с человека на человека, не замечая рыжих волос и мягкого рта, изогнутого в ухмылке. Здесь нет глаз, достаточно ярких, чтобы осветить душу Эндрю. Сверкающих, как звёзды на небе. Где он. Где он? Где он?! Почему он смотрел на него так? Эндрю шёл по асфальту парковки быстро, а затем еще быстрее, проталкиваясь сквозь людей. Холодный пот стекал по спине вниз. Странное ощущение сдавленности в легких становилось хуже по мере того, как Эндрю осматривал парковку. Он словно дышал через целлофановый пакет, совершенно не получая воздуха. Эндрю знаком с паникой. Он знал ее, как свои пять пальцев. Он знал про это достаточно, чтобы распознать, как она накрывала его, словно одеяло во время болезни. Он помнил холодные, скользкие пальцы, которые сжимали его горло в хватке, достаточно крепкой, чтобы перекрыть доступ воздуха к легким. Дрейк. Он бежал сейчас, как тогда. Он знал, что такое безмолвная паника, дикие глаза с расширенными зрачками. Знал поведение мозга, запускающего мысль за мыслью, и каждая из них хуже предыдущей… Все мысли перемалываются в фарш. Он знал чувство заторможенности. Знал эту тошноту, обжигающую горло кислотой изнутри по пути наверх. Он знал это по бесконечным ночам, когда натягивал одеяло на голову, когда спать было страшно. Почему Эндрю знал, но никак не отреагировал на состояние Нила? Паника овладевала Эндрю, когда он расталкивал, просачиваясь мимо незнакомых людей. Слишком много прикосновений. Он чувствовал то, что не должен был. Раньше не было ничего, что могло бы пробиться сквозь толстую скорлупу вокруг него. Вокруг его тьмы и внутренней пустоты, которые остались от Эндрю много-много лет назад. Эндрю был недостаточно внимателен, и его снова поймали, утаскивая под воду все ниже в неизвестность и темноту. «Ты прекрасен» слышал он снова и снова, когда паника пронизывала его кожу и разрывала. Он ведь просил остаться в его квартире. Ушёл навсегда? Эндрю снова отмахнулся от этой мысли. Нил мог убежать в любой момент, нужно было ему жильё или нет, и он сказал, что хочет позаботиться о себе сам. Бежать сейчас, после того, как сказал это, после того, как произнес слова благодарности. Отсутствие Нила здесь не имеет смысла, и Эндрю проталкивается сквозь небольшую группу людей. А затем он мельком заметил кое-что. Цветастое пятно посреди серого мира. И чем ближе Эндрю подошёл к нему, тем сильнее паника вгрызалась острыми зубами в его ребра, вырывая их к херам, забрызгивая кровью всю парковку. Где-то рядом с ним человек справа отмахнулся от другого, и его локоть прилетел Эндрю в скулу. Парень должен был увернуться, как всегда уклонялся от выстрелов в игре, но он этого не сделал. Ему все равно. Он подошёл ближе к единственной подсказке, прежде чем бушующий океан из людей смог смыть и её. Эндрю удалось протолкнуться мимо толпы, а затем он посмотрел вниз, его сердце колотилось о грудную клетку, а травмированное место под глазом отражало ритм. Кофта Foxes лежала на земле. Нет, не просто кофта их команды, она с фамилией Нила, подранная, с отпечатками обуви. Она грязная. А на асфальте рядом с ней лежал телефон-раскладушка с наклейкой Foxes ослепительного оранжевого цвета и бейджик «Нил Джостен Lier Foxes». Буква «n» в нике стёрлась и теперь была похожа на «r». Лжец. Что-то упало внутри Эндрю, прежде чем парень сделал ещё один шаг и наклонился, обхватывая кофту. Её некогда белые вставки изменились на коричневые. Парень крепко сжал найденное и развернулся, чтобы вернуться к автобусу команды, который светился в темноте рыжим, как свет в конце туннеля. Нет, снова подумал он, вытаскивая телефон из кармашка кофты. Чтобы увидеть, как включается дисплей, прежде чем он снова закрыл его и засунул в карман. Нет. Нил не убежал. Нил не побежал бы, оставив вещи, небрежно бросив их на землю добровольно. Не тогда, когда Нил владел ими, защищал и заботился о них, как о дополнительной части своего тела. Но тогда это означало что-то еще, возможно, что-то похуже. Это означало, что Нил не убежал, это означало, что, должно быть, что-то произошло за то время, которое потребовалось остальным, чтобы добраться до автобуса через толпу. Это означало, что, должно быть, произошло что-то, что побудило Нила бросить свои вещи, и Эндрю не мог себе представить, каково это было для кого-то столь одержимого, как Нил. Это означало, что произошло что-то, что не позволило Нилу добраться до автобуса. В нескольких футах, разделяющих автобус и стадион, что заставило Нила бросить свои вещи в безмолвном знаке того, что он не бежал, даже когда его инстинкт подсказывал сделать это. «Ты превосходен» Эндрю слышал снова, а затем снова и снова, когда он подошёл ближе к автобусу. У Эндрю идеальная память. К сожалению. Ваймак стоял снаружи автобуса, прислонившись к оранжевому боку возле открытой двери, зажав сигарету между пальцами. Тонкая струйка дыма вилась в воздухе, бледная и танцующая на легком ветерке, прежде чем исчезнуть, не оставив после себя ничего, кроме своего запаха. Он что-то сказал Эндрю, но Эндрю не смог расслышать из-за биения собственного сердца ничего, кроме «Нил» и «Поищем в больнице». Когда они приехали, Эндрю разбросал все вещи Нила. Ничего нет. Ничего, что сказало бы где Нил. В этот день Эндрю не спал вовсе. Он сидел на полу своего номера, спиной к кровати, пока солнечный свет исчезал за окном. Телефон лежал на полу рядом с ним, экран тлел, нагревался, снова остывал, потом снова вспыхивал, когда он открывал соцсети и поисковики. Он искал Нила везде: по имени, по псевдониму, по комбинациям букв и цифр, которые мог бы использовать тот, если бы решил скрыться. Но не было ничего. Ни единого следа. Ваймак не пустил его к себе сегодня. Практис на сегодня был тоже закрыт. «Сука почему моё желание исполнилось. Ни одно никогда не сбывалось.» — Подумал Эндрю. На второй день, после того, как они потренировались, он и Кевин остались одни. Парень сказал: — Твоего бармена нигде нет. Ни в больницах, ни в моргах. Он не подписывал с нами контракта, так что нам срочно нужен новый рифлер. У нас завтра игра с троянцами. Я позвонил Ники, он согласился помочь. Эндрю никак не отреагировал. Кевин прав, Нил никак не связан с ними. Сейчас главная задача выиграть. Но Эндрю понимал, что с Никки они точно не выиграют финал. Парень подумал, что это будет его последняя попытка. Он остался в практисе, чтобы порыться в фотографиях и поискать по записям камер, куда исчез Нил. Ноль. Фотографии были только до конференции, а записи камер не засняли, то что нужно было. Он не сказал никому, что ищет. Он просто продолжал. Кевин напрягал его. Он что-то знал, но не говорил. Ники прилетел настолько быстро, насколько смог. Троянцы, узнав о том, что лисы потеряли рифлера, решили что поставят своего слабого рифлера в игру. Игра была напряжённая, команды шли нога в ногу. столкновение. Прессинг. Слепящая ярость. Эндрю почти не тренировался последние дни, но никто не осмелился сказать ему ни слова. Даже Ваймак. Тот только косился на него со всё большей тревогой. В тот день пришлось играть дополнительные карты. В итоге лисы победили. Осталось дождаться и узнать, кто будет их соперник в финале. Эндрю заставили посмотреть матч воронов. Ему был абсолютно неинтересен исход матча. Знал, что вороны выиграют. Он пришёл, только чтобы не оставаться в номере одному. Матч начинался как обычно, сначала выходила команда каких-то слабаков, а потом шли уже и вороны. — О, парень похож на моего напарника в кафе. — Заметил Ники. Эндрю всмотрелся в экран. Знакомая рыжая макушка, которая сейчас отливала красным. — Нил? Он… что, крыса? — Сказал Мэтт. В комнате повисла гробовая тишина. Эндрю сидел в углу дивана, откинувшись назад, со скрещёнными руками. Его лицо было пустым. Ни тени эмоций. Он смотрел в экран и не моргал. Но пальцы сжимали предплечья так сильно, что костяшки побелели. На экране игрок с номером 3 легко обошёл защиту и заложил бомбу. Комментатор взвизгнул: — И снова Веснински! Ещё недавно он играл под другим ником, но вышел из тени именно здесь, в Ravens! Настоящая находка, абсолютный гений атаки! Foxes застыли. — Вес-что? — спросил Аарон. — Веснински, — медленно произнёс Кевин. Его лицо побледнело. Он не отрывал глаз от экрана. — Чёрт… Чёрт. Эндрю повернулся на Дэя. За считанные секунды он преодолел расстояние от одного конца комнаты к другому. Миньярд поднял его на ноги и прижал за шею к стене. — Объясни, — потребовал Эндрю. — Сначала отпусти. Эндрю отпустил его. Кевин тут же упал на пол. Он вздохнул. Встал. Отошёл от стены, поставил матч на паузу и медленно обвёл взглядом команду. — Когда я был в Академии Ravens, — начал он, — был мальчик. Тихий, худой, с синяками под глазами. Мы все называли его просто «сыном Веснински». Он тренировался отдельно, никто не смел с ним говорить без разрешения. Но я помню его… я помню его взгляд. Он смотрел на всех, как будто рассчитывал: кто друг, а кто угроза. Его отец был как-то завязан с Ravens поэтому он и был там. Но однажды просто исчез. И от него не было ни весточки. Кевин замолчал, глядя на Эндрю. — И ты знал, — произнёс он. — Ты знал, кто он. С самого начала. — Не совсем, — сказал Кевин. Голос был ровный. — Я… просто не вспомнил его. Я пытался. Но что-то не давало. А потом, боялся сказать тебе. На экране показали крупным планом лицо Веснински. Foxes замерли. Это точно был он. Нил. — Какого чёрта он делает в Ravens? — взорвался Мэтт. — Он же наш! Он был… с нами! Эндрю! Он же должен был подписать договор. — Он нашёл выход. — Сказал Эндрю. Его глаза всё ещё были прикованы к экрану. Нил подстригся. — Или подумал, что нашёл. — Ты что, защищаешь его сейчас? — спросил Аарон. — После того как он продал нас? — Я не защищаю. — Эндрю поднялся. В его движениях сквозила опасность. — Я просто уничтожу его при встрече. Тишина. Только голос комментатора, взволнованно говорящий: — Кажется, Веснински — ключ к победе Ravens в этом сезоне. Foxes продолжали смотреть. Но уже не матч. Теперь — предательство. Теперь — угрозу. Теперь — Lier. Все участники турнира должны были быть в этом отеле. Эндрю знал об этом. Вороны не исключение. Их с лисами просто селили в разные здания. Парень поднялся с кресла и направился к выходу. — Эндрю! — Крикнул Кевин. Но Эндрю было уже не остановить. Он был готов прикончить Нила собственными руками. Эндрю вышел из своего здания и пошёл в другое. Не может быть, что Нил… или как там его теперь называть? Натаниэль, был у него под носом. Эндрю зашёл на рецепшен, но женщина там, отказывалась его пускать. — Извините, но свободный вход до десяти. — Я из foxes. Меня ждут. — сказал Эндрю, доставая бэйджик из-под кофты. — Извините, это здание только для ravens и trojans. — Меня ждут. — Повторил Эндрю. — Кто? — Натаниэль. — Я позвоню к нему в номер, чтобы удостовериться. Эндрю ударил кулаком по стойке, от чего девушка насторожилась и потянулась куда-то под стол. «Готовится нажать кнопку охраны» — Подумал Эндрю. — Какие люди… — Усмехнулся француз. — Перепутал здания? — Нет, я к Натаниэлю. — Он не принимает гостей вечером. — С чего? — Ты торопишься так поговорить с ним, потому что боишься, что он опять сбежит? Эндрю не ответил. — Поймай его, если сможешь. Хотя с твоими лёгкими… Женщина всё ещё наблюдала за ними. Эндрю не хотел проблем. Не сегодня. Он должен попробовать попасть к Натаниэлю завтра. Эндрю вернулся в отель и сел на подоконник, хоть и очень хотел пить, но он умел держать свои обещания. Эндрю закрыл глаза. Вдох. Выдох. Потом снова вдох — сбитый, сдавленный. Не хватало воздуха. Он опустил лоб на колени. Пальцы вцепились в волосы, вырывая, не чувствуя боли. Он не знал, плачет ли. Эндрю бы не позволил себе этого. Но под пальцами — влага. Может, дождь из форточки. Может, пот. Может, чёртова слабость, которую он не признавал. Он бился, внутри самого себя. Как ты мог, Нил? Как ты мог уйти? Как ты мог стоять с ними? Почему ты не сказал? Почему, чёрт тебя дери, мы не были достойны правды? Он думал, что научился не чувствовать. Не впускать. Не терять. Но Нил… чёртов Натаниэль Веснински — он сломал всё это. Вошёл внутрь и разложил Эндрю по полочкам. И теперь вот результат: пустая грудная клетка, снова. Он сорвался. Ударил кулаком по стеклу. Снова. Снова. — Пошёл ты… — Он почти выдохнул. Голос сорвался. — Пошёл ты, Веснински. Пошёл ты, как бы тебя блять там не звали. Всё пошло нахуй. Он говорил это себе. Нилу. Миру. Слёзы всё же текли. Он был один. И это наконец-то чувствовалось настоящим. Он был не защищённый, не равнодушный, не холодный. Одинокий. Вымыв руки, он лёг спать. Но так и не смог заснуть, пролежав всю ночь. На следующий день Миньярд решил подкараулить Натаниэля. Эндрю стоял у стены, с сигаретой за ухом, как будто просто вышел покурить. Руки в карманах, капюшон на голове, а мартинсы, надетые на его ноги, делали его рост выше. Никто бы не понял, что это Эндрю. Парень услышал знакомые шаги. Хлопки по карманам — Нил опять забыл зажигалку. Конечно, она ведь была в номере у Эндрю. Шаги начали приближаться. Медленнее, чем обычно. Хромал. Одежда плохо скрывала бинты на руках и пластыри на лице. В глазах же, была привычная, упрямая решимость. Подошёл почти вплотную. Остался шаг. — Есть зажигалка? Эндрю посмотрел на него и затянулся. Натаниэль узнал его. Ужас в глазах. Перед тем как выдохнуть, Эндрю резко и хладнокровно ударил. Кулак вошёл в скулу с чистой злостью. Без колебаний. Без эмоций на лице. Хруст, боль, короткий выдох Нила. Тот пошатнулся, но не упал. Он не отпрыгнул, не начал защищаться. Только поднял взгляд. — За что?.. — За всё. — Хрипло бросил Эндрю, затягиваясь снова. — За ложь. За исчезновение. За то, что мне пришлось просматривать все новости о трупах, потому что ты не отвечал. За то, что я поверил тебе, чёрт тебя дери. — Я могу объяснить. — Ну уж постарайся, пока я не убил тебя на месте. — Пойдём в номер. Это нельзя здесь рассказать. — С чего бы я должен тебе верить? — Я должен объяснить. Вы обязаны мне помочь, я дам вам выиграть, если ты послушаешь меня. — Почему я должен тебе верить, Lier? — Усмехнулся Эндрю. Натаниэль тяжело вздохнул. — Я подпишу контракт с вами, только дай мне шанс объясниться. Эндрю не почувствовал, что Натаниэль лжёт, поэтому выбросил сигарету и направился к отелю. — Попробуй, пока я не прикончил тебя собственными руками.