Inside

Прошло три недели с финала, и Эндрю начал замечать, что Нил наконец-то перестал вздрагивать, когда кто-то заходил в комнату сзади. Конечно не полностью, но это было бы слишком просто, да и кто они такие, чтобы у них что-то в жизни было просто? Хотя бы он не просыпался посреди ночи в поиске ножей. «Убери, а то я тебя сам зарежу» — Сказал в одну из ночей Миньярд. Нил тогда рассмеялся. Эндрю ненавидел, как тот смеётся. Слишком громко, слишком искренне, будто не знает, что смех привлекает внимание, а внимание убивает. Но это была его квартира, его диван, его плед, и если какой-то рыжий идиот хотел рисковать своим дыханием, то Эндрю, пожалуй, мог позволить ему это делать. Иногда. В любом случае теперь это их квартира. Сегодня был выходной. Но не от тренировок, Ваймак, напротив, загонял их до седьмого пота, готовя к чему-то, о чём молчал, но Кевин подозревал, что это какой-то показательный турнир в Азии. Выходной был от необходимости куда-то идти. Эндрю сидел на кухне, пил кофе (дерьмовый, потому что заваривал Нил, как человек работавший в кофейне мог делать такое дерьмо?), и смотрел в окно. На улице моросило. В такую погоду хотелось либо выпить, либо застрелиться. Но он не делал ни то и ни другое. В его жизни многое поменялось. Теперь ничего из этого не хотелось. Эндрю допил кофе и прислонился к косяку двери в спальне. Он наблюдал, как Нил пытается научиться складывать свои вещи аккуратно после того, как Эндрю пригрозил сжечь всё, что вылезет из шкафа за пределы его половины. На самом деле это просто был повод избавиться от его тряпок. Эндрю вернулся на кухню, чтобы помыть посуду. — Ты когда-нибудь ездил на тест-драйв? — спросил Нил из спальни, и голос у него был такой, будто он спрашивал, не хочет ли Эндрю, например, умереть. То есть спрашивал о чём-то совершенно обыденном, но с подтекстом, который Эндрю не нравился. — Нет. — Хочешь? Эндрю повернул голову. Нил уже стоял в дверном проёме, опираясь плечом о косяк, и держал в руке телефон. Волосы отросли снова, падали на лоб, и это было раздражающе, потому что хотелось убрать их, а Эндрю запретил себе трогать Нила без повода. Проблема была в том, что повод находился всегда. — Ты выиграл достаточно, чтобы купить машину? — спросил Эндрю, хотя знал, что да. Призовые раздали, контракт с Foxes Нил всё-таки подписал после долгих уговоров, угроз и одного разговора в четыре утра, о котором ни тот, ни другой никогда не рассказывали и больше не упоминали. — Нуу… — Нил вошёл на кухню, приобнял его со спины и положил голову на плечо. — Просто посмотреть на мазератти. Эндрю замер. Он помнил тот разговор в машине на трассе, когда они неслись под The Weeknd и Нил сказал про спортивную машину. Тогда это казалось шуткой, потому что Эндрю не привык, чтобы его слова запоминали. — Я не просил. — Да, не просил. Ты потребовал. — Нил сел на барный стул и положил локти на столешницу. — Когда мы только заключили сделку. «Выиграем — купишь мне мазерати». Ты сказал это или мне включить запись? — У тебя есть запись? — Эндрю прищурился. — Нет, но ты бы поверил, если бы я сказал, что да. Потому что ты параноик. Эндрю не ответил, налил себе ещё кофе и сел напротив него. Он отхлебнул его. Горький, чёрный, слишком горячий, потом поставил кружку на стол так, чтобы она не стукнула, а встала бесшумно. Чтобы лишний раз не тревожить Нила. Тот взял кружку, отпил и поморщился. Когда Нил вернул кружку на место, он взглянул на Эндрю. Парень ждал ответа. Он всегда ждал, когда Эндрю переварит информацию, и никогда не торопил. Это было странно, потому что в игре Нил не терпел промедления, пушил, давил. Ему нравилась быстрая игра. А здесь просто сидел и смотрел голубыми глазами, взгляд которых Эндрю научился читать. Тихая упрямая решимость. Как будто он решил, что Эндрю получит эту машину, даже если для этого придётся украсть её. — Ты не умеешь водить, — сказал Эндрю наконец. — Я может и не умею, но ты умеешь. Да и не так плохо я вожу! — Ты разбил мою старую, когда парковался в прошлый раз. — Она сама разбилась. Я не ставил тот столб там. Его там никогда не было! И страховка всё покрыла. Эндрю тяжело вздохнул с сильной хрипотцой, как курильщик со стажем, хотя за последний месяц он курил в два раза меньше. Нил не просил бросать, он просто смотрел, когда Эндрю доставал сигарету, и в этом взгляде было что-то, что делало курение невкусным. Эндрю ненавидел, когда кто-то пытался его контролировать. Но Нил был исключением. — Завтра в пять, — сказал Нил и пододвинул к нему телефон, на экране которого светилось подтверждение записи. — Я записался на твоё имя. Подумал, если откажешься, то заберём предоплату и купим тебе запас энергетиков на год вперёд. — Ты идиот. — Я знаю. Нил улыбнулся уголком губ, той самой улыбкой, которая появлялась, когда он делал что-то совершенно безумное и был абсолютно уверен, что это сработает. Такой же он был в игре, когда шёл против трёх, имея один пистолет и пустую надежду. И так же, как в игре, у него это получалось. — Если мне не понравится, — сказал Эндрю, поднимая взгляд, — ты месяц спишь на диване, и я не шучу. — Понравится, — ответил Нил. — Я читал отзывы и смотрел обзоры. Целых три дня! — У нас были тренировки. — Ночью. Так вот почему последние дни он ложился спать позже. Эндрю хотел сказать, что Нил ненормальный, но слова застряли в горле, потому что нормальность была не про них. Про них были побеги, ложь, сломанные носы и выстрелы. Про них были контракты и обещания, которых никто не держал. И сейчас очень внезапно и совершенно до тошноты неправильно про них была машина, которую они не могли себе позволить (потому что хотели купить себе дом), и тест-драйв в субботу вечером, и вопрос понравится ли. — Ладно, — сказал Эндрю. Нил вскинул руками и выкрикнул «Да!», а потом протянулся через стол и поцеловал Эндрю. Тот попытался держать серьёзное лицо, но губы сами дрогнули в улыбке. В пять часов следующего дня они стояли у дилерского центра на окраине города. Нил в своей обычной яркой футболке, а Эндрю в чёрном как всегда. Консультант, мужчина лет сорока с аккуратной стрижкой и взглядом оценщика, посмотрел на них с вежливым недоверием, но когда Нил назвал фамилию Миньярд, что-то щёлкнуло в его глазах. Киберспорт, турниры, слава — Эндрю ненавидел, когда его узнавали, но сейчас это оказалось полезно. Консультант сразу стал мягче, услужливее, повёл их к чёрной, низкой машине с хищными линиями кузова, которые заставляли сердце биться чаще, даже если ты не хотел этого замечать. Maserati GranTurismo. Такое он видел только на картинках в интернете. С Эндрю никогда ничего подобного не было. Он стоял перед ней и чувствовал, как внутри поднимается что-то тёплое, как тот самый страх перед взлётом, только наоборот: не желание выпрыгнуть, а желание вжать педаль в пол и посмотреть, насколько далеко можно заехать, прежде чем мир закончится. — Нравится? — спросил Нил, стоя рядом и засунув руки в карманы. Он старался выглядеть безразличным, но Эндрю видел, что ему хочется. Хочется купить её ему. — Не знаю, — ответил Эндрю честно. — Я ни разу не сидел в такой. — Так сядь. Мы же не просто так пришли на тест-драйв. Консультант протянул ключи, и Эндрю взял их. Он сел за руль. Нил устроился рядом, положил ноги на торпеду, хотя консультант, провожавший их до выезда, деликатно кашлянул. — Уберите ноги. — Это тест-драйв. Я тестирую, насколько тут удобно пассажиру. — Молодой человек. Нил усмехнулся, но ноги убрал. Эндрю завёл двигатель. Звук был низким, бархатным, как будто где-то под капотом спал зверь, которого не стоило будить, но очень хотелось. Они выехали на трассу, и через минуту Эндрю забыл, что Нил сидит рядом, забыл, что за окном моросит дождь, забыл, что есть тренировки и карьера в киберспорте. Осталась только мокрая дорога и мотор, который рычал на высоких оборотах так, что хотелось подвывать. Он разогнался до ста пятидесяти. Потом до ста восьмидесяти. Нил молчал, он не просил сбавить, не вцепился в ручку двери, как делали все нормальные люди. Парень сидел и смотрел на дорогу, и на его лице было то самое выражение, которое Эндрю видел в финале, когда они отыгрывали последний раунд. Абсолютная, граничащая с безумием, уверенность, что всё будет хорошо. Он слишком сильно доверял Эндрю. — Сбавь, — сказал Нил, когда стрелка спидометра коснулась двухсот. — Там пост копов. Эндрю сбросил газ, не споря. Он остановился на обочине и заглушил двигатель. Тишина ударила в уши так, что заложило. Он сидел, сжимая руль, и смотрел в лобовое стекло, на котором дождевые капли сливались в мутные реки. Машина просто плыла по дороге. Прекрасное ощущение. — Ну? — спросил Нил. Эндрю повернулся к нему. Лучи солнца вышли из-под туч и упали на лицо Нила, освещая голубые глаза и рыжие пряди. «Он слишком красив. Бесит.» — Подумал Эндрю. — Возвращаемся, — сказал Эндрю. Эндрю завёл машину, развернулся и поехал обратно, медленнее, чем до этого, потому что торопиться теперь было незачем. У них было всё время мира. Или, по крайней мере, столько, сколько можно прожить до смерти. А большего никто и не обещал. В дилерском центре у них сразу же спросили понравилась ли машина. Эндрю ответил: «неплохая». Но когда Нил спросил: — Не понравилась что ли? — Понравилась. — То есть идём подписывать бумаги? — Что? — Спросил Эндрю, думая, что он шутит. — Если тебе понравилась, то мы берём её. Эндрю впал в ступор. Он даже не помнил, как они подписали бумаги. Это было быстрее, чем Эндрю обычно подписывал контракты с командой и быстрее, чем он раздавал автографы. Нил даже не дрогнул, когда консультант назвал итоговую сумму. Он вообще никогда не дрожал перед деньгами, что одновременно бесило и восхищало. Роланд всегда считал каждую копейку, требовал отчётов, скандалил из-за лишней тысячи. Нил же тратил так, будто завтра не наступит. И в этом была своя прелесть. Когда они вышли на улицу, дождь окончательно кончился. Асфальт блестел, отражая вечерние огни. Нил обошёл машину, провёл пальцем по капоту, оставив мокрую дорожку, и посмотрел на Эндрю. — Значит, теперь ты должник. — Почему это? — Жить с тобой — это одно. А принимать такие подарки — другое. Ты знаешь правила. Эндрю знал. В их странном, никем не прописанном договоре не было места подаркам. Были сделки, услуги, условия. Эндрю дал Нилу кров — Нил отыграл финал. Эндрю купил компьютер — Нил подписал контракт. Всё просто и чётко. Но Мазерати не вписывалось в эту схему. Потому что Нил не должен был ему ничего. Он уже отыграл, уже подписал и уже остался. А теперь дарил машину, за которую Эндрю не мог рассчитаться. — Я подумаю, — сказал Эндрю. — Что ты хочешь взамен? — Не торопись, — ответил Нил, открывая пассажирскую дверь. — Я подумаю. Эндрю сел за руль, завёл мотор. Машина дрожала, ожидая команды. Он смотрел на дорогу и думал о том, что не знает, чего хочет Нил. Может, ничего. Может, всего. Может, того, что Эндрю не умел давать, а именно слова, объяснения, обещания на завтра. — Поехали, — сказал Нил. Он включил радио. Играл The Weeknd. Эндрю усмехнулся. Он держал одну руку на руле, а другую на коробке передач, рядом с рукой Нила, которая лежала на подлокотнике, почти касаясь. — Куда едем? — спросил Нил. — Домой. — Хорошее направление. Эндрю не ответил, но чуть-чуть, на самую малость, сдвинул руку вбок, пока их мизинцы не соприкоснулись. Нил не отдёрнул. Он улыбнулся. Парень заметил, потому что замечал всё, взял руку Эндрю и отвернулся к окну, делая вид, что смотрит на городские огни. Они ехали молча. В этом молчании не было ни страха, ни напряжения, только дорога, машина и двое, которые наконец-то перестали бежать от своих проблем.